Частный детектив второго ранга. Книга 4

Глава 10

— Андрей Михайлович! — знакомый голос прорвался сквозь пелену темноты, окружавшей меня. Эта темнота не была страшной, в ней не чувствовалось безнадёжности. Словно я лежу возле камина, накрытый тёплым пледом, и темнота убаюкивает меня, призывая отдохнуть, понежиться чуть подольше в этом коконе… — Андрей Михайлович, вы меня слышите? Ну же, очнитесь, я не вижу никаких причин, чтобы вы и дальше изображали из себя нежную барышню в слишком тесном корсете!

Какой же у Волкова противный голос, кто бы знал. Я приоткрыл один глаз, и в него сразу же направили пучок ослепляющего света.

— Что вы делаете, Никита Евгеньевич? — спросил я и сел, открывая второй глаз.

— Пытаюсь понять, зачем люди всё время врут, — задумчиво проговорил Волков, убирая фонарик. — Особенно меня волнует, почему мне врут мои пациенты.

— О чём вы говорите, я не совсем понимаю, — голова кружилась даже сидя, так что вставать я пока не рисковал.

— Я говорю о том, что убил почти час на то, чтобы найти у вас какие-нибудь физические повреждения, — Волков сунул мне под нос склянку с тошнотворным на вид зельем. — Выпейте.

— Что это? — я взял склянку, понюхал и отвернулся. Пахло то, что было туда налито, примерно так же, как выглядело.

— Восстанавливающее зелье, Андрей Михайлович, — ответил мне Волков. — Ваши энергетические каналы резко расширились, поэтому вы лишились чувств. Но сейчас уже всё нормально, осталось только убрать некоторые побочные эффекты такой резкой перестройки.

Я скептически посмотрел на зеленоватую жижу и поморщился. Что произошло? Почему эти проклятые каналы снова решили жить своей жизнью? Я ведь вроде бы научился уже контролировать спонтанные выбросы, или как называется то, что творит мой дар. Может быть, всё дело в том, что я слишком далеко от жилы сейчас нахожусь, и доступная мне энергия не слишком для меня подходит? Чёрт его знает, на самом деле, приеду домой, у Аполлонова поинтересуюсь.

Ещё раз посмотрев на склянку, я зажмурился и залпом выпил зелье. Головокружение практически сразу начало проходить, и это было на самом деле хорошо. Протянув пустую посудину Волкову, я открыл было рот, чтобы поблагодарить целителя, но он не дал мне сказать ни слова. Аккуратно вернув склянку в свой саквояж, Никита Евгеньевич резко повернулся ко мне и процедил:

— Почему вы не сказали мне, что являетесь магом? Я как последний идиот пытался найти повреждения головы, или что-то в этом роде. Но кроме мелких порезов, оставленных осколками, ничего не находилось! Я начал ощущать собственную неполноценность, потому что даже удар, настигший вас из-за слишком большого потрясения, почему-то не находился! И когда я уже хотел предаться отчаянью, кто-то сверху надоумил меня проверить вас, Андрей Михайлович, на магическое истощение.

— Мне говорили, что у меня не может быть истощения, — перебил я его, наклонив голову к одному плечу, потом к другому. Посмотрел на Волкова, и мне почему-то расхотелось вставать. Никому хуже не будет, если я ещё немного полежу.

— А я его и не нашёл, энергии, текущей по каналам, вполне достаточно. Но я увидел небольшие зазоры, из чего сделал вывод, что энергии всё-таки не хватало, но это могло произойти только в одном случае: если каналы внезапно резко расширились! — Волков уже не сдерживал себя. Ещё немного, и начнёт слюной брызгать.

— Никита Евгеньевич, говорите, пожалуйста, потише, — шикнул я на него. — Я сам пока не разобрался со своими каналами, так что знать о них посторонним необязательно.

— Наличие дара сложно сохранить в тайне, Андрей Михайлович, — покачал головой Волков. — К тому же одарённый человек всегда стоит на полступени выше неодарённого…

— Ой, вот только не надо про это, — я поморщился. — В конце концов, посмотрите на этого придурка Веснина, из-за которого на меня люстра упала!

— Туше, — Волков развёл руками. — К сожалению, тут мне вам возразить нечего. Многие носители дара относятся к нему как к должному, не развиваясь и не уж и часто к нему обращаясь, — он замолчал на секунду, потом продолжил: — Если вы так хотите, то я ничего не скажу, но, повторяюсь, скрывать это сложно. Хотя вам как-то удалось, — добавил он задумчиво, потом тряхнул головой и закрыл свой саквояж. — Ну что же, прошу меня извинить, но существуют более нуждающиеся в моих услугах пациенты. А вы, Андрей Михайлович, всё ещё просто неприлично здоровы.

Он подхватил саквояж и направился к двери, но я его остановил.

— Никита Евгеньевич, а где ваша Наденька? Как-то странно видеть вас без неё.

— Надя небезуспешно сдерживает желающих навестить вас, — хмыкнул Волков. — И, уверяю, ей это даётся с трудом. Правда, я ожидал увидеть больше девиц, ну да ладно, можно это списать на то, что вы успели представиться немногим.

— Да я вообще не успел ни одной девице представиться, — буркнул я, и попросил: — Никита Евгеньевич, позовите, пожалуйста, моего помощника, пока Беркутовы не набежали. Мне ему нужно пару распоряжений отдать, прежде чем покинуть эту комнату.

— Хорошо, — Волков пожал плечами и открыл дверь. — Тем более что ваш помощник как раз за дверью стоит.

— Да, скажите остальным, что я при смерти, и Свиридов мне нужен, чтобы завещание составить, — крикнул я целителю вслед, но он, кажется, меня не услышал.

Дверь не успела закрыться, когда в комнату вошёл Свиридов. Он осторожно подошёл к постели, в которой я сидел, и с тревогой посмотрел на меня.

— Как вы, Андрей Михайлович? — спросил он тихо, заглядывая мне в глаза.

— Бывало и хуже, — признался я, потирая шею, и начиная разглядывать комнату, в которую меня принесли. Довольно просторная, кстати. Кроме кровати здесь вполне умещались шкаф, стол со стульями и пара небольших диванчиков возле стен. А вон та дверь, наверное, вела в ванную комнату. Что сказать, о гостях Беркутовы вполне заботились.

— Вы хотели меня видеть, Андрей Михайлович? — всё так же тихо спросил Свиридов.

— Да, Коля, — я перестал осматриваться по сторонам и перевёл взгляд на него. — Гости после происшествия разъехались?

— Что вы, нет, конечно, — Николай, видя, что со мной действительно всё нормально, улыбнулся. — Люстру убрали, осколки смели, пол протёрли, и все гости, вышедшие в этот момент в сад, вернулись. Бал как раз в полном разгаре. Это же так интересно на самом деле, обычно на таких балах мало что происходит.

— Да, Громов, ты сегодня здорово повеселил и гостей, и хозяев. Гонорар что ли у Беркутовых затребовать, как главному клоуну? Как думаешь? — последний вопрос я задал внимательно слушавшему меня Свиридову.

— Не дадут, — уверенно ответил он. — Но вы вполне можете поставить на того неудачника, которого Ксения Сергеевна сегодня точно прибьёт, и заработать много денег. После такого, удача точно должна быть на вашей стороне.

— А что, кто-то ещё пострадал? — я приподнял бровь, удивлённо глядя на Николая.

— Аркадий Веснин, — философски вздохнул Свиридов. — Её сиятельство, Ксения Сергеевна, его своей тростью несколько раз ударила. Но он сознания не терял, поэтому ему целителя не вызывали.

— Мне вдовствующая графиня нравится всё больше и больше, — я ухмыльнулся. — Ладно, это лирика. Найди Доскова и скажи ему, что послезавтра я приеду. Пусть приготовит то, что я просил. Да, предупреди: если его не будет дома, то я подожду, и буду ждать, сколько придётся. Потому что второй раз ради него я в Дубровск не поеду.

— Эм, — протянул Свиридов. — А как всё это сказать помягче?

— Не надо мягче. Досков тебя не поймёт. Точнее, поймёт неправильно, и мне действительно придётся ждать его до посинения, — я покачал головой и прислушался к ощущениям. Не кружится, Волков действительно знает своё дело. — Когда поговоришь с ним, найди Гришу, и будьте готовы уезжать, что-то я навеселился уже по самое не могу.

— Хорошо, я всё сделаю, Андрей Михайлович, — и Николай вышел из спальни.

Этого момента словно ждала вдовствующая графиня, чтобы войти. Она прикрыла дверь, шикнув на кого-то и подошла к кровати, держа трость под мышкой. Оглядевшись, она сделала замысловатый жест рукой, и стоящее возле стены кресло подъехало к ней. Здорово, надо научиться такому заклинанию, как только я пойму, что произошло с моими каналами. Присмотревшись, я увидел затухающий шлейф голубоватых искр. Так, это что-то с использованием воздуха, если не ошибаюсь.

Графиня тем временем опустилась в кресло и чуть подалась вперёд, опершись на трость двумя руками.

— В моём возрасте можно найти множество преимуществ, в том числе и то, что я могу врываться в спальни к молодым мужчинам, не подвергая опасности наши репутации, — задумчиво произнесла она, разглядывая меня. — Волков сказал, что люстра тебя не поранила, и что ты просто получил откат от использования артефакта, не предназначенного для неодарённых. Так бывает, чего уж там.

— Да, можно и так сказать, — я принялся рассматривать свои ногти. Почему я так сильно не хочу, чтобы кто-то узнал о моём даре? Всё ещё отрицаю его наличие?

— И кто тебе продал такой артефакт, который сумел вывести меня из зоны поражения? Это же что-то из разряда перемещения на видимое расстояние было, с проколом пространства, — графиня прищурилась.

— Все артефакты, не доставшиеся мне с Блуждающим замком, я приобретаю у Самсонова Ивана Никифоровича, — ответил я и улыбнулся.

— Хм, — графиня задумалась. — Ваня, оказывается, умудрился придумать нечто принципиально новое. Надо к нему заехать, может быть, тоже что-нибудь приобрету. Ты готов возвращаться на бал? — от неожиданности вопроса я пару раз моргнул, не зная, что ответить. — Ну что ты так смотришь, словно я тебя о чём-то неприличном попросила? Мне с трудом удалось отогнать отсюда желающих посмотреть на тебя. Нужно хотя бы появиться и показать всем желающим, что с тобой всё в порядке.

— Чтобы те, кто ставил на то, что Громов выжил и даже остался без царапины, сорвали куш, — я снова начал рассматривать ногти. — Только если сейчас мне вернут Свиридова, и я попрошу поставить на такой вот результат.

— Не получится, все знают, что он работает на тебя, — философски заметила графиня.

— Ну что же, не прокатило, — пробормотал я и посмотрел на неё. — Ксения Сергеевна, зачем мне возвращаться в это чудное место, где все друг друга ненавидят?

— Не преувеличивай, — она наклонилась и похлопала меня по руке. — Вот мы, например, вовсе не ненавидим друг друга.

— Мы просто плохо друг друга знаем, — я ухмыльнулся. — Вообще-то я приехал сюда в надежде познакомиться с подходящей девушкой, и если вы окажете мне в этом содействие…

— Так, хватит, — она подняла руку. — Я тебя поняла. Вот что, я подготовлю список девушек, с которыми можно знакомиться без опасения нарваться на те или иные неприятности. Поиграем в древние смотрины: ты, я и портреты девиц. Я расскажу про каждую, и про семью, что немаловажно. И да, в таком случае тебе не стоит возвращаться в зал, а новость о твоём выздоровлении я, так уж и быть, донесу до собравшихся.

— А может быть, я как-нибудь сам? — спросил я, прикидывая, как будет лучше.

— Ну что ты, Андрюша, вам, молодым, нельзя давать выбора, вы такое навыбираете. Вон на Наталью посмотри, — и она снова похлопала меня по запястью. — Да, насчёт Натальи. Она пока у меня поживёт. В моём доме никто глупости не имеет права совершать, кроме меня самой.

— Это лучшее, что я услышал за сегодня, — совершенно искренне произнёс я, приложив руки к сердцу.

— Не обольщайся, — графиня вздохнула и поднялась из кресла. — Природа проклятья, наложенного на мою правнучку и Сашку, такова, что они должны иногда видеться, иначе всё станет совсем плохо. Ты же приглашаешь навестить тебя в Блуждающем замке? Ни разу там не была, надо воспользоваться моментом, пока мы друг друга плохо знаем и не ненавидим.

— А что же Марк запрещал вам навещать Наталью? — спросил я и тут же прикусил язык. Посмотрел бы я на Марка, пытающегося что-то запретить Ксении Сергеевне. — Это был дурацкий вопрос, я задал его не подумав, — быстро проговорил я, вставая с кровати. Ноги в носках утонули в пушистом ковре, и я принялся взглядом разыскивать свои туфли.

— Я поняла, — Ксения Сергеевна направилась к двери. — Можешь выходить, не опасаясь, всё равно в коридорах никого нет. Борис тебя проводит. Наверное, ты всё-таки прав, после обморока не дело с девчонками знакомиться. Ещё кто-нибудь воспользуется моментом. С этими барышнями надо ухо востро держать, особенно, с их мамашами. Да, Андрей, через неделю мы приедем, я привезу правнуков. Костя уже всем разболтал, что ты согласился его в ученики взять.

— Буду ждать с нетерпением, — ответил я, когда она замолчала, открывая дверь.

— Не слышу в голосе энтузиазма, — графиня хмыкнула. — Я приеду с обещанными портретиками, так что, готовься.

Она вышла, а я принялся более интенсивно искать туфли. Нужно побыстрее отсюда убираться, пока кого-нибудь снова не принесло. У меня есть целая неделя, чтобы начать распутывать дело Бергера и хотя бы попытаться разобраться с этим проклятьем, пока на меня не просто люстра, а часть дома не упала. Боюсь, в этом случае даже мой своенравный дар мне помочь будет не в состоянии.

Бергер переступил с ноги на ногу и сложил руки на груди. Они уже почти час сидели на этом складе, ожидая, когда за гречкой пожалует неуловимый воришка. Замок уже давно погрузился в сон, только Надя не спала, ждала, когда он к ней вернётся. Она всегда его ждала, хоть Сергей не раз говорил ей, чтобы она этого не делала и ложилась спать, и ему это определённо очень нравилось.

Бергер покачал головой и улыбнулся. В его жизни так много изменилось после того, как Громов зашёл к нему домой, просто потому, что искал какого-нибудь частного детектива, а его дом стоял у него на пути. А ведь прошло с того времени всего-то три неполных месяца.

— Ну что, пойдём спать? — с пола поднялся совершенно неслышно Дерешев и подошёл к Сергею. — Похоже, Хранитель спугнул эту тварь так, что она больше сегодня не рискнула вернуться.

— Да, похоже на то, — Бергер потянулся, разгоняя застоявшуюся от долгого стояния кровь. — Ну что, завтра попробуем повторить…

Он резко замолчал и прислушался. Дерешев, в свою очередь, замер, услышав лёгкий шорох. На стене у самого пола промелькнула тень, и Сергей, стоявший ближе к воришке, сделал молниеносное движение, почти падая на пол и хватая вора.

— Ты прав, это мышь, — сказал Бергер, выпрямляясь и поднимая за хвост извивающееся тельце. — Откуда в Блуждающем замке мышь? К тому же она совершенно не пахнет… — он втянул носом воздух, но мышь не имела характерного запаха, она пахла чем-то цветочным?

Дверь распахнулась, и на пороге возникла фигура в белом. Дерешев отпрянул от неожиданности, но практически сразу произошло узнавание, и он чуть не сплюнул.

— Валерьян Васильевич, вы в курсе, что в замке завелись мыши? — спросил он злобно, кивая на Бергера, в руках которого продолжал извиваться пойманный вор.

— О, вы нашли Гектора, — всплеснул руками Валерьян. Бергер же в этот момент с изумлением рассматривал его длинную белую ночную сорочку, из-под которой виднелись голые ноги. — Я уже и не знал, где ещё его можно поискать. Представляете, этот негодник каким-то образом умудрился открыть клетку и сбежал. Мне что-то не спалось, и я, обнаружив пропажу, тут же пошёл его искать. А то, мало ли, Андрей Михайлович вернётся пораньше, а тут мышь. Он не слишком мышей любит, знаете ли, — и дворецкий замолчал, вспоминая, с какими воплями Громов бегал почти голый по спальне, когда Савелий притащил ему Гектора. Где сам Хранитель его поймал, до сих пор оставалось загадкой.

— Громов боится мышей? — Бергер поднял Гектора за хвост повыше, после чего бросил в подставленные руки Валерьяна.

— Я не говорил, что он их боится, — чопорно ответил дворецкий. — Андрей Михайлович их недолюбливает. Спасибо ещё раз, что нашли его. Я сделаю замок на клетке покрепче, чтобы он больше не сбегал.

— Почему он так странно пахнет? — спросил Дерешев, закусив костяшку указательного пальца, чтобы не заржать.

— Так я его каждый вечер купаю с цветочным мылом, — невозмутимо пояснил Валерьян. — Хранителя начал беспокоить запах, он нервничал, а когда я начал мыть Гектора, его беспокойство прошло. Тем более, что самому Гектору нравится купаться.

— Обалдеть, — Дерешев и Бергер переглянулись и всё-таки расхохотались. Дерешев вытер выступившие на глазах слёзы. — Ладно, пойдёмте спать, завтра решим, что делать.

Спустя пять минут после того, как оборотни и Валерьян с Гектором ушли, на склад проскользнул Савелий. Кот сел посреди склада и поскрёб за ухом. Здесь что-то явно произошло, но он этого не застал, потому что задремал на любимом диване. Придётся Андрея дожидаться, чтобы у Олега выпытать, что он здесь с Бергером делал. Ну не Валерьяна же они за кражей гречки поймали, на самом-то деле. Приняв решение, Савелий побежал на диван в холле, чтобы не пропустить появление Громова. Он-то ему всё расскажет, что без него в замке творится!