Бриджеры. Книга 2: Цена выживания

Глава 7

Лариса

25 августа — 19:07

Работа бриджера заключалась в том, чтобы поддерживать жизнь туристов до возвращения "перехода". Так было всегда, и Инфинити была бриджером с самого начала. Четыре года... дольше, чем кто-либо другой. Работа заключалась не в том, чтобы подружиться с местными жителями. Потому что, какими бы чертовски милыми или интересными ни были аборигены, от них всегда были проблемы. Никаких исключений, по крайней мере, таких, которых Инфинити не видела. Возможно, до этого момента.

В течение всего дня недорослики снова и снова доказывали, что не намерены причинять людям вреда. Дважды они приносили еду и питье, хотя Инфинити с трудом удавалось убедить их, что ей нужна только вода. Воды ей так и не принесли, но в конце концов ей принесли сладкий розовый сок, который был безалкогольным.

Недорослики доставали книгу за книгой со скучными картинками, указывая на них и разговаривая так, словно верили, что люди наконец поймут, даже если услышат эти слова тысячу раз.

В течение нескольких часов недорослики демонстрировали какой-то танец. А может, это была игра или даже форма общения — кто, черт возьми, знает? Они заставили Десмонда и туриста Захарию встать и попробовать некоторые движения. Недорослики, похоже, смеялись не так, как люди, но Инфинити была уверена, что они находили это забавным. Получалось ужасно.

Наконец, недорослики вывели их из цитадели в дом поменьше, где они и находились сейчас. И, по всей видимости, предполагалось, что они проведут здесь ночь. С ними осталось всего около двадцати недоросликов, и каждый из них был вооружен булавой с медным лезвием и луком. Они поступили мудро, не доверяя более крупным людям.

Инфинити постепенно пришла к убеждению, что недорослики не собирались их убивать. Но все равно ей было не по себе. На карту было поставлено семьсот восемнадцать жизней, что на 715 больше, чем ей когда-либо приходилось защищать во время путешествия.

— Нам нужно обсудить ситуацию, — обратилась она к своим в тот редкий момент, когда оставшиеся недорослики были заняты обсуждением чего-то между собой. — Полагаю, что обратный "переход" состоится примерно через двадцать четыре часа, и за это время у нас будет несколько минут, чтобы составить отчет.

— Не могу представить, о чем тут можно говорить, — заявила Лариса. — Недорослики дали понять, что они помогут нам выжить здесь и...

Инфинити остановила ее, подняв руку.

— Заткнись и послушай, что я скажу. В этой деревне живет около 150 недоросликов. Ни за что на свете ваша колония из более чем 700 человек не сможет жить здесь с ними, даже если недорослики этого захотят. Уверена, есть и другие деревни, но мы о них ничего не знаем. Даже если в каждой деревне будет жить по пятьдесят человек, понадобиться четырнадцать деревень.

— И каждый человек в три раза больше по массе, чем недорослик, — добавил Десмонд. — Таким образом, пятьдесят человек удвоят биомассу, которую должна будет прокормить деревня.

— Тогда мы создадим свою собственную деревню, — сказала Лариса.

Инфинити на мгновение в недоумении уставилась на нее. Неужели эта женщина действительно была такой тупой?

— Где? В лесу за оградой периметра? С орками?

Лариса открыла было рот, чтобы возразить, как будто действовала на автопилоте. Но затем остановила себя. Она сморгнула слезы, которые навернулись ей на глаза.

— Это должно сработать. Другого шанса может и не представиться.

— На проведение еще одного биозондирования и ознакомительного путешествия потребуется семьдесят два часа, — сказала Инфинити. — У вас будет еще один шанс.

Лариса вытерла щеку и покачала головой, но ничего не ответила.

— Вы боитесь орков, — сказал Захария. — Но то, чего я боюсь, гораздо страшнее. Эти недорослики — другой вид, но они довольно близки к нам и наверняка имеют патогенные микроорганизмы, которые могут трансформироваться. То же самое можно сказать и об орках. Без антибиотиков и медицинского оборудования вся наша колония может быть уничтожена любой из тысячи болезней в течение первых нескольких месяцев. Что нам нужно, так это мир вообще без гоминидов. Или нам нужно убедить колонию перейти на планету с очень близкой точкой расхождения. Например, всего в один год.

— Мы проголосовали! — всхлипнула Лариса. — Они хотят мир без людей. А с приближением холодов у нас не будет времени пытаться снова и снова. В этом мире уже есть укрытия, заборы и домашний скот. Может быть, именно наши патогены уничтожат недоросликов, и тогда мы сможем воспользоваться их деревнями.

И снова Инфинити стала прожигать ее взглядом.

— Господи, Лариса, — произнес Захария.

Какими бы дерзкими ни были слова Ларисы, это было правдой. И Инфинити понимала, какой необузданный инстинкт самосохранения требовался, чтобы сформулировать такую мысль. Она убивала неандертальцев и нескольких других человекоподобных существ, чтобы защитить туристов-людей. Черт, она даже убила нескольких людей, живущих в других мирах. Это было лучше, чем потерять туриста.

К сожалению, логика Ларисы оставляла не самые хорошие шансы.

— Но вероятность того, что это произойдет, гораздо меньше 50 %, - отметил Захария. — Некоторые из наших патогенных микроорганизмов "переходят" с нашими телами, но при этом мы относительно стерильны при "переходе", благодаря антибиотикам, которые нам дают в процессе подготовки. Гораздо более вероятно, что мы окажемся в проигрыше от борьбы с патогенами.

— Тогда, возможно, мы могли бы ввести колонистам какой-нибудь вирус, — сказала Лариса. — Будучи уверенными, что недорослики его подхватят.

Десмонд и Захария выглядели ошеломленными. Инфинити поняла, что до этого момента она по-настоящему не знала Ларису.

Захария покачал головой и сказал:

— Это ничего бы не изменило, потому что колония с такой же вероятностью может заразиться болезнью от недоросликов.

Умоляющий взгляд Ларисы был напряженным.

— Но ведь это помогло бы, да? Я имею в виду, если нам повезет и мы не подхватим смертельную болезнь от недоросликов, у нас будет доступ к их ресурсам и...

— Этому не бывать, — сказала Инфинити. — Есть правила.

— Но ведь эти правила больше не действуют, учитывая то, что происходит.

— Я сказала, что этому не бывать! — Инфинити поняла, что ее агрессивный тон напугал находившихся поблизости недоросликов. Теперь они наблюдали за ними, их большие глаза стали еще круглее, чем обычно. Некоторые из них крепче сжали луки и булавы.

— Давайте не будем давать хозяевам повода отказать нам в гостеприимстве, — спокойно произнес Десмонд. — Думаю, мы все готовы признать, что этот мир представляет серьезные проблемы для колонии. Ты согласна, Лариса?

Она снова вытерла щеку и слегка кивнула. Но яростная решимость в ее глазах осталась.

23:49

Двое туристов, наконец, заснули, но Инфинити не была уверена насчет Десмонда. Матрасы, которые им выдали — чехлы из тонкой ткани, набитые чем-то похожим на верблюжью шерсть, — были мягкими, но Инфинити пошевелилась и застонала, как будто ей было неудобно.

— Не можешь уснуть? — спросил Десмонд. Его матрас был в нескольких дюймах от ее матраса, поэтому его шепот был слышен отчетливо.

Она улыбнулась в темноту.

— Обычно во время путешествий я не могу уснуть, несмотря на то, что случилось со мной в прошлый раз.

Она услышала, как он потянулся к ней. Его пальцы коснулись ее груди. Он быстро понял, к чему прикоснулся, и положил руку ей на живот. Она снова улыбнулась. Они еще не занимались любовью, но она иногда думала об этом. Однако со всем тем дерьмом, что творилось вокруг, этого, вероятно, никогда не случится.

— Я тоже не могу уснуть, — сказал он. — Это огромная ответственность... на карту поставлено столько жизней.

— Угу.

— Как думаешь, они могли бы здесь выжить?

— Вряд ли.

На самом деле, у них не было ни единого шанса.

Он на мгновение замолчал.

— Инфинити?

Вместо ответа она положила свою руку на его.

— Надеюсь, когда придет время, мы сможем "перейти" с одной из колоний, — произнес он. — Я имею в виду, остаться.

— Я понимаю, о чем ты. Опять же, маловероятно.

Они уже говорили об этом раньше. Ей и Десмонду было поручено помочь как можно большему числу колоний. И им было обещано, что, когда условия на Земле станут совсем плохими, они смогут присоединиться к последней колонии и проложить “мост” в один конец, перебравшись в альтернативный мир. Но она знала, что этого не произойдет. Всегда бы оставалась еще одна колония, ожидающая эвакуации, вплоть до того момента, пока центр "перехода" не был бы разрушен землетрясением или бурей. И на этом все.

— Но я по-прежнему надеюсь, — признался он.

Она крепче прижала его руку к своему животу.

— Нет, хватит! — Это закричала Лариса. Было слышно, как она мечется в темноте. — Хватит!

— Ей снится кошмар, — прошептал Десмонд. — Я могу понять почему.

Инфинити вздохнула и отвела его руку.

— Я разбужу ее, иначе она напугает недоросликов.

Недорослики оставили их одних в доме под куполом, но охранники почти наверняка наблюдали за дверью снаружи. Она встала на четвереньки и на ощупь подобралась к Ларисе, затем потрясла женщину за плечо.

— Хватит! — Лариса села прямо и вскочила на ноги. — Нет! — Она бросилась прочь. Инфинити услышала, как она споткнулась, упала и снова поднялась. — Я не хочу!

Она с чем-то начала возиться, а затем распахнула дверь.

Теперь Инфинити могла разглядеть ее силуэт на фоне тусклого света, падавшего из открытого дверного проема. В панике проклятая баба согнулась пополам и устремилась в ночь.

— Оставайся здесь! — крикнула Инфинити Десмонду, рванула к двери и выбежала наружу.

Лариса уже пересекла дорогу и, рыдая, растянулась на гравии у подножия другого дома. Несколько недоросликов стояли над ней, держа луки наготове, чтобы убить ее, если понадобится.

Инфинити медленно приблизилась к ним.

— Пожалуйста, не стреляйте в мою подругу, — тихо произнесла она. — Она не желает вам зла. Я отведу ее обратно в дом.

Недорослики переводили взгляд с Ларисы на Инфинити и обратно, явно на взводе.

Инфинити держала руки вытянутыми.

— Все в порядке. Все в порядке.

Недорослики расступились, позволив ей приблизиться к Ларисе.

Опустившись на колени, Инфинити положила руку на плечо Ларисы.

— Ты в порядке?

— Нет, я не в порядке, — всхлипнула она. — Я не заслуживаю быть здесь. Я не заслуживаю быть частью колонии.

Инфинити взглянула на ожидающих недоросликов, но их фигуры были лишь тенями в темноте.

— Разумеется, заслуживаешь. Они выбрали тебя, потому что ты подходишь.

— Ты меня не знаешь! Ты не знаешь, что я сделала. Никто не знает.

Инфинити закрыла глаза и сосчитала до трех. Она не была заинтересована в том, чтобы становиться психологом Ларисы.

— Мы все совершали поступки, о которых сожалеем. Твоя колония станет для тебя началом новой жизни.

Лариса дрожала и плакала.

— Я убила своего отца!

Инфинити округлила глаза и уставилась на нее.

— Ты, что?

— Несколько недель назад. После того, как все поняли, что конец близок. Он по-прежнему жил на нашей ферме в Орегоне. Я поехала навестить его. Не знаю зачем. Может, я подумала, что должна увидеть его еще раз... попрощаться с ним. Хотя мы и не были близки. На самом деле, я ненавидела его. Я всегда его ненавидела, с тех пор, как была маленькой девочкой.

Инфинити на самом деле не хотела этого слышать. Но, возможно, если Лариса сможет высказаться, она успокоится.

— Я думала, что смогу загладить свою вину. — Ее голос был прерывистым и жалобным. — У меня нет другой семьи. Вот почему меня выбрали для колонии. Поэтому я пошла к нему. Но это не сработало. Он был омерзителен. Как всегда. Он ненавидел меня за мой выбор. За то, что я бросила его. За то, что я бросила всех. Это было ужасно. Я попыталась уйти. Он схватил меня. Как обычно меня хватал. И я ударила его. Утюгом, которым он подпирал дверь. Я ударила его несколько раз. О Боже!

Она закрыла лицо руками.

Инфинити могла только догадываться, что произошло дальше.

— Потом ты ушла и никому ничего не сказала?

Лариса кивнула, прикрываясь руками.

— Я знала, что потеряю свое место в колонии. Я просто поехала домой. Через несколько дней пришло время ехать в Миссури. В SafeTrek. Я не хочу терять свое место, Инфинити. Я не могу. Это мой шанс помочь людям. Чтобы искупить то, что я натворила.

Как, черт возьми, Инфинити должна была реагировать на это? Она глубоко вздохнула, обдумывая план действий. Еще раз взглянув на окружавших их недоросликов, она крепко схватила Ларису за уши, заставив женщину поднять на нее глаза.

— Ты заметила, что я говорю размеренно? Это потому, что я не хочу, чтобы эти недорослики нас убили. Так что в следующий раз, когда будешь говорить, имей это в виду. Слушай внимательно. Мне плевать на твоего отца, и плевать на то, что ты сделала. Но мне не плевать на людей в вашей колонии. И мне не плевать на Десмонда и Захарию. Вот, мать твою, как мы поступим. Ты перестанешь вести себя как свихнувшаяся сучка. Потому что это важно. Если ты будешь вести себя нормально до возвращения "моста", я не расскажу Рису Иглтону о том, что ты мне сказала. И у тебя по-прежнему будет место в колонии. Ты поняла?

Лариса молча кивнула.

— Я видела, что ты умеешь вести себя разумно, так что я знаю, что ты способна на это. Возьми себя в руки, иначе ты можешь даже не дожить до "моста". — Инфинити отпустила ее уши. — Говори спокойно и заверь меня, что сможешь взять себя в руки.

Лариса потерла правое ухо.

— Я буду вести себя разумно. Тебе не о чем беспокоиться.

Инфинити протянула ей руку.

— Хорошо. А теперь встань, дойди до дороги, а потом присядь на корточки и пописай.

— Что? Зачем?

— Я хочу, чтобы эти недорослики подумали, будто ты расстроилась, потому что тебе захотелось в туалет. У тебя есть, что спустить?

— У меня этого добра за несколько часов накопилось.

Она позволила Инфинити поднять ее, подошла к дороге, спустила шорты и присела на корточки.

— Ми-ли-кри-кри-кри! — закричала ближайшая к Ларисе женщина-недорослик. Она схватила Ларису за шорты и потянула их вверх. Затем она за руку отвела ее обратно в дом.

Когда они снова оказались внутри, женщина-недорослик подошла к стене и прикоснулась к чему-то. Раздался щелчок, и внутри фонаря, установленного на высоте трех футов на стене, вспыхнул маленький огонек, который был заключен в мутный шар, скорее всего, изготовленный из выдувного стекла. Десмонд и Захария встали и собрались вокруг, когда недорослик подошла к плоскому белому диску на полу, очевидно, сделанному из того же материала, что и сам дом. Она отодвинула диск в сторону своей крошечной ножкой, обнажив темную дыру около десяти дюймов в диаметре. Из-под отверстия доносилось тихое журчание льющейся воды — это была канализационная система.

Недорослик-женщина изобразила, как садится на корточки над дырой, а затем отошла в сторону и стала ждать.

— Слава Богу, — произнес Захария и бросился к отверстию. — Простите, дамы, но я так долго этого ждал.