Частный детектив второго ранга. Книга 4

Глава 12

Уже выйдя на улицу и сев в машину, я задумался. Долго глядел на приборную панель, прокручивая в голове мысль, пока Бергер не тронул меня за руку.

— Андрей, мы едем?

— Что? — я непонимающе уставился на него, потом тряхнул головой и решительно вышел из машины. — Я сейчас. Тебе ничего не нужно в лавке? — спохватившись, спросил я Бергера, потому что выбежал оттуда, даже не задавшись этим вопросом.

— Нет, — он покачал головой и улыбнулся. — Если бы мне что-то было нужно, я бы задержался, будь уверен. А ты что-то решил себе прикупить?

— Да, у меня появилась одна странная идея, — я снова обдумал посетившую меня мысль и направился к входу в лавку, бормоча на ходу: — Она, конечно, на перспективу должна работать, но чем чёрт не шутит, может быть, и пригодится.

Войдя в лавку, я сразу же направился к витрине, в которой была выставлена медвежья лапа. Смольникова, как и в предыдущий раз, в зале не было, и я сумел разглядеть это странное оружие во всех подробностях, пока он не появился рядом со мной.

— Вы что-то присмотрели, Андрей Михайлович? — спросил Тихон, подходя ближе. — Вас эта лапа заинтересовала?

— Да, вы знаете, заинтересовала. Вот, подумываю коллекцию экзотического оружия начать собирать, — я повернулся к нему, изобразив на лице заинтересованность. — Почему бы не начать именно с этого?

— Действительно, прекрасный выбор, — Смольников провёл рукой над витриной. Перстень на среднем пальце его левой руки вспыхнул, и по боковой поверхности витринной крышки пробежали красные, довольно агрессивные на вид огоньки. Крышка дрогнула, приподнялась и отодвинулась в сторону, позволив добраться до представленных в витрине товаров.

— Вы одарённый? — спросил я, глядя, как Тихон вытаскивает оружие, чтобы дать мне рассмотреть его поближе.

— Совсем немного. Резерв маленький, — пояснил он, протягивая мне лапу. — На внедрение в оружие кое-каких дополнительных свойств на стадии изготовления вполне хватает. Но если вы про витрины интересуетесь, то я их у артефактора заказывал. Не сами витрины, конечно, а защиту на них. Вполне эффективная. Открыть можно, только используя специальный ключ, да и то с определёнными ограничениями.

— То есть вы можете открыть этим ключом витрину, а я, например, воспользовавшись вашим перстнем, — нет, — я покрутил в руке лапу. Тяжёлая, неудобная, и как ей нужно орудовать? Перевернув лапу когтями вперёд, я нанёс пробный удар. Ну, в принципе, если бить со всей дури, то может что-то и получится. Никаких особых приёмов применение лапы не требовало, и ей, в отличие от ключа, может воспользоваться каждый, кто сумеет её поднять.

— Примерно так и обстоит дело, — улыбнулся Тихон в ответ на моё замечание. — Ну что, берёте?

— Да, беру, — я заставил свою внутреннюю жабу заткнуться и не мешать мне тратить мои кровные. Ничего, с придурка Доскова стребую компенсацию как раз в стоимость этой игрушки. — А какие вы свойства добавляете своему оружию? — поинтересовался я, когда мы уже подошли к небольшому прилавку, чтобы оформить покупку.

— Да разные, какие кажутся полезными, — Смольников вытащил футляр, сделанный специально для лапы. Она легла идеально в выложенное бархатом отверстие. Мы полюбовались несколько секунд, после чего он закрыл футляр и посмотрел на меня. — Например, на лезвии чакрама, после того как диск начинает вращаться, проступает магическое пламя.

— Которое сразу же прижжёт рану и остановит кровотечение, — меланхолично заметил я.

— Смотря какого эффекта вы хотите достичь, — Смольников усмехнулся. — Эта крошка способна отрубить голову в полёте, перерубив позвонки, а это, согласитесь, очень непросто. В этой ситуации для противника неважно, прижжена рана или нет, а вот для вас так будет даже лучше — кровью не зальёт всё вокруг.

— Ну, если с этой точки зрения смотреть, — протянул я, а потом, поддавшись какому-то порыву, спросил: — Сколько будет стоить пара: чакрам и лапа?

— Хм, — Смольников задумался на мгновение, а потом решительно произнёс: — Если оба сразу купите, то скидку сделаю. За три тысячи оба отдам.

У меня на мгновение перехватило дыхание, а жаба чуть не вырвалась из груди и не вцепилась мне в горло. Переборов себя, я вытащил чековую книжку. Выписав чек, полюбовался на сверкнувшую магическим свечением подпись и быстро протянул чек Смольникову, пока не передумал. Это свечение подтверждало наличие денег на счету и было видно не только мне, но и продавцу.

— Прекрасный выбор, — Тихон направился к витрине с боевым диском. — Надеюсь, вы в скором времени решите расширить свою коллекцию. Да, я делаю оружие и на заказ в том числе. Собственно, выполнение заказов и составляет основную часть моего дохода.

— Я подумаю, — довольно кисло ответил я. — Да, можно вас кое о чём попросить? Если тот тип, купивший первую лапу, внезапно решит приобрести вторую, сообщите мне, пожалуйста. Может быть, к тому времени я уже передумаю собирать коллекцию и вполне буду готов продать её ему. Вы вестников делать умеете? Или вам оставить готовый?

— Умею, уж на вестников моих крох дара вполне хватает, — Смольников как-то странно на меня посмотрел, словно понял, зачем мне всё это понадобилось. Остаётся надеяться, что маньяк не он, и про покупателя ничего не придумал. — Я сообщу, если этот господин заявится. Делать я лапы в ближайшее время не собираюсь, если он только сделает заказ и подождёт какое-то время. А вы да, вполне можете и передумать. Коллекционеры иной раз такими непредсказуемыми становятся. Я, кстати, и ему могу сообщить, что это именно вы, Андрей Михайлович, вторую лапу забрали.

— Ну вот и хорошо, — сказал я, забирая оба футляра и выходя из лавки.

Покупка лапы была, в общем-то, оправдана, но какие черти надоумили меня ещё что-то приобретать? Я ещё сомневался, покупать лапу или нет, но когда рассмотрел её поближе, то принял окончательное решение. Крайний коготь, имитирующий большой палец, из-за особенностей конструкции держался хуже остальных и мог сломаться при очередном нападении, всё-таки жертвами были молодые мужики, которые вполне могли сопротивляться. Придёт этот, ну пусть будет маньяк, в лавку Смольникова за второй лапой — это второй вопрос, но нужно предоставить господину выбор: заказать новую лапу, а на это потребуется время, или же попробовать украсть её у меня. Если там совсем псих, то вполне может решиться, или же обратиться с просьбой продать.

— И что ты приобрёл? — спросил Бергер, глядя на футляры, которые я бросил на заднее сиденье.

— Посмотри, если интересно, — ответил я, заводя машину. — Только сначала скажи, куда ехать к Доскову.

— На первом перекрёстке налево поверни на улицу Садовую, третий дом по левую сторону как раз его будет, — ответил Бергер и потянулся за футлярами. Открыл один, долго осмотрел чакрам и захлопнул крышку. После этого открыл второй. Долго разглядывал лапу, а потом повернулся ко мне и спросил: — Это как-то связано с делом о трупах на берегах озёр?

— Откуда ты знаешь? — спросил я, останавливая машину у довольно большого двухэтажного особняка, рядом с которым был даже небольшой палисадник разбит. И это в центре города. Ну что же, Досковы были явно состоятельными людьми, и становилось вдвойне непонятно, зачем он нанял Бергера, предполагая, что дело может быть не в компетенции детектива третьего ранга.

— Следователь, выезжавший на последний труп, мой знакомый, — ответил Сергей. — Он мне и сообщил, что по этому делу даже какая-то шишка из Москвы к нам пожаловала.

— О да, князь Мишин, собственной персоной, — я усмехнулся. — Абсолютно уверен в собственной значимости и в том, что его мнение единственно верное. А ещё он сомневается в моей квалификации, ему тяжело и невыносимо пребывать в провинции, и он готов закрыть дело, напустив на озёрную нечисть охотников, чтобы убраться уже отсюда.

— Чувствуется, что вы встречались, — Бергер положил футляры обратно на заднее сиденье и потянулся к ручке, чтобы открыть дверь.

— Это были самые неприятные пять минут на балу, за исключением падающей на меня люстры, — ответил я, скривившись. — И то, люстру я бы отнёс к неожиданной опасности, а здесь же… Самое главное, Мишин не стремится приглашать сюда детектива первого уровня. То ли боится ошибиться и выставить себя в неприглядном свете, то ли действительно не верит, что это его дело. В любом случае, я предпочту немного подготовиться на случай, если всё совсем плохо пойдёт.

— Умеешь ты себе проблемы находить, — покачал головой Бергер и вышел из машины.

— И не говори, вот такой я кретин, практически за идею работать готов, и даже кровные трачу, — пробурчал я себе под нос и вышел из машины.

Входная дверь открылась, как только мы подошли к ней. Нас встречал дворецкий чуть менее пафосный, чем Валерьян, но в нём тоже чувствовалось нечто, из-за чего сразу было видно — да, перед нами именно дворецкий. Надо всё-таки более конкретно узнать, где именно их готовят. Наверняка там муштра — любая военная академия позавидует, иначе чем объяснить, почему они так похожи?

— Господин Бергер, мы не ждали вашего визита. Дмитрий Артёмович не говорил мне, что вы придёте, да ещё и не один. Обычно такие вещи вы согласовывали, — произнёс дворецкий, стоя в дверях и не давая нам войти.

— Он дома? — я выступил вперёд, отодвигая в сторону Сергея. — Дмитрий Артёмович вчера на балу у Беркутовых обещал мне быть сегодня дома и приготовить кое-какие бумаги.

— А вы, собственно…

— А я, собственно, детектив второго ранга Андрей Михайлович Громов, — представился я, добавив: — Так господин Досков дома?

— Да, он дома, но Дмитрий Артёмович сейчас спит, он совсем недавно вернулся, — начал дворецкий, но я снова его перебил:

— Так разбудите его! И проводите в комнату, где мы с Сергеем Владимировичем можем подождать его, — дворецкий поджал губы, тогда я продолжил: — Или я сейчас прямиком направлюсь к князю Первозванцеву и сообщу ему о намеренном искажении фактов и найме детектива неподходящего ранга с целью экономии средств.

— Ну зачем сразу к князю Первозванцеву? Его светлость, вероятно, ещё спит, незачем его будить по таким пустякам, — внезапно засуетился дворецкий. Скорее всего, он был в курсе фортеля хозяина, а по напрягшимся плечам Бергера стало понятно, что тот догадывался об этом и вот сейчас получил подтверждение своим догадкам. — Проходите, господа, вот сюда в гостиную, я сейчас распоряжусь подать чай и разбужу Дмитрия Артёмовича.

В небольшой, но довольно уютной гостиной я первым делом подошёл к окну и, отодвинув полупрозрачную занавеску, выглянул на улицу. С этой стороны никакого палисадника не было, и можно было увидеть довольно оживлённую улицу, на которой сновало много людей, в большинстве своём довольно молодых. Машин на этой улице практически не было.

— Почему здесь так много молодежи? — спросил я негромко, обращаясь к Бергеру.

— На соседней улице стоят сразу два реальных училища, а ещё через улицу — местный университет. Студенты, особенно приезжие, в большинстве своём не имеют личные машины и экипажи. Даже из обеспеченных семей. Пользуются в основном наёмными, но кто недалеко живёт, предпочитают пешком добираться. Особенно в такую хорошую погоду, — ответил Бергер. — Андрей, дворецкого обязательно было запугивать?

— Я его не запугивал, просто обрисовал перспективу. Что я зря в такую даль приехал, чтобы передо мной вот так, походя, дверь захлопнули, даже не попытавшись разобраться? — я отошёл от окна и сел в кресло рядом со столом, на котором молоденькая горничная в этот момент расставляла чашки и тарелочки с закусками. Девчонка так старательно делала вид, что нас не слушает, что мне стало смешно.

— Спасибо, милая, чай мы сами нальём, — Бергер взглядом указал девушке на дверь, а когда мы остались одни, действительно начал разливать чай.

— Тебя всегда так встречали здесь? — спросил я, беря в руку небольшое пирожное. «А вот мой будущий повар интереснее такие штуковины делает, и вкуснее», — добавил я про себя, откусив кусочек.

— Обычно меня всё-таки пускали на порог, но чаем ни разу до этого момента не поили, — ответил Бергер, с задумчивым видом разглядывая плавающие в чашке чаинки. — Умеешь ты производить впечатление.

— Производить впечатление умеет Савелий. Ещё бы его все слышали… Но, боюсь, в этом случае я остался бы без прислуги. Им всем надоело бы слушать вечные придирки Хранителя, они плюнули бы на всё и ушли в закат с гордо поднятыми головами, — я попробовал ещё одно пирожное. «Да однозначно, у Стоянова получается лучше. Надо только проследить, чтобы его Первозванцев не попытался сманить, а то слишком уж князю наши пирожные понравились».

— Нет, не остался бы, — заверил меня Бергер. — Твои слуги хорошо натренированы Марком Минаевым. Вот где был… Ладно, о покойных плохо вроде бы не принято говорить. Пирожные твоего повара лучше, — сообщил он после того, как глоток чая сделал.

— Я уже оценил, — кивнув, я поставил чашку на место и посмотрел на Бергера. — Что ты можешь о Вячеславе Селине сказать?

— Командир отряда охотников, — пожал плечами Бергер. — У него в отряде исключительно оборотни, чтобы во время затянувшейся охоты не возникло недопониманий, если кто-то не успеет обновить ограничитель. Селин хороший охотник. Его отряд приглашают для устранения очень серьёзной угрозы, и он чаще всего справляется.

— Ну то, что справляется, это я понял, судя по количеству волков, его отряд редко терпит поражение и теряет бойцов.

— Они слажены, сколько лет уже вместе работают, — Бергер подумал и съел ещё одно пирожное. А что?

— Я не знаю, что им там говорил Савелий, но Селин почему-то проникся и решил, что охоты с него хватит, и он хочет по примеру Дерешева служить в замке.

— А ему скучно не будет? — на этот раз Бергер искренне удивился. — Он же привык к постоянному адреналину на охоте, как и его ребята.

— Вот об этом я у него спрошу в первую очередь, — сказал я, поднимая взгляд на приоткрывшуюся дверь.

— Степан, чёрт тебя побери, да помоги ты мне эту коробку сюда втащить! — в гостиную ворвался Досков, волоча за собой довольно объёмную коробку. — И кофе мне принеси.

— Доброе утро, Дмитрий Артёмович, — поприветствовал я его, вставая, чтобы помочь с архивом.

— Да какое оно доброе? — взъерошенный Досков рухнул на диван, закрыл глаза и махнул в сторону коробки рукой. — Вот то, что вы просили приготовить, господин Громов, — заявил он, не открывая глаз. — Надеюсь, вы найдёте здесь всё необходимое. Здесь в основном личные дневники моих предков. Сомневаюсь, что официальные бумаги могут вам помочь опознать призрака.

— Я тоже в этом сомневаюсь, — и я вытащил свой блокнот, чтобы начать выписывать в него заинтересовавшие меня вещи.

Бергер придвинул коробку поближе, вытащил первый дневник и приступил к изучению, и я последовал его примеру. Вскоре в гостиной воцарилась тишина, изредка прерываемая шуршанием бумаг и еле слышными чертыханиями. К концу второго часа я кое-что обнаружил.

— Дмитрий Артёмович, — произнёс я довольно громко, и меня перебил раскатистый всхрап. Оказывается, Досков уснул на своём диване, пока мы работали. А я-то ещё думал, почему он нам не мешает. — Дмитрий Артёмович! — рявкнул я, и Досков сел на диване, ошарашенно глядя по сторонам.

— А? Что? Вы что-то хотели сказать, Андрей Михайлович? — он вперил в меня мутный взгляд, пытаясь одновременно сообразить, где он находится.

— Кто такая Мария Семёновна Доскова, жена Карла Яковлевича Доскова? — спросил я, заглядывая в дневник.

— Хм, — Досков задумался, а потом осторожно ответил. — Это сложно объяснить…

— Ну, вы уж постарайтесь, — я выписал имена в блокнот и внимательно осмотрел помятую рожу Дмитрия.

— В общем, на этом Карле основная ветвь Досковых в своё время прервалась. Мария Семёновна так и не смогла дать ему наследника, хотя он вполне мог зачать ребёнка — у него был сын от какой-то гувернантки, — начал объяснять Досков. — Прямая линия наследования прервалась, и, по семейным легендам, разразился скандал: Мария вопила, что родного сына Карла Яковлевича надо признать, а не отдавать наследство какому-то двоюродному племяннику.

— Этот двоюродный племянник — ваш прапра- какой-то дедушка? — уточнил я, отрываясь от записи заинтересовавших меня фактов.

— Ну да, — развёл руками Досков. — Но какое это имеет значение?

— Довольно большое, — я развернул дневник Марии, где было довольно неплохо изображено кольцо, и показал Дмитрию. — Вот этот перстень пропал?

— Да, этот, — закивал Досков.

— Вы не знаете, как звали ту гувернантку, которая, возможно, родила от Карла сына?

— Екатерина Вершинина, — Досков назвал имя, не задумываясь. — Просто это имя для нашей семьи стало нарицательным, сами понимаете, из-за этой потаскушки мы могли в итоге лишиться наследства.

— Где похоронена Мария? — спросил я, снова начиная листать дневник.

— В нашем семейном склепе на Восточном кладбище, но какое она имеет ко всему этому отношение? Это даже не наша ветвь Досковых, — Дмитрий уставился теперь на Бергера, смотревшего на меня с не меньшим любопытством. — Я же вам говорил, что предположительно призраком является…

— Когда мы проверим Марию и удостоверимся, что это не она пытается восстановить справедливость, то обязательно вернёмся к вашей теории, — я встал и снова показал ему дневник. — С вашего позволения, я заберу его с собой. Идём, Сергей, нам нужно всё обговорить и продумать план дальнейших действий.

Бергер молча встал, и мы вместе направились к выходу, не обращая внимания на попытки Доскова что-то нам доказывать. Впервые в жизни я хотел ошибиться в своих догадках, потому что не представляю, где можно отыскать потомков Екатерины Вершининой, особенно если в этой семье после её сына рождались девочки.