Чернокнижница

Глава 38. Спасите зайчика

Аня Брониславовна прижимала к груди плюшевого медведя с оторванным ухом и почти не моргая смотрела на меня. Долго, пронзительно. Будто ожидала какого-то подвоха, о котором ее успел предупредить ушлый дядя. Сам Михаил покинул нас полчаса назад, пообещав вскорости вернуться, но не особо торопился.

— Можешь помочь мне снять наручники, — ласково проговорила я, глядя прямо в глаза племянницы Эдуарда и Эдика. Теперь, когда родство было официально подтверждено, мне оставалось только с интересом ждать развития событий.

После зеркальной тюрьмы Михаил отвел меня в одну из комнат на втором этаже. Конечно, не королевские хоромы, но за неимением лучшего…

Оказалось, это комната Анны. Будь я проклята трижды богами, но унылые стены в штукатурке и минимальное количество мебель вообще не говорили о том, что здесь живет ребенок. Скорее, какая-нибудь монашка-затворница из кельи.

У окна с решетками стояла узкая деревянная кровать, рядом — грубо сколоченная тумба и платяной шкаф. Напротив — висел покосившийся крест, который с трудом удерживал на месте один ржавший гвоздь. В правом углу стоял сундук с игрушками, на крышке которого блестящей лужицей растеклось мое вечернее платье.

Спасибо тебе, Мишенька, принес мне нормальную одежду с обувью. Теперь на ногах красовались темно-синие джинсы, теплые носки, удобные ботинки, а черный свитер приятно согревал замерзшее тело. Мне даже позволили умыться в прохладной воде, грубо затолкав в единственную ванную комнату неподалеку от спальни Анечки. И все время в душе Михаил жадно следил за каждым моим движением, явно мечтая оказаться на месте той грубой мочалки, которой я терла кожу до красноты.

Правда, наручники не снял. Прицепил одно запястье к лейке и наблюдал, придерживая в руке парочку защитных амулетов. Вот же извращенец. Впрочем, я необидчивая — просто запомнила этот эпизод, как один из неприятных моментов в жизни.

— Мне нельзя до тебя дотрагиваться. — устало пробормотала Аня, чьи глаза без спроса закрывались на ходу. Она то и дело покачивалась из стороны в сторону, явно намереваясь устроиться в удобной позе на любой плоскости и заснуть.

— Тогда освободи моего Бубенчика, — улыбнулась я, и она резко распахнула глаза, быстро-быстро хлопая длинными кукольными ресницами.

— Кролика? — уточнила на всякий случай младшая Харламова, поежившись от моего пристального взгляда.

Она меня боялась — это было заметно по слегка подрагивающим кончикам пальцев и зажатости в разговоре. Ничего удивительного, я вполне способна убить ребенка. Вот только трогать потенциальный шанс на спасение также глупо, как пытаться обуздать Бездну. Никто и ничто в мире было не способно контролировать такую мощь, потому Лизе я почти искренне сочувствовала.

Но вначале задушила бы собственными руками.

— Именно его. Милого, пушистого зверька, которого твоя бабушка бессердечно заточила в коробку, — промурлыкала я, заметив, как вздрогнула Анечка при очередном упоминании бабушки.

Вообще, интересная семейка, где царило подобие матриархата. Харламовы разительно отличались от Холландов даже отношением друг к другу. И разглядывая сейчас растерянную внучку Елизаветы Сергеевны, семья мужа в Лоренхилле уже не казалась такой ужасной. Во всяком случае, там хотя бы пытались изображать любовь. Или просто на меня накатила тоска по старым временам.

— Не могу, — поджала губы Аня и выпрямилась. — Иначе бабушка заставит меня колдовать.

Вот теперь я удивилась.

— Заставит… Что? — озадаченно наклонила я голову и покосилась на запертую дверь. Где там Михаил? Уж полдень близился, а недобитого рыцаря все нет.

— Колдовать, — послушно повторила Аня. — Она всех заставляет. На день рождения бабушка заставила меня надеть волшебную тиару. От нее мне снились жуткие кошмары. Но маме магия дается тяжелее всего. После каждого сеанса она почти ничего не понимает, никого не узнает.

Ох, бездновы монстры. Теперь понятно, почему та вещица на голове племянницы Эйдана так привлекла мое внимание. Это был артефакт, и судя по реакции девочки, — очень темный. Такие штучки для магов бывают опасны, что говорить про обычных людей. В лучшем случае они вызывали привыкание, похожее по реакции на наркотики, а в худшем — медленно отравляли человека и забирали его жизненную силу. Если Лиза осмелилась ставить такие опасные эксперименты на собственных детях, то…

Стоп. Чего она там про магию говорила?

— Твоя бабушка подключала к резервуарам дядей или маму? — прищурилась я, и потянулись секунды бесконечного ожидания ответа. Несколько бесчисленных мгновений спустя Аня наконец кивнула, подтверждая мои худшие подозрения.

Елизавета Сергеевна, неужели вам так хотелось заполучить в свои лапы огромную силу, что вы не пожелали даже родную кровь?

— В первую нашу встречу ты просила убить чудовище, — Анечка опустила взгляд и принялась рассматривать любимую игрушку. — Думаю, речь шла вовсе не о Бугимене?

Когда девчонка покачала головой, я все поняла без пояснений. Надо же, в тот день Эйдан бросился прогонять теневое чудовище, но Бугимен спрятался и достать его не получилось. Да и племянница Эйдана никогда больше не просила избавиться от него.

Не потому, что боялась. Просто он был ее единственным защитником от семьи.

— Ты говорила о своей бабушке, — вздохнула я, дождавшись очередного кивка.

— Она все время называла вас ведьмой, — дернула худеньким плечом Аня. — Хотела заставить маму делать такие же пугающие вещи. И остальных тоже.

— А Ольга? — меня не особо волновала судьба принцессы Ателии, однако раскрыть до конца эти тайны хотелось.

— Всех.

Эксперименты с артефактами, попытки внедрить магию в людей — все это нехорошо попахивало мировым заговором, от которого начинала болеть голова. Я вдруг подумала о том, как все-таки хорошо жилось в прошлом мире. Никаких сумасшедших ученых, попыток игры в богов: короли, храмовники, фанатики мне гораздо понятнее современных людей. Здесь, на Земле, не было необходимости воевать за территории, наука двигалась вперед, открывая новые горизонты.

Магия просто не нужна там, где в скором времени восторжествовали бы знания. Но человеку всегда мало.

Впрочем, я такая же — эгоистичная, злая, бессердечная стерва. Нет, мне не стыдно. Ну, может, капельку из-за того, что успела совершить кучу ошибок. Будь я осторожнее, мы бы сейчас не катились дружно в Бездну. Не стоило нам с Эйданом вообще встречаться в том лесу, жениться, вставать на путь мести. Я давно ощутила горечь долгожданной победы и власти, когда родная мать попыталась меня убить.

— Зачем Лизе мой кролик? — спросила негромко, прикрыв на секунду глаза. Аня пожала плечами, и я непроизвольно улыбнулась.

— Ты ведь все еще хочешь, чтобы чудовище победили? — доверительным шепотом проговорила я, слыша шаги в коридоре.

Михаил возвращался, а где-то в подкорке приятно пощекотало. Холланд был неподалеку, и даже крепкие стены церкви для него уже не являлись помехой.

— Да, — выдохнула Аня.

— Тогда освободи моего кролика и больше никогда не увидишь свою бабку, — уверенно заявила я до того, как щелкнул замок и дверь с грохотом распахнулась.

На лице Михаила зрела решительность, в глазах горела жажда чего-то темного, а длинные ручонки потянулись ко мне с явным желанием куда-то увести. Ни на один вопрос алчный братец Эйдана ответить не удосужился, просто молча отстегнул меня от изголовья кровати и, не снимая сдерживающих оков, повел прочь из комнаты по коридору второго этажа.

— Ладно, мой таинственный похититель. Признавайся, мы идем умирать? — поинтересовалась, быстро подмечая нужные детали вокруг.

Люди Лизы суетливо бегали по церкви с коробками наперевес. В открытые ящики, набитые наполнителем, они осторожно раскладывали какие-то статуэтки, чашки, графины, резные палочки и прочие вещицы. Пока вокруг алтаря бегал свихнувшийся Арден, размахивая какой-то железякой, шестеро парней пытались снять голого Эдика с цепей.

Неожиданно одно из зеркал сорвалось и полетело вниз. Кто-то истошно закричал, Михаил непроизвольно оттолкнул меня за спину. Несколько мгновение ничего не происходило. Казалось, будто люди просто застыли, не в силах сказать хоть что-то или сделать. Поддавшись инстинктам, я с любопытством выглянула из-за широких плеч, заметив краем глаза скользнувшую в нишу Анечку.

Сверкающие осколки лежали у ног Лизы и удивленного Марата Толканова, словно россыпь драгоценных камней. Сама Харламова судорожно вздыхала, не в силах даже сформулировать яростную отповедь для криворуких сподручных, что посмели уничтожить одно из бесценных зеркал.

— Семь лет несчастий, — пробормотала я.

— Чушь, — фыркнул Михаил, оглянувшись на меня. — Шагай молча, иначе отправишься к моему братцу!

— Которому из двух, Мишенька? — промурлыкала я, слыша крики ожившей Лизаветы Сергеевны.

— Идиоты! Тупые кретины! Я вас всех сейчас на месте поубиваю. Вы хоть знаете, как сложно достать такое зеркало?! — орала Харламова на пристыженных миньонов, что склонили головы перед великой госпожой.

Звякнули цепи и, сидящий на бетонном полу сломанной куклой, Эдуард дернул головой. Вместе с братом Эйдана ожили принтеры, мониторы и забурлила магия в огромных резервуарах, будто подчиняясь чужой воле. Никто этого не заметил, как и вспыхнувших защитных рун на нескольких колоннах. Именно они отводили людям глаза от церкви, позволяли устраивать подобную богадельню прямо под носом мегаполиса. Хотя меня все равно терзало любопытство: каким образом Лиза так долго могла скрывать свои эксперименты от людей, и почему после благотворительного вечера о чудовищах еще никто не раструбил новости о теории заговора.

— Дорогая, тише. Мы почти закончили, скоро будем далеко от всего этого, — доносилась до меня успокаивающая речь Марата Толканова, который приобнял взбешенную Харламову за плечи и пытался мягко привести в чувство.

Я непроизвольно скривилась от мысли об их любовной связи. Какая банальщина: сумасшедшая тетка, жаждущая власти, и богатый прохиндей, ищущий выгоду.

— Бум! Бабах, хи-хи, да будет взрыв, — радовался Арден, со звоном бросив продолговатую железяку на полу и падая на задницу.

Крохотные осколки изранили руки бывшего короля до глубоких порезов, однако он не остановился. Все больше сгребая под себя острые части бывшего зеркала, вновь и вновь подбрасывая их вверх. Арден почти игнорировал капли крови, окропившие все вокруг. Несколько кроваво-красных пятен попали на светлую блузку раздраженной Елизаветы, который попыталась угомонить психованного повелителя Родолы.

— Уберите этого психа, — рявкнула мать Эйдана и указала на брошенную железяку. — И кто дал ему клинок? Вы, кретины, хоть в курсе сколько он стоит?! Это же Нэглинг — меч Беовульфа! [1]

Ольга поспешила на историчный зов Елизаветы, отдавая приказ двум парням забрать волшебный меч и увести Ардена. Ей явно было тяжело пользоваться рукой, пострадавшей от воздействия темной магии, потому что бывшая принцесса Ателии постоянно морщилась от любого резкого движения.

Она, к слову, тоже успела переодеться. Щеголяла по церкви в черных одеждах с умным видом и периодически огрызалась с кем-то из мужчин в толпе.

— Живее, нельзя ждать, — потопил остальных Марат.

— Идем, нам пора. — толкнул меня вперед Михаил, кивая на лестницу.

— Куда мы все-таки собрались? И что с моими поросятами? — поинтересовалась я, нарочито медленно спускаясь по ступеням и оглядываясь.

Двое охранников вывели стонущего Сергея, он постоянно припадал на больную ногу и громко стенал. За ним шагали супруги братьев Харламовых — Марина и Юля. Последняя, кстати, бросила взгляд в нашу сторону, явно недовольная моим близким контактом с ее мужем. Но мне в сущности было наплевать, поскольку следом за старшим братом Эйдана вывели Еву в полуобморочном состоянии.

— Грузите моего сына в машину первым. Резервуары вычистим сразу после, — кивнула Елизавета на Эдика, который продолжал сидеть у алтаря. Склонил бритую голову на грудь и практически не шевелился.

Шум работающих принтеров, мониторов и системных блоков терялся в многочисленных командах. Вновь замерцали руны на столбах, будто предупреждая о чем-то и даже будучи связанной, отголоски моего дара продолжали улавливать за стенами приближение невероятной силы. Непроизвольная усмешка пробежала по губам, когда Михаил внезапно дернул меня за руку.

— Тебе не надо беспокоиться, — промурлыкал он и склонился, втянув носом аромат моих волос. Прикосновение губ к виску вызвало волну протеста по всему телу. — Знаешь, нам стоит закончить то, что мы начали на кухне.

— Не боишься, что мой муж тебя в порошок сотрет? — поинтересовалась я, поднимая взгляд к лицу Харламова.

— У него нет шансов, — улыбнулся мерзко Михаил в ответ. — Даже магия не защищает мага от пуль. Да и он не рискнет нападать, тем более посреди оживленного города.

Ой, наивный дурак.

— Аня, какого черта ты до сих пор не собралась? Пошевеливайся! — вновь рявкнула Лиза, и я заметила девчонку, шустро бросившуюся к семье. Из-за спины Ани за колонну прошмыгнула пушистая задница моего крола. Едва очутившись в безопасном месте, Бубенчик с усердием принялся скрести пол и стирать одну из многочисленных рун.

Ах ты же моя демоническая умница с ушами.

— Знаешь, почему я вышла замуж за Эйдана? — протянула, заметив искры, пронесшиеся по стыкам между стенами. Несколько защитных рисунков мгновенно погасли, стоило нарушить целостность печатей.

— Из-за смазливой внешности? — фыркнул Михаил, спускаясь ниже и ведя меня за собой. — Но ничего. Все равно ваш брак в нашем мире недействителен. К тому же скоро Эйдан нам вовсе не понадобиться для осуществления планов.

На старт. Внимание.

— И какого же? — притворилась я заинтересованной, ощущая неожиданный всплеск силы мужа совсем рядом.

Пришлось приблизиться к Михаилу вплотную, стоя на ступеньках, и коснуться ладонями крепкой груди. Мягкость рубашки заставила затаить дыхание, а потемневший взгляд Харламова предлагал отложить переезд часика на два.

— Мы научились внедрять магию всюду. Приложения, игры, товары — достаточно крохотной частички, чтобы заразить всех вокруг. Если маме удастся найти способ управлять этой силой без проводника, тогда мы сможем контролировать все! Для этого у нас есть лаборатории, люди и связи. Понимаешь?

Теперь понятно, как Елизавета управляла сознанием людей. Магия и наука — опасное сочетание. Используя ворованную силу Бездны, Харламова легко изменяла нужные воспоминания через Эдика. Даже нам.

— Ненавижу мировое господство, — пробормотала я.

— А? — удивился Михаил, поняв, что поцелуя не будет.

Мониторы затряслись, магия в резервуарах внезапно забурлила и стекло покрылось трещинами. Нас ощутимо тряхнуло, и я едва успела схватиться за остатки перил, удержавшись на ногах от мощного силового удара по стенам.

— Что происходит? — озадачился Марат, схватившись за плечо побледневшей Елизаветы. Вот она все поняла быстрее остальных и повернула голову в мою сторону, обжигая ненавидящим взглядом.

На самом деле даже самые гениальные планы ломались очень легко. Достаточно щепотки невезения, сумасшедшего сына и кролика, который усердно портил защитные руны.

— Бум, — выдохнул восхищенно Арден, прекратив биться в руках рослых охранников.

Вместе с ним неожиданно поднял к безмолвным святым голову Эдуард, что взирали с полустертых фресок на потолке. Звон вылетевших из рам стекол смешался с истошным воем тьмы, проникшей в церковь. Огромная черная тень заполонила каждый угол, отбрасывая любого, кто оказывался у нее на пути. Мы с Михаилом дружно присели, защищая головы от многочисленных осколков. Недолго думая, я воспользовалась моментом, чтобы столкнуть Харламова с лестницы. Ударила Мишу по ногам, с силой надавив на грудную клетку, слыша его испуганный крик.

— У нас семейный сбор, а меня опять забыли позвать? — раздался голос Эйдана, стоило бури немного утихнуть.

[1] Фольклорный герой и легендарный воин Беовульф владел двумя непобедимыми клинками, которыми вооружился для боя со знаменитым огнедышащим змием.

Первый меч героя Хрунтинг подвел своего владельца. Та же судьба постигла и второй клинок с поэтичным названием Нэглинг — он сломался пополам, оставив бравого молодца совершенно безоружным.

Но Беовульф не растерялся и наподдавал тумаков дракону. В кровожадной схватке погибли оба, а нам осталось изучать изображение древнейших клинков благодаря иллюстрированным эпосам и свиткам.