Частный детектив второго ранга. Книга 4

Глава 21

Мне снилось, что я попал в цирк, меня зачем-то вызвали на сцену, и бородатая женщина решила меня поцеловать. Я пытался отбиваться, но она настойчиво лезла ко мне, и жёсткие усы щекотали моё лицо, а что-то тяжёлое давило на грудь, сбивая дыхание.

— Да отвалите вы от меня, что вам нужно? — я махнул рукой и открыл глаза. Всё видимое пространство занимала кошачья морда, которая тщательно вылизывала мне лицо. — Савелий, мать твою! Какого чёрта ты делаешь⁈ — заорал я, спихнув с себя кота.

— Ты сегодня вкусно пахнешь, — признался Савелий и сел, начиная вылизываться. — Такой сложный аромат с нотками мяты и валерьянки. Ну как тут было устоять?

— Какая валерьянка, о чём ты вообще говоришь? — простонал я, падая на подушку и закрывая лицо руками.

Под пальцами скулу пронзила короткая острая боль, и я поморщился. Ну конечно, моя вчерашняя попытка проехаться на лошади закончилась очень даже… И я как знал, когда настаивал на том, чтобы эта тренировка проходила в максимально скрытном месте.

Собственно, мы пошли куда-то в поле, недалеко от того места, где Геннадий Макеев Анфису в траве валял. Ну или она его, тут смотря с какой стороны посмотреть. Сначала всё было хорошо. Я вскарабкался в седло и даже поехал шагом под пристальным наблюдением Ильи. Научился рулить лошадкой и даже самостоятельно затормозил.

Проблемы начались, когда я попытался слезть. Лошадь, до этого момента казавшаяся мне совершенно адекватной, внезапно взбрыкнула и скакнула в сторону, тонко заржав. Я запутался в стременах и упал на живот, а эта паразитка ещё и немного протащила меня по земле.

— А я говорил, что не нужно экспериментировать, — проворчал Воронов, помогая мне подняться. — Для того, чтобы подобных конфузов не происходило, учиться нужно на манеже.

— Почему она себя так повела? — спросил я, отряхиваясь и злобно посматривая в сторону вздрагивающей лошади. — Ты же говорил, что она лояльно относится к неопытным наездникам.

— Змею, скорее всего, заметила. Здесь полно ужей, а лошади не объяснишь, что конкретно эта змея не ядовитая и не представляет для неё опасности, — Илья подошёл к лошади и принялся её успокаивать, поглаживая по гриве и что-то тихо и ласково бормоча.

— Да уж, — я дотронулся до ссадины на лице. — Ладно, в следующий раз будем там, где надо, тренироваться. Я что-то не готов к таким вот падениям.

Домой тем не менее вернулся взвинченным. Катерина только руками всплеснула, когда меня увидела. Обработала рану и заставила выпить успокаивающий отвар, подействовавший быстро и надёжно, как молоток. Я упал на кровать и уснул почти сразу, а утром Савелий почувствовал валерьянку, скорее всего, входящую в состав того пойла.

— Ты меня разбудил ни свет ни заря, — простонал я и повернулся к окну. Плотные шторы не давали рассмотреть, что происходит на улице, но, судя по всему, было ещё довольно темно.

— Ой, да ладно тебе, Андрюша. Всё равно скоро вставать, — кот взглянул на меня и принялся устраиваться под боком. — Так что нечего разлёживаться, поднимайся и приводи себя в порядок. Ты говорил, что сегодня с Катькой разберёшься и в Дубровск опять собирался. Скоро вообще дома показываться перестанешь, а это нехорошо, Андрюша, так твои слуги вообще последний стыд и совесть потеряют. Людей нужно периодически одёргивать и стимулировать, чтобы ничего плохого в головы не заползало.

— Угу, — пробормотал я. — И не только людей, но и особо наглых котов необходимо время от времени в чувства приводить.

— Что ты сказал, я что-то не расслышал, — засопел Савелий.

— Ничего, тебе почудилось, — я зевнул и закрыл глаза. Казалось, что закрыл их всего на мгновение, но тут раздался Гришин голос, и меня тронули за плечо.

— Андрей Михайлович, пора вставать. Уже половина восьмого, я и так полчаса не могу вас разбудить. Это всё Катерина Михайловна, могла бы и поменьше отвара дать, — добавил он недовольно и снова тронул меня за плечо. — Скоро уже завтрак, а вы ещё даже не умылись.

— Гриша, скажи, что мне нужно сделать, чтобы ты перестал меня так рано будить? — я лёг на живот и накрыл голову подушкой. — И не нужно прикрываться гостями и всеми теми, кто со мной ест. Они уже большие девочки и мальчики, так что вполне могут позавтракать и без моего чуткого руководства.

— Андрей Михайлович, вставайте, — Гриша так тяжело вздохнул, что можно было подумать, будто у него кто-то умер. — Вы тоже уже далеко не ребёнок, чтобы так себя вести. Даже Марк Анатольевич не позволял себе ничего подобного.

— Вот только не надо сравнивать меня с Минаевым, — проворчал я, убирая подушку с головы. — Я уже встал, доволен?

— Более чем, — чопорно ответил мой личный слуга. — Пока вы приводите себя в порядок, я приготовлю одежду.

— И что бы я без тебя делал, — съязвил я, направляясь в ванную.

Приняв душ, долго стоял перед зеркалом, разглядывая ссадину на скуле. Она уже почти зажила, но вокруг неё начал формироваться синяк.

— Твою мать, — я обвёл контур синяка пальцем. — Ладно, буду всем говорить, кто захочет узнать, что со мной произошло, о том, как героически отбивался от бандитов, но всё равно по морде получил. Тем более что это правда. Драка в той забегаловке была? Была. И о ней знает достаточно народу, чтобы заподозрить нечто другое. А пока иди завтракать, Андрюша. Тебе сегодня тяжёлый день предстоит.

Весь завтрак Ирина с Бергером на меня косились, видимо, пытались понять, с кем я снова умудрился подраться, да ещё дома, потому что вчера синяка на пол щеки у меня точно не было.

— Ну что, Сергей, поехали? — спросил я у Бергера, поднимаясь из-за стола.

Он ничего не ответил, только кивнул и, быстро поднявшись и бросив на стол салфетку, вышел из столовой.

— А мне что делать? — тихо спросила Ира. — Отчёт я ещё вчера подготовила, а Николай свой сегодня допишет. Может, я поеду с вами в Дубровск?

— Нет, — я покачал головой. — Оставайся в замке. Пока мы не выяснили кое-какие детали, тебе лучше побыть здесь. Да и ещё. Ира, свяжись со своим отцом, если у него найдётся время, пусть приедет сюда, мне нужно с ним поговорить.

— Что-то случилось? — спросила она, невольно нахмурившись.

— Да, случилось. Подробности расскажу после того, как переговорю с бароном. Это может косвенно касаться тебя, но я пока не уверен на все сто процентов. Ты можешь даже на нашей встрече присутствовать, если Ростислав Семёнович не будет против, — ответил я, направляясь к выходу из столовой.

Бергер стоял у машины, сунув руки в карманы и пристально наблюдая за тем, как я подхожу.

— Я попросил баронессу Князеву позаниматься с Надей. Так что не переживай, девочкам есть чем заняться, — Бергер усмехнулся и тут же удивлённо перевёл взгляд в сторону двери. — Хранитель решил к нам присоединиться?

— Что? — я обернулся и только успел подставить руки, чтобы подхватить кота, решившего в этот момент прыгнуть на меня. — Ты решил нас проводить? — уточнил я, обращаясь к Савелию.

— Нет, конечно, зачем вас провожать, вы что, в последний путь отъезжаете? — кот извернулся и запрыгнул в машину. Устроившись на переднем пассажирском сиденье, добавил: — Ну что стоите столбами, поехали. Чем быстрее вы разделаетесь с этим дельцем, тем больше времени у тебя, Андрюша, появится для того, чтобы действительно важными делами заняться, например, чтобы навести порядок в собственном доме.

Я моргнул, глядя на развалившегося на сиденье кота.

— И ты решил нам помочь разобраться? — уточнил я, хватая увесистое тельце и закидывая его на заднее сиденье.

— Да что там разбираться-то, — кот попытался перелезть вперёд, но я не позволил, придавив его к сиденью рукой. — Отпусти меня, что это за произвол и ущемление прав бедных котиков?

— Ну что ты, Сава, — я сладко улыбнулся. — Я всего лишь о твоей репутации забочусь. Ты что, не знаешь, что спереди ездят только телохранители, личные помощники и собаки? Ты к кому себя относишь, если так настойчиво пытаешься занять это место?

— Я? Себя? К собакам? — Савелий уставился на меня, прекратив вырываться. — Да как у тебя язык вообще повернулся мне такое сказать? И Бергер… — он заткнулся, а потом неохотно протянул: — Ах, ну да, как я мог забыть: Серёжка мало того что твоим помощником считается, так ещё и блохастый. Сейчас, когда мы выяснили эти нюансы, о которых ты мог бы и раньше мне сообщить, может быть, уже поедем?

— Садись, — я кивнул Бергеру, садясь за руль и заводя двигатель. — Удалось выяснить, где похоронена Мария?

— Пока ты непонятно чем занимался с Вороновым, — Бергер мельком взглянул на мой синяк и хмыкнул, — я досконально изучил завещание. С местом упокоения этой дамы у нас возникли проблемы. Извини, что не сказал вчера, но когда я выбрался из библиотеки, ты уже спал.

— Какие проблемы? — я притормозил у ворот, начавших перед нами открываться, когда охранники провели быструю идентификацию. — Это какое-то труднодоступное место? Мадам отличалась дикой эксцентричностью и завещала похоронить себя на вершине Эльбруса?

— Если бы, — Бергер поморщился. — В таком случае её можно было бы там найти. Всё-таки во всех значимых местах поставлены мачты для дирижаблей.

— Извращенцы, — я поморщился. — Скажи мне, почему кому-то пришла в голову столь замечательная идея? Они же тем самым обнуляют достижения альпинистов. Я просто представил себе эту сцену. Замёрзшие бородатые дядьки поднимаются из последних сил на вершину, а там туристы делают дурацкие снимки на память.

— Ну вот так, — Бергер развёл руками. — Мария Доскова завещала себя кремировать, а прах развеять над рекой, — наконец сказал он, после секундной паузы.

— Твою мать, — я хлопнул руками по рулю. — Нет, я почему-то подозревал нечто подобное, но думал, что кремируют покойников исключительно в последние сто лет.

— Странный вывод, — Бергер отвечал, глядя на дорогу. — Магические артефакты, применяемые в центрах кремации, используют уже давно. Более того, существуют рекомендации: чтобы избежать спонтанных или намеренных поднятий, лучше всего кремировать своих покойников, если есть на то воля и желание. Правда, желание такое мало у кого появляется. Я не знаю, с чем это связано, вроде и не дороже обычного захоронения, а вот поди ж ты. Какие-то странные суеверия, но по мне, так надо ужесточать закон о кремации и не проводить её только в самых сложных случаях.

— Да и места в фамильных склепах и на кладбищах при этом будут экономиться, — добавил я, ещё раз выругавшись про себя.

— Не без этого, — Бергер покосился на внимательно смотрящего на нас Савелия. — Зомби-то и сейчас редко можно увидеть, всё-таки на свежих могилах защита не допускает поднятия, если только совсем отмороженный некромант специально себе материал готовит. А вот скелеты бывает бродят. Но, как ты понимаешь, подобные деяния не законны, и наказание за них одно — смертная казнь.

— Это как раз логично, — я посмотрел в зеркало заднего вида и встретился взглядом с Савелием. — А Марка сожгли?

— Нет, — неохотно ответил Хранитель. — Хозяев Блуждающего замка не кремируют. Хвала всем богам, у нас нет недостатка мест в склепе. Это как-то связано с системой охраны замка, но я не знаю подробностей. Технические моменты меня никогда не интересовали.

— Хранитель что-то тебе ответил? — Сергей смотрел на меня, не скрывая любопытства.

— Сказал, что такие низменные вещи, как какие-то там механизмы, его не интересуют, — ответил я. — И нет, хозяев Блуждающих замков не кремируют, потому что нельзя, если я всё правильно понял.

— Знать бы ещё, почему, — пробормотал Бергер и отвернулся, разглядывая проплывающий за окном пейзаж.

Оставшуюся часть пути проехали молча. Каждый думал о чём-то своём, а Савелий просто заснул, развалившись на заднем сиденье и смешно посапывая. Периодически он дёргал лапами, словно пытался кого-то догнать. Наверное, ему снилось, как он ловит неизвестного ему вора, таскающего гречку. Мне даже интересно стало, как он отреагирует, когда нос к носу столкнётся с Гектором. А то, что это когда-нибудь произойдёт, не вызывает сомнений.

У мастерской Каменева я затормозил, но передумал, проехав мимо и остановив машину возле дома, на который нам указал мальчишка-подмастерье.

— Надеюсь, он дома, а не дегустирует очередной торт, — сказал Бергер, выходя из машины и открывая заднюю дверь, чтобы Савелий мог выйти.

Кот выскочил на тротуар и потянулся, тут же заслужив одобрительный взгляд от проходившей мимо хорошенькой девушки.

— Несправедливо, — заметил я, подхватывая Савелия на руки. — Ты привлекаешь внимание, ничего не делая, просто потому что кот и существуешь.

— Смирись, — важно ответил Хранитель. — Коты созданы, чтобы украшать эту жизнь, и вы никогда не выдержите с нами конкуренции.

— А разве коты не созданы, чтобы мышей ловить? — я перехватил его поудобнее и направился к входной двери, возле которой уже стоял Бергер.

— Андрюша, ты был категорически против того, чтобы я ловил мышей, так что будь последователен в своих выводах.

— Я был против того, чтобы полудохлую мышь приносили ко мне в постель, — заметил я, становясь рядом с Сергеем. — Но ты прав, нам нужно просто осознать своё несовершенство и смириться с ним.

Дверь в этот момент открылась, и мы увидели Никиту Каменева.

— Я вас ждал, — спокойно ответил он на мой удивлённый взгляд. — Вчера мне сказали, что вы, возможно, придёте ко мне домой, и я почему-то подумал, что это не связано с новой курткой. Проходите, Андрей Михайлович, Сергей Владимирович. — И он отступил в сторону, давая нам пройти.

— Вы не против, если Хранитель четвёртого замка зайдёт вместе с нами? — решил уточнить я, прежде чем войти, продемонстрировав кота.

— Нет, разумеется, — Никита с жадным любопытством смотрел на Савелия. — Я слышал, что Хранителями могут быть не только коты. Например, в седьмом замке — это вроде бы собака.

— Совершенно бесполезный и вечно всех жалеющий ретривер, — пробурчал Савелий. — Неудивительно, что у них не замок, а проходной двор. Но ничего, скоро и наш отставать от седьмого не будет из-за такого безалаберного отношения. Я вот честно думал, что ты и вора того оставишь, обогреешь, накормишь…

— Савелий сказал, что да, Хранитель седьмого замка — пёс породы ретривер, — с совершенно каменным выражением произнёс я, перебивая это вечно всем недовольное животное.

— Вы с ним общаетесь? Олег Дерешев и ваш дворецкий упоминали об этом, но как-то не верилось, — Каменев быстро прошёл впереди нас к небольшой, но уютной гостиной. Там я ссадил Савелия с рук на пол и сам сел в предложенное кресло. — Так какое у вас ко мне дело?

— У вас не происходило в жизни в последнее время ничего странного? — спросил Бергер, я же достал дневник Марии и принялся его листать, чтобы показать Никите рисунок перстня.

— Нет, всё как обычно, а что именно могло произойти? — кожевенник недоумённо посмотрел на меня.

— Что-то, что выбилось бы из повседневности, — я пожал плечами и протянул ему дневник, открытый на нужной странице. — Например, вам не приносили вот это кольцо в качестве подарка?

— Нет, — покачал головой Никита, но всё же взял дневник и принялся рассматривать перстень. — Я бы точно запомнил, если бы кто-то сделал мне такой подарок. Старинная работа. Это очень дорогое кольцо, такое точно не забывается. Но хотя… — он нахмурился и начал рассматривать рисунок более внимательно.

— Что? — мы с Бергером подались вперёд. — Вы что-то вспомнили?

— Я видел подобное кольцо у своей невесты. Ещё удивился, откуда у обычной девушки явно фамильная безделушка. Таня сказала, что ей его подарили: принёс курьер и передал, но никакой пояснительной записки, ничего, что могло бы пролить свет на дарителя, не было, — он вернул мне дневник. — Что случилось? Это ворованное кольцо, и вор таким образом захотел от него избавиться, я прав?

— Не совсем, — я уставился на рисунок. Призрак совсем свихнулся и решил подсунуть кольцо даже не потомку своего неверного муженька, а его невесте? Но тогда это ещё хуже, чем я думал. — Ваша невеста не стала вести себя странно, не так, как обычно?

— А вы знаете, да, — задумчиво ответил Каменев. — Она стала нервной, раздражительной, срывается на меня по пустякам. Я думал, что это нервозность перед свадьбой, но сейчас… Это всё-таки краденое кольцо?

— Я детектив второго ранга, Никита Иванович, и не занимаюсь обычными кражами, — быстро встав, я протянул ему свой блокнот. — Где живёт ваша невеста? Напишите адрес. Она сегодня дома? Мы сможем её застать на месте?

— Да, Таня ждёт, когда я за ней заеду, — Никита встал и прошёлся по комнате. — Вот что, я не буду писать адрес, а поеду с вами. По дороге как раз успеете рассказать вкратце, что происходит. — Столкнувшись с моим взглядом, он быстро добавил: — Она моя невеста, Андрей Михайлович, и я должен её защитить!