Частный детектив второго ранга. Книга 4

Глава 22

Невеста Каменева жила в трёх кварталах от дома кожевенника. Я никогда не был в этой части города, поэтому молча вёл машину, стараясь запомнить расположение улиц и переулков, в которые сворачивал. Район не был бедным, но и аристократическим его назвать было трудно, скорее здесь проживали представители так называемого среднего класса. Уютные небольшие домики с обязательной лужайкой перед входом. Спальный район во всей его буржуазной красе.

— Здесь нет домов выше двух этажей, — заметил я, выезжая на довольно длинную улицу, по обе стороны которой стояли дома.

— Пригород, — пожал плечами сидевший на пассажирском месте Каменев. — Некоторые сюда специально переезжают, особенно те, кто машину может себе позволить. Вроде и город, но без шума под окнами с утра и до поздней ночи. Мы с Татьяной планируем переехать сюда после свадьбы. Её дом продать или сдать, мой тоже, и купить здесь дом побольше.

— Неплохое решение, — к нам наклонился Бергер, которому пришлось пересесть на заднее сиденье к Савелию под недовольное шипение последнего. — Собственно, мы с Надей почти в таком же районе дом приобрели по твоей протекции, только в районе Южных ворот.

— Южных ворот? — я вопросительно приподнял бровь.

— Так раньше Дубровск был вполне обороноспособным городом, — Бергер усмехнулся. — Городская стена, несколько ворот, всё как у людей.

— И много осад город пережил? — автоматически спросил я, поворачивая к нужному нам дому.

— Ни одной, — на этот вопрос ответил Никита. — Блуждающий замок находится слишком близко, чтобы боевые действия не затронули его, а этого допускать никак нельзя, ни тогда, ни сейчас. Люди очень быстро смекнули, где лучше всего закладывать города, и классические войны ушли в небытие вместе с городскими стенами.

— И я даже знаю, что послужило причиной. Пара замков была случайно или намеренно разрушена, и энергия, так необходимая магам и артефактам, приказала долго жить и не следовать её примеру, — заглушив мотор, я посмотрел на Савелия. — Наверное, полковым магам стало слегка не по себе, когда они в середине боя обнаружили, что не способны даже свечку зажечь. Ты с нами? — последний вопрос был адресован коту.

— Конечно с вами, — проворчал Савелий. — Вы же ничего без меня не сможете сделать, как дети малые. Да и на свихнувшегося призрака охота посмотреть. Я их никогда не видел, обычно они более-менее вменяемые.

Никита вышел из машины последним. По дороге мы успели рассказать ему печальную историю его семьи, и теперь он хмурился, обдумывая услышанное. Ну, я бы на его месте тоже напрягся. Узнать, что Досковы в какой-то степени являются твоими родственниками — это никому настроения не прибавит.

Дверь нам открыла сама хозяйка. Слуг у Татьяны не было, но она вполне сама справлялась с обеспечением своих потребностей. Миловидная девушка с недоумением перевела взгляд с нас на своего жениха и спросила:

— Это твои друзья? Что же ты не предупредил заранее? У меня же ничего не готово, чтобы вас угостить. Ой, котик! — она увидела Савелия и сразу же присела, чтобы погладить вышедшего к ней кота. — Какой ты красивый, — проворковала она, и, спохватившись, посмотрела почему-то на Бергера. — Можно?

— Если он будет против, вы первая об этом узнаете, — усмехнулся Сергей. — Разрешите представиться, Бергер Сергей Владимирович, детектив третьего ранга. Расследую дело о похищенном обручальном кольце. Громов Андрей Михайлович, детектив второго ранга, любезно согласился мне помочь в этом, оказавшемся таким непростом деле.

— О, так то кольцо всё-таки украдено, — Татьяна выпрямилась и посмотрела на жениха обеспокоенным взглядом. — Никита, почему это случилось именно с нами?

— Танечка, дело действительно очень непростое и запутанное, — Каменев подошёл к ней и слегка приобнял. — Давай пройдём в дом, отдашь господам сыщикам это проклятое кольцо, а я тебе всё потом объясню.

— Да-да, конечно, проходите, — и она отошла в сторону, давая нам дорогу.

Первым в дом зашёл Савелий, гордо задрав хвост. Он шёл с видом короля, за которым шествовала свита — мы то есть. Глядя на него, я внезапно ощутил непреодолимое желание слегка подпихнуть наглое животное, и, надо сказать, сдержался я с большим трудом. Чтобы не акцентировать внимание на кошачьей заднице, я повернулся к Татьяне.

— Скажите, с момента появления в вашем доме кольца вы не чувствовали ничего странного? — задал я интересующий меня вопрос, внимательно разглядывая миленькое личико.

— Нет, — Таня задумалась, а потом покачала головой. — В первые дни иногда становилось необоснованно холодно, но потом всё пришло в норму. Я волновалась, конечно. Постоянно переживала, что мне могли подбросить таким вот способом, вдобавок свадьба…

— Вы живёте с родителями? — я осмотрел маленькую уютную гостиную, куда нас провела Татьяна.

— Нет, — она покачала головой. — У меня есть дар, очень слабенький, но его хватило, чтобы поступить на факультет целителей в местном университете. Папа содержит несколько лавок по всей губернии, и он мог позволить себе купить мне этот дом, чтобы было где жить во время обучения.

Она говорила очень быстро, перескакивая с одной мысли на другую, и было видно, что девушка сильно волнуется. Я ободряюще ей улыбнулся, и Татьяна выдохнула, потянувшись к стоящей на каминной полке шкатулке. Мои же мысли переключились на призрака. Почему он практически никак себя не проявлял, и если он привязан к кольцу, то как оказался в доме Доскова, чтобы начать преследовать Бергера? Я что-то явно упускаю. Здесь что-то не так, но, чёрт возьми, ещё три месяца назад я и призраки были несовместимыми понятиями. Мне и в страшном кошмаре не могло привидеться, что стану расследовать нечто подобное. Поэтому опыта в делах со сверхъестественными сущностями у меня, откровенно говоря, немного. И что же я всё-таки упускаю?

— Вот это кольцо, — голос Татьяны вывел меня из задумчивости.

Я взял протянутый перстень и принялся его рассматривать: старый и оттого массивный с крупным центральным камнем. Камень зелёный, слегка мутноватый, скорее всего, изумруд. Вокруг него россыпь мелких бриллиантов. Несмотря на массивность, не выглядит тяжёлым и не будет несуразно смотреться на тонком женском пальчике.

— Да, это оно, — кивнул я, сверяя перстень с рисунком в дневнике Марии. — Вы же понимаете, что его нужно вернуть. Перстень, как ни крути, является фамильной ценностью и не принадлежал лично Марии Досковой, поэтому она не имела права его никому завещать… — я замер, переваривая эту мысль. Вот оно! Вот то, что могло заставить её остаться на земле в виде призрака — неразрешимый конфликт!

— Я понимаю, — Каменев кивнул и посмотрел на невесту. — Таня, я тебе чуть позже всё расскажу, я же обещал.

— Хорошо, только не тяни, а то я… — она не успела договорить, потому что в комнате заметно похолодало.

Мы переглянулись, а Савелий зашипел и выгнулся, распушившись и став в два раза больше на вид. Посреди комнаты начала материализовываться полупрозрачная фигура, и тут у меня словно пазл со щелчком в голове сложился.

— Она не к кольцу привязана, а к тебе! — заорал я, бросая перстень Бергеру. — Никита, уводи отсюда Татьяну! Сергей, бери машину и быстро мчись к Доскову, чтобы закрыть контракт по кольцу!

Бергер думал всего две секунды. Даже если он ничего не понял, то решил послушаться меня и, сунув кольцо в карман, рванул к двери. Туда же бросился Каменев, волоча за руку Татьяну. Уже у двери он остановился и бросил быстрый взгляд на меня.

— А вы, Андрей Михайлович?

— А я постараюсь её задержать, — пробормотал я тихо, но Никита меня услышал и уже хотел выскочить с невестой из гостиной, но тут призрак поднял руки, и их вышвырнуло мощной волной голой силы. Таня закричала в то время, как Никита пытался смягчить её падение.

Дверь захлопнулась, а я призвал дар, молясь про себя, чтобы всё прошло на этот раз как надо. Призрак метнулся к двери, но тут сработало заклинание, и на стенах, на стёклах окна и на двери вспыхнули искрящиеся руны, на время запечатав комнату, не давая призраку выйти отсюда. Мера была временная, и я могу только надеяться, что этого времени хватит Бергеру, чтобы закрыть контракт, сняв тем самым с себя привязку.

Бергер выскочил из машины у дома Доскова и бросился к двери. Когда ему открыл дворецкий, Сергей просто отодвинул его в сторону, ворвавшись внутрь.

— Где он? — резко спросил детектив, останавливаясь перед дворецким. — Где Досков?

— Дмитрий Артёмович ещё спит, и если вы соизволите подождать в гостиной… — начал дворецкий, но Бергер его уже не слышал, взбегая по лестнице. — Стойте! Куда же вы?

Где находится спальня Доскова, Сергей определил чисто интуитивно, да и запах помог ему сориентироваться. Открыв нужную дверь, Бергер вошёл в комнату и сразу же закашлялся от стойкого запаха перегара, ударившего в нос.

— Ну и свинья, — поморщившись, он подошёл к кровати, на которой раскинулось тело, не подававшее признаков жизни. — Горе от разрыва с невестой заливает, не иначе, — усмехнувшись, Сергей потрепал Доскова по плечу. — Просыпайтесь.

— А, это вы, — Досков приоткрыл один глаз и, удостоверившись, что будит его не слуга, передумал орать. — Что вам здесь нужно?

— Вот ваше кольцо, — Бергер бросил перстень на кровать, рядом с ним. — Подпишите акт о том, что заказ выполнен. Сам договор и объём компенсации обговорим позже.

— Я не буду сейчас ничего подписывать, — хмуро сообщил ему Досков, садясь на кровати и разглядывая перстень. — И почему я должен что-то там рассматривать? Сумма гонорара была оговорена с самого начала, и я не понимаю…

— Пиши, быстро! — рявкнул Бергер, бросая на кровать бумагу и ручку.

— Да не буду я ничего писать, — Досков сложил руки на груди, сверля Сергея неприязненным взглядом. — И где этот ваш Громов?

— Громов сейчас разбирается с вашим призраком, — Бергер выпрямился, рассматривая своего заказчика. — И в ваших же интересах ему в этом помочь, — помимо воли в голосе прозвучала такая неприкрытая угроза, что Досков поёжился, и медленно притянул к себе бумагу.

— Что писать? — буркнул он, беря в руку ручку.

— То, что я уже сказал: заказ выполнен, изменившиеся условия и объём гонорара будут обсуждаться позже, — сухо проронил Бергер, а Досков принялся писать. Когда Дмитрий поставил в конце подпись, сыщик вырвал у него из рук лист, быстро пробежался по написанному взглядом и протянул обратно. — Дар призовите и усильте подпись. Призраки хорошо чувствуют такие нюансы и не могут их игнорировать.

— Да что вы себе позволяете? — попытался возмутиться Досков, но, столкнувшись со сверкнувшим взглядом оборотня, сразу же принялся выполнять его просьбу. Его подпись вспыхнула разноцветными искрами, видимыми абсолютно всеми, показывая, что оспорить её уже не сможет никто.

— Замечательно, — Бергер схватил лист и сунул его в карман, после чего, осмотрев помятую рожу Доскова, добавил: — Никуда не уходите. Я скоро вас снова навещу, и мы обговорим все детали.

— Идиот! Что ты наделал? — вопль Савелия проник в голову через противный звон в ушах. — Ты зачем нас вместе с этой сбрендившей дамочкой здесь запер⁈ Ты вообще в курсе, что мы тоже не сможем выйти из этой комнаты?

— О чёрт, — только и смог проговорить я, нырнув под стол, спасаясь от атаки разъярённого призрака.

— Андрюша, сделай что-нибудь, она же меня сейчас схватит! — продолжал надрываться Савелий.

Я осторожно высунулся из-под стола и увидел, как кот носится по комнате, периодически пробегая по стенам и пару раз даже по потолку, а за ним с завыванием гонится призрачная фигура. Призраки и так не отличаются критичностью мышления, а тут совсем одичавшее привидение почему-то выбрало своей целью именно в меру упитанного кота.

— Что я могу сделать? — задал я вопрос вслух, лихорадочно вспоминая методы борьбы с призраками.

— Да я-то откуда знаю? — Савелий прибавил скорость, и так получилось, что оказался у призрака за спиной. Он продолжал бежать, не собираясь останавливаться, и я теперь плохо понимал, кто за кем гонится. — Поговори с ней! Ты же в первую очередь переговорщик!

— Что-то мне не хочется с ней разговаривать, — пробормотал я, наблюдая, как Савелий с перепугу обогнал призрака и с визгом еле увернулся от вполне материальных когтей. — Твою мать, — прошипел я, вылезая из-под стола. — Эй, Мария, ты ведь Мария, я не ошибся? Зачем тебе кот, он же почти бесполезное создание. Я понимаю, что ты его, скорее всего, слышишь, но, может, действительно, поговорим?

Призрак резко затормозил и развернулся ко мне. Вот теперь я отчётливо видел, что когда-то при жизни он был женщиной. Призрачная голова была опущена, и из-под неопрятных прядей длинных волос на меня смотрели злобные глаза, сверкающие странным тёмным светом.

— Поговорим? — неуверенно повторил я, делая шаг назад. — Тебя что вообще беспокоит? То что Досков тот ещё урод, я в курсе. Могу даже ему морду набить, если вы попросите. Отомщу, так сказать, за всех его предков.

Призрак издал странный вибрирующий звук и ещё немного приблизился, продолжая сверлить ненавидящим взглядом. Взмах прозрачной рукой, и меня отшвырнуло голой, неоформленной силой к стене. Ударившись плечом, я свалился на пол и с трудом сдержался, чтобы не застонать.

— Савелий, она, похоже, не настроена на переговоры, — сумел выдавить я от себя и откатился в сторону, потому что в мою сторону полетел небольшой, но крепкий на вид столик. — Ах ты, дрянь. И что тебе в потустороннем мире спокойно не сидится?

В сторону призрака метнулась чёрная тень, но призрак резко развернулся в сторону бросившегося на него кота, и его приподняло над полом, а потом отшвырнуло к противоположной стене. В отличие от меня, Савелий сумел вывернуться в полёте и вцепился в штору, повиснув на ней.

— Андрюша, сделай уже что-нибудь! — вопль кота присоединился к пронзительному визгу, который издал призрак. Сдвоенный вопль вонзился в мозг, и единственное, что мне в данный момент хотелось сделать, это заткнуть их хоть на мгновение.

На ладони сам собой сформировался огненный шар приятного сиреневого цвета. Призрак бросился ко мне, но я успел вскочить и швырнул в полупрозрачную фигуру файербол. Фигура словно загорелась изнутри, продолжая нестись ко мне, вытянув руки. Позади меня была стена, а призрак двигался слишком стремительно.

Время словно замерло. Я словно в какое-то мутное желе попал, прекрасно понимая, что не смогу увернуться, просто не успею. Потому что призрак словно не заметил этого замедления, продолжая стремительно лететь на меня, в то время как я сам не мог пошевелить даже пальцем.

Где-то на периферии слуха раздался грохот, словно кто-то стучал в дверь, пытаясь её выломать, но мне было не до этого. Сиреневый свет заполнил приблизившуюся ко мне фигуру целиком, а когда вытянутые конечности почти коснулись меня, раздался взрыв.

В тот же момент дверь распахнулась, и время вернулось к своему обычному бегу. От неожиданности я пошатнулся, а в гостиную ворвался бледный Бергер.

— Что здесь произошло? — тихо спросил Сергей, подходя ко мне. — Отсюда такие страшные звуки раздавались… И что это на тебе за гадость?

Я медленно провёл рукой по лицу, убирая тягучую чёрную субстанцию, и только после этого ответил:

— Похоже, что это и есть эктоплазма. А ты, полагаю, успел отдать проклятое кольцо и закрыл контракт? Иначе мне не удалось бы уничтожить эту дрянь.

— Что значит, «призрак привязан к тебе»? Разве Мария не была привязана к кольцу? — Бергер поднял стол и поставил его на место. Надо же, какой прочный, выдержал такой удар об стену. — Андрей, ты будешь отвечать?

— Это только мои догадки, — я вытащил платок и, чертыхаясь, принялся оттирать руку от чёрной гадости. — Мария была привязана к кольцу ровно до того момента, пока Досков не обнаружил его исчезновение. Заключив с тобой договор, он словно действием подтвердил, что кольцо является семейной реликвией и Мария не имеет права на него претендовать. Призраки очень чувствительны к подобным вещам и одновременно с этим могут прикидываться тупыми, когда в такие нюансы пальцем не тыкают.

— Мария просто хотела, чтобы кольцо перешло к прямым потомкам её мужа, — задумчиво добавил Бергер. — И если бы Никита женился на Татьяне, надев колечко ей на пальчик, то она могла наконец упокоиться с миром?

— Вряд ли, — я сунул испачканный платок в карман. — Она нашла бы себе другое оправдание, чтобы остаться. Изначальная же привязка была искажена, а призрак был уже, мягко говоря, не в адеквате. К тому же Никита ни за что не надел бы это кольцо Тане на палец. Подозреваю, что ещё немного, и они отнесли бы его в полицию, ещё больше разозлив Марию.

— Она могла вселяться в людей, подчиняя их своей воле, — поморщился Сергей. — Должно быть, она хотела как-то контролировать и меня, как человека, ищущего кольцо.

— Скорее всего, хотела помешать тебе его найти, ей-то прекрасно было известно, где находится перстень. Но по какой-то причине не смогла. Может быть, из-за того, что ты оборотень, и зверь не захотел мириться с подобным соседством. В любом случае, привязка к тебе была, и, почувствовав, что ты находишься близко к кольцу, Мария пришла, чтобы помешать тебе его забрать, — я посмотрел на дверь. У порога стоял хмурый Никита и внимательно слушал меня, а Таня, дрожа, сидела на полу, притянув к себе вяло сопротивляющегося Савелия. Она прижала кота к груди и старательно поливала чёрную шёрстку слезами. — Не плачьте, Таня, всё уже позади.

— Этот призрак… он не вернётся? — тихо пробормотала девушка.

— Нет, не должен, — я решительно направился к двери. — Отпустите уже моего кота, нам нужно вернуться в замок, чтобы отмыться. Боюсь, чтобы соскрести с меня эту дрянь, простого мыла не хватит, да и запасной одежды у меня нет, чтобы в городской дом ехать, а торчать здесь до завтра неохота.

— Я сошью вам куртку бесплатно, Андрей Михайлович, — решительно проговорил Никита. — Это самое малое, что я могу для вас сделать.

— А я не буду отказываться, — сказал я, выходя из гостиной. За мной с коротким мявком выскочил Савелий, сумевший вырваться из рук Татьяны, чуть не сбив с ног Бергера. — Сергей, я тебя сейчас довезу до этого недоумка Доскова. Делай что хочешь, но я должен получить приличную компенсацию. Машину я за тобой пришлю сразу же, как только приеду в замок. Если закончишь раньше, в моём городском доме подожди.

— Хорошо, — кивнул Бергер. — Я сам хотел нечто подобное предложить. Потому что, сдаётся мне, этот козёл знал о призраке гораздо больше, чем нам рассказал. Эктоплазма, надо же. Призрак совсем с катушек слетел, он просто не мог не проявлять себя перед Досковыми.

— Да, и это значит, что он с самого начала не предполагал, а знал про то, что твой ранг не подходит для этого дела, — я поморщился, очень осторожно садясь за руль. К счастью, заляпан я был только спереди, так что сиденье чисто теоретически не должно было пострадать.

На этот раз Савелий без возражений сел на заднее сиденье, а Бергер всю дорогу жался к двери, чтобы меня ненароком не коснуться. Как будто я прокажённый, а не просто измазанный чёрной тягучей, как мазут, субстанцией, оставшейся от трижды проклятого привидения!

Высадив Бергера возле дома Доскова, я поехал отмываться. До замка мы долетели в рекордные сроки. Всю дорогу Савелий молча вылизывался, периодически бросая на меня злобные взгляды, как будто я силой тащил с собой бедного котика, натерпевшегося в итоге от грязного призрака.

На улицу выбежал Гриша, увидев, что я выхожу из машины. Всплеснув руками, он быстро затараторил:

— Да что с вами такое произошло, Андрей Михайлович? Вам же срочно нужно в ванну! И почему в городском доме никто не потрудился привести вас в порядок? Я всё выскажу Валерьяну Васильевичу, пусть хоть как-то на брата повлияет!

— Гриша, успокойся, — я притронулся к лицу и поморщился, наткнувшись на уже начавшую подсыхать субстанцию. — Мы не заезжали в городской дом, сразу в замок поехали. Так что не верещи, а садись за руль и поезжай снова в Дубровск. Нужно Бергера забрать из дома господина Доскова, или, если он быстро управится, из нашего дома.

— Сделаю, Андрей Михайлович, — Гриша подошёл к машине и открыл дверь, пробурчав: — И всё равно я всё Савинову выскажу. Он должен был предположить, что хозяин нуждается в помощи и оказать её.

Я ничего не ответил, только головой покачал и вошёл уже в дом. Савелия не было видно, видимо, Хранитель умчался на кухню, стресс заедать. Зато я сразу увидел Ирину, как только переступил порог. Она мерила шагами холл, периодически поглядывая на дверь, но, заметив меня, остановилась, а потом сделала нерешительный шаг в моём направлении.

— Я беспокоилась, — тихо призналась Ира. — И мне интересно узнать, чем всё закончилось. А ещё я никак не могу понять, каких чувств во мне больше, и от этого мне становится плохо, потому что любопытство часто перевешивает. Андрей, я очень плохой человек?

— Ужасный, — я улыбнулся и в который раз поморщился, почувствовав, что чёрная дрянь стянула лицо.

— И всё-таки я волновалась, — призналась Ира и сделала ещё один шаг ко мне. — Но когда увидела Савелия, спешащего на кухню, то поняла, что всё в порядке. Не стал бы Хранитель вот так себя вести, если бы с тобой что-то случилось, и… О боги, что это на тебе? — она наконец-то заметила, что я похож на свинью в апельсинах, и остановилась.

— По-моему, это называется эктоплазма, но я могу ошибаться. Так что я пойду смою с себя всю эту гадость и потом поговорим. Надо только Катерину найти и спросить, чем её можно убрать. Наверняка же у нас есть подходящее средство, — ответил я и шагнул к лестнице.

— Куда ты собрался? — мне показалось, что Ира сейчас в обморок свалится, настолько сильно она побледнела. — Да ты с ума сошёл! Кто тебя вообще надоумил смывать эктоплазму? Нам нужно срочно в лабораторию, — пробормотала она, схватила меня за руку и потащила в сторону подвала. — Как тебе вообще такое могло в голову прийти?

Я не успел как-то среагировать. После скоротечной схватки стремительно наступал откат и начинала накатывать депрессия. У меня всегда так бывает после окончания дела, но проблема в том, что я в эти моменты бываю слегка заторможенным. Так что Ирине без труда удалось затащить меня в лабораторию, пока я соображал, что же происходит.

Оставив меня возле стола, она метнулась к шкафу и уже через минуту стояла передо мной, аккуратно соскребая с лица эктоплазму специальной щёточкой. Ещё ни разу Ира не стояла так близко ко мне. Я не сопротивлялся, глядя, как она сосредоточенно хмурится, как закусывает губу…

— Это нужно снять, — пробормотала девушка и начала сосредоточенно стаскивать с меня рубашку.

Куртку я не надевал, чтобы не испачкать, а в доме у Татьяны весь удар приняла на себя именно рубашка. Подозреваю, что она уже не подлежала восстановлению…

Тут моей обнажённой кожи коснулся прохладный воздух, и я пришёл в себя, осознав, что нахожусь в полутёмном подвальном помещении полуголый наедине с девушкой, которая мне очень нравится.

— Что ты делаешь? — я перехватил её руку за запястье и подтянул к себе ещё ближе. — Ира, ты понимаешь, что ты творишь?

— Я, — она моргнула, и её взгляд скользнул по моей груди. — Я… — она густо покраснела и попыталась отодвинуться, но на этот раз я не позволил ей этого сделать.

— Ира, ты всегда должна осознавать последствия своих поступков, — тихо сказал я, наклоняясь к ней. Она перестала вырываться и смотрела на меня как кролик на удава снизу вверх, а я наклонился ещё ближе, коснувшись её губ своими губами…

— Андрей Михайлович, вы здесь? — закрыв глаза, я негромко выругался и развернулся в сторону двери. За моей спиной засуетилась Ирина, схватив рубашку и отбежав в сторону.

Дверь распахнулась, и на пороге застыли Аполлонов и Селин. Глаза оборотня сверкнули, когда он разглядел, в каком виде я нахожусь, а профессор стремительно вошёл внутрь.

— Что вы здесь делаете? — Всеволод Николаевич шагнул к Ирине, и тут его взгляд остановился на чашке, в которую Ира собрала эктоплазму с моей кожи. — Бог мой, это же… — Его взгляд метнулся ко мне, но сейчас он уже осматривал меня не осуждающе, как секунду назад, а с чисто исследовательским интересом. — Ирочка, ты внимательно всё осмотрела? Нельзя чтобы хоть грамм этой субстанции пропал.

Аполлонов подскочил ко мне и принялся бесцеремонно осматривать. Разглядев потёки на брюках, он потянул руки к ремню, но я резво отскочил в сторону.

— Хватит! Я сам разденусь и передам вам испачканную одежду! — рявкнул я, подбежав к ухмыляющемуся охотнику. — А то вы двое в порыве энтузиазма с меня шкуру сейчас спустите!

— Но, Андрюша, ты даже не представляешь, насколько это ценная вещь…

— О, я прекрасно это осознал в тот момент, когда Ирина Ростиславовна с меня рубаху стянула, несмотря на все правила приличия, — процедил я, поворачиваясь к Селину. — Что у тебя?

— Мы съездили в Лилейник и… В общем, я хочу кое-что вам показать, — невозмутимо ответил оборотень.

— Сейчас я приведу уже себя в порядок, поем и поедем, — и я решительно шагнул к двери.

— Брюки не забудь передать! — догнал меня вопль Аполлонова. — И ремень!

Я только рукой махнул, выходя из лаборатории. Всё-таки не судьба, твою мать! Пора уже прекращать этот мазохизм и обратить внимание на других девушек.