Чернокнижница

Экстра. Судьба любит шалости

Эдуард Харламов

Наш мир, январь 2021 года

Бывают в жизни такие моменты, когда ты проклинаешь собственный дар медиума. Ведь с тобой вечно случаются всякого рода неприятности, хотя ты заранее о них предупрежден.

К примеру, раскапывание могил в середине января на Малоохтинском кладбище. Под забойный ритм совковых лопат, стучащих по промерзшей земле, я дрожал у надгробия, будучи в одной пижаме и домашних тапочках.

А все из-за видения. Дурацкого и совершенно бестолкового. Ну, ради бога, кто бежит среди ночи разрывать могилу недавно почившей дамы-экстрасенса? Правильно, мой брат-близнец. Тот самый, которого мы с ребятами вытащили из другого мира три года назад. Лучше бы я оставил его в Лоренхилле среди замков, лошадей, антисанитарии и унылых стен храма.

Моя тетка, Инна Олеговна Волкова, всегда говорила, что Эйдан попал туда не по своей воле. Мол, матушка наша пыталась заключить контракт с Бездной и за это поплатилась душой. Но спасибо доброй родственнице, мне не пришлось жить с двумя старшими братьями, сестрой и деспотичным отцом.

Единственное, я так и не понял, кому тетя Инна приходилась сестрой. Впрочем, оно не так уж важно.

Мысль о близнеце не давала мне покоя. И по мере того как росла сила, я все чаще слышал жалобный голос, которым брат умолял о спасении. Беднягу вынудили жить в невыносимых условиях вечных лишений и требовали принять сан. Я не мог допустить этого.

Так вот, первый урок, который я усвоил после возвращения Эйдана: не верить на слово! Ни-ког-да.

— Что ты там вздыхаешь? — ехидно поинтересовался моральный урод, пока остальные присутствующие горбатились ради его «хотелок».

— Думаю, как бы отправить тебя назад, — мрачно изрек я, пиная промерзший ком и поджимая пальцы на ногах в пушистых тапочках. — В обители инквизиции кого-то мало пороли.

— Просто я умный, и сразу смекнул, что с монашками не так уж плохо, — мерзко хохотнул Эйдан и наклонился к своему питомцу. — Да, Бубен?

Упитанный пушистый зверь с острыми клыками радостно задергал хвостиком и поднял уши в ожидании лакомства. Это чудовище тоже приволок братец. Однажды ночью явился с коробкой из-под пылесоса и торжественно показал находку с помойки. Внутри сидел кролик, самый обычный с виду. Я сначала обрадовался, потом пожалел. Внеземная тварь попыталась отгрызть мне руку. С тех пор на запястье остался белесый шрам, а мерзкий кролик поселился в нашей квартире и получил гордое имя Бубенчик. Потому что научился лапой тренькать в колокольчик, когда еда в миске заканчивалась.

Дзинь-дзинь. С утра до вечера.

Мой тоскливый взгляд обратился на четырех сонных студентов, которые с усердием землекопов раскапывали могилу известной мошенницы-экстрасенса Елены Молчановой. Дернул черт эту женщину помереть так не вовремя — в указанный день от рук клиента из психиатрической клиники.

И ладно бы умерла. Так она же свою смерть предсказать умудрилась. Да еще прислала нам письмо, где указала точное время и место, когда будет оживать. А ведь мы эту дамочку только по некрологу в «Инстаграм» увидели впервые.

Господи, как все бесит.

— Ты же не веришь, что она, правда, реинкарнируется, — взорвался я, глядя на то, как рассеянно смотрит в образовавшуюся яму Эйдан. — Слушай, понимаю, магия, все дела. Но люди не возвращаются из мертвых!

— Но у тебя было видение, — нейтральным тоном заметил братец, и я закатил глаза. — Значит, через пять минут проснется.

Демоны побери силу медиума.

— Даже если так, зачем оно тебе?

— Научный интерес, — оскалился Эйдан и поправил ворот зимнего пальто. — Восставшую из мертвых можно выгодно продать на черном рынке магических товаров.

Забыл сказать, мой братец — мошенник, темный колдун и просто сволочь. Дважды его ненавижу. Он меня пять раз продавал, хоть и понарошку. Определенно наш мир не пошел ему на пользу.

— Шевелите пяточками, свинки, — пнул Эйдан Ивана Коновалова, стоящего к нему ближе всех.

Возмущенный телекинетик оглянулся и громко фыркнул, вонзая лопату в землю.

— У нас завтра экзамен по сопромату, — огрызнулся Игорь Липанов, воздушным потоком отбрасывая еще несколько комьев.

— Дайте профессору денег, — равнодушно ответил Эйдан.

— Там старая грымза, и она меня ненавидит, — простонал Руслан Сорокин, формируя между ладоней огненный шар, дабы немного согреть остальных.

— Переспи с ней.

Я закатил глаза, не собираясь комментировать методы решения проблем от брата.

— А у меня зачет по философии не сдан, — заныла Олеся Теркова, и мы все дружно ощутили эмоциональное падение нашего эмпата.

— Дай ему, — доверительным шепотом сказал близнец.

— Так, все, — заявил я, решив прекратить балаган. — Мне надоело, возвращаюсь домой!

Первые десять шагов дались мне уверенно, а затем случилось нечто необычное. Правая нога подкосилась, бедро пронзила острая боль. С криком падая, я ощутил всем телом прелести зимней прогулки в минус двадцать. Снег мгновенно забрался под хлипкую ткань пижамы, один тапок слетел с ноги, и стало еще холоднее, чем было до этого.

С трудом поднявшись, я с ужасом понял, что нога онемела и резко обернулся. Подозрение закралось сразу, как только острый синдром начал спадать. Так и есть. Мой ужасный близнец держал восковой фигуркой, и длинная игла блеснула в свете огонька от шара Руслана.

— Ты сделал мою фигурку вуду?! — возопил я, буквально задыхаясь от возмущения.

— Не, я ее купил у какого-то бродяги за бутылку водки. Хотел проверить в действии, а ты оказался ближе всех с волосами, — радостно оповестил меня Эйдан.

В этот момент лопата Игоря первой столкнулась с чем-то твердым. Мы дружно замерли, и в тишине кладбище послышалось наше прерывистое дыхание. Удивительно, но самым первым к предполагаемому гробу бросился именно Бубенчик. Уж не знаю, почему кровожадный кролик так торопился добраться до тела той, что лежала под землей. Он так отчаянно начал рыть лапами яму, было стыдно стоять рядом и ничего не делать.

Через несколько минут мы уже дружно вытаскивали наружу тяжелый гроб. Обычный ящик. Черная лаковая краска без изысков — хоронили бывшую мошенницу скромно, на государственные деньги, ибо счета у Елены Молчановой оказались пусты.

— Итак, — проурчал Эйдан, потирая руки, пока Иван силой мысли сдвигал крышку. — Живее, время — деньги.

— Я стараюсь, — огрызнулся Коновалов.

Негромко запела мелодия из мультфильма «Черепашки-ниндзя» на смартфоне брата, и на несколько секунд тот завис.

Три года назад он не умел даже пользоваться краном и чуть не раздолбал мне душ парочкой мощных сфер, а теперь вовсю пользовался благами человечества. Возлюбил социальные сети, пришел в восторг от «Нетфликс», мультиков (правда, расстраивался от проигрышей злодеев) и начал смотреть ролики на «Ютуб». Самым любимым каналом стал «Жизнь пресмыкающихся» — Эйдан питал особую слабость к змеям, видимо, чувствовал ментальное родство с ядовитыми тварями.

Брат оперся ногой о гроб, отвечая на звонок, игнорируя наши вытянувшиеся лица.

— Алло? Анечка? Погоди, что за рев?

Я вздрогнул от удивления, слыша сбивчивый голос нашей общей племянницы. Та рыдала в трубку, громко кричала и билась в истерике. Наверное, дочь Евы была единственным членом семьи, с которым я и Эйдан поддерживали отношение. Очень часто девочка приезжала к нам, а Ева находила все больше поводов оставить Аню подольше в гостях ради очередного поиска богатого мужа.

— Ничего, крошечка. Дядя Эйдан вырыл чудесную могилу. Вытри слезки, иначе будешь некрасивая на похоронах этого десятилетнего смертника.

Мои глаза стали в два раза больше, и я громко рявкнул:

— Эйдан!

— О, давай потом поговорим, — скривился братец, пиная гроб ногой. А мне показалось, будто крышка чуть сдвинулась в сторону. Сама. — Ничего страшного, моя маленькая коброчка. Дети часто мрут, иногда мучительно. Ванечка Морозов это усвоит.

Оставалось надеяться, что Эйдан пошутил. Не станет же он в самом деле убивать десятилетку?

Иван взмахнул рукой, и крышка гроба с грохотом сдвинулась. В окружении белого атласа лежала симпатичная женщина, почти как живая. Я знал, что она потребовала похоронить ее целой и невредимой без вмешательства врачей. Новость несколько дней гремела в пабликах, каждый дурак успел обсудить.

Светлые, почти серые волосы разметались по подушке. Руки были скрещены на груди, длинное черное платье, несмотря на сумерки, ярким пятном выделялось на общем фоне. А в целом интересная, но не красавица. Ресницы, брови в тон волосам почти сливались с кожей.

— И-и? — наклонилась Олеся. — Она так и должна лежать?

— Возможно, нужен поцелуй прекрасного принца, — ядовито заметил Руслан и покосился почему-то на Эйдана.

Ребята дружно посмотрели на моего брата, тот некрасиво скривился.

— Давай, — кивнул я, — твоя мечта всей жизни. Так хотел!

— Может, веточкой потыкать? — предложил Игорь, стирая конденсат со стекол очков.

Мы одновременно нависли над покойницей. Она вдруг резко распахнула глаза, и яркая оранжевая вспышка осветила кладбище вместе с нашими громкими воплями.

Первые три часа Эйдан клялся, что продаст «поганую ведьму» на рынке по частям. Всю дорогу до квартиры он судорожно считал на калькуляторе выгоду, накидывал проценты и созванивался с будущими покупателями. Нам повезло, ведь почти сразу после магического удара колдунья потеряла сознание от неожиданного всплеска. Однако этого хватило, чтобы нас дружно разметало по сторонам.

Еще через час мой брат начал выпытывать у проснувшейся ведьмы, кто она такая. Потом радостно заорал: «Она же из Ковена!». Как будто это должно было нам о чем-то сказать. Оказалось, что ведьма не простая, а настоящая чернокнижница. Таких в его прошлом мире усердно убивали, боялись и пугали ими детей.

Ужасная женщина, погибшая страшной смертью на костре от рук инквизиторов. Так нам перевел Эйдан с родольского на наш русский, ведь нормально установить заклятие понимание никак не выходило. Мы решили плюнуть на неблагородное дело, пригрели озадаченную ведьму по имени Хелена и положились на поговорку: «Утро вечера мудренее».

Тем более, наши с Эйданом юные адепты убежали в университет догрызать гранит науки, а я проснулся первым и сонно помешивал сахар в кружке с кофе. Выглянув в окно, я непроизвольно улыбнулся. Погода обещала приятный солнечный день, золотистые блики играли на снежных шапках сугробов во дворе.

Мысль проведать невольную иномирянку начала терзать сознание. Естественно, я не собирался позволять брату продавать живого человека. Даже если это какая-то чернокнижница из другого мира. В конце концов, обучить ее и оставить в наших маленьких рядах волшебников.

Инна обязательно одобрит, я был уверен. Тетя всегда говорила, что Судьба преподносить нам выбор, и от него зависит дальнейшая жизнь. Принял же я того тридцатилетнего ребенка с душой темного властелина в качестве брата? Хоть и не люблю, когда тот пытается нас всех отправить в ад к демонам в качестве очередного эксперимента.

Послышался грохот. Я нахмурился, отставил кружку и зашагал в сторону источника шума, готовясь собирать осколки какой-нибудь вазы или того хуже — плитки в ванной комнате. В прошлый раз после Эйдана ремонт влетел в копеечку, а обычная человеческая работа менеджером в офисе приносила хоть и стабильной, но не слишком большой доход. Пусть теперь близнец платит, который на своих незаконных сделках уже миллионы зарабатывал.

— Брат?

Мимо меня проскочил радостный Бубенчик. Похоже, у кролика вызывала восторг новая соседка. Стоило мне осторожно постучать в дверь и войти, он мгновенно ринулся на колени Хелене с громким писком. Словно тысячу лет не видел, потому страшно соскучился. Хотя удивило меня не это.

«Королевская кобра — крупнейшая из всех ядовитых змей планеты. Является единственным представителем своего вида…» — услышал я голос диктора из видео.

Хелена сидела на кожаном диване в одной из моих пижам, которой пришлось пожертвовать ради гостьи. В руках она держала смартфон, пальцы крепко сжимали корпус. Когда Бубенчик забрался на подлокотник, чернокнижница протянула одну руку, придвигая к себе толстого кролика.

На меня, естественно, никто не обратил внимания.

— Что здесь происходит? — удивился я, скользнув взглядом по сброшенным книгам с полок, где Эйдан копался в поисках чего-то. — Что ищешь?

— Шкатулку с драгоценностями, которую я притащил из Лоренхилла, — буркнул он.

— Какую? — не понял я, и следом раздался капризный голос дамы.

— О, хочу! — Хелена повернула экран к Эйдану и показала на уродливую змею, ползущую по земле на видео.

На руке чернокнижницы, к моему удивлению, блеснул массивный защитный браслет брата из чистого золота. Нехорошее предчувствие заскребло изнутри, идея оставить ведьму дома уже не показалась самой лучшей из возможных. Особенно когда мой брат резко обернулся и прищурил свои янтарные глаза.

— Ты не поверишь, — хрюкнул он, переполненный каким-то загадочным восторгом. — За несколько часов Хелена выучила целых три слова!

И говорил так, будто речь шла о важном эксперименте, а не человеке.

— Какие?

— «Хочу», «дай» и «блестяшка», — гордо выпятил грудь братец, вытаскивая массивную шкатулку из потайного ящика в шкафу.

С маниакальностью дракона, дышащего над златом, Эйдан отпер замок и сунул руку внутрь, едва ларец открылся. Я догадывался, что брат из другого мира унес какие-то вещи, но никогда не думал о драгоценностях!

— Хелена, — свистнул Эйдан, выуживая из шкатулки золотую цепочку с крупным бриллиантом. Камень заиграл бликами на солнце, а чернокнижница мгновенно застыла, как завороженная, глядя на украшение.

— Знаешь, чем хороши ведьмы Гибельного Ковена? Они невероятно сильны. А это живая представительница, пусть и отреченная. У нее такие знание, возможности… — закатывал глаза брат, пока Хелена медленно подбиралась к ожерелью.

Я сразу понял: дело пахнет дурно. Мне даже в будущее не нужно было заглядывать, все сказала реакция близнеца. Чернокнижница принялась возить ладонями по его телу, пытаясь отобрать «блестяшку», периодически повторяя: «Дай». А Эйдана уносило все дальше на мифических перспективах невероятного будущего. Там уже захватил мир, прогнул под себя систему и стал самым богатым колдуном на планете.

— Зайка, убери ручки, — брат попытался отодвинуть шкатулку, когда Хелена загнала того в угол.

— Дай зайке блестяшку, — промурлыкала она, наваливаясь всем телом на моего близнеца, и подозрения усилились.

Собственно, Эйдан тоже дураком не был.

— О, так зайка все понимает, — оскалился брат.

Чернокнижница моргнула несколько раз, потом недобро улыбнулась.

— Сейчас зайка повесит змейку. Кого ты там продавать собрался, чернь?! — прошипела Хелена, превращаясь из очаровательной дурочки в разъярённую фурию за секунду.

Осторожно прикрыв дверь в зал, я задумчиво посмотрел на кролика. Звуки борьбы за стеной сменялись яростным ревом, звоном стекла, криками и восторженными воплями Эйдана: «Вот это женщина! Богиня! Нет, поставь вазу, она очень ценная». Захотелось снова кофе и прогуляться по солнечным улицам Питера, пока была возможность. Не так уж часто Северная столица радовала жителей прекрасными деньками.

А мазохистам лучше вдвоем. Определенно у судьбы на этот счет мнение созвучно с моим: некоторым людям просто суждено быть вместе. Даже если они оба странные.

— Пошли завтракать, Бубен. Мы сегодня откопали истинную пару для настоящего злодея, — вздохнул я, едва за дверью послышался восторженный визг: «Колечко! Хочу еще два!»