Частное поручение

Глава IX «ЧАСТНОЕ ПОРУЧЕНИЕ»

В интересах дела Ягвиц должен был знать все.

Уютный холл особняка на Ульрихштрассе сейчас напоминал скорее штаб-квартиру, а не тихую гостиную. На всех столиках и даже на полу лежали кипы топографических карт, подшивок советских областных и районных газет, кронциркули, офицерские линейки, лупы; несколько папок и книг валялось на креслах и диване.

— Местом совершения акции, — Уллас потер холодные тонкие пальцы, — предлагаю избрать район Стопачи — Клуш. Это недалеко от границы. Я продолжаю настаивать, чтобы «Глухонемой» шел с вами.

— Нет, генерал, — твердо ответил Ягвиц. — Тайна остается тайной, пока она известна только одному. Двое хранить ее уже не могут. «Глухонемой» нужен будет мне только на последнем, завершающем этапе. До этого ему ничего не следует знать обо мне. Пусть ваши люди там укроют «Глухонемого» у себя, а я его найду, когда это будет нужно. И еще. Пускайте его через границу в другом месте и иным способом, чем тот, которым собираюсь воспользоваться я.

Уллас пристально посмотрел на Ягвица.

— К чему эта перестраховка?

— Мне неприятно напоминать вам, что на границе может быть провал. Кроме того, мне нужен еще один адрес, не тот, по которому явится «Глухонемой». Это на случай, если русская контрразведка не даст провалиться «Глухонемому», «пропустит» его через границу.

Уллас развел холеными руками:

— Я не могу на ваш «всякий случай» раскрывать всю резидентуру на Украине. Кроме того, я и так втягиваю в это дело людей на свой страх и риск. — Уллас в раздумье потер переносицу. — Хорошо, — согласился он. — Вы явитесь в Стопачах к дорожному мастеру третьего околотка Коломийчуку. Пароль: «Я привез вам привет из Ужгорода от Людмилы Аникеевны», отзыв: «Как она себя чувствует? Собирается ли ко мне в гости?» «Нет, едет в Крым». «Глухонемой» пойдет другим путем в по другому адресу. О его местонахождении узнаете у Коломийчука.

Ягвиц начинал злиться:

— Мне кажется, что о местонахождении «Глухонемого» я могу узнать и у вас. Или вы боитесь, что я провалюсь и выдам этого «Глухонемого»? — съязвил он.

Уллас пожевал губами, но не стал обижаться.

— На вас, и только на вас построен весь этот план. То, о чем мы говорили прежде, — один из вариантов. На месте вам, возможно, придется многое решать по-другому. Вы будете строго ограничены только целью задания и приблизительно — местом выполнения его, в остальном — действуйте, как найдете нужным. Если вам надо знать, где будет сидеть «Глухонемой», могу сказать. — И Уллас, наклонившись над развернутой на полу картой, поставил красным карандашом точку где-то между Стопачами и Клушем. — Здесь находится старый, но прекрасно сохраненный схрон. О существовании его знают только двое. Тот человек, к которому придет «Глухонемой», и я. — Генералу показалось, что по красивому лицу его гостя пробежала усмешка. Он продолжал. — Те, кто строил этот схрон, и те, для кого он был построен, уже давно ушли на тот свет оптом и в розницу. Теперь об этом убежище знаете и вы.

— Кто пойдет помощником? — спросил Ягвиц.

— «Два-х».

— Это все, что вы можете мне сказать о нем? — Ягвиц пожал плечами.

— Пока все. Вас с ним свяжут на месте.

Они допоздна обсуждали детали операции. Перед уходом Ягвиц вытащил из бокового кармана конверт, на котором ровным крупным почерком была написана по-русски чья-то фамилия, и протянул Улласу.

— Это письмо, господин генерал, необходимо срочно доставить в Россию.

Генерал повертел его в руках.

— Я бы не сказал, что адрес приведен здесь, — он щелкнул суховатым пальцем по конверту, — подробно. Если вы уже решили сделать из меня почтальона, то скажите, бога ради, хоть приблизительно координаты этого уважаемого товарища.

Ягвиц развел руками.

— Могу сообщить только, что по данным 1944 года он работал в городе Красногвардейске.

Уллас подошел к Ягвицу и слегка хлопнул его по плечу.

— Если ваш приятель жив и еще находится на свободе, то он получит это письмо. До завтра!

Когда Ягвиц ушел, Уллас осмотрел конверт: он был не запечатан. Прежде чем прочесть письмо, написанное по-русски, генерал долго вертел его в руках, смотрел на свет, подогревал у электрокамина, наконец, вынул из кармана какую-то палочку, поджег ее и желтовато-серым дымом окурил бумагу. Как будто тайнописи не было. Только после всех этих процедур он несколько раз внимательно прочел письмо.

Было уже около часа ночи, но Уллас позвонил полковнику Гарту:

— Эл, заезжайте-ка сейчас за мною. У меня для вас есть одно срочное дело. — Генерал положил сухую тонкую руку на конверт.