Частный детектив второго ранга. Книга 4

Глава 6

Стоило нам с Натальей отойти от входа, как половина присутствующих отвернулась, и люди возобновили прерванную беседу. Может быть, всё не так уж и плохо в итоге будет? Я, хотя и отмечал на себе любопытные взгляды, но они не выходили за рамки простого интереса.

— Андрей Михайлович, я так рада, что вы нашли время, чтобы посетить мой скромный вечер, — к нам подбежала Ольга Беркутова, на ходу протягивая мне руки.

На дочь она не смотрела, из чего я сделал вывод, что мы всё сделали правильно. Подхватив надушенные ручки хозяйки дома, я поднёс их к губам и обозначил поцелуй.

— Вы преуменьшаете свои заслуги, Ольга Афанасьевна. Вечер чудесен, дамы все очаровательны, не бал, а мечта одинокого мужчины, — произнёс я пафосно. — Но почему-то, как только мы вошли, мне почему-то показалось, гости проявят в отношении меня больший, хм, энтузиазм.

— Под бдительным взором Ксении Сергеевны? — Беркутова чуть слышно фыркнула. — Сегодня вечером вы будете в относительной безопасности, Андрей Михайлович, мало кто рискнёт попасть под острый язычок вдовствующей графини. Она с каждым прожитым годом всё меньше и меньше следит за тем, что говорит, считая это привилегией возраста.

— А я сам не стану жертвой этой привилегии? — спросил я, отпуская её руки. Наталья тем временем отошла в сторону, направляясь к знакомым, наверное, чтобы узнать все самые свежие сплетни.

— Просто старайтесь не привлекать её внимание, — посоветовала Беркутова. — Константин, племянник моего мужа, хотел с вами поговорить.

— Я помню. Он ещё не оставил безумную идею стать частным детективом? — спросил я, оглядывая зал, пытаясь вычислить вдовствующую графиню. Мой взгляд остановился на Первозванцеве и стоящем рядом с ним мужике. Мужик оглядывал собравшихся с застывшим на лице выражением постной брезгливости. Так обычно смотрят столичные штучки, попадая на торжества в провинции. Лично мне подобный снобизм был не совсем понятен, но в чужой монастырь со своим уставом вроде бы не лезут.

— Нет, — ответила тем временем Ольга Афанасьевна, отвлёкшись на несколько секунд, чтобы поздороваться с кем-то из гостей. — Наоборот, его всё больше и больше привлекает эта профессия.

— Странный он какой-то, — я повёл плечами. Фрак заставлял стоять очень прямо, и это было безумно непривычно. Не то что я горбился, но всё-таки предпочитал более свободный стиль. — Кто это рядом с князем Первозванцевым?

— Князь Мишин, Георгий Петрович, советник по особым поручениям Отдельного подразделения Имперской канцелярии, — сразу же ответила Беркутова. — Не понимаю, зачем он приехал, ведь ему здесь безумно скучно.

— А мне не совсем понятно, зачем он вообще приехал в Дубровскую губернию, — тихо сказал я, внимательно осматривая советника. Скорее всего, его прислали разбираться в деле о погибших парнях, но где тогда детектив первого ранга? Ни за что не поверю, что профессиональный сыщик упустил бы возможность приехать на бал, чтобы всё про всех выяснить, да ещё и из первых рук.

— Вы поговорите с Костей? Он очень надеется на этот разговор, — и Ольга Беркутова положила руку на моё предплечье.

— Да, поговорю, почему бы и не поговорить. Но, Ольга Афанасьевна, чуть позже. Скажите, Досков Дмитрий Артёмович сейчас присутствует на этом празднике? — я снова оглядел зал, но не увидел ничего подозрительного.

— Досков? — Беркутова кивнула куда-то в сторону. — К сожалению, да. Дмитрий Артёмович очень несдержанный в некоторых вещах, и к концу вечера обязательно выпьет горячительных напитков больше, чем это необходимо, чтобы вести себя достойно.

— Представьте меня ему, мне нужно с ним кое-что обсудить, — попросил я её, прикидывая, что сейчас самое время поговорить с нанимателем Бергера, пока он не успел нажраться. — А сразу после этого я поговорю с Константином.

— Пойдёмте, я вас представлю, — Беркутова поморщилась. — Правда, не понимаю, о чём с ним можно разговаривать, — последние слова она произнесла очень тихо, явно не рассчитывая, что я её услышу в нарастающем гуле голосов.

Мы подошли к колонне, возле которой стоял молодой франт, поглядывающий на пробегающих мимо девушек. В этот момент зазвучали первые аккорды какого-то танца, я так и не понял, какого именно, и Беркутова быстро указала на меня.

— Дмитрий Артёмович, позвольте представить вам Громова Андрея Михайловича. И разрешите откланяться, господа, мне нужно с князем Первозванцевым открыть бал.

Мы довольно синхронно поклонились Ольге Афанасьевне, и она быстро отошла от нас в сторону ожидающего её князя. По залу закружились первые пары, и мы с Досковым несколько минут смотрели на них. Вот промелькнуло красное платье Натальи. Её партнёром был граф Макеев, и, кажется, они снова тихо ругались, стараясь не привлекать к себе внимания.

— Красивая женщина, Наталья Павловна. Жаль, что у таких простых людей как я, здесь нет ни малейшего шанса, — меланхолично отметил Досков, и повернулся ко мне. — Вы хотели со мной поговорить, Андрей Михайлович?

— Сергей Бергер вам сообщил, что намеривается привлечь меня к расследованию кражи вашего кольца и гибели вашей невесты? — сразу же перешёл я к делу, не обращая внимания на «простоту» Доскова. Он словно не понимает, насколько нелепо выглядит его нытьё на подобные темы здесь, на едва ли не главном балу губернии, из разряда «только для знати».

— Сергей Владимирович что-то такое говорил, но я, если честно, не придал значения…

— Дмитрий Артёмович, вы в курсе, что ранг Бергера не позволяет ему вести дела, где замешаны призраки, самостоятельно? — я увлёк его за колонну, чтобы он перестал отвлекаться на женщин и сосредоточился на разговоре со мной.

— Ну-у-у, — протянул он. — Я, конечно, слышал о подобном правиле, но никогда не думал, что детектив третьего ранга не сможет разобраться с таким делом, как пропажа кольца…

— Дмитрий Артёмович, — перебил я Доскова, который, похоже, действительно много чего недопонимал. — Сергей Бергер может раскрыть это дело, более того, он был уже близок к разгадке, когда появился этот проклятый призрак. Он не имеет права дальше продолжать расследование. Как вам ещё проще объяснить весь идиотизм ситуации, которую вы спровоцировали? — спросил я у него раздражённо. — Вы знали о призраке?

— Я не знал, но, возможно, подозревал, что нечто подобное может произойти, — ответил он уклончиво, вытаскивая белоснежный платочек и вытирая вспотевший лоб, хотя климатические артефакты работали превосходно и в зале было слегка прохладно.

— Вы вообще соображаете, что вы натворили? — прошипел я, прикрывая глаза. — За заведомо данную ложную информацию при найме, из-за которой в ходе расследования выявилось несоответствие ранга нанятого детектива, наниматель должен подвергнуться наказанию в виде штрафа в размере трёх оговоренных контрактом сумм! Дмитрий Артёмович, вы чего таким образом добивались? Сэкономить, что ли, хотели?

— Ваши услуги стоят гораздо дороже, — буркнул Досков, даже не пытаясь скрыть своих мотивов.

— Идиот, — резюмировал я, разглядывая его почти так же, как князь Мишин разглядывал всех остальных.

— А почему вы меня оскорбляете? — вскинулся Досков, но тут же прикусил язык под моим пристальным взглядом.

— Это было не оскорбление, а констатация факта. Мы вернёмся к обсуждению штрафных санкций после того, как избавимся от призрака и закроем дело, — процедил я, понимая, что этот кретин так ничего и не понял. — Кем был призрак при жизни? И что на самом деле могло случиться с кольцом и вашей невестой? Отвечайте! — рявкнул я, но мой голос потонул в музыке, зазвучавшей в этот момент особенно громко.

— Не знаю, — он снова протёр лоб платочком. — Клянусь, не знаю! И это ответ на все вопросы. Призрак уже долгое время преследует нашу семью, но пока, вроде бы, он не представлял опасности. Есть предположение, что это призрак моей пра-пра-прабабушки.

— Из-за чего она могла остаться на земле в виде призрака, да ещё и не заключив предварительный договор? — я продолжал сверлить его взглядом. Надо бы узнать у Бергера, почему Досков ему ничего не сказал, зато всё выкладывает мне по первому требованию. Неужели новость о штрафе так сильно на него повлияла?

— Да не знаю я, — скрипнул зубами заказчик. — Вроде бы муж ей начал изменять ещё, когда они всего лишь помолвлены были. Нашла из-за чего расстраиваться! Ну, подумаешь, погулял немного, женился-то потом всё равно на ней. Но раньше призрак просто пугал, а что сейчас произошло… В конце концов, это вы детектив второго ранга, вам и разбираться, почему так произошло.

— Я разберусь, будьте уверены, — пообещал я Доскову. — Подготовьте семейные архивы, всё то, что поможет нам выяснить, действительно ли это призрак обиженной женщины, а не троюродного дядюшки, которому просто заняться было нечем, и он решил развлечься после смерти.

— Вы говорите такие странные вещи, — поморщился Досков. — Зачем кому-то из моих родственников развлекаться подобным образом?

— Вот это мне и предстоит выяснить, не так ли? — спросил я, так ласково улыбнувшись, что он попятился. — Степень вашего содействия будет обратно пропорциональна вашему штрафу и избавит вас от синяков.

— В каком смысле? — Досков нахмурился, прекратив пятиться.

— В прямом, — резко ответил я. — Если из-за вашего желания сэкономить с Бергером или его женой что-то случится по вине вашего спятившего призрака, то самое малое, что я сделаю — это разобью вам морду. Я достаточно ясно выражаюсь, или вам нужно всё расшифровать?

— Вы просто варвар! — выкрикнул Досков и выскочил из-за колонны, оставив меня одного.

— И я в этом с вами полностью согласен, Дмитрий Артёмович, — пробормотал я, поворачиваясь, чтобы выйти, и наткнулся на внимательный взгляд стоявшего неподалёку юноши. — Разговор с заказчиком не слишком удался, — сказал я, пытаясь объяснить весьма неприятную сцену, свидетелем которой он только что стал.

— Это правда, что Досков скрыл подробности дела, наняв детектива более низкого ранга, чем положено по закону? — напряжённо спросил парень.

— Вы всё слышали, я так полагаю, от начала и до конца, — вздохнув, я сделал шаг в его направлении. — Громов Андрей Михайлович, с кем имею честь беседовать?

— Константин Беркутов, — ответил он. — Тётя сказала, что вы согласны меня выслушать, и я пошёл вас искать и случайно услышал ваш разговор.

— Если бы я хотел сохранить его в строжайшей тайне, то выбрал бы более подходящее место, — говоря, я невольно сравнивал его с собой.

Беркутов был молод, хорош собой, богат, граф опять же, в перспективе — глава сильного рода. Умён, не делает скоропалительных выводов, и если бы не его придурь с профессией детектива, то он стал бы просто идеальным вариантом для любой девушки. И я — слегка побитый жизнью, циничный сыщик, который только недавно выгребся из финансовой задницы настолько, что смог платить своим служащим. Что говорить, сравнение вышло не в мою пользу.

— Я удивляюсь вашему терпению, Андрей Михайлович, — внезапно сказал Костя. — Если бы моего друга так сильно подставили, то я бы не сдержался и сейчас, а не в перспективе, набил бы этому слизняку лицо.

— Сильно сказано, но глупо, — заметил я, решив про себя, что он не так уж и хорош. Глуповат слегка, но, боюсь, его горячность связана исключительно с молодостью, и скоро это пройдёт. — Досков — заказчик, а Бергер вовремя сообразил, что к чему, и попросил меня быть его консультантом. Набить ему морду — это остаться без дела, но с ошалевшим призраком, потому что ему плевать на наши договоры. Нам всё равно придётся решать проблему с привидением, но только в этом случае бесплатно. Если для тебя это непринципиально, то для меня и того же Бергера — это пока единственный источник дохода.

— Я всё понял, не надо меня бить, — и Костя обезоруживающе улыбнулся и поднял руки вверх. — Вы возьмёте меня в помощники или в ученики?

— Зачем тебе это? — спросил я его, глядя прямо в глаза. — Романтика частного сыска очень быстро проходит. Потому что на самом деле никакой романтики нет. Это сложная, часто грязная до тошноты и совершенно неблагодарная профессия. Костя, пойми, не будет восторженных поклонников, впечатлённых твоим талантом раскрывать сложные преступления, потому что по-настоящему сложных и интересных дел катастрофически мало. Обычно тот, кто с ножом стоит над трупом — и есть убийца. И это в лучшем случае.

— Вы меня сейчас отговариваете? — спросил Беркутов, слегка наклонив голову.

— Я себя пытаюсь убедить, что в своё время не ошибся с выбором, — я покачал головой. — И знаешь, лучший способ тебя переубедить — это окунуть в эту клоаку с головой. Так что можешь передать своему отцу, что я согласен взять тебя учеником. Если он не передумает, на что я надеюсь, так и знай, то пускай меня найдёт, и мы обговорим условия.

— Хорошо, — Константин снова улыбнулся. — Но отец не передумает, не надейтесь.

— Посмотрим, — ответил я уклончиво. — А когда первый вальс будет, ты случайно не в курсе?

— Следующий танец, — уверенно ответил Беркутов. — Я его танцую с Ириной Князевой. Два вальса за вечер — это своеобразное объявление о помолвке. Так что я танцую все вальсы с Ирой, а вы не попадитесь, — он развернулся и побежал искать отца, я же направился к Наталье. Её красное платье мелькнуло неподалёку, и я пошёл прямиком на этот ориентир.

Ну что же, сравнение всё равно не в твою пользу было, Андрюша, так что выброси из головы все эти глупости и приглядись к девушкам, ты же вроде для этого на бал собирался, не так ли?

Дверь на склад приоткрылась, и Дерешев напрягся. Неужели Савелий прав, и кто-то действительно таскает крупу, не поставив в известность того же Валерьяна? В дверном проёме мелькнула женская фигура, и Олег встал из своего укрытия, которое он устроил за мешками с гречкой.

— Ой, — на пол полетела пустая кастрюля, громко звякнув. — Олег Яковлевич, что вы здесь делаете? — Катерина приложила руки к груди, пытаясь унять разогнавшееся сердце. — Вы меня напугали!

— А вы зачем пришли сюда, да ещё и на ночь глядя? — хмуро спросил Дерешев, разглядывая экономку.

— За этой проклятой гречкой, за чем же ещё, — Катерина нагнулась, чтобы подобрать кастрюлю, а когда выпрямилась, то снова отпрянула, потому что Олег приблизился к ней очень близко, а когда Катерина подалась назад, придержал её за талию, слегка прижав к себе. — Да чтоб тебя! Ты что, хочешь меня до инфаркта довести?

— На завтра будет гречка? — тихо спросил Дерешев, не торопясь отпускать Катерину.

— На обед. Андрей Михайлович приказал готовить её два раза в неделю, правда, не объяснил зачем. Надеюсь, он не последует примеру Марка Анатольевича, а то, боюсь, вы первые взбунтуетесь и удавите его потихоньку, — ответила Катерина шёпотом.

— Не удавим, нам клятва не позволит, — прошептал Дерешев.

— А что ты здесь делаешь? — Катерина отбросила любые условности, разглядывая красивое суровое лицо оборотня.

— Не поверишь, в засаде сижу, — хмыкнул Олег, нехотя отпуская её.

— В засаде? — Катерина прыснула. — Что здесь караулить-то, кроме гречки этой проклятущей?

— Вот её и караулю, — Олег махнул рукой. — С Савелием сделку заключил, так что теперь отдуваюсь. Ему кажется, что кто-то эту дрянь ворует.

— Да кто её может воровать? — удивилась Катерина. — Мышей в замке отродясь не было, а слуги ещё с тех времён, когда Марк Анатольевич жив был, отойти не могут. Мы же тогда целый год только этой гречкой питались!

— Ну, в принципе, блюд из гречки довольно много…

— Ты не понял, Олег, — Катерина вздохнула и бросила кастрюлю в раскрытый мешок. — Мы ели только гречку на воде, без любых добавок. Хорошо если соли удавалось себе сыпануть, когда несолёную для Марка отделяли.

— Да, за это даже я бы решился нарушить клятву и сдохнуть в муках, но удавить хозяина, учудившего такое, — протянул Дерешев. — Нет, я слышал про гречку, но не думал, что всё настолько плохо было.

— Андрей Михайлович до завтрашнего обеда вряд ли появится, — Катерина задумчиво посмотрела на него. — И как ты в засаде сидишь? Покажешь мне?

— Это плохая идея, — ответил Дерешев хриплым голосом из-за внезапно пересохшего горла. — Но, будь я проклят, если начну тебя отговаривать, — и он кивнул на мешки, улыбнувшись. — Пойдём, покараулим стратегические запасы замка вместе, но, Катерина, если что, считай, я тебя предупредил.