Бывший напрокат

Глава 29

– Волнуешься? – интересуюсь я, натягивая на лицо счастливую улыбку.

Делаю всё, чтобы Ксюша поверила, что я счастлива за неё и рада её выбору.

– Это так сильно заметно? – сестра нервно сглатывает, её голос нервно дрожит.

Оксана сидит за туалетным столиком, заставленным множеством флаконов и тюбиков с косметикой. Повсюду валяются кисточки, заколки, расчёски. Этот беспорядок на столике развела стилист, которая была уже нам знакома с финальной примерки причёски и макияжа.

Я сижу справа от сестры, облокотившись на свой туалетный столик. Мы перекидываемся словами, выдавливаем из себя шуточки. И всё же после того, что у нас обоих творится в жизнях, мы не можем говорить о чём-то серьёзном. И обе замолкаем. Потому что каждая думает о своём. Ксюша об упущенных возможностях и туманном будущем, я о том, что разрушило все мои баррикады, открывая меня перед нахлынувшими чувствами.

– Ох! Лак закончился, – поясняет стилист, вертя в руках баллончик. – Я до машины и обратно, – мы обе киваем.

Как только дверь за женщиной захлопывается, мы одновременно замираем, чувствуя странную неловкость, которой никогда не было между нами.

– Ян придёт сегодня? – неуверенно комкая подолы свадебного платья на коленках, спрашивает Анисимова.

– Не уверена. Ты же знаешь, что я сказала ему при последней встрече.

Моё сознание уверено, что все уже догадались о нашем спектакле, и знают о моей лжи. Какая девушка кинет своего парня на несколько дней у родителей и сбежит ночевать к сестре? Я стараюсь выглядеть непринуждённо, но губы дрожат, глаза не могут найти какой-либо предмет, чтобы уцепиться за него взглядом.

– Не мне тебя упрекать, Ник.

– Да, – соглашаюсь я. – Не тебе.

– Но ты поступаешь глупо, бегая от разговоров с ним, – игнорируя мои слова, говорит Ксюша.

– Ты делала то же самое с моим братом, – заявляю я.

– И к чему это привело? Антон из-за обид игнорировал моё существование, я со своей гордостью не решалась с ним поговорить. А когда мы решились… Ты знаешь.

– Мы расстались, когда я надоела ему, – без эмоций произношу я. – Он устроил ужин и бросил меня. Несколько дней назад он предложил сойтись снова, а на утро забрал свои слова обратно. Я не собираюсь бегать за ним и дальше.

Мне хочется добавить, что я уже некоторое время не виню Яна за первый разрыв. Если копнуть глубже, то он был прав. Мы оба не были готовы к серьёзным отношениям, вели себя как эгоистичные дети. Мы бы расстались и так, рано или поздно. Но я виню его за то, что произошло между нами недавно. Не предложи он попробовать, а потом не забери свои слова назад, мы бы просто провели хорошо время вместе до отъезда в Москву. Я смогла бы пережить это. Да пострадала бы, да было бы плохо. Но он сломал меня снова, неизвестно зачем.

– Антон придёт? – спрашивает Ксюша.

– Не знаю. Скорее всего да, иначе мама начнёт задавать вопросы.

– Как же я смогу выйти замуж на его глазах…

– Ты уже начала врать, Ксю. Доведи свою ложь до конца, и…

Я хочу сказать ей быть сильной, но не успеваю и слова вставить, как к нам возвращается девушка-стилист и её помощница, держа в руках лак для волос. С приветливой улыбкой они снова приступают к своему делу: делать из Ксюши королеву этого дня.

Сегодня сестра прекрасна как никогда. Платье будто бы сшито для неё, и я ещё не встречала девушку, которая так бы украшала классическое свадебное платье. Обычно невесты стараются навесить на себя как можно больше кружев, страз, блёсток. Но Оксана не тот случай. С её великолепной фигурой платье облегает каждый сантиметр. Белая ткань благородно переливается на свету. Её шею украшает элегантное колье из розового золота в цвет кольцу – подарок родителей Егора. Чёрные волосы Анисимовой уже почти убраны в причёску, открывая тонкую шею, и только сзади кудри струятся по спине. Ещё несколько минут и на причёску закрепляют гребешок с короткой фатой.

– Позвать ваших родных? – спрашивает стилист, когда заканчивает.

– Да, – отвечает Оксана и женщина с помощницей скрываются за дверью.

– Ты красавица, – подбадриваю сестру я. – Улыбнись, а то вид у тебя совсем не свадебный.

– Потому что я чувствую себя дурой, – смотря на своё отражение с презрением, бурчит она. – Дурой, которая упустила шанс на любовь и счастье. Дурой, которая сначала изменила своему парню с другим и решила выйти за него замуж, а потом изменила своему жениху с бывшим.

– Бывшие вообще странная вещь, – стараюсь выглядеть весело. – Мне ли не знать.

– Я всё ещё не хочу эту свадьбу, понимаешь? – Ксюша тяжело вздыхает, закусив губу, и прикладывает руки к животу. – Я ещё никому не сказала про малыша…

– Отменяй, – пожимаю плечами я, как будто разговор ведётся не о свадьбе, а о заказе на «Озоне».

Сестра смеётся над моим предложением. Истерично и надрывно. Её губы, покрытые нежной помадой, изгибаются в ироничной усмешке, а в глазах отчаяние, сожаление и принятие неизбежного.

– До анализа на беременность я правда верила, что это всё сказка, где принцесса может сбежать к принцу и после этого все будут жить долго и счастливо. Но теперь… – она вдруг становится удивительно спокойной. – Я не могу взять и уйти. Свадьба не то мероприятие, которое отменяют по щелчку пальцев. На неё потрачены деньги, даны обещания. У нас будет ребёнок, которому нужен отец. Я сама во всём виновата, мне и нести эту ношу.

Сестра опускает голову, тяжело вздыхая. Не так она представляла свою свадьбу, когда мечтала о ней в школе. В те годы она была уверена, что женихом станет Антон, который будет ждать её у арки в дорогом костюме. Родители смирятся, одобрят. Ксюша даже придумала имена детям: если мальчик, то Лев, если девочка, то Ева.

Но теперь всё изменилось.

В комнату входят наши мамы и отцы. Начинается суета. Тётя Тоня уже готова расплакаться от счастья за дочь.

Сегодня прекрасная погода, небо ясное, светит солнышко. Поэтому арку для выездной регистрации разместили на улице, на пирсе возле небольшого озера на территории загородного отеля. Меня отправляют к месту для регистрации, проверить готовность гостей и фотографов. На улице не лето, но вполне можно переждать церемонию в платье, ради красивых фотографий, перед тем, как мы зайдём в банкетный зал.

Пока что поверх платья у меня пальто. Я приближаюсь к арке и поражаюсь как красиво всё украсили. Сама арка круглая, из светлого дерева, украшена зеленью, белыми и бело-розовыми розами. По верху арки пущены уличные гирлянды. Рядом с аркой крупные свечи, проход украшен букетами и устлан лепестками роз. Некоторым из родственников отведена роль подбрасывать ещё лепестков в воздух, когда Ксюша пройдёт по проходу.

Пока организатор с моей помощью подгоняет гостей, которые заняты фуршетом и усаживает всех на места, молодой и симпатичный мужчина-регистратор проходит к арке. Фотографы и видеооператоры наготове. Ведущий тоже тут как тут, настраивает микрофон у своей стойки сбоку от арки. Пухлый и низенький, но очень харизматичный. На улице появляются мама и папа в компании тёти Тони. Дядя Виталя остался с Ксюшей, чтобы торжественно прошествовать с сестрой к арке. Левицкого и Антона нигде не видно. Гости, лица большинства из которых я вижу впервые, наконец-то рассаживаются по своим местам.

Я становлюсь справа, сзади меня Амина. Напротив нас слева от арки друзья жениха. Церемония бракосочетания начинается, как только ведущий объявляет выход Багрянцева. Егор сияет счастьем и радостью. На его лице широкая улыбка, а глаза блестят.

И вот, дядя ведёт свою дочь прямо к жениху. Отовсюду летят лепестки, красивое зрелище. Дядя Виталий передаёт руку Ксюши её будущему мужу. Ксюша улыбается, и я боюсь представить, как тяжело ей даётся эта видимость счастья.

– Дорогие гости! Рады приветствовать вас, и благодарим за то, что вы собрались здесь, чтобы разделить с Егором и Оксаной рождение их семьи! – выразительный голос регистратора с хрипотцой разносится по рядам.

Я не слушаю всю его длинную речь, пропуская мимо ушей. Потому что нахожу взглядом Левицкого, который спешит к местам рядом с моими родителями. Бывший неотрывно смотрит в мои глаза, а я внимательно гляжу в ответ. И только фраза регистратора прерывает эту игру взглядов:

– Оксана и Егор, если вам есть что сказать друг другу, то скажите это сейчас.

Сестра с женихом произносят клятвы. Гости плачут, особенно наши с ней мамы и бабушка. У меня же этот фарс не вызывает никаких эмоций.

– Согласны ли вы, Егор Валентинович взять в законные жёны Оксану Витальевну и любить её до скончания дней?

– Согласен, – незамедлительно отвечает Багрянцев, стоит только регистратору закончить свою фразу.

– Согласны ли вы, Оксана Витальевна взять в законные мужья… – регистратор продолжает, но я опять не слушаю.

Потому что мой взгляд перекидывается на брата. Бедный, мой бедный Антон. Человек меньше всего желающий участвовать в бракосочетании любимой девушки, которая отказала ему накануне. Он в первом ряду, рядом с мамой, отцом, бабулей и Левицким. Его выражение лица отсутствующее, брат не реагирует даже на восторженные щебетания мамы. Он не следит за церемонией и даже не удостаивает взглядом Ксюшу. Он тут формально. Собирает последние остатки собственного сердца.

– Согласна.

Это звучит как обещание счастливого будущего для Багрянцева и как смертельный приговор для Антона. И мир моего брата разбивается вдребезги.