Чернокнижница

Глава 34. Русский Болливуд

Эйдан Холланд

Осколки почти осыпались на нерадивые головы многочисленных гостей, но в последний момент Иван сумел воспользоваться своими способностями. Для новичка тот очень ловко управлял магией, не давая острым краям поранить хотя бы кого-то. Собрав в кучу уничтоженный потолок, Коновалов подбросил его вверх, соединив свой телекинез с ветряным потоком Игоря Липанова, вынося опасное стекло за пределы музея.

Надо же, как успели сработаться. Правда, глядя на испуганные выражения лиц, тендем вышел внезапным и поспешным.

Что же, в условиях боя неожиданность — лучший союзник.

— Холланд, сзади! — рявкнула Хелена, сбрасывая с ног жутко неудобные туфли.

Правильно, в суровых реалиях на каблуках не побегаешь. Тем более, когда собираешься биться с десятком бездновых тварей.

Низшие ифриты с виду походили больше на лысых крыс-переростков, чем на тех, кого изображали на всяких картинах в качестве демонов. Рога, правда, у них имелись — короткие, гладкие. Во всем остальном ничего общего с библейским описанием.

На меня смотрела вытянутая морда без глаз с отверстиями для ноздрей и ушей на лысом черепе. На теле твари проступали вены, по которым текла черная кровь, особенно заметная под полупрозрачной кожей. Руки достигали пола, когти высекали искры при соприкосновении с мрамором. Задние мощные лапы позволяли совершать прыжки на приличные расстояния.

Одна из тварей так переместилась от колонны к стайке напуганных детишек. Отчаянный официант попытался остановить ифрита, а монстр просто перехватил несчастного поперёк туловища и раскрыл пасть с тысячей острых зубов, впиваясь в податливую плоть.

Упругий хвост застучал по плитам от восторга, стоило твари вкусить человеческой крови. Потому она не заметила Руслана, который быстро сформировал огненный шар и бросил в сторону чудовища.

Несколько секунд я наслаждался криками толпы и славным полетом Сорокина через весь мраморный зал. Нашего огневика остановила лишь колонна, встретившая Руслана на своем пути жесткими объятиями.

— Холланд! Очнись уже! — вновь привлекла мое внимание Хелена, несколькими иллюзиями отгоняя двух ифритов.

Один из гостей в панике едва не сбил мою жену. Пришлось немного помочь ему долететь до выхода головой вперед.

— Как скажешь, дорогая, — она закатила глаза и громко фыркнула, одним движением кисти отбрасывая очередного монстра от напуганных людей.

Хуже, чем колдовать во время праздника — использовать боевые заклятия посреди всеобщего хаоса.

Музыканты бросали инструменты, люди пихались, толкали друг друга. Родители пытались спасти детей, а те — найти укрытие. Страх буквально витал в воздухе, распространяя свое зловоние и заставляя действовать на инстинктах. Гости, работники музея, организаторы — все искали выход, толкаясь, давя ногами тех, кто упал.

Нескольких мужчин и женщин ифриты выхватили наугад, пытаясь разорвать на части, добраться до внутренностей. Яркие брызги полетели в стороны, сверкнув алыми искрами в сиянии софитов.

Я заметил Олесю, она сжалась у колонны, закрывая уши.

Для эмпата чувствовать боль других — настоящее наказание. Первые попытки преодолеть всеобщее безумие не увенчались успехом. Хрюшка раскрылась и стала уязвима для эмоций всех присутствующих в здании.

— Кто-нибудь вызовите скорую!

— Машенька! Где моя дочь?

— Помогите, он ранен!

Жена использовала воздействие, дабы погасить панику. Ударив петлей по ифриту, Хелена отбросила монстра прямо в воздушный поток, созданный Игорем.

По-хорошему стоило шарахнуть смертоносным проклятием, но тогда пострадали бы невинные. И хотя меня чужие жизни не интересовали, жена почему-то решила сыграть в благородную спасительницу.

И все-таки, что-то здесь не так. Такое банальное нападение, слишком заметное для Бездны. Какой смысл? Ведь воцарившись на Земле и в нашем прошлом мире, ей будет некем управлять. Монстры уничтожат все живое, душ не останется.

Хороший правитель знает: для целостности государства нужны те, кто пойдет за ним. А если нет ни армии, ни крестьян, то для чего пустая земля?

— Аня! — голос Евы ворвался в поток мыслей.

Кажется, я приблизился к разгадке, готовился ухватить ее за хвост. Поэтому лишний шум раздражал.

Пришлось зачаровать нескольких ифритов, управляя их тупым сознанием, дабы меньше создавали суету. Между муторным решением уравнения врывались стоны о том, как звери хотят жрать.

До чего глупые твари. Собственно, визжащие люди тоже.

— Мишенька! Боже, Эйдан, сделай что-нибудь, — истошно завопила «мамочка», цепляя за мою руку и трясся с усилием.

Один из неучтенных ифритов, которых стало больше, как раз подбирался к моей семье. Точнее, почти перегрыз глотку Михаилу, но отвлекся, когда мелкая племянница бросила в существо дизайнерской сумочкой своей матери.

Возмущенный монстр заревел, ударил хвостом, попытавшись схватить малявку.

— Эйдан, ты обещал, — взвилась Елизавета Сергеевна.

— Ничего подобного, — отозвался я, отталкивая перепуганную мать Эдуарда.

Секунд пятнадцать наслаждался тем, как ифрит пытается оторвать ногу уползающему Сергею, а потом — ударом лапы убивает супруга Евы. Ломает тому шею с громким хрустом.

Сестренка закричала, жены братьев ревели, мать билась в истерике, Сергей истекал кровь и хрипел, Михаил лежал без сознания. Одна племянница радовала глаз: десятилетка била игрушкой монстра по лапе. Не то чтобы это сработало, но меня впечатлила храбрость юного сердца.

Ах, с каким садизмом Анечка жаждала забить пластиковой куклой огромное сверхъестественное существо.

Наверное, и игрушку у какой-нибудь сироты отобрала.

— Зайка, давай родим дочь! — крикнул я, обращаясь к Хелене.

Мой импульс, брошенный в ифрита, сковал того по лапам. Сжав кулак, я провернул запястье, разламывая кости и разрывая мышцы истошно орущей твари. Ядовитая кровь полилась на пол.

Все время, пока шла экзекуция, Аня не сдвинулась с места. Смотрела на меня большими глазами и хлопала кукольными ресницами.

Хочу.

Чтобы такая же бессердечная и красивая. Научу малышку проклинать неугодных, втыкать иголки в восковые куклы людей, гадать на крови и стрелять из арбалета. Обязательно в программу развития стоило включить катание на лошадях, бои на мечах, уроки правильных пыток над жертвой, дабы та во всем созналась.

— Что?! — возмущенно заорала в ответ Хелена. — Совсем крыша поехала?

Ничего, мы еще вернемся к этому вопросу. В конце концов, умные люди на Земле придумали ЭКО и суррогатное материнство. В крайнем случае возьмем маленькую психопатку из дурдома. Или заберем Анечку, ведь в девочке чувствовалась моя порода.

— Ты! — заверещала истерично сестренка, быстро очнувшись после смерти ифрита и супруга. Тот бесформенной куклой валялся неподалеку со сломанной шеей. — Все из-за тебя!

Она тыкала в меня пальцем, пока Елизавета Сергеевна бежала к сыновьям.

Олеся поскуливала неподалеку, держась за голову, Руслан и Игорь загоняли последнего ифрита в угол, добивая на месте. Иван помогал Хелене вывести оставшихся людей, подгоняя тех к выходу.

Повсюду алела кровь, вспучились мраморные полы от слюны мертвых тварей.

Безразличным взглядом скользнув по залу, я подошел ближе, смотря на взбешенную Еву. Обычно тихая и безмолвная, сейчас она рвала и метала. Будто сама Бездна вселилась в эту сумасшедшую.

Михаил со стоном приподнялся, Сергей по-прежнему скулил от боли. А вот Аня спряталась за спину Юлии и Марии — жен братьев.

— Замолчи, Ева, — процедила госпожа Харламова чуть дрожащим голосом. Сестра продолжала пронзать меня лучами ненависти, словно в чем-то обвиняла. Никакие увещевания не помогали угомонить ее.

— Ты сказала, что он сдохнет! — заорала Ева, брызгая слюной и бешено вращая глазами. — Они клялись избавиться от них и забрать силу!

— Не поняла? — приподняла брови Хелена, осторожно перепрыгивая черную лужицу, скопившуюся под мертвым ифритом.

Из-под монстра выбрался Бубенчик, выплёвывающий недогрызенную печень. Кролик скривился, фыркнул и бодро поскакал к моей жене, виляя хвостиком. В прыжке Бубен едва не наступил на вспыхнувшую руну портала, но быстро отскочил и взвизгнул.

А вот меня окружил темный туман, отделивший от остальных.

— Эйдан!

О, дорогая, твой обеспокоенный голос согрел мое замерзшее сердце.

Меня выбросило в какой-то занюханный переулок. Было темно, где-то тихо копошились бомжи и скреблись крысы. Под ногами затухали руны портала, а свет от окон жилого дома освещал территорию вокруг.

Медленно повернувшись, я осмотрелся и передернул плечами от холода. Стоять посреди улицы в одном костюме ни капли не способствовало поднятию настроения.

«Гадость», — подумал про себя.

Сложившаяся ситуация мне совершенно не нравилась. Но в одном я убедился точно: никакая Бездна за нами не охотилась. И весь фарс с хрюшками, погонями и играми в прятки больше походил на игру в догонялки, чем на реальную борьбу. Кто-то очень хотел выяснить весь спектр наших возможностей и испытать нас на вшивость.

— Скорее, на подлость, — услышал знакомый голос и с удивлением приподнял брови, поворачиваясь к той, кого меньше всех ожидал здесь увидеть.

Коварство женщин нельзя предугадать, а зря.

В Инне Волковой я перестал сомневаться давно. Близкая подруга Хелены слишком хорошо играла свою роль, почти идеально. Правда, стоило ей выйти на свет и сразу стало ясно, что я дважды ошибся в своих предположениях.

— Бездна не придумала ничего лучше, чем вселиться в тело бессмертной? — помедлил я, замечая потемневшие кончики пальцев, стоило Инне снять перчатки. Физическая оболочка по каким-то причинам умирала и гнила изнутри. Пусть медленнее, чем обычно.

— Твой перенос сожрал у меня кучу энергии, — пожала плечами Волкова, отвечая на немой вопрос. Она дернулась и зашипела от боли, сжимая пальцы в кулак.

— Мерзкие отребья, — процедила Инна, согнувшись пополам, втягивая носом воздух. — Хоть бы научились правильно использовать силы!

Последняя деталь встала на место.

Я моргнул и цокнул языком. Тепло разлилось по венам от осознания собственной гениальности, хотя часть вопросов осталась без ответов. Но состояние Волковой говорило само за себя. На моих глазах Бездна теряла власть, потому что кто-то качал из нее силы.

— Ифритов ты послала не за нами, — хмыкнул я, сунув руки в карманы брюк. — Верно?

— Просто заткнись и помоги мне добраться до машины, — прошипела Инна, обжигая меня вспыхнувшим взглядом в темноте.

— О-у, — протянул я, ловко беря Бездну под локоть. — Мир по-прежнему катится в задницу огра?

— Гораздо глубже. Мерзкие люди научились использовать мою магию в своих гнусных целях. Когда доберусь до Лизы, сверну ей шею этими слабенькими ручками. Обманула меня, низвергла до пустоты и заперла в забвении, когда отправила тебя в другой мир после рождения!

— Я слышу слезливую музыку из сериальной мелодрамы, — скептически проговорил, помогая Инне сделать еще шаг. — Еще скажи, что мы с Эдиком братья.

На лице Волковой расплылась довольная улыбка, из-за чего тяжелый вздох сорвался с моих губ.

— О да! К сожалению, Лиза разделила вас сразу, дабы не платить по счетам. А должна была отдать мне.

Я остановился.

В голове зароились мысли, отбрасывая на потом ненужные вопросы. Принимать на веру слова Бездны не стоило, но кое-что меня сильно взволновало. С родственными связями и семейным древом я решил разобраться после. А пока мой рассудок начала терзать другая насущная проблема, внезапно всплывшая в свете новых событий.

— Мой договор на души все еще действует?

Брови Инны поползли вверх, и она повернулась ко мне.

Послышался громкий мат, затем кто-то истошно закричал, прося помощи. Грубые голоса приближались, но ни холодный ветер, ни темнота, ни подозрительные личности Волкову не волновали. В глубине темных глаз плескалась тьма, готовая поглотить любого, кто встанет у нее на пути.

— Конечно, — протянула Инна с негромким хмыканьем. — С помощью контракта и после разрыва границы я выбралась, хоть твои ловушки некоторое время меня сдерживали.

Улыбка на моем лице Бездне почему-то не понравилась. Она сразу же подобралась, насторожилась, будто готовясь к нападению. Или обману.

— Я все равно получу твою душу. Пусть в первый раз Харламовой удалось избежать этого, — предупредила она. — Нельзя разорвать сделку.

— Нет, нет, — я покачал головой, вновь хватая Волкову под локоть и ведя к выходу из переулка. — Мы лишь немного изменим условия. Тебе же нужна помощь? Кстати, не угробь это тело. Хелена любит свою подружку.

— О, мне нравится такая наглость. Чувствую себя матерью, что породила на свет самое большое зло в двух мирах.

— Я слышу танец целого стада слонов под песню «Джими-джими».

— Душа проклятой странно реагирует на твои слова.

— Просто это хуже, чем телешоу на Первом канале и фильмы о супергероях. Страшнее только сериалы про любовь.