Частный детектив второго ранга. Книга 4

Глава 11

К воротам замка мы подъехали уже на рассвете. Всё-таки Беркутовы жили довольно далеко от меня.

— Что-нибудь за время моего отсутствия произошло? — спросил я у начальника смены.

— Нет, всё тихо и спокойно, — ответил охранник, даже слегка удивившись постановке вопроса.

— Странно, — я задумчиво посмотрел в сторону проступавшей сквозь утренний туман громады замка. — И что вот прямо ничего не случилось? Никаких катаклизмов местного масштаба?

— Вроде нет, — охранник позволил себе улыбнуться. — Если что-то случилось в самом замке, именно что местного масштаба, то нам о таких происшествиях не докладывают.

— Ясно, — махнул рукой Грише. — Езжай, я по холодку прогуляюсь, голову немного проветрю, всё-таки мне по ней досталось этой проклятой люстрой, что бы Волков ни говорил. Графиня Беркутова права: гад он, никак не желающий войти в плачевное положение болезных.

В ответ Гриша кивнул и покатил к гаражу. Свиридов, зевая, поехал с ним, я же пошёл по подъездной дорожке, укутанной туманом. За этим туманом практически ничего не было видно, и когда прямо на меня выскочили две девушки и молодой парень из прислуги, я вздрогнул, непроизвольно отступив назад.

— О, здрасте, Андрей Михайлович, — одна девчонка широко улыбнулась и махнула пустым ведром. — А мы завтрак охранникам только что унесли.

— И что сегодня на завтрак? — спросил я, остановив взгляд на ведре. И что она в нём носила, интересно?

— Кашка гречневая, вы же сами просили её два раза в неделю готовить, и так, по мелочи: сыр, масло, хлеб только что из печи, — скороговоркой выдала вторая девчонка.

— Мы хлеб сами печём? — я удивлённо посмотрел на неё. — Мне казалось, что в Матвеевке покупаем.

— Раньше покупали, — на этот раз голос подал парень. — Но когда такую ораву мужиков надо кормить, Валерьян Васильевич с Екатериной Михайловной посчитали, что самим печь выгодней. Клавдия Ивановна как раз двух помощниц взялась обучать всему, так что втроём всё успевают. А печи для выпечки в замке хорошие. Кухню вообще Анатолий Дмитриевич, отец Марка Анатольевича, полностью обновил. Анатолий Дмитриевич, в отличие от Марка Анатольевича, покушать хорошо любил. Даже повара французского приглашал. Я хоть и пацанёнком совсем был, но помню, как на кухне дым коромыслом почти что сутки напролёт стоял. Месье Жак меня даже в помощь себе брал, у него просто фантастическое фуа-гра получалось.

— Просто манифик, — усмехнувшись, я задумчиво потёр подбородок и поморщился, наткнувшись на щетину. — А ты значит, на кухне постоянно ошивался. Мало того, поварёнком успел побывать. У Марка Анатольевича-то понятно, с гречкой сильно не поэкспериментируешь, так что развить талант не получилось. Звать тебя как?

— Егор Стоянов, — ответил парень и нахмурился. Похоже, мой интерес ему не слишком понравился. А может быть, ему не понравилось, что я забыл его имя. Ну вот не выучил я их всех, каюсь, дурак, но что поделать. Вот так и знакомлюсь, по одному вылавливая.

— А скажи мне, Егор, ты на кухне чем занимаешься? — я слегка наклонил голову, рассматривая парня. Высокий, хорошо сложенный, лет двадцать-двадцать пять на вид.

— Ну так, Клавдии Ивановне помогаю, — немного подумав, ответил Егор. — Пирожные у меня опять же неплохо получаются…

— Ага, значит, те пирожные, которые так нравятся князю Первозванцеву, ты делал, — я снова перевёл взгляд на ведро, почему-то оно не давало мне покоя. — В Дубровске учат на поваров?

— Да, в реальном училище, — парень запнулся. — Но это дорого, я не потяну.

— То есть, сам хотел поступать, я правильно понял? — Егор осторожно кивнул.

— Но у нас в Дубровске нет именитых поваров, чтобы дополнительное обучение у них получить, — добавил он. — Если вы меня обучать хотите, то я обычным поваром стану…

— Судя по пирожным, не станешь, — я махнул рукой. — К Валерьяну Васильевичу сегодня подойди, обсудите условия твоего обучения. У нас в замке часто бывают весьма неприятные гости, так что можешь экспериментировать в своё удовольствие. Главное, не отрави нас. Я, к счастью, всеядный, а повар, как ни крути, нужен. Гости хоть и неприятные, но почти всегда высокородные, а к ним нужен особый подход. Мне на это Тамара Ивановна Князева не раз намекала, пока гостила в замке.

— Но, Андрей Михайлович, я же не… — начал что-то возражать Егор, но я поднял руку, затыкая его на полуслове.

— Я очень устал, на меня упала люстра, и я так и не познакомился ни с одной девушкой, поэтому не нужно меня ещё и нелепыми возражениями грузить, — говоря это, я расстегнул несколько пуговиц осточертевшего фрака и пошёл к замку, стараясь не обращать внимание на громкий шёпот за спиной и восторженные вскрики девчонок. — И всё-таки девушка с пустым ведром — это не очень хороший знак. С другой стороны, я нашёл нам повара, так что, может, здесь приметы работают наоборот? Надо бы с кем-нибудь проконсультироваться по этому вопросу.

Где-то по дороге мой будущий повар и две помощницы кухарки свернули к служебному входу, я же прошёл через парадную дверь в холл. Замок встретил меня тишиной и уже привычной пустотой. Думаю, что большая часть слуг уже на ногах и шуршит где-то по комнатам, приводя всё в порядок, но в холле никого не было, впрочем, как обычно. Стянув с себя фрак, я бросил его на перила лестницы и подошёл к дивану.

— На, вымогатель, — сидящий на подушках Савелий подвинул лапой в мою сторону довольно большой кусок колбасы.

— Что это? — я рухнул на диван, взял колбасу и принялся её внимательно разглядывать.

— Это твой выигрыш, что же ещё, — возмущённо фыркнул кот. — И вообще, это был несправедливый спор, в котором у тебя было заведомо выигрышное положение!

— То есть, я его всё-таки выиграл? — отломив кусочек колбасы, я закинул его в рот под пристальным взглядом Савелия.

— Я с тобой разговариваю, и заговорил первым, наверное, ты его выиграл, — сварливо заметил кот, провожая взглядом очередной кусок колбасы, который я принялся жевать.

— Сава, если ты будешь так на меня смотреть, то я подавлюсь, — заметил я, отламывая кусок колбасы и отдавая его коту. — Если не секрет, то как именно я выиграл наш спор, воспользовавшись просто чудовищным, на твой взгляд, преимуществом?

— Андрюша, — кот прожевал свою колбасу, прежде чем начал отвечать. Я усмехнулся и отломил ему ещё один кусок. Савелий оставил его пока лежать на диване, решив сначала всё прояснить. — Ты можешь разговаривать с кем угодно, и вполне можешь дефицит общения компенсировать с помощью, да вон, хотя бы блохастых, которых ты развёл в добропорядочном замке. Я же не могу говорить ни с кем, кроме тебя! Только с шавками, но до полнолуния ещё целый месяц! Как я могу ни с кем не говорить и держать всё в себе, когда мне показали, что можно по-другому? Тем более, что твоим отсутствием пользуются все, кому не лень, чтобы творить здесь странные и часто непотребные вещи.

Выговорившись, он принялся есть колбасу. Я, ухмыляясь, съел ещё один кусочек, а потом положил остаток между нами. Есть не хотелось, а Савелий и так эту колбасу как от сердца оторвал. Но признал, что проиграл наш нелепый спор, и это, как мне кажется, отличный показатель.

— Я повара нам нашёл, — заметил я, потягиваясь.

— Которого? — Савелий с задумчивым видом подвинул колбасу поближе к себе. — Я всех поваров в округе знаю, или хотя бы слышал о них. Когда Марк гречкофилией в самой запущенной стадии страдал, только и разговоров было о поварах и тех блюдах, которые они приготовили.

— Егора Стоянова, — я зевнул и взлохматил волосы. — Он, правда, ещё поучиться должен, но ему точно есть к чему стремиться.

— А, знаю такого, неплохой вариант. Его уже сейчас на что-то изысканное тянет, каждое микроскопическое пирожное, например, розочками украшать. И хватает же терпения, — Савелий схватил остаток колбасы и принялся её с урчанием поглощать. Я же встал и сделал несколько энергичных движений, разгоняя кровь.

— Что у вас произошло, когда меня не было, из-за чего тебе пришлось любимой колбасой жертвовать? — спросил я, размышляя над тем, чем бы сегодня заняться.

— О, я тебе всё сейчас расскажу, — кот проглотил наскоро прожёванный кусок и развалился на диване. — Представляешь, Олежка не просто сам пошёл нашу гречку охранять, он зачем-то Катерину прямо в засаду затащил. Уж не знаю, чем они там занимались, но явно не охраной стратегического объекта. Естественно, он упустил вора, и даже я ничего не смог сделать, чтобы помочь его поймать.

— Представляю себе эту картину, — я еле сдержался, чтобы не заржать.

— И вообще, они что-то с Бергером скрывают. Я тебе точно говорю, — заявил Савелий. — Ты бы проверил их что ли, а то сегодня гречка, а завтра серебро столовое будет пропадать.

— Сава, Сергея здесь не было, когда начали гречку воровать, — напомнил я разошедшемуся коту.

— Так откуда ты знаешь, может там целый заговор! Может, Бергер в Дубровске краденое сбывает? — Савелий сел и задумался, а потом сам неохотно добавил: — Хотя нет, гречка то небольшими порциями пропадает, не успели бы они её для сбыта накопить. Но проверить всё-таки надо!

— Тебе надо, ты и проверяй, — я потёр шею. — Лично я скажу Валерьяну, чтобы он замок на наличие мышей проверил. Эта версия больше соответствует действительности.

— Нет в замке мышей, за столько лет никогда не было, — хмуро ответил Савелий. — А, нет, вру, одна есть, у Валерьяна. Он ею Наташку зачем-то пугал, когда я Макеева в образе подушки охранял.

— Угу, чтобы граф гречку не спёр, — посмотрев на часы, я направился к лестнице. — Ты же где-то мышь добыл.

— Я её в парке поймал, не знаю, как она сюда забрела, — отмахнулся Савелий. — По парку они иногда пробегают, но в замок не заходят.

— Так, стоп, ты сказал, у Валерьяна есть мышь? — я остановился посередине лестницы, мрачно глядя на кота.

— Да это та самая, не переживай. Он её, видимо, утилизировать не смог, вот и держит в клетке, — пояснил Савелий. — Я к нему заглядывал, клетка вроде бы надёжная, из неё сложно выбраться. Так что это маловероятно.

— Самый очевидный вариант в девяноста процентах случаев оказывается верным, Сава, — я снова начал подниматься по лестнице, качая головой. — Так что не придумывай теорий заговоров, а просто проследи за этой конкретной мышью.

— А ты куда собрался? — спросил меня кот. — Спать, что ли? На балу устал плясать и девок по углам зажимать.

Я не ответил, только зубы стиснул. Вообще-то, мне хотелось принять душ, надеть что-нибудь более привычное, найти Бергера и поехать в Дубровск. Сегодняшнее утро было идеальным, чтобы нанести визит ещё не очухавшемуся Доскову. Он точно никуда не денется, потому что да, будет отсыпаться. Так что это очень хороший шанс получить всю необходимую нам информацию.

Примерно через час мы выехали с Бергером в направлении Дубровска. Некоторое время ехали молча, но когда пересекли границу земель Блуждающего замка, Сергей повернулся ко мне и, улыбаясь, сказал:

— Мы вчера мышь твоего дворецкого поймали на складе.

— Ну, я так и подумал, — произнёс я, выворачивая руль, чтобы выехать на тракт. — Савелию не говорите, пускай он хоть чем-то себя развлекает, а то мне иногда кажется, что ему скучно.

— Хранитель весьма целеустремлённый, когда поставит перед собой определённую цель, — Бергер перестал ухмыляться и уже серьёзно спросил. — Тебе удалось что-нибудь выяснить у Доскова?

— Он тебя специально подставил. Хотел сэкономить, хотя предполагал, что в деле может быть замешан сбрендивший призрак, — ответил я, покосившись на Бергера.

— Сволочь, — Сергей отвернулся, глядя в окно.

— Ты слишком спокоен, — заметил я, сосредоточившись на дороге.

— Скажем так, откровением это для меня не являлось, — Бергер посмотрел на меня. — При первоначальном договоре никаких намёков на призраков не было, а потом стало уже всё равно. Надеюсь, мы ему это припомним.

— Обязательно, — после моего ответа мы некоторое время ехали молча. Но когда до города было уже недалеко, я задал интересующий меня вопрос: — Сергей, в Дубровске есть лавка или мастерская, специализирующаяся на экзотическом оружии?

— Насколько экзотическом? — сразу же спросил Бергер.

— Очень экзотическом. Где можно что-то вроде кумадэ приобрести, — пояснил я.

— Что приобрести? — Бергер приподнял бровь, а потом махнул рукой. — Собственно, неважно, захочешь, расскажешь, зачем тебе эта штуковина понадобилась, — он на мгновение задумался, а потом добавил: — Тихон Смольников специализируется на подобном. Его мастерская — она же лавка, расположена недалеко от площади Правосудия. Ты до визита к Доскову хочешь к нему заглянуть или после?

— Думаю, что мы можем сначала к этому Смольникову заглянуть, вдруг что-нибудь приглянется, и я куплю в качестве аргумента. Не всё же Валерьяну Наталью мышами пугать, — добавил я тихо, но оборотень расслышал и негромко рассмеялся.

— И всё-таки зачем тебе это странное оружие? — любопытство всё-таки победило, и Бергер решил услышать ответ.

— Да у меня одно дело из головы не выходит. Не то что я хочу им заниматься, скорее не хочу, да и не смогу, это дело для детектива первого ранга, — добавил я задумчиво, помотал головой и сбросил скорость, потому что мы въехали в город. — Просто мне охота кое-что для себя уточнить. Куда ехать?

— На перекрёстке поверни налево, — сказал Бергер. — До дома Доскова в том же направлении ехать, так что можно сказать, что нам по пути.

До лавки добирались на удивление долго. У меня даже сложилось впечатление, что абсолютно все жители Дубровска, владеющие автомобилями, решили сегодня проехаться по городу.

— Что за странное оживление? — спросил я, когда мы наконец-то свернули на площадь Правосудия. — Никогда такого не наблюдал.

— Так с бала возвращаются те, кто припозднился, — пожал плечами Бергер. — Да и те, кто далеко живут, сейчас в гостиницах остановятся, чтобы по лавкам проехаться, всё-таки не часто в Дубровск выбираются. Так что, может быть, Досков ещё не вернулся домой, и посетив сначала лавку, у нас больше шансов застать его. Вон она, тормози, — и он указал на добротный дом без каких-либо опознавательных знаков. Ну, тут скорее всего работает принцип: товар не ходовой и штучный, кому надо, и так знают, что здесь находится, а праздношатающимся зевакам делать здесь нечего.

Припарковавшись рядом со входом в лавку, я первым зашёл внутрь. У меня сразу же разбежались глаза, когда я увидел выставленное в небольших прилавках оружие. Чего тут только не было! Халади — меч с двумя клинками, соединёнными одной рукоятью, соседствовал со шпаголомателем. А гвизарма — странный шип, выступающий над серповидным лезвием, был расположен в одной витрине с какутэ — кастетом с двумя острейшими шипами.

Я замер возле витрины, в которой лежал боевой диск — чакрам. Проникший через окно солнечный лучик отразился на острой грани, способной при броске перерубить кость.

— Сразу видно, что господин разбирается в подобном оружии, — голос, раздавшийся сбоку, заставил меня вздрогнуть. Я так погрузился в созерцание чакрама, что не заметил, как ко мне подошёл высокий, грузный человек.

— Нет, я скорее любитель, — ответил я, повернувшись к нему. — Вы, я полагаю, Тихон Смольников?

— С утра им был, — здоровяк улыбнулся. — А вы Громов?

— Громов, — кивнув, я не стал отрицать очевидного и сразу перешёл к делу. — Скажите, вы изготавливаете что-то вроде кумадэ?

— «Медвежью лапу»? — уточнил Смольников, и я снова кивнул, соглашаясь. — Я вам больше скажу, Андрей Михайлович, я сделал две. Но не крюки, как у азиатов, а… — и он указал на витрину, стоявшую у самой стены.

— О, чёрт, — протянул я, подходя ближе и рассматривая странное оружие, действительно напоминающее медвежью лапу, в которую вместо лезвий были вставлены огромные прочные когти. — Здесь одна. А где вторая?

— Её купили полгода назад. Странный тип. Всё в плащ кутался, лицо шарфом замотал, говорил, что кашляет, и сделал это, чтобы меня не заразить. Голос действительно у него осипший такой был. Он долго выбирал что-нибудь максимально экзотическое, а когда лапу увидел, так сразу всю сумму выложил, не торгуясь, — ответил Тихон. — А что, всплыло где-то оружие моё?

— Скорее всего, — неопределённо ответил я. — Зато я сейчас почти с восьмидесятипроцентной уверенностью могу сказать, что это был именно человек. Ну и двадцать процентов нужно всегда оставлять на непредвиденные случаи. Идём, Сергей, нужно твоего клиента прижать побыстрее, а то мне ещё сегодня отчёт дополнить нужно и Первозванцеву отослать, пускай тому напыщенному индюку сам его отдаёт.