Частный детектив второго ранга. Книга 4

Глава 4

Павел Беркутов поставил последнюю подпись в документах и передал папку управляющему.

— Ну вот и всё, Боря. Надеюсь, до бала и пару дней после него нет ничего срочного? — сказал он, подавив желание потянуться. — Эти дни всегда такие нервные и напряжённые, что я как раз пару дней после того, как уедет последний гость, в себя прихожу.

— Нет, Павел Владимирович, ничего срочного больше нет, и плановые работы я перенёс на неделю, это не критично. Конечно, нельзя исключать различные форс-мажоры, но надеюсь, обойдётся как-нибудь без них.

— Да, на это я тоже очень надеюсь, — Павел поднялся из-за стола и хотел уже вместе с управляющим выйти из кабинета, но тут дверь распахнулась, и на пороге появился дворецкий.

— Павел Владимирович, — он задохнулся, словно бежал сюда, и у него сбилось дыхание. Вдохнув и выдохнув, дворецкий продолжил уже более спокойным голосом: — Вдовствующая графиня Ксения Сергеевна прибыла восемь минут назад. Она даже не поднялась в свою комнату, сразу же направившись в бальный зал, а там сейчас Ольга Афанасьевна…

— Я же просил всех богов, чтобы не было никаких форс-мажоров, — простонал Павел, медленно проводя ладонью по лицу. — Почему она не оставила свою идею? И почему явилась так рано? Бабушка же никогда не оставалась в моём доме дольше чем на одни сутки, что сейчас изменилось?

— Вы у меня это спрашиваете? — тихо поинтересовался Борис, потому что в этот момент Павел пристально смотрел на него.

— А ты знаешь ответы на мои вопросы? — рявкнул Павел и быстро пошёл к двери. Дворецкий едва успел отскочить с дороги раздосадованного Беркутова.

Когда Павел скрылся из вида, Борис посмотрел на дворецкого и покачал головой, тихо пробормотав:

— М-да, бал в этом году будет запоминающимся, вот помяни моё слово. Даже более запоминающимся, чем в тот раз, когда Марк Минаев напился и сделал предложение Наталье Павловне прямо посреди танца, оборвав при этом все розы с любимого куста Ольги Афанасьевны.

— Не нужно вспоминать об этом, — дворецкий на мгновение прикрыл глаза. — Никто до сих пор не знает, зачем Марк Анатольевич так поступил, ведь ни о какой влюблённости в Наталью Павловну речи не шло.

— Говорят, он проиграл в карты желание, что женится на девушке, которую на кадриль пригласил ещё в начале вечера, — почти шёпотом ответил управляющий. — Правда, он сам уже к тому времени забыл, что дочь хозяев пригласил, а когда вспомнил, что-то менять было поздно. Карточные долги — они такие вот коварные, могут всю жизнь испортить и не только бедолаге, который умудрился проиграть.

— Надеюсь, в этот раз обойдётся без подобных потрясений, — не слишком уверенно произнёс дворецкий. — Здесь одного присутствия Ксении Сергеевны хватит, чтобы многим весело стало. Пойду я, пожалуй, в зал, может быть, Павлу Владимировичу чем-то помочь надо будет.

— Ага, труп прятать, — хохотнул Борис, но тут же прикрыл рот рукой и быстро удалился, прихватив папку с документами.

Дворецкий неодобрительно посмотрел ему вслед, после чего поспешил к бальному залу, периодически переходя на бег.

Павел добежал до зала в разгар разгорающегося скандала. Бабушка, всё ещё прямо держащая спину, ходила между колонн и то и дело тыкала тростью в стоящие по периметру вазы с цветами.

— Оля, разве ты не видишь, что эти лилии не сочетаются с розами? К тому же запахи смешиваются, и вонь стоит тошнотворная и невыносимая, — вдовствующая графиня повернулась к идущей рядом с ней жене внука.

— Они прекрасно сочетаются друг с другом, ваше сиятельство, — сухо ответила Ольга, бросив в сторону мужа яростный взгляд. — Я вообще не понимаю, к чему эта инспекция?

— Оленька, я приехала специально, чтобы в очередной раз убедиться: ты не то что не можешь родить своему мужу сыновей, да и девки как-то не слишком удачно получились, так даже вазы с цветами расставить не в состоянии, — желчно проговорила графиня и повернулась к Павлу. — А ты куда смотришь? Неужели не видишь, что вкуса у твоей жены не больше, чем у вон того лакея? Хотя, это и так было понятно в тот самый момент, когда она выбрала тебя, в то время как у неё был выбор женихов.

Павел медленно и весьма демонстративно обвёл взглядом зал. Он был образцом сдержанной элегантности. Высокие потолки терялись в полумраке, откуда лился свет массивных хрустальных люстр. Никакие вульгарные розетки и вычурные лепнины не портили его летящих линий. В простенках между высокими окнами в золочёных рамах стояли трюмо, и отражение в них создавало ощущение безразмерного пространства.

Паркет из тёмного дуба и светлого клёна, создавал сложный геометрический узор и был отполирован до зеркального блеска. Воздух был прохладный, что создавалось слаженной работой нескольких сложных артефактов, встроенных в основание колонн, и насыщен нежным ароматом расставленных в вазах цветов.

Взгляд Павла остановился на бабушке.

— Ты зачем приехала? Чтобы оскорблять меня и мою жену? — спросил он, и в его голосе помимо воли прозвучала угроза.

— Я приехала, чтобы сгладить все возможные углы, — вздохнула графиня и легко стукнула своей тростью по паркету. — У меня плохое предчувствие, Паша. А своим предчувствиям я всегда доверяю. И будьте так добры, послушайте наконец добрых советов, не обращая внимания на брюзжание старой женщины! — повысила она голос. — Что бы ты ни думал обо мне, но я предана прежде всего семье Беркутовых и не позволю вам слишком опозориться! Потерять репутацию легко, Паша, восстановить — практически невозможно. Так что, Оля, убери эту проклятую вазу, ради всего святого. Всё должно быть безупречно!

— Замените цветы на розы, — коротко приказала Ольга, делая знак дворецкому, не сводя с графини напряжённого взгляда. — Что-то ещё здесь не соответствует вашему представлению о совершенстве? Кроме меня, разумеется, — добавила она ядовито.

— Сарказм был неуместен, Оля, — графиня осмотрела зал и направилась к выходу, тяжело опираясь на трость. Всё-таки в её возрасте сохранять поистине королевскую осанку было не так-то просто. Она продолжала говорить, не глядя на Ольгу, но та слушала, стараясь не пропустить ни слова. — Я надеюсь, Наталья в этот раз не станет эпатировать гостей и явится, как и положено благородной вдове, принявшей вассалитет? Её же будет сопровождать сюзерен? По крайней мере, хозяин Блуждающего замка привезёт Наталью сюда, и она не появится в зале под руку с другим, совершенно посторонним мужчиной, или вообще одна?

Графиня остановилась, в упор глядя на жену внука. На самого Павла она не смотрела, считая, что мужчине не следует вмешиваться в подобные дела, у него своих проблем навалом.

— Разумеется, ваше сиятельство, Наташа прекрасно воспитана и знает все подобные нюансы, — Ольга натянуто улыбнулась. — Что бы вы ни думали обо мне, — она вернула шпильку графине, — я хорошо воспитала своих дочерей.

— Ну-ну, я надеюсь на это, — и Ксения продолжила свой путь. У самых дверей она остановилась и ткнула тростью в дворецкого. — Ну, что ты стоишь столбом, проводи меня до моих комнат. Мне необходимо отдохнуть с дороги.

Дверь за вдовствующей графиней и суетящимся вокруг неё дворецким закрылась, и Ольга с тревогой посмотрела на мужа.

— А Громов знает, что должен привезти Наташу? — спросила она шёпотом, словно опасаясь, что графиня стоит под дверью, прислушиваясь к каждому их слову.

— Я-то откуда знаю? — Павел развёл руками. — Я сомневаюсь, что даже сама Наташа в курсе подобных нюансов. А ведь среди гостей князь Первозванцев будет, да ещё и какого-то столичного советника с собой притащит, тоже князя, к слову.

— Вот чёрт, — Ольга приложила руку ко лбу. — Так, я сейчас сообщу Наталье и Громову, а ты проследи, пожалуйста, чтобы твоей бабке не пришло в голову понять, что она ещё не ко всему придралась и совсем не устала с дороги.

Дерешев вошёл в полутёмный склад и присвистнул, глядя на огромную гору мешков с гречкой.

— Вот это да, запас на годы, не иначе, — сказал он, оглядываясь и не замечая здесь ничего, кроме гречки. — С такими запасами можно самую длительную осаду вполне пережить, главное, чтобы вода была.

— И я бы уже поймал того, кто этот стратегический запас ворует, если бы всякие оборотни здесь не шастали и не пугали вора! — с полки спрыгнул огромный чёрный кот и сел напротив Дерешева, сверля его жёлтыми сверкающими глазами.

— Сомневаюсь, что у тебя получится вот так поймать вора, — снисходительно заметил Олег. — Чтобы сидеть в засаде, нужно прежде всего спрятаться. А то вор чует и видит тебя на подходе к объекту, и кого ты хочешь в этом случае поймать?

— Хм, — Савелий задумался, а потом подозрительно посмотрел на Дерешева. — А это случайно не ты гречку воруешь?

— Нет, я не слишком люблю каши, — Олег снова улыбнулся. — И я не знал, что коты едят… вот это, — он обвёл рукой помещение, показывая, что конкретно имеет в виду.

— Да ты что, больной, что ли? — кот подпрыгнул от такого заявления. — Где ты видел котов, жрущих эту дрянь? Я Андрею скажу, что он не только блохастых, но ещё и умственно неполноценных шавок в дом приволок.

— Ну-ну, не горячись, — усмехнулся Дерешев. — Откуда такая неприязнь к оборотням?

— Пока у меня не было этого прекрасного усилителя, — кот встал так, чтобы Олег увидел золотой шарик у него на шее, — вы постоянно за мной гонялись. Мне его, кстати, Ирочка Князева подарила. Хорошая девушка, жаль только, что помолвлена, да и не молодая уже. А пока у меня усилитель не появился, на улицу в полнолуние нельзя было выйти! Бедного котика каждая блохастая тварь пыталась сожрать!

— А может быть, не нужно было оскорблять, нападающих на тебя оборотней? — предположил Олег. — Поверь, никто из них никогда не причинил бы смертельного вреда Хранителю Блуждающего замка, но вот слегка потрепать в ответ на оскорбление вполне могли.

— Надо же, какие ранимые, — протянул Савелий. — Ты зачем припёрся, если гречки не хочешь взять?

— Вообще-то я ищу тебя. Сегодня вторая ночь полнолуния, и я хотел попросить помочь сдерживать отряд Селина.

— Не интересует, — подумав, ответил кот. — Если я буду оборотней этих плешивых караулить, то кто будет караулить эту чудесную крупу? — он внимательно посмотрел на Олега. — Хотя есть один вариант: я помогаю тебе, а ты в свою очередь две ночи посидишь здесь в засаде вместо меня. И не кто-то из твоих бойцов, а именно ты, Олежек, — добавил Савелий злорадно.

Кот и оборотень с минуту бодались взглядами, наконец, Дерешев неохотно произнёс:

— А колбаса в качестве оплаты не подойдёт? — кот отрицательно помотал головой. — Ладно, хорошо. Две первые ночи после полнолуния я здесь подежурю.

— Вот и ладушки. Встречаемся в полночь возле ворот, — и кот запрыгнул на полку, карауля непонятного вора, которого ему сам замок почему-то не спешил помогать ловить.

Волков наконец-то прислал протокол вскрытия убийцы Голубева, и я сидел в кабинете, заканчивая отчёт для Князева. Так, что мы здесь имеем? Проклятье оставило след на внутренних органах, в частности в области сердца и мозга. По этим следам Волкову удалось вычислить, что поставлено оно было заранее, возможно, даже до того, как глупая девчонка заключила такую невыгодную для неё сделку.

Значит, заказчик присматривался к слугам Князева. Возможно, кто-то ещё попал в поле его зрения, и у него стоит такая же страшная сеть. И эту подстраховку для себя заказчик ставил просто на всякий случай: вдруг его кто-то увидел или он ошибся в своих наблюдениях и его попытаются сдать барону.

Я записал свои предположения, ещё раз просмотрел протокол вскрытия. К сожалению, фамилии проклинателя на остатках проклятья не осталось, как не было обнаружено никаких характерных знаков, указывающих на то, кем он мог быть.

— На Князева точит зуб какая-то очень осторожная и умная сволочь, — сказал я вслух, ставя точку и прикладывая к отчёту копии снимков и копии всех имеющихся протоколов.

— Вы это мне говорите? — подал голос сидящий в сторонке Свиридов.

— Нет, Коля, это я рассуждаю вслух о том, что своих врагов желательно всё-таки знать в лицо, но никто из нас не застрахован и вот от такого, — и я указал на папку. — Отвези отчёт барону Князеву и предупреди Гнедова о том, что кого-то из слуг могли пытаться нанять для выполнения грязной работы. Я в отчёте это указал, но лучше перестраховаться и сообщить начальнику охраны.

— Это всё? — Свиридов не двинулся с места, внимательно глядя на меня. — Дело закрыто?

— Оно будет официально закрыто, когда барон переведёт на мой счёт гонорар, — я откинулся на спинку кресла, глядя на своего помощника. — Что с тобой?

— Просто хочу знать, вы мне напишите рекомендацию, или что-то в этом роде? У нас же временный договор, пока это дело не будет закрыто, — чуть помявшись, спросил Свиридов.

— А ты разве не хочешь продлить договор на постоянной основе? — спросил я, продолжая его разглядывать. — Мне как ни крути нужен помощник, и ты вполне подходишь для данной работы. Коля, тебя что-то не устраивает? Так ты скажи, не стесняйся. Постоянный договор ещё не заключён, можно какие-то пункты пересмотреть.

— Я не… — Свиридов кашлянул, чтобы его голос не звучал глухо, и продолжил: — Я думал, что вы сами не хотите продлевать договор. Андрей Михайлович, вы же не сказали об этом.

— Почему-то я подумал, что это подразумевается, — задумавшись, я потёр подбородок и поморщился, наткнувшись на пробивающуюся щетину. Как же она мне надоела, кто бы знал.

Надо у Паульса поинтересоваться, может, есть какое-нибудь средство, замедляющее рост бороды? Ладно бы ещё бритва была нормальная, а то ежедневное бритьё опаской в тот ещё экстрим превращается. Но зато я просыпаюсь и выхожу из комнаты бодрый и в меру раздражённый, так что во всём нужно свои плюсы искать.

— Нет, ваше молчание не подразумевало продление договора, — Свиридов прикрыл на секунду глаза, а потом, слабо улыбнувшись, продолжил: — Я уже почти привык, и к недомолвкам тоже в конце концов привыкну. Что касается пересмотра некоторых пунктов, то не нужно, меня всё устраивает. Я могу взять вашу машину, чтобы увезти документы барону? Просто полнолуние, и я могу не успеть на лошади вернуться до темноты.

— Да бери, она мне в ближайшее время не понадобится, — я поднялся из кресла и подошёл к окну. — Воронов сказал, что две машины для нужд служащих замка доставят в ближайшую неделю, так что скоро отпадёт нужда просить мою. Но чтобы распределить время пользования машинами, нужен начальник гаража. Да и пара водителей не помешает. И где их взять? — вопрос я задал Свиридову, поворачиваясь к нему.

— Понятия не имею, — Николай отвечал спокойно. Он уже подходил к двери, держа в руках папку. — А разве наём служащих — это не обязанность Савинова и Воронова?

— Да, действительно, — и я снова потёр подбородок. — И из этого возникает следующий вопрос: как их заставить проявлять умеренную инициативу? Почему я должен напоминать им о начальнике гаража, разве Валерьян с Ильёй не видят, что его отсутствие становится проблемой?

— Я, пожалуй, не буду отвечать на ваши вопросы, подозреваю, что они всё-таки риторические. Но могу сказать, что здесь так принято. Скорее всего, они понимают эту потребность, но ждут, когда вы прикажете её решить, — произнёс Свиридов и вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь.

— И это мне очень не нравится, — задумчиво пробормотал я, разглядывая внутренний двор, куда вывели красавца Аякса, чтобы конь смог размяться. Посмотрев на жеребца, я внутренне содрогнулся. И как я на него карабкаться-то буду? Может, сказать Воронову, что я передумал и не буду учиться ездить верхом?

Мои малодушные размышления прервала появившаяся перед лицом серебристая птичка. Зависнув неподалёку, она прощебетала голосом Ольги Беркутовой:

— Андрей Михайлович, хочу вам напомнить, что на правах сюзерена вы должны сопровождать Наталью до нашего дома на бал. Её я предупредила, чтобы у вас не возникло недопонимания. Я вас очень прошу, Андрей Михайлович, выполнить эту несложную обязанность. На балу будут присутствовать высокопоставленные гости, и любое отклонение от этикета может поставить всех нас в неловкое положение.

Произнеся последнее слово, птичка исчезла, обдав меня снопом серебристых магических искр.

— Охренеть, — я тупо смотрел на то место, где только что был вестник. — Ну, к Макееву я за ней точно не поеду. Пускай со всеми своими нарядами приезжает сюда.

И я со злорадством призвал дар и сотворил вестника. Белка с нежно-сиреневым хвостом замерла возле меня:

— Минаевой Наталье Павловне, — отчётливо произнёс я. — Надеюсь, послание от матушки ты получила? Выезжаем из Блуждающего замка, не опаздывай. — Немного подумав, я добавил: — Дождись ответа.

Белка исчезла, а я принялся смотреть на Аякса, ожидая, когда Наталья сообразит, что ответ нужно будет передать с моим же вестником. И да, я бы сейчас всё отдал, чтобы её реакцию увидеть.