Бриджеры. Книга 2: Цена выживания

Глава 6

Медь

25 августа — 08:22

Когда они отошли от места битвы, Десмонд обернулся. Четверо оставшихся гигантов все еще наблюдали за происходящим из-за забора, их сердитые крики постепенно стихали. Тело гоминида, превратившееся теперь в темный комок на травянистом пастбище, было оставлено там, где оно сдохло.

Верблюды без всадников окружили Десмонда, пока он шел, облизываясь и время от времени размазывая слизь по его плечам и шее. Казалось, они были очарованы видом человека, которого никогда раньше не видели и не обоняли.

— Думаю, недорослики не заинтересованы в том, чтобы разделать великана на мясо, — сказала Инфинити. — Это хороший знак.

Десмонд обдумал ее слова и решил, что это очень хороший знак.

Захария был занят тем, что пытался избежать верблюжьих слюней, но все же заговорил.

— Если мы собираемся называть маленьких людей недоросликами, то, по-моему, было бы уместнее называть больших — орками или гоблинами. Я уверен, Толкин бы это одобрил.

Десмонд взглянул на паразитолога и улыбнулся. Парень был занудой, но приятным малым.

Захария заметил это и улыбнулся в ответ.

— А ты знал, что есть только одна вещь хуже меций? Парамеций.

Десмонд фыркнул от смеха. Да, определенно зануда.

— Зак, я ведь не ослышался, ты сказал “Слава Бетси", когда на нас напало стадо верблюдов?

— Говорят, опасность раскрывает истинную натуру человека, — ответил он. — Полагаю, ”Слава Бетси" прекрасно меня описывает.

— Возможно, ты бы мог найти лучшее применение своему интеллекту, — неодобрительно произнесла Лариса. — На нас рассчитывают семьсот человек.

Захария пожал плечами.

— Я здесь практически бесполезен. Невозможно оценить микробиологические показатели без лабораторного оборудования и времени, необходимого для его правильного определения. Поэтому моя роль изменилась. Теперь я чирлидер этой команды. Лариса, может поделишься своей оценкой того, чему ты стала свидетелем?

Она сердито на него посмотрела.

— Ну, по всей видимости, у этих гоминидов существует преуспевающая традиция разведения животных.

— У недоросликов, — поправил Захария.

Она нахмурилась.

— Неважно. Я еще не видела, как выращивают растения, но почва, безусловно, подходящая. Если мы выясним, захотят ли эти недорослики помочь нашей колонии здесь обосноваться, что ж, лучшего сценария и представить невозможно.

Они подошли к другому забору, тоже деревянному, но гораздо ниже внешнего. Он был по грудь Десмонду, вполне достаточно для того, чтобы вместить верблюдов. Они прошли через ворота с медными петлями. Несколько недоросликов пропели и просвистели, чтобы верблюды без всадников не столпились в воротах, пока люди и всадники-недорослики проходили мимо. За воротами пролегала дорога с двумя наезженными колеями на расстоянии примерно четырех футов друг от друга. На дальней стороне дороги, между их позицией и деревней недоросликов, было еще одно огороженное пастбище.

Стадо из нескольких сотен млекопитающих размером с корову прибежало и собралось у забора, словно ожидая, когда их покормят. Сначала Десмонд подумал, что перед ним, возможно, какой-то поросший густой шерстью кабан, но затем он увидел, как один из них открыл пасть, обнажив четыре массивных резца. Эти существа были грызунами. Они чем-то напоминали капибар из мира Десмонда, только гораздо крупнее — весом около 1000 фунтов каждый. Их коричневый мех был разделен диагональными белыми полосами от плеч до крестца. Эти существа загудели и завизжали при виде группы людей, проходивших мимо них по дороге, как морские свинки с усиленным баритоном.

Они подошли к перекрестку с четырьмя направлениями движения. Каждая дорога была прямой, и по обеим сторонам ее были ограждены дополнительные пастбища для скота. Вдалеке Десмонд увидел множество черных животных, непохожих на верблюдов или грызунов, но они были слишком далеко, чтобы их можно было идентифицировать. Недорослики свернули направо, на дорогу, ведущую прямо к деревне.

Когда они приблизились к куполообразным сооружениям, воздух наполнился едким сернистым запахом.

— Чувствуете? — спросил Захария. — Пахнет медью. Наверное, так оно и есть. Это объясняет преобладание у них медных украшений и оружия.

Еще около дюжины недоросликов верхом на верблюдах выехали им навстречу, что привело к нескольким минутам беседы нараспев, в ходе которой они, очевидно, говорили о людях.

Они продолжили путь, но к ним присоединились еще всадники, а затем и другие. Вскоре впереди и позади них растянулась толпа сопровождающих.

Стало очевидно, что сооружения с куполообразными крышами расположены в центре обширного массива дорог и огороженных пастбищ. Когда они миновали последний загон для скота и вошли в саму деревню, вокруг них собралось не менее ста недоросликов. Здесь были дети ростом от двух до трех футов. Каждый недорослик был одет в шорты до колен, единственное отличие которых заключалось в том, что они были разных цветов. Медные украшения были стандартными, Десмонд заметил, что у каждого горожанина, включая детей, на шее висел медный браслет в форме рыбы. Из того, что он мог видеть, не было никаких различий между одеждой, украшениями или прическами мужчин и женщин. Единственным заметным отличием было наличие крошечных выпуклых грудей у женщин. На самом деле их поведение также было неотличимо друг от друга, что, возможно, означало схожесть их социальных ролей.

Десмонд и его спутники были вынуждены стоять на дороге, как им показалось, больше часа, в то время как недорослики болтали друг с другом и пялились на них. Он попытался сосчитать их, и, хотя их беспокойное движение затрудняло это, он насчитал около 150 жителей. Судя по количеству домов и других строений, которые он мог видеть, это, возможно, было всё имеющееся население.

Из толпы недоросликов вышел мужчина, несущий охапку зеленой ткани. Двигаясь целеустремленно, он останавливался перед каждым человеком и передавал по куску ткани. Десмонд взял свой и развернул его обеими руками. Это были шорты, похожие на те, что носили гоминиды, но огромного размера. Крошечный человечек указал на пах Десмонда и улыбнулся, продемонстрировав относительно белые зубы с клыками длиной в один дюйм. Возможно, этот вид был в большей степени приспособлен к поеданию мяса, чем Homo sapiens.

— По-моему, им неудобно, что мы разгуливаем в чем мать родила, — произнес Захария. — Я впечатлён, что они так быстро их подготовили.

Штаны были слишком большие для недоросликов, так что одежда, по всей видимости, была скроена и сшита за считанные минуты с момента прибытия людей.

Все они натянули шорты. Два длинных куска ткани были расширены спереди, и, посмотрев на шорты недоросликов, стало ясно, что их нужно было связать вместе, чтобы они облегали плотнее. Ткань была мягкой, а штаны длиной до колен были достаточно удобными.

Многие из недоросликов внезапно подняли руки над головой, их ладони дрожали, как листья на ветру. Они кричали: “Лу-ро-ро-ро-ро”. Десмонд почувствовал, что они выражают восторг по поводу того, что люди надели штаны, хотя эта демонстрация могла означать нечто совершенно иное.

— Мы здесь единственные, у кого зеленые шорты, — сказала Инфинити. — Есть идеи, почему?

Она явно была обеспокоена этим. Неудивительно, ведь Инфинити искала потенциальную опасность практически во всем.

— Наверное, цвета что-то значат для этих людей, — предположил он. — Возможно, социальные касты или что-то в этом роде. Мы явно отличаемся от них, поэтому нам выделили зеленый.

Инфинити завязала шорты на талии.

— Интересно знать, кто все это придумал? У них есть металл, хорошая ткань и впечатляющие ограждения. Но они чертовски маленькие. Их мозг не может быть больше нашего.

Десмонд знал, о чем она думала — о том, что здесь может быть замешан другой, более разумный и опасный вид. Именно с этим они столкнулись, оказавшись среди птичьего народа во время их последнего путешествия.

— Эти гоминиды примерно такого же размера, как Homo floresiensis, — сказал Захария. — Но, несмотря на миниатюрный мозг, флоресские люди использовали орудия труда и огонь. И я должен отметить, что, вероятно, эти недорослики произошли от более крупного предка. У гоминидов постепенное уменьшение размера мозга не означает снижение интеллекта. Например, если они произошли от Homo erectus, вполне возможно, что их мозг претерпел так называемую неврологическую реорганизацию. В этом случае функции мозга сохранялись, даже при том, что он становился меньше.

Десмонд посмотрел на него оценивающе.

— Я думал, вы микробиолог.

— Вопрос в том, сможет ли наша колония здесь развиваться и процветать, — вставила Лариса. — Захария, может быть, и микробиолог, но я специалист по сельскому хозяйству, и я вижу большой потенциал в существующей здесь сельскохозяйственной инфраструктуре. Мне плевать, насколько разумны эти существа, главное, чтобы они нам помогли. Как только мы устроимся, возможно, мы сможем заставить их работать на наших полях. Или они смогут защитить нас от этих гремлинов.

— Гоблины, — поправил Захария. — Или орки. Но не гремлины.

Десмонд некоторое время пристально смотрел на Ларису, не зная, что думать о ее заявлении. Ради беженцев в ее колонии — и ради недоросликов — он надеялся, что ее не выберут лидером колонии.

Их отвели в деревню. Белые жилища с куполообразными крышами стояли по обе стороны узкой немощеной дороги. Большинство из них, по мнению Десмонда, были размером с коттеджи, но даже самые маленькие строения были достаточно большими, чтобы вместить до десяти человек. Вместо прямоугольных, строения были круглыми или овальными. Такую форму было бы сложно построить, если бы использовались бревна или доски. Но поскольку внешние стены и крыши были покрыты высушенной и окрашенной глиной или каким-то бетоном, возможно, дерево не было основным конструктивным компонентом. Через каждые несколько футов в стенах были узкие вертикальные отверстия. Скорее всего, они предназначались для вентиляции, но напоминали бойницы замка. Маленькие, плотно прилегающие дверцы, казалось, были сделаны из гладкой меди. В центре каждой куполообразной крыши был единственный дымоход. Издалека каждая конструкция выглядело как короткий белый цилиндр с закрепленной на нем половинкой шарика для пинг-понга. Они были симметричными, с гладкими поверхностями, свидетельствующими о сложной инженерной мысли и мастерстве изготовления. По оценкам Десмонда, в деревне было около сорока таких сооружений.

Территории вокруг строений, как и дороги, были опрятными и ухоженными, хотя нигде не было видно ни культивируемых растений, ни травы. Везде был голый гравий и белые стены. По всей видимости, верблюдам не разрешалось заходить в эту часть деревни. Их оставили на окраине деревни, возле ограды пастбища. Других животных, таких как собаки, видно не было. Возможно, собак вообще не существовало в этом мире.

Они миновали куполообразное строение, которое было больше большинства других. Из нескольких труб валил черный дым, и здесь едкий запах серы был еще сильнее.

— Это, должно быть, предприятие по выплавке меди, — пробормотал Захария, наверное, разговаривая сам с собой. Затем, уже громче, он добавил: — Эти недорослики умнее, чем кажутся. Этот сернистый запах исходит от диоксида серы.

— К чему ты клонишь? — спросила Лариса.

Он покачал головой, как будто она уже должна была понять его точку зрения.

— Диоксид серы образуется при сжигании сульфида меди — медной руды. Значит, эти люди давным-давно исчерпали запасы чистой самородной меди на поверхности этого мира. После этого они изобрели простейший способ выплавки меди, который заключается в восстановлении окисленных минералов меди древесным углем. Но тогда они, наверняка, исчерпали запасы окисленных медных руд. — Он выдержал паузу — Я уверен, вам не терпится узнать, как я пришел к такому выводу?

Они все просто уставились на него.

Он продолжил.

— Сжигание сульфида меди является частью гораздо более сложной технологии плавки, и недорослики-производители не стали бы к ней прибегать, если бы не исчерпали запасы самородной меди и оксидных руд. Следующий логичный подход — это так называемая плавка штейна, многоступенчатая технология, которая сначала включает сжигание сульфида меди. Отсюда и запах диоксида серы.

Он улыбнулся им, явно довольный возможностью поделиться своими знаниями.

— Однако, я хочу заметить, что выплавка штейна — дело сложное. И добиться необходимых высоких температур — непростая задача. Но эти недорослики разобрались в этом, доказав, что их мозг достаточно аналитичен, несмотря на меньший размер. Я бы даже предположил, что они могут быть такими же разумными, как и мы, хотя и не так далеко продвинулись в промышленном и технологическом развитии.

— А это значит, что они чертовски опасны, — сказала Инфинити. — Мы должны быть готовы ко всему, так что будьте начеку.

На обочине дороги рядом с плавильным заводом стоял фургон, запряженный двумя верблюдами, единственными верблюдами, которых они видели в пределах периметра скопления зданий. Сначала Десмонд не понял, что это на самом деле верблюды, потому что, кроме ног, они были покрыты сочлененной медной броней. И сам закрытый фургон был укреплен броней. Две женщины сидели на крыше фургона, глазея на людей и их многочисленный эскорт, когда они проходили мимо них. На коленях у женщин лежали короткие толстые луки, а в цилиндрическом медном колчане, лежавшем между ними, торчал запас стрел. Десмонд заметил, что на их шеях висели медные украшения в виде спиралей, в отличие от украшений в форме рыб, которые он видел до сих пор. Возможно, эти женщины были торговками из другой деревни. Но у него не было времени, чтобы это обдумать, потому что толпа недоросликов, не сбавляя темпа, увлекала его и его спутников за собой.

Они подошли к низкому круглому зданию, которое, как предположил Десмонд, находилось недалеко от центра деревни. Как и в других зданиях, по внешней стене на расстоянии примерно двух футов друг от друга были расположены вертикальные прорези. Но это здание было больше остальных. На самом деле, если оценка Десмонда в 150 жителей деревни была верна, то в этом здании, вероятно, могли бы разместиться все они одновременно.

Людей подвели к низкому входу с дверью, которая, казалось, была сделана из цельной меди. Дверной проем, построенный для недоросликов, был высотой не более четырех с половиной футов, и им пришлось наклониться, чтобы пройти. Десмонд отметил, что внешняя стена здания была толщиной в несколько футов, а сама дверь, судя по всему, была сильно укреплена.

Удивительно, но внутри было прохладно, несмотря на теплое августовское утро. Возможно, это было связано с толстыми стенами и белым фасадом здания. Внутри было темнее, но прорези в стенах пропускали много света. И этому способствовало то, что внутренние стены и потолок также были белыми.

— Боже мой, они привели нас на оружейный склад, — произнес Захария.

Он был прав. Внутри была одна большая круглая комната, и по периметру между прорезями были равномерно расположены стеллажи с оружием. В частности, луки — сотни луков — и тысячи стрел, торчащих из вертикальных трубчатых контейнеров. Там были топоры с медными наконечниками и булавы с лезвиями, подобными тем, которыми Десмонд прикончил гигантского орка. И несколько длинных копий были прислонены к стене рядом с каждым оконным проемом.

— Это не оружейный склад, — заявила Инфинити. — Это редут.

Десмонд нахмурился, глядя на нее.

— Редут?

— Крепость. Задумайтесь. У них имеется укрепленный забор по внешнему периметру. Даже их домашний скот находится внутри забора. Это нелегко, но гигантские гоминиды — орки — могут перелезть через забор, если у них будет достаточно мотивации. Это сооружение — последний оплот. Оно достаточно большое, чтобы вместить все население, и построено так, чтобы выдержать натиск ада. У них даже есть припасы.

Она махнула рукой в сторону центра зала. Там были сложены десятки медных коробок. Рядом с ящиками стояли деревянные бочки с медными обручами, удивительно похожие на бочки для виски, которые до сих пор использовались в их родном мире.

Вертикальные прорези во внешних стенах домов выглядели как бойницы для стрел, потому что именно ими они и были. Вся деревня недоросликов была спроектирована так, чтобы ее можно было оборонять.

Около сотни недоросликов собрались в крепости, очевидно, интересуясь тем, что произойдет дальше. Ситуация была тревожной, но Десмонд немного расслабился после того, как вошел в деревню. Если недорослики планировали убить их, зачем им было беспокоиться о том, чтобы выдавать им специально пошитые штаны?

В течение следующих нескольких часов недорослики стояли в кругу вокруг людей и болтали друг с другом. Мебели не было, поэтому Десмонд и остальные в конце концов уселись на пол. Каждые несколько минут кто-нибудь из недоросликов выходил вперед и пытался заговорить с ними. Десмонд изо всех сил старался повторить последовательность звуков. Сначала это приводило маленьких гоминидов в восторг, но потом они поняли, что он просто повторяет, как попугай, и понятия не имеет, что это значит. Недорослики пытались жестикулировать руками, но вскоре стало очевидно, что они выработали другие условности для такого рода символики. Очень немногое из этого имело смысл.

Четверо недоросликов вошли в крепость и стали проталкиваться сквозь толпу. Каждый из них держал в руках медную чашку и тарелку, которые они поставили на пол перед людьми. В чашках была темная жидкость. На каждой тарелке не было ничего, кроме мяса. Мясо было разложено двумя кучками: сырое и явно свежеприготовленное — от него еще шел пар.

Десмонд посмотрел на Инфинити. Обычно она приказывала им воздерживаться от еды и питья во время путешествия. Вода и еда могли оказаться токсичными из-за различных биологических процессов, которые могли развиться с тех пор, как мир отклонился от их версии Земли. Но правила игры изменились. Захария и Лариса были здесь, чтобы оценить жизнеспособность этого мира для человеческой колонии.

Инфинити открыла было рот, но Захария ее опередил.

— Без лабораторного оборудования нет другого способа определить, как это повлияет на нашу физиологию, кроме как просто употребить предложенное в пищу.

Инфинити кивнула.

— Согласна. Мы с Десмондом будем есть и пить. Но не вы двое. Если это убьет нас, вы сможете вернуться и рассказать остальным, что здесь произошло.

— Я не согласна, — возразила Лариса. — Вы сказали, что мы совершим обратный "переход", что бы с нами ни случилось. Даже если мы умрем. Наши тела, когда мы вернемся, расскажут все, что нужно. Я отвечаю за целую колонию. Делайте, что хотите, но мне нужны весомые доказательства, что этот мир нам подходит.

Инфинити пристально посмотрела на нее, и Десмонд понял, что она борется с дилеммой. Она была настроена на все, чтобы сохранить жизнь туристам до возвращения "перехода". Но теперь все изменилось.

Наконец, она вздохнула.

— Как хочешь. — Она потянулась за своей медной чашкой и понюхала ее содержимое. Нахмурилась и поставила ее обратно. — Это алкоголь.

За несколько недель до этого Инфинити сказала Десмонду, что никогда не притрагивалась к алкоголю. "Зачем мне накачивать себя дерьмом?" спросила она.

Двое ученых отпили из своих чашек. Они оба одобрительно кивнули.

Десмонд сделал глоток. Жидкость была похожа на обычное темное пиво, с небольшим содержанием газа или вообще без него. Но вкус был приятный. Приготовленная им порция мяса пахла довольно аппетитно. Кровь из сырого мяса стекала на готовое, поэтому он наклонил тарелку, чтобы остановить ее. Он вытащил кусочек готового мяса и обнаружил, что оно слегка приправлено специями и нежное. Пока он ел, недорослики снова подняли руки и потрясли ими взад-вперед, выкрикивая “Лу-ро-ро-ро-ро”. Очевидно, им было легко угодить.

Вскоре все приготовленные порции мяса были съедены, а темное пиво, за исключением Инфинити, выпито. Напиток оказался достаточно крепким, и Десмонд почувствовал приятную эйфорию.

Позади, между Десмондом и Инфинити, встала женщина-недорослик. В ее руках было маленькое медное блюдо с комочком зеленоватой пасты. Она указала на царапину на ноге Инфинити, а затем зачерпнула пасту пальцами и намазала ее на неровную ссадину толщиной в шесть дюймов. Инфинити позволила это, не протестуя, возможно, потому, что все в этом жесте говорило о том, что недорослик великодушно пытается залечить рану.

Другая женщина-недорослик вышла вперед и положила на пол два предмета, которые напоминали книги. Они были прямоугольными, но длинными, примерно пять дюймов на три фута. Вдоль одного из длинных краев было множество медных колец, скреплявших два толстых прямоугольника из жесткой кожи. Женщина разложила одну из них так, чтобы медные кольца были обращены в другую сторону от людей, и открыла верхнюю кожаную обложку, открыв первую из стопки грязно-белых страниц. Страницы были из какой-то гладкой бумаги или тонкой ткани. На длинной странице слева направо — или, возможно, справа налево — были расположены рисунки.

Захария немедленно отодвинул чашку и тарелку в сторону и придвинулся поближе, чтобы рассмотреть страницу.

— Это потрясающе! — Он приподнял страницу, чтобы открыть следующую, на которой было больше рисунков. Он пролистал оставшиеся страницы. — У них замысловатые рисунки, но я не вижу надписей. Они плавят медную руду, но у них нет письменности?

— Может картинки — это их язык, — предположил Десмонд. — А может, это просто книжка с картинками, потому что они понимают, что мы все равно не сможем прочитать их слова. — Он подвинулся, чтобы получше рассмотреть рисунки. На многих картинках были изображены люди — вероятно, недорослики, — занятые различными видами деятельности. Нарисованные фигуры были стилизованы странным образом, с непропорционально большими головами, ступнями и руками, а также с непомерно большой грудью у женщин. Но не было никаких сомнений в том, что это были за фигуры. Там были изображения людей с верблюдами и другими животными, а также людей, которые, по-видимому, строили заборы, дома и множество других неопознаваемых предметов. Там были группы людей, собравшихся вместе на различные мероприятия, возможно, общественные. Десмонд пролистал страницы. Несколькими страницами ниже были рисунки, на которых были изображены недорослики вместе с гораздо более крупными существами — вероятно, орками. Он внимательно рассматривал каждое из этих изображений, а затем переворачивал страницу. После этого на странице появлялись все новые и новые рисунки. И на каждом из них были изображены сражения и убийства. Вне всякого сомнения, недорослики и орки были смертельными врагами.

— Это не может не радовать, — сказала Лариса. — На каждом этапе эти люди приветливы с нами. Они дали нам одежду, накормили, излечили рану Инфинити, а теперь они рассказывают нам о своей культуре. Вот оно, Захария. Это постоянный дом для нашей колонии!

Десмонд наблюдал за реакцией Инфинити на сказанное. Она, нахмурившись, смотрела на рисунки.

Он вернулся к книге и перелистнул страницу. Что-то здесь привлекло его внимание, и он наклонился, чтобы рассмотреть поближе. На первом рисунке слева были изображены двое недоросликов, целящиеся из луков в гораздо более крупного орка. Но рядом с недоросликом была еще одна человекоподобная фигура, которая была больше, чем недорослики, но меньше, чем орк. Он посмотрел на следующий рисунок. Там снова были двое недоросликов и фигура среднего размера. Они стояли бок о бок над мертвым орком. На последних двух рисунках на странице также были изображены все три вида. На каждом из них недорослики стояли в стороне, в то время как промежуточная фигура, по-видимому, кромсала тело орка.

— Вы это видите? — спросил Десмонд у остальных.

Инфинити ткнула пальцем в промежуточную фигуру на одном из рисунков.

— Вот почему орки пришли в ярость, когда увидели нас через забор, тянущийся по периметру.

— Это третий вид, — объявил Захария. — И, судя по всему, третий вид дружит с недоросликами.

— И они убивают орков, — добавил Десмонд.

— Они могут быть Homo sapiens, — предположила Лариса. — Это хорошая новость, не так ли?

— Это никогда не бывает хорошей новостью, — ответила Инфинити.

Захария указал пальцем.

— Посмотрите на эти рисунки. Что вы видите в них необычного?

Десмонд присмотрелся. Раньше он не обращал на это внимания, но рисунки были испещрены точками, возможно, шел дождь. Но земля тоже была другой. На самом деле, на предыдущих рисунках недорослики вообще не потрудились нарисовать землю.

— Это снег, — заявил он, и перелистнул на следующую страницу. Там были еще рисунки всех трех разновидностей гоминидов. И на каждом из них орки подвергались нападению или были убиты во время снежной бури.

— Эти изображения раскрывают многое, и недорослики обладают талантом подчеркивать важные детали, — сказал Захария. — Я верю, что этот третий вид — возможно, Homo sapiens — дружелюбен к недоросликам. И, похоже, они приходят сюда зимой, чтобы убивать орков. Что объясняет, почему мы до сих пор их не видели.

Десмонд начинал ценить дедуктивный ум Захарии. Зима, безусловно, может стать временем, когда гоминиды расширяют свои охотничьи угодья из-за нехватки дичи.

Он повернулся к миниатюрной женщине и указал на вторую книгу рядом с ней.

— Могу я взглянуть на эту?

Она придвинула книгу поближе к нему и села рядом, скрестив ноги. Она открыла ее, продемонстрировав чистую страницу. Другая женщина протянула ей то, что Десмонд сразу опознал. Это была маленькая медная чернильница с медным гусиным пером.

Она заговорила с Десмондом на своем певучем языке и преувеличенными движениями вытащила гусиное перо, постучала по нему, чтобы смахнуть излишки чернил, и нанесла рисунок на страницу. Сначала она нарисовала женщину в том же стиле, что и на других рисунках. Затем рядом с ней она нарисовала человека побольше, а затем еще одного. Вскоре их стало четверо, двое из них с увеличенной грудью, а двое других — с непомерно большими пенисами. Она откинулась на спинку стула и внимательно посмотрела на Десмонда. Ее круглое, обветренное лицо с большими глазами и почти отсутствующим лбом было выразительным. Эти люди были по-своему привлекательны. Когда Десмонд посмотрел на нее в ответ, она широко улыбнулась. Затем она протянула ему перо и подвинула к нему чернильницу.

Десмонд взглянул на своих спутников.

— Первый контакт с другим разумным видом, — произнес Захария, затем он рассмеялся. — Не облажайся.

Недорослики столпились вокруг и молча, выжидательно наблюдали.

Десмонд снова повернулся к миниатюрной женщине. Он вздохнул. Прежде всего, ему нужно было донести до этих людей одну важную вещь. Он обмакнул перо, постучал им по краю чернильницы и перевернул страницу, открыв чистый лист.

Пытаясь подражать уникальному стилю недоросликов, в левой части страницы он нарисовал фигуру, стоящую возле дома с куполообразной крышей и окнами-прорезями. Справа от нее он нарисовал фигуру большего размера, с пенисом. Он вытянул руку более крупной фигуры так, чтобы его ладонь коснулась руки недорослика, находящегося рядом, и попытался изобразить улыбки на двух лицах. Он нарисовал еще три фигуры большего размера, одного мужчину и двух женщин. Затем он взглянул на недорослика, находящегося перед ним, надеясь показать важность того, что он будет делать дальше. Она внимательно наблюдала за ним.

Справа от четырех обнаженных людей он нарисовал еще одного человека. Затем еще одного. Он продолжил рисовать людей, распределяя их так, чтобы они занимали всю длину прямоугольной страницы, а затем добавил еще, наложив их поверх тех, которые он уже нарисовал. Он задвигал рукой быстрее, перестав обращать внимание на детали, просто чтобы на странице было больше людей. В конце концов, он остановился, когда рисунки настолько переплелись, что их невозможно было узнать. Он перевернул книгу и придвинул ее поближе к женщине.

Она подняла книгу, поднялась на ноги и подошла к остальным недоросликам. Они собрались вокруг нее, напевая друг другу на своем мелодичном, потустороннем языке.