Частный детектив второго ранга. Книга 4

Глава 9

Вдовствующая графиня всё ещё стояла у стола с закусками и старательно выбирала угощение. Когда я подошёл, она указала на какие-то замысловатые розочки и произнесла, не глядя на меня:

— Вот это съешьте, вкусно, и совершенно точно не запачкает вашу одежду. Даже если Аркашка Веснин не протрезвеет или успеет опохмелиться по дороге из сада обратно в зал, — Ксения Сергеевна наконец повернулась и посмотрела на меня. — Его почему-то постоянно тянет к столу, даже не знаю, с чем такое тяготение может быть связано.

— Надо отдать распоряжение слугам, чтобы они его на подходе ловили, — ответил я, подхватывая рекомендованную закуску и отправляя её в рот.

— В том-то и дело, Андрей Михайлович, что для таких, как Аркадий, в соседней комнате поставлен специальный стол, на котором даже тарелки с салатами расставлены, всё, как они любят. Но конкретно Веснина постоянно несёт в бальный зал, — графиня покачала головой, снова поворачиваясь к столу. — Но если он додумается вползти обратно через ту дверь, через которую лишил нас своего общества, то вы всё ещё сможете посмотреть, как он будет ползать по полу, извиняясь передо мной. Хотя я почти уверена, что он делает это только потому, что не может самостоятельно подняться на ноги.

— По-моему, вы к нему слишком строги, — пробормотал я и взял ещё одну розочку, состоящую из как-то хитро скрученного кусочка мяса с начинкой из какого-то острого сыра. — Возможно, Аркадий действительно раскаивается. Он, кстати, кто? Я не помню Весниных среди своих соседей.

— К несчастью, это наши соседи, — фыркнула Ксения Сергеевна. — Аркашка, например, предпочитает вести жизнь богатого бездельника. Ждёт, когда его отец помрёт, чтобы продолжать ничего не делать, но уже будучи бароном. Попытался было стать повесой, но почему-то не получилось.

— Даже интересно, почему? — я с постной миной съел очередную закуску. — Мне вот эти нравятся, — сообщил я, указав на миниатюрные бутерброды.

— Они же с чесноком, — графиня внимательно посмотрела на меня. — Вот у вас, Андрей Михайлович, есть все шансы стать тем самым повесой, которым не удалось сделаться Аркашке. Но вместо того, чтобы волочиться за юбками, вы едите эту гадость с чесноком.

— Возможно, я делаю это сознательно, — заметил я, отправляя в рот ещё один бутерброд. — Лишая себя совершенно намеренно общества прелестниц.

— Зачем? — Ксения Сергеевна очень натурально удивилась.

— Потому что я не умею танцевать ни одного другого танца, кроме вальса, — ответил я ей доверительным тоном. — И, кстати, насчёт соседей, по мне так лучше почти безобидный Веснин, чем тот же граф Макеев.

— Вы хозяин Блуждающего замка, Андрей Михайлович, — снисходительно сказала графиня. — А соседство такой, не побоюсь этого слова, аномалии, не может не сказываться на ваших соседях. Хотя иногда мне кажется, что Макеевы — это своего рода аномалия и ваше наказание.

— За что? — невольно вырвалось у меня.

— Для восстановления вселенской справедливости, — Ксения Сергеевна подняла вверх указательный палец.

— Ах, ну раз для восстановления справедливости, тогда да, тогда конечно, — я вытер руки салфеткой и развернулся к ней. — Ваш сын рассказал вам о Наталье и о том, что её, возможно, прокляли?

— Да, Олег меня предупредил, что желательно проверить девочку, — графиня внимательно посмотрела на меня. — Как вы думаете, Андрей Михайлович, почему я здесь торчу половину вечера? Я жду, когда представится возможность проверить Наташу. Проблема в том, что это поганое проклятье нужно проверять на обоих проклятых. Мне нужна не только Наталья, вон она, кстати, — и Ксения Сергеевна махнула куда-то в сторону тростью.

Бросив взгляд в том направлении, я действительно увидел Наталью Павловну. Она стояла возле стола с напитками, и какой-то ухажёр подавал ей бокал с напитком. По-моему, это был тот самый юнец, который хотел убить меня взглядом, когда я выводил её танцевать.

— Мне почему-то казалось, что достаточно проверить одного из пары, — задумчиво пробормотал я, снова поворачиваясь к графине, не сводившей неодобрительного взгляда со своей правнучки.

— Андрей Михайлович, я, пожалуй, буду обращаться к вам на «ты». Мне надоело выкать. Это вызывает у меня изжогу. А мне подобное состояние не полезно, что бы там ни говорил Волков, — сказала Ксения Сергеевна безапелляционным тоном. — Так вот, Андрей, ты мужчина и не понимаешь некоторых тонкостей исключительно женских проклятий.

— Да я, собственно, вообще ничего в проклятьях не понимаю, — и я ей улыбнулся.

— Это плохо, но поправимо. Я как-нибудь тебя навещу, и мы подробно разберёмся в этой сложной, но необходимой для детектива теме, — когда она это сказала, я внутренне содрогнулся, но ни один мускул не дрогнул на моём лице, выражающем в этот момент искренний восторг от подобной перспективы. — «Роковую страсть» можно выявить, но только сразу у обоих проклятых. Когда они находятся друг от друга на приличном расстоянии, это невозможно сделать.

— А разве проклятье не тянет их друг к другу? — спросил я, вновь бросая взгляд на Наталью.

— Ты сейчас видишь рядом с моей правнучкой Макеева? — графиня прищурилась. — Если бы всё было так просто…

— Тогда я думаю, можно просто пригласить их сюда, — и я направился к Наталье, на ходу расстегнув несколько пуговиц своего фрака. Теперь уж было всё равно, без платка-то вид совсем другой.

Пока я шёл, то постоянно ловил на себе любопытные взгляды. Промелькнуло даже несколько заинтересованных, но когда я слегка поворачивал голову в их сторону, то не находил того или ту, кто на меня так смотрел. Наталья повернулась ко мне в тот самый момент, когда я снова отодвинул плечом юнца, протягивающего ей очередной бокал.

— Наталья Павловна, разрешите похитить вас у этого блестящего общества, — произнёс я довольно тихо, протянув ей руку.

— Зачем? — она слегка наклонила голову. — Меня здесь не от кого спасать, Андрей Михайлович.

— От чрезмерного энтузиазма тоже иногда необходимо сбегать, — я насмешливо посмотрел на юнца, побагровевшего и пробурчавшего что-то неразборчивое. — Или вам настолько мучит жажда? Нам нужно начинать волноваться? Вроде бы Волков Дерешева лечил, значит, не только на трупах специализируется. Мне стоит его пригласить?

— Если мне понадобится помощь лекаря, я сама прекрасно справлюсь с его поиском. Городской дом очень удобно расположен…

— Боюсь, вы нескоро туда попадёте, — я скорчил сочувственную мину. — И нет, я не спасать вас пришёл, а проводить к Ксении Сергеевне. Ваша прабабушка хочет с вами поговорить. Господа, если хотите составить Наталье Павловне компанию, то кто я такой, чтобы вас удерживать, — произнёс я громко и широко улыбнулся.

Как только я упомянул вдовствующую графиню у обожателей Натальи сразу же обнаружились совершенно срочные и неотложные дела, и они, витиевато извиняясь, принялись расползаться в разные стороны. Даже юнец залпом выпил содержимое бокала, который держал в руке, и начал пятиться к столу, сославшись на то, что нужно заменить бокал, а у стола так некстати образовалась очередь.

— Очаровательно, — процедила Наталья. — Как все хотят выразить Ксении Сергеевне своё почтение. Идём, не будем заставлять её ждать.

— Не понимаю, почему её все боятся? — я согнул руку, чтобы она положила пальчики на мой локоть. — Очень милая пожилая женщина. Своеобразная, не без этого, но кто из нас совершенен?

В ответ Наталья только покосилась на меня и ничего не сказала. Вместе мы подошли к столу с закусками. Одновременно с нами к нему подошёл князь Первозванцев, поклонившись графине.

— Что, Даня, избавился наконец от столичной морды и решил наконец-то повеселиться? — спросила его Ксения Сергеевна, постукивая по полу своей тростью.

— А вы труп мне поможете спрятать? — в тон ей ответил князь, приподняв бровь и потянувшись за понравившимися мне бутербродами.

— Если только руководить. Эх, Даня, была бы я помоложе, то помогла бы не только этот труп спрятать, но и непосредственно сделать его трупом. Надоел он до смерти со своей постной рожей, — на лице графини отразилась брезгливость. Наталья хихикнула и выразительно посмотрела на меня, я же от неожиданности кашлянул, привлекая тем самым к себе внимание.

Ксения Сергеевна и Данила Петрович повернулись в мою сторону, смерив оценивающим взглядом.

— Не надо от меня избавляться, я могу ещё пригодиться, — пробормотал я, отпуская руку Натальи. — Данила Петрович, не ешьте эти штуки. Они очень вкусные, но с чесноком, и мне тут недавно сказали, что это может понизить вероятность провести остаток вечера с прекрасной женщиной.

— Андрей… — начал Первозванцев, но не договорил, поджав губы. А бутерброды есть ему я, посмотрю, всё-таки расхотелось.

— Всегда знала, что ты, Даня, тот ещё шалун. Ну, не стоит стесняться, не стоит, — и Ксения Сергеевна рассмеялась, похлопав князя по руке. — Обрати внимание на вдову Кочневу. Ей всего сорок, она в самом соку, и весь вечер не сводит с тебя томных глаз. А то, что бутерброды есть не стал, то молодец. Лучше вон те корзиночки с креветками съешь, они, для забав дюже полезные, говорят. Так куда ты Мишина дел?

— Одолжил свою машину, чтобы он смог с комфортом до гостиницы доехать, — Первозванцев неодобрительно смотрел на графиню. — Ему здесь скучно. Нет привычного столичного размаха, понимаешь ли.

— Так надо было в него вина побольше влить, и сразу бы размах появился, — я пожал плечами. — Ещё бы увести отсюда не смогли.

— Да ну его, действительно надоел, — махнул рукой Первозванцев. — А ты, Андрюша, как? Веселишься?

— До упаду, — процедил я, оглядывая зал. — Вот сейчас графа Макеева найду только, и окунусь в безудержное веселье.

— А чего его искать? Вон же он, — и Первозванцев указал на группу господ, что-то активно обсуждающих. Макеев действительно стоял среди них, в этот момент что-то говоря, яростно жестикулируя. — Саша! Подойди к нам, сделай милость. Ксения Сергеевна поздороваться с тобой хочет! — позвал он Макеева, немного повысив голос. Похоже, не только вдовствующей графине было плевать на условности.

Ситуация повторилась с абсолютной точностью. Как только прозвучало имя Беркутовой, кружок вокруг Макеева сразу же распался, и Александр остался стоять в гордом одиночестве.

— Хм, — я потёр подбородок. — Кажется, я начинаю понимать, почему вокруг меня нет нездорового энтузиазма, да и вообще гости ведут себя в основном прилично.

— Не могу с вами не согласиться, — ухмыльнулся Первозванцев. — Пойду действительно Марию Кочневу на танец приглашу, а то дама явно скучает.

Граф Макеев тем временем подходил к нам с недовольной физиономией.

— И о чём же вы хотели со мной побеседовать, Ксения Сергеевна? — спросил он у графини, стараясь не смотреть на Наталью.

— Да вот, Саша, увидела, что вы с Наташей хорошо смотритесь вместе. Это во время вашего танца было, и теперь хочу убедиться, что мои глаза меня всё ещё не обманывают, — и она указала на него тростью. — Сделай приятное пожилой женщине, возьми Наташеньку за руку.

Макеев медленно и очень демонстративно повернулся к танцующим. С этого ракурса действительно центр зала был очень плохо виден, и хорошо разглядеть пары практически не удавалось.

— Вашему зрению, Ксения Сергеевна, можно только позавидовать, — протянул он, но тем не менее спорить не стал и притянул Наталью к себе.

Ухмыльнувшись, Макеев даже приобнял возмущённо пискнувшую Минаеву за талию. Они как-то странно содрогнулись, когда его руки дотронулись до неё, а от графини отделилось тёмно-серое искрящееся облачко и окутало их с ног до головы. Они явно что-то почувствовали, потому что Наталья нахмурилась и попыталась отстраниться от графа, а тот дотронулся до виска и недоумённо оглянулся.

— Да, ты был прав, Андрей, — Ксения Сергеевна устало опустила руку. — Проклятье есть, но оно какое-то… Неоформленное, что ли. Неумелое. Я как-то по-другому не могу его назвать.

— Это хорошо или плохо? — спросил я, прикидывая, стоит ли мне лезть в это дело, или пускай семья сама разбирается.

— Скорее плохо. Такие вот упрощённые версии всегда более опасные, — графиня задумалась. — Боюсь, у нас нет стандартных трёх-четырёх месяцев.

— О чём вы говорите? — Макеев убрал руки от Натальи и отступил от неё на шаг. — Какое проклятье?

— Да удружил вам кто-то, — и Ксения Сергеевна стукнула тростью по полу. — Вспоминай, Саша, какую женщину ты не так давно сильно обидел? Да так, что она так страшно захотела отмстить!

— Да никого я не обижал! — рявкнул Макеев. — Что вы ко мне с подобными вопросами прицепились? Сначала ваши внуки, теперь вы.

Может быть, он хотел ещё что-то сказать, но не успел, потому что ближайшее французское окно распахнулось, впустив в помещение свежую прохладу сентябрьской ночи, и в зал вполз на коленях Веснин. Полз Аркаша целенаправленно к вдовствующей графине. Вид он имел побитой ни за что собачонки, но сразу бросалось в глаза, что так до конца и не протрезвел.

— Как мне вымолить прощение, Ксения Сергеевна? — завыл Веснин, подползая ближе.

— А к кому он ползёт, когда её нет поблизости? — спросил я шёпотом у Натальи, припоминая, что вдовствующая графиня редко посещает подобные мероприятия.

— Что? — она непонимающе посмотрела на меня. Тряхнула головой и бросила затравленный взгляд на хмурого Макеева и прямо спросила: — Это роковая страсть?

— Да, — не стал я вилять.

— Ты прав, мне, наверное, лучше пока в Блуждающем замке оставаться. Может, бабушку пригласишь к себе погостить? — спросила она и нервно рассмеялась. — Под её надзором мы точно не наделаем глупостей.

— Я подумаю, — ответил я и кивнул на приблизившееся коленопреклонённое тело. — Когда Ксении Сергеевны нет, перед кем Аркадий, не знаю, как его отчество, извиняется?

— Перед Валентиной Тихоновной, женой дяди Олега, — Наталья сжала и разжала кулачки, и я с тревогой увидел, что она с трудом себя сдерживает, потому что по её ладоням время от времени пробегала магическая дуга.

— Понятно, — я кивнул и сделал шаг в сторону графини, но тут случилось непредвиденное.

Веснин почти дополз до Ксении Сергеевны, когда у него на дороге появился граф Макеев. Александр был явно не с нами, обдумывая перспективы, а может быть перебирая в уме своих многочисленных любовниц, пытаясь вычислить, кто же ему такую свинью подложил. Веснин отличался целеустремлённостью носорога. Он видел цель и не видел препятствий, и это я заметил ещё в то время, когда он пьяным пытался добраться до еды. Произошло столкновение, и от неожиданности Макеев оступился и начал падать. Чтобы удержаться на ногах, он уцепился за Наталью. Минаева охнула, и яркая магическая дуга сорвалась с её рук и понеслась в сторону висящей прямо над столом люстры.

Что-то сделать я не успевал, только сумел вытолкнуть из опасной зоны Ксению Сергеевну. Подняв взгляд наверх, я ещё успел отчётливо произнести:

— Вот чёрт! — когда хрустальная конструкция обрушилась прямо на меня.

Присев, я накрыл голову руками, стараясь уберечь лицо и, самое главное, глаза от разлетевшихся во все стороны осколков. До меня донеслись крики, чьи-то проклятья, а потом люстра, точнее её остатки, отлетели в сторону, освободив меня.

— Живой, хвала всем богам, — выдохнул склонившийся надо мной Павел Беркутов. — Андрей Михайлович, как вы?

— Я только что понял, что ненавижу балы. Скажите моему помощнику, чтобы готовил машину, я уез…

Договорить я не смог, потому что зал перед глазами начал кружиться с небывалой скоростью.

— Я же говорила, что чувствую какие-то неприятности! — голос Ксении Сергеевны прозвучал очень отчётливо, а потом начал отдаляться. — Ну что вы стоите столбами! Унесите господина Громова в гостевую спальню и привезите кто-нибудь целителя! Волкова тащите сюда! Он хоть и хам, но дело своё знает. Наталья, зачем ты хотела убить своего сюзе…

Голос смолк, оборвавшись на полуслове, и я уже ничего не слышал. Верчение прекратилось, и я погрузился в блаженную темноту.