Частный детектив второго ранга. Книга 4

Глава 15

Князь Мишин отложил бумаги в сторону и посмотрел на сидевшего напротив него князя Первозванцева и поморщился. Ну вот что предводителю дворянства Дубровской губернии дома не сидится? Вроде бы он завёл на балу нежные отношения с одной вдовушкой, зачем тогда в городскую управу с утра пораньше заявился? Или он как раз от этой вдовушки домой ехал и по дороге решил советника особого отдела навестить, чтобы ему на нервы действовать? Все эти мысли промелькнули в голове у Мишина за какие-то пять секунд, и он решил всё-таки уточнить, зачем же Первозванцев приехал.

— Данила Петрович, вам настолько нечем заняться, что вы решили лично принять участие в моём расследовании? — спросил Мишин, откидываясь в своём кресле.

— Ну что вы, Георгий Петрович, — Первозванцев позволил себе улыбнуться. — В своих имениях всегда есть чем заняться. Вот только кто-то в губернии убивает молодых мужчин, и это меня беспокоит, знаете ли. Так что я хочу быть в курсе проводимого расследования, и, по-моему, это вполне нормальное желание.

— Понимаю, — Мишин слегка наклонил голову набок. — Вот прямо сегодня ко мне должен приехать этот ваш Громов, чтобы уточнить несколько спорных моментов.

— В таком случае, вы же не будете возражать, если я поприсутствую при вашем разговоре? — Первозванцев снова улыбнулся, а Мишин почувствовал, как совершенно бессознательно начали сжиматься его зубы. — Уточнение непонятных моментов тоже входит в проводимые расследования, не так ли?

Советнику очень хотелось возразить, намекнуть на то, что он не обязан отчитываться перед Первозванцевым, но, зная непростой характер князя, вынужден был пойти на уступки. Мораль Данилы Петровича с возрастом становилась всё более гибкой, и он не гнушался написанием доносов на высочайшее имя, насколько было известно Мишину. Только ему император лично поручал провести дознание по двум доносам, и он не хотел фигурировать в очередной кляузе Первозванцева.

— Ну конечно, Данила Петрович, — его улыбка была натянутой, словно у советника заболели все зубы разом, и он улыбался, мужественно терпя нестерпимую боль. — К тому же, ваше присутствие может весьма положительно сказаться на нашем разговоре с Громовым. Он вас уважает, это было заметно ещё на балу, и, думаю, не станет вести себя вызывающе.

— Андрей Михайлович вызывающе вёл себя с вами? — Первозванцев приподнял бровь. — Мне всегда казалось, что он умеет держать себя в руках.

— Значит, он демонстрировал характер намеренно, — раздражённо ответил Мишин. — Громов же не маг? Я не заметил в нём колебаний источника.

— Вроде бы не маг, — пожал плечами Первозванцев. — Но он хозяин Блуждающего замка, и никто не сможет предугадать, что он собой представляет на самом деле. А почему вы спрашиваете?

— Громов прислал мне вчера вестника…

— Вестники в виде одноразовых артефактов имеются в свободной продаже у артефакторов. Они не запрещены и сделаны так, что ими сможет воспользоваться даже Громовский кот, если сумеет как следует сжать в лапах, — Первозванцев ханжески поджал губы. — Поэтому ваш вопрос в данном случае неуместен.

— Вы меня перебили, Данила Петрович, не дав договорить, — сразу же заговорил Мишин, как только Первозванцев сказал последнее слово. — Дело не в том, что он прислал мне вестника. Дело в том, что это был за вестник! Вы знали, что вестники могут принимать другие формы, кроме птицы? — Первозванцев нахмурился и покачал головой. — Вот и я не знал! Подумал, что у меня галлюцинации уже начали появляться, и что ваш Дубровск необходимо обследовать на распылении в воздухе чего-то не вполне законного!

— Так, помедленнее, Георгий Петрович, — снова перебил его Первозванцев. — Почему вестник привёл вас в такое возбуждённое состояние?

— Потому что это была белка, — Мишин на мгновение прикрыл глаза рукой, после чего пристально посмотрел на Первозванцева. — Вы представляете, Данила Петрович, что я испытал, когда увидел перед собой эту проклятую белку? Она ещё и не сразу заговорила. Посидела напротив меня, долго разглядывала, словно хотела убедиться в том, что я действительно тот, кому она должна передать послание, и только после как, видимо, убедилась, начала передачу.

— Простите, что вы сказали? — князь Первозванцев с трудом сдержался, чтобы не поковыряться в ухе, потому что впервые подумал, что слух его начал подводить. — Какая белка?

— Обычная белка, — ответил Мишин. — Она даже светилась тускло и оранжевым свечением, что усилило сходство.

— И кто же из наших артефакторов научился подобные диковинки делать? — задумчиво пробормотал Первозванцев. — Надо бы у Громова узнать и прикупить парочку.

— Вы смеётесь надо мной, Данила Петрович? — прищурился Мишин.

— Ну что вы, Георгий Петрович, разумеется, нет. Вы только представьте, какой фурор произведёт подобный вестник, если его отправить целенаправленно кому-то на балу? К примеру, даму попросить таким вот оригинальным образом оставить за мной танец? — и Первозванцев негромко рассмеялся.

— Вам смешно, Данила Петрович, но и я посмеюсь, если Громов вам такого же вестника пошлёт, — буркнул Мишин и поднялся из-за стола. — Пойду распоряжусь чай нам приготовить, чтобы ждать вашего подопечного веселее было.

Свиридов соскочил на землю из открытого экипажа и помог спуститься Ирине. Машину Громов им не дал, сказал, что она ему самому нужна, а они на то и помощники, чтобы суметь выпутываться из подобных затруднительных ситуаций.

Ирина принесла клятву Андрею сегодня утром. После вчерашнего обеда её отвёз домой брат, чтобы она собрала вещи и объяснила родителям, на каких условиях её оставили в Блуждающем замке. Она до сих пор не могла забыть, как её отец закатил глаза, проговорив:

— Уж лучше бы Громов деньги взял. А так получается, что дочь барона Князева вынуждена чуть ли не побираться, за еду работать в доме холостого мужчины. Ира, если кто-то об этом узнает, то от такого позора мы никогда не отмоемся. Зачем тебе это всё-таки нужно?

— Папа, не только Костя мечтал всю жизнь расследовать преступления, — вздохнула Ира. Ну не могла же она рассказать Громову, что с детства читала книги про отважных и умных детективов, которые умели распутать клубки запутанных преступлений. И как бы Андрей не утверждал обратное, то, что ей удалось краешком глаза увидеть, будоражило её. — Я изучала юриспруденцию с самого начала обучения в университете. Я магистр права, чёрт побери! И я действительно могу помочь сначала Громову, а потом Косте.

— Ира, папа не об этом говорит, — к ней подошла мать и взяла за руку. — Трудно не понять, как ты была увлечена этими играми, когда на день рождения ты просила подарить тебе огромную лупу, чтобы рассматривать следы. Собственно, поэтому я не возражала, когда ты напросилась в помощницы к Андрею Михайловичу в первый раз и не слишком отговаривала тебя сейчас. Просто говори всем, что Громов согласился взять тебя в ученицы. А клятву помощницы ты дала, чтобы тебя можно было допустить к делам. И, Ира, с самим Громовым проблем не будет?

— Что ты имеешь в виду? — девушка нахмурилась, закусив нижнюю губу.

— Андрей Михайлович может произвести впечатление, если захочет, конечно. И то, что он именно детектив второго ранга, прибавляет ему привлекательности в твоих глазах…

— Мама! — Ира уставилась на мать. — Это всё неважно. Пока Громов смотрит на меня как на надоедливое насекомое, которое он почему-то вынужден терпеть, тебе нечего опасаться. К тому же скоро в Блуждающий замок приедет Костя…

— Я надеюсь, что ты будешь вести себя благоразумно и с достоинством, — перебила её мать и вышла из комнаты, показывая, что разговор на этом окончен.

Утром Петя отвёз её в Блуждающий замок, и она впервые принесла очень серьёзную магическую клятву и подписала подготовленный договор. И Громов сразу же выдал им со Свиридовым их первое совместное задание, сказав при этом, что ехать придётся в экипаже, потому что машины все заняты. На своей он уезжает, а на представительской едет Воронов, которому предстоит встреча с поставщиками нового шахтного оборудования, и Илья сам решил пустить им пыль в глаза. Ира только плечами пожала: в экипаже, так в экипаже, ей не привыкать. Единственное, нужно время рассчитать правильно, чтобы вовремя домой вернуться.

Здание городского архива встретило их тишиной. Пройдя через пустой холл, Ирина с Николаем очутились в довольно тесной комнате. Вдоль стен, от пола до высоких лепных потолков, громоздились стеллажи из тёмного, почти чёрного дерева, инкрустированного перламутром и потускневшей медью. Кое-где медь эта была оплавившейся, словно когда-то по ней прошлось магическое пламя, но дерева огонь не тронул. Перед стеллажами стояла небольшая конторка, но самого дежурного архивариуса видно не было.

— Здесь есть кто-нибудь? — громко позвал Свиридов и тут же за конторкой материализовался довольно молодой мужчина. У него на щеке красовалась тёмная полоса, словно он провёл по ней пыльной рукой, а рыжие, всклокоченные волосы торчали во все стороны.

— Зачем вы так орёте? — архивариус гневно посмотрел на Свиридова. — Для того, чтобы меня позвать, нужно было просто нажать вот на этот звонок.

Он посмотрел на Иру, и та дотронулась до своей щеки, прошептав:

— У вас здесь…

— Что? — в руке у мужчины появилось зеркало. — Ах ты, ну надо же. — Он вытащил из кармана пиджака платок и попытался оттереть полосу, но сделал только хуже, размазав грязь по всей щеке. Наконец он махнул рукой и убрал зеркало куда-то вглубь конторки. — А, ладно, позже умоюсь. Я разбирал законопроекты времён императора Михаила первого и, кажется, увлёкся. Так что вас привело сюда?

— Помощник детектива второго ранга Свиридов, — Николай достал небольшой значок, на котором было написано, что он действительно помощник детектива Громова. Этот значок появился, как только они с Андреем подписали договор, и он впервые официально им воспользовался. Точно такой же значок был у Ирины, и она молча вытащила его из сумочки, продемонстрировав архивариусу.

— Нам нужна информация в рамках проводимого детективом Громовым расследования, — добавила Ирина, незаметно вытерев внезапно вспотевшую ладонь о юбку.

— И что же вас интересует? — рыжий архивариус недовольно поморщился. Он детективов недолюбливал, считая их славу незаслуженно преувеличенной.

— Все данные, какие у вас имеются на Екатерину Вершинину, сто шестьдесят три года назад родившую ребёнка, предположительно мальчика, — выпалил Свиридов, прекрасно понимая, насколько нелепо звучит его просьба.

Воцарилась тишина, в которой жужжание пролетевшей между стеллажами мухи прозвучало особенно отчётливо. Наконец, архивариус кашлянул в кулак и, посмотрев на Свиридова как на ненормального, проговорил:

— Простите, вы в своём уме? Вы хотя бы представляете, сколько Екатерин Вершининых проживало в Дубровске в тот промежуток времени? Она ведь не из знати? — задал он вопрос, но сам же на него ответил, закатив глаза: — Ну, конечно же не из знати, о чём я вообще спрашиваю? У аристократов все архивы хранятся дома и являются одной из ценностей рода.

— Но ведь все данные, хранящиеся здесь, находятся в специальном изолированном субпространстве, — перебила его Ирина. — Просто принесите нам карточки всех женщин с таким именем и предоставьте место, где мы могли бы просмотреть их.

— Госпожа Князева, — довольно снисходительно ответил архивариус, так и не пожелавший представиться, — подобные субпространства в нашем хранилище существуют на протяжении последних пятидесяти лет. Вся более ранняя информация о жителях губернии хранится исключительно в домовых книгах. Отдельные карточки на граждан Российской империи того времени не заводились, и вряд ли будут заводиться. У архива нет лишних средств на это.

— Но домовые книги вы нам можете предоставить? — спросил Николай, прерывая лекцию, которую им собирался прочесть архивариус.

— Домовые книги? Могу, — кивнул рыжий, подошёл к одной из стен и толкнул неприметную дверь, спрятанную между стеллажами. — Вам предстоит изучать их здесь. В комнате с помощью артефактов поддерживается определённый микроклимат, чтобы старая бумага не повредилась. Выносить книги из здания архива запрещено. — Он вернулся к конторке, быстро заполнил несколько бланков и протянул их помощникам детектива. — Распишитесь там, где стоят галочки, и проходите в комнату. Я пока найду домовые книги этого периода.

Книг было ровно десять. Десять огромных книг, заполненных рукописно.

— Похоже, вам, Ирина Ростиславовна, нужно вестника Андрею Михайловичу отправить, что в замок мы не скоро вернёмся, и поживём пока в городском доме, — протянул Свиридов, беря первую книгу. — Как-то не так я представлял работу детектива, — проворчал он, начиная изучать строчку за строчкой, ища нужное им имя.

Вчера до самого ужина я знакомился с лошадьми. Вернее, я заглянул в конюшню и даже прошёлся между стойлами, в то время как Воронов представлял мне каждую лошадь. Вот он знал о них всё. И лошади его знали и любили: во всяком случае, встречали они Илью радостным ржанием. В конце нашего так называемого «знакомства» Воронов вывел из стойла меланхоличную, с виду смирную кобылку по имени Элиана.

— Ну вот, думаю, на этой красавице, вы и будете учиться в седле держаться, Андрей Михайлович. Она очень добрая, спокойная и терпимо относится к неопытному всаднику, — сказал он, ведя кобылу на поводу к выходу из конюшни.

— Угу, я надеюсь, что она и тем, кто далеко не всадник, относится с пониманием, — пробормотал я, выходя на улицу следом за Вороновым с Элианой.

В целом всё прошло, на мой взгляд, неплохо. Во всяком случае, я практически не вздрагивал, когда лошадь всхрапывала рядом со мной, и даже покормил её морковкой, не боясь, что она откусит мне руку.

— Завтра или послезавтра будем учиться запрягать и распрягать, — пригрозил мне Илья, уводя лошадку обратно в конюшню.

Утром я принял клятву у Ирины и отправил их со Свиридовым в архив. Сам же поехал к Мишину.

В городской управе я ещё ни разу не был, но даже не удивился тому факту, что меня сразу же узнали и проводили в кабинет, предоставленный господину советнику. Мишин в этом кабинете был не один.

— Доброе утро, Данила Петрович, — поздоровался я с Первозванцевым, как раз поставившим на стол чашку с чаем, когда я вошёл. — Георгий Петрович, что в моём докладе вам показалось непонятным?

— Например, вот этот момент, — Мишин сразу протянул мне копию моего отчёта. Многие строчки были подчёркнуты красными чернилами, а напротив некоторых предложений стояли вопросительные знаки. — Вы утверждаете, что следы когтей, возможно, нанесены оружием, и что в азиатских странах такое оружие даже имеется.

— Да, кумадэ, — я нахмурился, глядя на места, которые вызвали у Мишина сомнения. — И я даже нашёл оружейника, делающего экзотическое оружие за очень невменяемые деньги. Среди его образцов было и такое, — и я показал распечатанный снимок. — Ещё одну лапу он продал, но, к сожалению, не смог описать покупателя. Я не успел внести этот момент в отчёт, поэтому докладываю сейчас.

— Так значит, вам вот так, почти как по заказу, удалось случайно наткнуться на похожее оружие? — мерзко улыбнувшись, спросил советник.

— Почему случайно? — я продолжал хмуриться. — Я искал его совершенно намеренно.

— Но, согласитесь, Андрей Михайлович, это выглядит как минимум странно.

— На что вы намекаете? — я стиснул зубы, мысленно успокаивая себя. Спокойно, Андрюша, он тебя провоцирует. Так уж получилось, что ты ему с первого взгляда не понравился. Это ничего, это бывает, так что спокойно.

— Я не намекаю, а прямо говорю, что всё это выглядит крайне подозрительно. Заметьте, Андрей Михайлович, я уже не настаиваю на том, что убийства совершила нежить. Вы правы, слишком нехарактерные следы на трупах, которые удивительно целыми находили…

— Вы ещё скажите, что это я совершил все эти убийства, — процедил я. И тут уж не выдержал Первозванцев. Князь вскочил со своего кресла, гневно глядя на Мишина.

— Вы в своём уме? — спросил он у советника тихо.

— Данила Петрович, вы не можете отрицать, что убийства начались практически сразу, как у Блуждающего замка появился новый хозяин! — Мишин тоже встал и подался вперёд, опершись ладонями о крышку стола.

— Вы бредите…

— И оружие вот оно, на блюдечке, — он перебил Первозванцева, продолжая прожигать меня суровым взглядом.

— Я похож на дебила, который сам открыл расследование против себя? — тихо спросил я, сжимая и разжимая кулаки. — Мне было достаточно ничего не делать, вы всё равно такие дела обычно списываете на нежить или нечисть.

— Вы из другого мира, Андрей Михайлович, и мы понятия не имеем, как у вас там дела обстоят с моралью и принципами, — Мишин снова сел в кресло. Понятно, не все так лояльны к иномирцам, как меня тот же Первозванцев пытался убедить. Но тут уж я ничего поделать не могу. — Данила Петрович, вы могли бы предупредить барона Князева, что я хочу посетить этот его Лилейник, чтобы самому на месте осмотреться.

— Я передам, — процедил Первозванцев.

— Я правильно понимаю, ко мне пока вопросов больше нет? Кроме того, что вы поставили меня на место подозреваемого номер один? — спросил я саркастично.

— Пока вопросов нет, — Мишин прямо посмотрел мне в глаза.

— В таком случае позвольте дать вам совет: позовите уже детектива первого ранга. Пусть в этом деле начинает разбираться профессионал, — сказав это, я пошёл к двери, уже взявшись за ручку, остановился и повернулся к нему. — Да, нежить в это время года особенно агрессивна, смотрите, не утоните.

— Не переживайте за меня, Андрей Михайлович, — язвительно ответил советник. — Я сильный маг, и уж с озёрной нежитью как-нибудь справлюсь.

Ничего больше не сказав, я вышел из кабинета, с трудом сдержавшись, чтобы не хлопнуть дверью. Скотина какая всё-таки этот советник особого отдела. Выбежав на улицу, я сел в машину и стукнул по рулю.

— Вот же, козёл! — убрав руки с руля, я вызвал вестника. — Бергеру Сергею Владимировичу. Сергей, я сегодня домой не вернусь, останусь ночевать в городе. Завтра с утра сам заеду к Доскову, чтобы спросить о завещании Марии.

Белка исчезла, я же завёл мотор и медленно выехал на дорогу. Ну что же, я как-то Дубровск всё обследовать не могу, почему бы не сделать это сейчас? И начну я, пожалуй, с каких-нибудь особо злачных мест.