Частный детектив второго ранга. Книга 4

Глава 17

— Я могу рассчитывать на завтрак? — знакомый голос оторвал меня от разглядывания стоявшей передо мной тарелки с кашей. Подняв голову, я посмотрел на стоявшего в дверях столовой Бергера. Он сразу же заметил мой замечательный синяк на челюсти и присвистнул: — Ничего себе. Весело ты провёл вчерашний вечер. И почему никого из нас не позвал? Думаю, что и Дерешев не отказался бы составить тебе компанию в этом случае.

— Это произошло случайно, — я кивнул на соседний стул. — Садись, что стоишь? Судя по всему, ты действительно примчался сюда, не позавтракав.

— Не хотел опоздать, — кивнул Сергей, садясь рядом. — С тебя станется умчаться к Доскову рано утром, а мне почему-то захотелось поприсутствовать при вашем разговоре. Предчувствие, наверное, — и снова посмотрел на мой синяк.

— В этом есть потрясающе плохая новость для всех вас, — сказал я злорадно, зачерпывая кашу ложкой. — Я сегодня утром понял, что не могу жевать слишком жёсткую пищу, поэтому мы будем есть супчики и кашки, пока у меня челюсть не заживёт.

— Я так и знал, что нужно сюда приехать, — хмыкнул Бергер, перед которым появилась тарелка словно по волшебству. — Чтобы ты не начал страдать такими извращениями, да ещё и нас всех в них втягивать, я прослежу, чтобы ты притормозил возле дома Волкова. Никита Евгеньевич быстро вылечит твой ушиб, и мы сможем насладиться прекрасным обедом.

— Пожалуй, ты прав, — пробормотал я, скривившись, когда челюсть пронзила боль при попытке съесть сыр.

Отодвинув кашу, я попросил кофе. Тарелка тут же исчезла, а вместо неё на столе появилась чашка с ароматным напитком. Слуги в городском доме всё проделывали гораздо филиграннее замковых. Но тут объяснение простое: Марк принимал гостей чаще всего здесь. Хочешь не хочешь, а научишься соответствовать, чтобы работы не лишиться.

— Сергей, ты случайно не знаешь, имеет ли какое-то отношение криминальный авторитет Демьян Веснин к одному благородному придурку Аркаше Веснину? — спросил я, делая глоток.

— Имеет, — уверенно кивнул Бергер, окидывая меня внимательным взглядом. — Ты с Весниным что ли столкнулся?

— Говорю же, это была случайность, — я дотронулся до разбитой губы. Из-за образовавшегося струпа даже говорить было некомфортно, — Но из-за этих Весниных я уже второй раз получаю травмы. Из-за Аркаши на меня люстра упала, теперь это. Так как дворянин стал бандитом?

— Он не дворянин, — Бергер взял свой кофе и посмотрел на меня поверх чашки. — Демьян — незаконнорожденный отпрыск деда Аркаши. Признанный, но не узаконенный. Конечно, имя даёт ему некоторые преимущества, да и папаша помогал, пока жив был, плюс унаследованный дар — всё это помогло Демьяну быстро подмять под себя как минимум половину криминального отребья губернии.

— Чего он хочет в итоге добиться? — я отставил пустую чашку, прикидывая, каким боком мне может вылиться вчерашняя стычка.

— Легализации своих потомков, — пожал плечами Бергер. — Деньги у него есть, имя тоже, осталось за малым. Он женился на обедневшей дворянке и их сына, получившего прекрасное образование в столице, уже начали принимать, скрипя зубами, в различных салонах. У Павла есть все шансы удачно жениться, и уже его детей все будут воспринимать просто как отдалённую ветвь Весниных.

— Чувствую, я с этими Весниными ещё хлебну, — заметил я философски, разглядывая кофейную гущу в чашке. Погадать, что ли? — Их тянет ко мне на каком-то интуитивном, совершенно мистическом уровне. Ладно, поехали к Волкову. Потом за Ириной Князевой заедем, отвезём её со Свиридовым в архив и навестим Доскова.

Николай уже ждал нас в машине. Сев за руль, я повернулся к нему.

— Сейчас к целителю заедем, а потом всё остальное, — сказав это, я вырулил на улицу.

— И то верно, — кивнул Свиридов. — А то с таким украшением ни поесть нормально, ни женщину поцеловать.

Я бросил на него злой взгляд в зеркало заднего вида и сосредоточился на дороге, ничего не ответив на это высказывание и не отреагировав на смешок Бергера.

Так рано я по Дубровску ещё ни разу не ездил. Улицы были забиты экипажами и машинами, все спешили как можно быстрее управиться с делами, поэтому движение было затруднено. Сравнительно небольшое расстояние до дома Волкова, в котором он оборудовал свою маленькую клинику, мы преодолели за полчаса, хотя в другое время мне хватало десяти минут. Зато появилось время, чтобы подумать.

Вчера, когда я отвёз Ирину домой, то чуть не наделал глупостей. Подкатив к дому Князевых, я заглушил машину, и некоторое время мы сидели молча, а затем я повернулся к ней и столкнулся с напряжённым и обеспокоенным взглядом. Она молча протянула руку и снова легко дотронулась до раны на губе. Я перехватил тонкое запястье и начал наклоняться к ней…

— Ирина Ростиславовна! — дверь дома распахнулась, и на крыльцо выбежал дворецкий, раскрывший огромный зонт. Надо же, я даже не заметил, что начал накрапывать дождь, настолько меня захватил момент. — Что же вы вот так, без предупреждения. У нас и ужина-то достойного не приготовлено.

— Интересно, каким образом он сумел тебя разглядеть, — тихо произнёс я, глядя, как Ирина выходит из машины, сразу же попадая под зонт, который дворецкий держал над ней. Дверь закрылась, и я опустил лоб на руки, лежащие на руле. — Не судьба, — прошептал я, а потом выпрямился и завёл двигатель. — Так, Громов, соберись. Уже совсем как мальчишка сопливый себя вести начинаешь.

По дороге домой челюсть начала болеть, и больше мне было не до благоглупостей. Хорошо ещё в доме нашлось обезболивающее зелье, иначе я вряд ли сегодня выспался, что вряд ли добавило бы мне настроения.

Припарковавшись возле дома Волкова, я посмотрел на Сергея.

— Ты со мной или здесь подождёшь?

— С тобой, — он ухмыльнулся. — Надо же кому-то проследить, чтобы ты действительно вылечился и избавил всех обитателей замка от жуткой диеты.

Я только глаза закатил и направился к входу в клинику. Наденька уже стояла за стойкой и, улыбаясь, повернулась в нашу сторону, как только мы вошли.

— Ой, Андрей Михайлович, — защебетала девушка. — Никита Евгеньевич как раз ещё не занят, он в кабинете, можете прямо туда проходить. Вы же по делу?

— Ну как вам сказать, — улыбаться я не мог, чтобы не потревожить губу, зато заметил, как Бергер расплылся в обаятельной улыбке. — Да, не обращайте на него внимания. Просто его жену тоже зовут Надежда, и Сергей Владимирович, глядя на вас, вспоминает её.

— Жена? — переспросила помощница Волкова и сразу же потеряла к Бергеру интерес.

— Гад ты, Громов, — пробурчал Сергей, направляясь к креслу для посетителей. — Я, может быть, хотел отдохнуть за приятной беседой с очаровательной девушкой.

— Отдыхать за беседой можно и не флиртуя, — заметил я. — К тому же она всё равно бы очень скоро узнала, что ты женат.

— И как же? — удивился Бергер. Я же только покачал головой.

— Кольцо, Серёженька. У тебя на пальце обручальное кольцо вон как блестит, — и не дожидаясь ответа, вошёл в кабинет Волкова.

— И что вам опять понадобилось, Андрей Михайлович? — не отрываясь от заполнения какой-то бумаги, спросил целитель. Видимо, услышал мой печально знакомый голос и успел себя накрутить.

— Помощь. Мне понадобилась помощь, — ответил я, подходя к столу.

— Вам всегда нужна помощь, — сказал Волков раздражённо и поднял голову. — Ого, а вам сегодня действительно нужна именно что целительская помощь.

— Вот видите, я сумел вас порадовать, — язвительно произнёс я, но Никита Евгеньевич меня уже не слышал. Он выскочил из-за стола и призвал дар, направив в сторону моей многострадальной челюсти какое-то плотное на вид облако, состоящее из белых искр.

— Молчите, — предупредил целитель, внимательно наблюдая, как облако распределяется по повреждённой области. — Сейчас посмотрим, что у нас тут.

Лёгкое покалывание постепенно перешло в жжение. Я терпел, пока жжение стало совсем уж нестерпимым.

— Хватит! — взмахом руки я попытался оторвать от лица чужое заклинание, вложив немного своего дара, и, как ни странно, мне удалось это сделать. — Вы в своём уме? Почему ваша диагностика такая болезненная? Неудивительно, что к вам очереди из страждущих не стоят, а больше трупы доверяют резать, — пробурчал я, дотрагиваясь до губы и зашипев от пронзившей её боли.

— Диагностика — это не больно, — хмуро ответил Волков, внимательно меня разглядывая. — И я вас уже диагностировал. Никаких неприятных ощущений это у вас не вызвало. Что изменилось сейчас?

Я задумался. Если верить Аполлонову, то у меня каналы расширились, а больше вроде ничего сверхъестественного со мной не произошло.

— Не знаю, — глухо ответил я. — Возможно, этот гад какой-то артефактный кастет использовал, когда меня ударил. Я не заметил, но просто кулаком такой урон сложно нанести.

— Хм, вполне возможно, — Волков задумался. — На нижней челюсти справа небольшая трещина и сильный ушиб мягких тканей. Так что вполне возможно, что и артефакт был. Но перелома нет, — и он ткнул меня пальцем в грудь. — Ваша травма самостоятельно уже через неделю перестала бы вас беспокоить, Андрей Михайлович.

— Никита Евгеньевич, я вам обещаю, если буду при смерти лежать, то обязательно вас позову, чтобы вы насладились дивным зрелищем, а сейчас, пожалуйста, сделайте уже что-нибудь с этой трещиной и ушибами, потому что нормально поесть я хочу уже сейчас, а не через неделю, — процедил я, глядя на целителя с неприязнью.

— Придётся немного потерпеть, — сварливо ответил Волков и снова призвал дар.

Я снова ощутил жжение, но оно было не такое сильное, как при диагностике. Губу защипало, и всё закончилось. Я неуверенно потрогал челюсть. Немного побаливает, но терпимо. Прикоснулся к губе и не ощутил под пальцами стягивающего её струпа. Попробовал улыбнуться — в принципе, если не скалиться во весь рот, то пойдёт.

— Гематома уйдёт дней через пять, не раньше. Смазывайте её два раза в день вот этим, — Волков порылся в шкафу и вытащил небольшую банку с белой студенистой мазью. — С вас четыре рубля семьдесят девять копеек. Оплатите, пожалуйста, у Нади.

— Это всё? — спросил я, недоумённо глядя на целителя.

— Да, а вы хотите что-нибудь посложнее? — он совершенно искренне удивился. — Это всего лишь сильный ушиб, Андрей Михайлович. Неприятно, болезненно, но не критично. Если у вас больше ко мне вопросов нет, позвольте мне вернуться к прерванной работе.

— Конечно-конечно, — я снова потрогал челюсть, посмотрел на банку в руке и пошёл к двери.

Надя откуда-то уже знала, сколько я должен заплатить. Пока я, чертыхаясь, отсчитывал такую неудобную сумму, Бергер, навалившись грудью на стойку, о чём-то негромко разговаривал с помощницей целителя. Сначала мне хотелось отдать всё строго до копейки, но в конце концов я передумал и положил на стойку пять рублей.

— Надеюсь, сдачи хватит вам на шоколадку, — сказал я и, схватив Бергера за рукав, потащил на улицу. Уже подходя к машине, повернулся к нему. — Мне начинать жалеть Надю?

— Не стоит, — Сергей ухмыльнулся. — Пока тебя лечили, мне удалось выяснить, что Белов сильно недоволен тем фактом, что один из его сильнейших отрядов почти в полном составе переходит на службу в Блуждающий замок. Он даже позволил себе выругаться при прелестной Наденьке, когда она спрашивала у него, правда это или всего лишь слухи.

— Нормально. Он не смог предоставить им такие условия, которые устроили бы Селина на все сто процентов, а я оказался в этом виноват, — я даже фыркнул от возмущения. — И как ты вообще догадался спросить об этом?

— Я не спрашивал, она сама завела этот разговор, — ответил Бергер. — Обычно такие вот помощницы очень многое знают. Их же как мебель в приёмной воспринимают и могут при них совсем уж интимные подробности обсуждать.

— Я в курсе, — ответил я, проводя по лицу ладонью. — Извини, просто мы с Волковым недолюбливаем друг друга, и это потом отражается на окружающих. Он никак не может мне простить того факта, что я прихожу к нему практически здоровым.

— А, ну бывает, — Сергей осмотрел меня. — Если не ошибаюсь, у тебя была другая куртка. Или тебе так нравится этот рыжий кошмар? Нет, куртка, конечно, очень оригинальная, но, Андрей, тебе не кажется, что она слишком броская?

— Лучше не поднимай эту тему, — я предупреждающе поднял палец вверх. — Мне ещё к кожевеннику сегодня нужно будет заехать, куртку новую заказать.

Следующей остановкой был дом Князевых. Ира уже нетерпеливо ждала нас на крыльце, поглядывая на часы.

— Извини, что опоздал, к целителю заехал по дороге, — сказал я ей вместо приветствия.

— Ничего, я понимаю, — она бросила быстрый взгляд на мою губу и юркнула на заднее сиденье, устроившись рядом со Свиридовым.

Больше мы до самого архива не сказали друг другу ни слова. Остановившись рядом с серым зданием, я повернулся к Ирине.

— Когда закончите, пришли вестника. Мы приедем за вами, а там в зависимости от ситуации или в замок все вместе поедем, или снова вас по городским домам развезём, а утром я пришлю экипаж.

— Хорошо, — пробормотала она и вышла из машины, не глядя на меня.

Как только мы отъехали от архива, Бергер очень серьёзно спросил:

— Что между вами происходит? Нам нужно ждать неприятности с этой стороны?

— Что? — я покосился на него. — Всё нормально. Просто Ирина вчера присутствовала при драке и даже умудрилась в ней поучаствовать. Очень вовремя, между прочим, вмешалась. Если этот кабан всё-таки использовал артефакт, то я так легко вряд ли отделался бы.

— Ну-ну, — Бергер с сомнением покачал головой и отвернулся, глядя в окно на проплывающую мимо нас улицу.

Я не стал развивать эту тему. Просто чуть увеличил скорость, благо сейчас улицы уже не были сильно загружены, и это позволяло двигаться быстрее.

На этот раз дворецкий пропустил нас без особых проблем. Мы с Бергером прошли в уже знакомую гостиную, где нас ждал Досков. Его ночь прошла не в пример более бурно, чем наша, потому что он, страдальчески рассматривая потолок, лежал на диване, приложив ко лбу мокрое полотенце.

— Судя по всему, вы получили мой отчёт о вашей невесте, — спокойно произнёс Бергер, усаживаясь в кресло.

— Она сказала, что не хочет меня видеть, — поморщившись, ответил Досков. — Но, Андрей Михайлович, что я такого сделал? — он посмотрел почему-то на меня. — Я так сильно переживал… Да я даже частного детектива нанял, чтобы узнать, не была ли её гибель случайной!

— Вы не попрощались? — осторожно предположил я. — Не вошли в дом, чтобы в последний раз взглянуть на любимую?

— Ах, разве это имеет значение? — Досков перевернул полотенце и раздражённо шмякнул себе на лоб, и застонал, наверное, слишком сильно ударил.

— Не мне вас судить, — я развёл руками. — Мы пришли спросить, не сохранилось ли у вас случайно завещание Марии Семёновны?

— Я как знал, что вы об этом спросите, — и Досков указал на столик, где лежал кожаный футляр.

— Вы его читали? — спросил я, открывая футляр и вытаскивая из него несколько пожелтевших от времени листов, свёрнутых в рулон.

— Нет, — Досков пожал плечами. — Зачем мне это надо? Если вы что-то найдёте, то всё равно отразите это в отчёте.

— Действительно, зачем вам его читать, — проговорил я рассеянно, убирая листы обратно в футляр, удостоверившись только, что это действительно завещание Марии. — Я его заберу?

— Забирайте, — Досков снова махнул рукой.

— Да, позвольте уточнить, вы знали, что тела Марии нет в вашем семейном склепе? — спросил я, поднимаясь.

— Как это нет? — Досков так удивился, что сел на диване и уставился на меня.

— Она завещала похоронить себя в другом месте. И если бы вы ознакомились с завещанием, то могли бы нам прояснить этот момент, — ответил я саркастически, но, глядя в его пустые глаза, вздохнул, добавив: — Или бы не прояснили. До свиданья, господин Досков, не болейте.

— Андрей Михайлович, подожди меня в машине, — ровно сказал Бергер, не сводивший с Доскова пристального взгляда. — Нам с Дмитрием Артёмовичем необходимо обговорить вопрос оплаты за законченное дело о погибшей невесте. — Судя по его виду, он намеревался содрать с Доскова гораздо больше оговорённой ранее суммы. Но тут понятно: странное дело, введение в заблуждение, дача ложной информации… Если этот крендель хотел сэкономить, то очень сильно просчитался.

— Хорошо, я пока завещание просмотрю, — и я вышел из комнаты.

В коридоре меня ждал дворецкий, чтобы проводить до двери, а то вдруг я заблужусь и направлюсь прямиком в хозяйский винный погреб, а судя по виду Доскова, это самое ценное место в доме. Уже открывая входную дверь, я повернулся к нему и спросил:

— Вы знаете, я так и не понял, Дмитрий Артёмович всю ночь горевал или праздновал?

— Что? — дворецкий непонимающе моргнул.

— Неважно, — я махнул рукой и вышел на улицу.

А возле машины меня ждал сюрприз в виде двух мордоворотов и стоящего между ними подтянутого, хорошо одетого господина средних лет. Мордовороты были просто копией вчерашней троицы, просто братья-близнецы. Осмотрев их, я почувствовал, как запульсировала челюсть, а рука сама собой потянулась к пистолету.

— Спокойно, Андрей Михайлович, не нужно нервничать, — господин поднял руки вверх, показывая, что он не собирается на меня нападать. — Меня зовут Демьян Веснин, и между вами и моими людьми вчера произошло небольшое недопонимание. Я признаю свою вину в произошедшем и хочу обсудить данный инцидент, чтобы выяснить все непонятные моменты.

— Вот оно что, — протянул я и осмотрелся. На той стороне улицы стояло небольшое кафе. Повернувшись к Веснину, я указал рукой на кафе. — Вот, то место вполне подойдёт. Только ваши люди останутся здесь, и этот вопрос не обсуждается.

— Разумеется, — Демьян сделал знак мордоворотам и быстрым шагом направился к кафе, оставляя меня у себя за спиной. Ну что же, поговорим. И я направился следом за ним, отслеживая при этом каждое движение его охранников, или кем эти быки являлись.