Чернокнижница

Глава 17. Хелена и красные туфельки

За стеной соседи бурно выяснили отношения второй час, пока я методично переключала каналы. По всем новостям неделю гремели расследования о шпионах госдепа, украденных пяти ящиках тушенки, санкциях и ничего по нашему похищению. Не считая маленькой новости в интернете о свихнувшемся сыне нефтяного короля — полная изоляция. Как в моем случае.

«Сиди и не высовывайся. Толканов начнет шерстить охрану, прислугу, камеры. Я решу вопрос через мать, а ты заказывай суши и смотри сериальчики. Или чем вы там бабы занимаетесь. Никаких гостей, выходов. Продукты будет привозить мой человек», — безапелляционно заявил Эйдан на прощание неделю назад и поцеловал в лобик, как покойницу.

Скотина.

Ни работы, ни встреч, ни телефонных контактов. Пришлось избавиться от смартфона, скрыться и никому, кроме проверенного Геннадия, не открывать. Каждый день он привозил мне фрукты, готовые ресторанные блюда — один другого чуднее — и терпел мои нервные срывы. Потому что нельзя Леночку запирать в четырёх стенах без права выхода в люди. От пережитого я потратила кучу денег в интернет-магазине веганской экокосметики. Теперь дома у меня воняло лавандой так сильно, что даже Бубенчик пребывал в состоянии близком к лунатизму.

Свечки из сои с маслами, душистые благовония, бомбочки для ванны, шампуни с натуральными экстрактами, соль из Англии, гречка без ГМО, заменитель мяса, сахара и чистый корм для кроликов, от которого у Бубенчика начиналась истерика. Крол бился головой о клетку и пытался повеситься на новеньком ошейнике. Тоже из экокожи, кстати.

«Я потратила на тебя лучшие годы жизни! А ты все их пролежал!», — кричала соседка между глухими ударами. Возможно, выбивала из мужа и дивана пыль.

«Дура больная! Женился на истеричке, потому что залетела. Лучше бы в армию на год раньше пошел, чем в университет!», — вторил ей супруг, затем за стенкой что-то разбилось.

— Скучно, — протянула я, разглядывая профиль Снежаны Абаловой, бывшей подружки Макара.

На страничке в «Инстаграм» каждый второй желал гламурной блондинке, оказавшейся блогером, здоровья. Остальные злорадствовали. Оказывается, Снежка сама вышла к людям спустя день после того, как спасатели обнаружили Толканова с друзьями в пещерах неподалеку от города Луга. Абсолютно невменяемая, бормочущая что-то о древнем зле и с обмороженными конечностями.

Несмотря на усилия отца Макара, в желтую прессу просочились материалы о том, что эта шайка сумасшедших сидела возле тела своего товарища и молилась. При них нашли все доказательства преступления, а также генетическая экспертиза подтвердила причастность к убийству студента Стаса Ростова. Его труп отыскали чуть дальше, прикопанный в снегу. На теле обнаружили следы от выстрелов арбалетными болтами и многочисленные гематомы. Безутешная мать требовала возмездия для садистов, но жизнь их уже наказала.

Все трое кастрировали себя и готовились умереть вместе с другом, которого сами убили. Бывает. Страшная трагедия.

За стеной вновь раздались крики, а Бубенчик застучал в клетке.

— Бубен, помолчи. Мамочка занята чтением городских сплетен и выбором нового платья, — я с садистским наслаждением ткнула на сайт центрального универмага, выбирая из множества брендов самые дорогие по фильтру. Сейчас потрачу несколько миллионов на тряпки, достигну дзена.

— Оторву папе ушки и ножки, затем сварю из них холодец, — пропела я, тыча пальцем в уродливый мешок ядовито-розового цвета с ужасными лимонными квадратами.

Сей шедевр текстиля стоил таких денег, что Бубенчик забился в конвульсиях и изобразил предсмертный обморок, едва я показала тому цену.

— Что ты притворяешься? — нахмурилась, закидывая в корзину к покупке вельветовый плащ цвета индиго и сапоги с розовыми бантиками и дырками по бокам для лета. — Не твои же деньги трачу, — промурлыкала я, одним касанием пальца уменьшая банковский счет Эйдана на полмиллиона.

Удивительно, за семь дней бесчисленных трат, Холланд даже не появился на моем пороге с претензиями. А ведь он ненавидел пустые траты. В далеком прошлом постоянно устраивал разнос за потрепанную казну, теперь же ни слуху ни духу!

Пальцы неожиданно сжали пульт до хруста.

Неделя моего заточения, пока свинки с магическим даром оставались у бывшего в заложниках. В голове сразу замелькали тысячи вариаций того, что мог с ними делать. От банального извлечения дара — процесс болезненный и опасный — до попытки напитаться от источника. Самым простым способом при этом был, как ни странно, секс. Энергия в момент страсти набирала силу, поэтому ведьмы и колдуны так любили устраивать шабаши в дни лунных пиков — таким образом, многие восполняли свой резерв.

Я быстро пересчитала в уме дни и прищурилась. Всплеск неожиданного тепла прошел по телу, заставляя разгораться пламя ненависти.

Вот же свинья! Крутит шашни с новичками, оставив бывшую жену подыхать от скуки в квартире!

«Козел! Убирайся из дома, иначе убью», — взвилась соседка, и в этот момент я ее полностью поддерживала.

Резко вскочив с кресла, заметалась по квартире, раскидывая вещи и разбирая завалы новой одежды с косметикой. Так увлеклась, что не сразу услышала звонок в дверь. Пальцы застыли, сжимая туфли на шпильке. Такие модные, с узким носком, дерзко отливающие кровяным цветом на свету.

Удобнее перехватив обувку, я осторожно подкралась к двери и заглянула в глазок. Геннадий сегодня уже был, а значит незваный гость мог оказаться кто угодно.

Повернув медленно защелку, я услышала характерный звук механизмов и резко распахнула дверь.

— Ты чего? — выпучила глаза Инна, ошарашенно глядя на туфлю в моей руке, и на всякий случай оглянулась. — Твоего бывшего нет, — пробормотала она с опаской.

— Знаю, — буркнула недовольно, пропуская Волкову через порог.

Мелькнула в голове мысль, что подруга может оказаться засланным казачком. Правда, потом вспомнила, как сама перед пропажей просила Инну не беспокоиться и не приезжать. Грипп страшная вещь, заразная.

— Фух, я думала, прикончишь на месте, — выдохнула Инна, прикладывая ладонь к груди и ставя сумку с пакетом на тумбу в коридоре. Взгляд метнулся к бесконечной веренице коробок разных магазинов, заполонивших все свободное пространство. — Ты ограбила склад со шмотками? — с подозрением поинтересовалась Волкова, оглядываясь на меня.

— Мне было скучно, — ответила беспечно, пожимая слегка плечами. — Чего принесла?

— Пиццу, апельсины и куриный бульон, — весело объявила подруга. — Специально для тебя варила три часа.

Я непонимающе уставилась на нее и вскинула брови, позабыв о желании свернуть шею Эйдану. Мне показалось странным такое внимание. Зачем? Мы же не сестры, да и те скорее порадовались бы смерти друг друга. Но Инна упрямо сдвинула гору шуршащих пакетов, прочищая себе путь на кухню. Затем вернулась в коридор, и в этот момент Бубенчик вновь забился в клетке, негромко порыкивая на гостью. Просунув носик между прутьями, он шевелил ушами и топал задней лапкой, создавая мерное постукивание.

— Твой крол очень странный, — поежилась подруга от кровожадного взора Бубенчика. Аромат пиццы разносился по маленькой квартирке, дразня бедную демоническую сущность. — Чем ты его кормишь?

Красные глаза кого угодно довели бы до паники. Больно жадно кролик облизывался, рассматривая Инну.

Вспомнив о кастрированных мажорах, я непроизвольно хмыкнула.

— Яйцами павлинов, — промурлыкала весело. — Отборными.

— Наверное, из Чернобыля, — передернула плечами Волкова. — Пошли, я тебя неделю не видела. Нафиг тебе телефон? Не поболтать, не дозвониться!

— А ты хотела? — изумилась я в очередной раз, наклоняя голову набок и невольно крепче сжимая туфельку. Если ударить острым концом шпильки в глаз…

— Конечно, — улыбнулась Волкова так искренне, что лишила меня дара речи. — Ты же моя подруга. У меня вообще такие новости, закачаешься!

С этими словами Инна подхватила свою сумку и поспешила опять на кухню, оставив после себя шлейф тонкого аромата цветочных духов. Она что-то говорила про пользу витаминов, свиной грипп и промывание ножа, гремя тарелками, а все стояла и смотрела ей вслед. До тех пор, пока Волкова не выглянула из кухни, поманив меня рукой.

— Ты чего застыла там? О, это Джимми Чу? — переключилась она на одну из коробок со скоростью истребителя.

Странное чувство. Никогда не испытывала подобного. Болезненная привязанность к мужу и наша странная любовь в расчет не шла. Рядом с Волковой испытывала другие эмоции. Я не доверяла Эйдану. Да и вообще никому. А вот с ней почему-то было иначе. Возможно, все это происки ифритов или того хуже.

Людям нельзя доверять.

— Инна, — позвала подругу, которая неожиданно подняла взгляд на меня. В кофейной гуще мелькнуло любопытство, но никакого тайного замысла не наблюдалось, однако я все равно шагнула к ней, крепко держа туфельку.

— Что? — спросила Волкова, хлопая ресницами. — У меня голова грязная? Прикинь, горячую воду отключили, козлы, — вновь понесло не в ту степь по старой привычке. Только Инна могла за минуту перескочить на пять тем сразу.

— Убей я человека, что бы ты сделала? — задала неожиданный вопрос, заставляя Волкову резко замолчать и задуматься.

Я ждала терпеливо, приготовившись отразить нападение или ударить подругу. Мало ли какие цели она преследовала. Возможно, никто Инну не посылал, однако она могла рассказать обо мне не тем людям. Секрет остается тайным, пока его знает один.

— Если ты про бывшего, то помогу труп спрятать, — поморщилась она, а я прищурилась, почуяв неладное.

— В смысле?

Волкова вздохнула и отвела взгляд.

— Инна?

— Я видела Эдика вчера с какой-то молодой девкой. Не знаю, что у вас за отношения, но бывшие так близко не общаются. Однако, ты говорила о ненависти к нему… — голос стал тише, и Волкова замерла, отодвинувшись от меня на шаг. — У тебя сейчас взгляд серийного убийцы. Мне страшно.

Значит, сиди тихо и не высовывайся, Хелена. Молчи, не отсвечивай, а я буду искать магию сам. Только потом не удивляйся, если тебя отправят в утиль за наивность.

Вот знала же, что мой бывший — подлая змеюка.

— Лен? Прекрати долбить стену шпилькой, — пискнул кто-то рядом, пока я кровожадно рассматривала дырку в обоях, проделанную набойкой. Красная пелена спала, мои худшие подозрения подтвердились.

— Пицца отменяется. — оскалилась я нехорошо, заставляя Инну судорожно сглотнуть. — Мы едем в гости.

— К-куда? — распахнула глаза Волкова.

— Убивать моего мужа. Бывшего. Забью эту сволочь новыми туфлями от Валентино! — угрожающе потрясла я рукой с будущим орудием убийства и зловеще расхохоталась. — Бубенчик, мой лапки. Мама повезет тебя к папе.

Вздумал гулять и выжать магию из свинок, чтобы потом все провернуть в одиночку? Не выйдет. Тебя убью, и бабу твою поселю на ближайшем кладбище. Пресмыкающееся ты, яйцекладущее. Оторву хвост, затем из шкуры сумку сделаю. Потом вырву кадык вместе с магией из тела. Будешь знать, как в свой серпентарий всякую дичь таскать без моего ведома! Мое, все мое.