Чернокнижница

Глава 32. Герои не злодеи

В ситуации, когда на нас напали две твари из Бездны с ядовитой слюной, мы с Эйданом выбрали лучшее решение из возможных.

Сбежали.

Да, да. Едва бездновы собаки кинулись к нам с двух сторон, раскрыв огромные клыкастые пасти, я схватила взвизгнувшего Бубенчика за уши и Холланда под руку. Заставила подняться на ноги со скоростью олимпийского чемпиона по бегу, кивнув на свободный проход в виде ближайшего окна. Никаких стеклопакетов, только третий этаж и море впечатлений.

— Прыгай!

— Нет, я против. Лучше ты, — выдал мой бывший супруг, формируя между ладоней сферу и бросая в одну из собак.

Ателия, она же Ольга, оскалилась и попыталась нас остановить. Мощь Бездны в несколько раз превышала человеческие возможности организма, потому за использование такой силы приходилось расплачиваться невыносимой болью.

Одна темная петля, едва не лишившая меня ноги, рассекла руку девчонки от запястья до плеча, разрывая плотную кожу куртки, мягкую шерсть свитера и нежную плоть. Кровавая жертва пошла в уплату, а мне пришлось несладко. От противного свиста заложило уши.

Чудовища взвыли, почуяв металлический запах, заставляющий ядовитую слюну скопиться в пастях. Один из псов прыгнул прямо на меня, но ударная волна отбросило скулящее тело к колонне, пострадавшей во время боя с големом. Бетон начал крошиться, потолок грозил рухнуть нам на головы.

— Холланд! — рявкнула я, отражая атаку и чувствуя, как щит раздирает в клочки каждое прикосновение кнута.

Ателия коварно улыбнулась, хоть и морщилась от боли. Ничего удивительного, рана была слишком серьезной, чтобы просто проигнорировать. Наверняка у девчонки едва хватало сил, дабы стоять на ногах от такой кровопотери. Но сколько бы сфер я ни бросила, Бездна вставала на защиту тщедушного тела Ольги с душой мертвой принцессы. Вены отчетливо проступили на правой половине лица и шеи, магия Бездны все сильнее отравляла кровь Ольги. Впрочем, оно уже неважно. Любой носитель погибал в муках через время.

Теперь уверенность в том, что встреча у Макара подстроена почти не осталось. О блокировки сил поросят тоже позаботилась Ателия или кто-то еще из бывших врагов.

— Ты сдохнешь, в курсе?! — заорала я, зашипев от боли, едва кончик плети ударил по ногам.

Джинсовую ткань разорвало под коленкой, а на коже остался серьезный ожог. Из-за этого разум немного помутился, потому восстанавливать щит было сложнее.

Особенно когда держишь другой рукой дергающегося кролика!

— О, это неважно. Ведь моя смерть лишь приблизить конец мира и ваш в том числе, — расхохоталась психопатка, разворачиваясь вокруг своей оси для более мощного удара. Собаки, отброшенные Эйданом в какую-то кучу мусора, бросились на нас.

Философски рассудив, что переломы лучше, чем укусы бешеных тварей, я швырнула в окно Бубенчика. Затем создала иллюзию себя со щитом, дернула Холланда за рукав куртки и потянула следом.

Спасибо, боги, что уроки телепортации на короткие расстояния не прошли даром. Иначе отделались бы не ушибами, а парочкой переломов. В потоке яркого света мы с криком провалились в портал, затем нас выбросило в грязный сугроб и серый снег мгновенно забился под одежду.

Кролик негодовал, прыгал рядом и возмущенно пищал, пуча красные глаза. Усердия безднова зверя не прошли даром: несчастный наложил несколько экскрементов и попытался отгрызть мне нос. Пришлось вяло отбиваться, дабы не остатка без единственной части тела, которую я считала своим достоинством.

Звуки над головой стихли, погасли последние импульсы, а Ателия подошла к окну, выглядывая наружу. Мы смотрели друг на друга с расстояния в три этажа и думали. Она о мести, я — теплой ванне и ужине при свечах.

Не хочу больше спасать мир. Дайте мне золотую карточку с безлимитным счетом, три часа в гипермаркете и не кантуйте. Злодейки тоже хотят нормальной жизни. Где есть Wi-Fi, суши на заказ, красивые платья и мужской стриптиз.

Потому появление еще одного Эйдана нисколько меня не вдохновило. Правда, мелькнул он лишь на секунду, пришлось приглядеться. Перекошенное лицо с уродливым крестообразным шрамом не оставляло сомнений в личности того, кто пришел забрать Ателию. Парочка в последний раз посмотрела вниз и исчезла в потоке темного света вместе с собаками.

— Бубенчик, фу. Прекрати пускать на меня слюни! — прошипел Эйдан совсем рядом, ворочаясь в грязном снегу и пихая меня рукой. — Зайка, поднимайся. Время — деньги.

— Не слышу извинений за отвратительное поведение, — беспечно проговорила я, лежа на спине, любуясь видами серого Петербурга.

В этой части города людей почти не было. Вокруг валялся старый мусор, куски бетона и остатки кирпичей, на которые падал первый за неделю снег. Я подняла ладонь, ловя одну из них, рассматривая причудливую форму и выдыхая пар изо рта. Судя по прохладе, температура немного упала, саднила рана от магического ожога, из-за чего не хотелось даже вставать.

Кряхтение Эйдана нарушило покой почти уединенного места. Холодные пальцы прикоснулись к пострадавшему участку кожи. По телу пробежали мурашки, но дискомфорт заставил приподняться и сесть, глядя на то, как Холланд изучает мое боевое ранение.

— Нас оставили в живых, — сказала я, не слыша в ответ ни звука. Длинные ресницы дрогнули, точно крылья причудливой бабочки. Бесстрастное выражение лица практически не изменилось, когда Эйдан поднялся и протянул мне руку. — Чего молчишь?

— Думаю, — улыбнулся он, однако легче не стало. Наоборот, что-то темное проскользнуло в янтарных глазах, и за годы в супружестве я успела хорошо изучить мимолетные сигналы изменения настроения бывшего мужа.

— Ты бесишься, — фыркнула я, хватая за протянутую ладонь и с трудом поднимаясь, ойкая от боли. — Заметил, что мы не почувствовали появление твоего двойника? Эдик научился скрываться от магической связи?

— Нет, — все так же коротко ответил Холланд, поддерживая меня одной рукой и второй кивая Бубенчику.

Послушный зверь прекратил грызть кусок арматуры, быстро прыгая в нашу сторону, пока мы неспешно двигались в направлении выхода с территории завода.

— Что «нет»? Не заметил появления или про связь? — не поняла я.

— Все сразу, — вздохнул Эйдан и достал дорогой айфон, разглядывая треснувший экран.

Благо чудо технологичного мира окончательно не умерло, позволяя нам вызвать такси через приложение. Пришлось указать наличие домашнего зверя без клетки. С сомнением покосившись на кровожадного кролика, Холланд пожал плечами и написал водителю о добродушном пушистом зверьке, который будет сидеть на руках. Мое красноречивое хмыканье бывший проигнорировал, ловко управляясь отправкой сообщений.

И не скажешь, что из другого мира.

— Ладно, Холланд, выдай умную мысль. Которая поможет нам быстро решить проблему возвращения старых врагов в союзе с Бездной, — пробормотала я, подцепив пальцами замочек на парке.

Стоять больно. С каждой секундой кожа в месте ожога будто плавилась — но приходилось терпеть. Я крепче вцепилась в руку Эйдана, прикрывая глаза, пытаясь сосредоточиться на врагах и думать. Получалось плохо, хотя в качестве отвлекающего маневра работало отлично.

В какой-то момент, переступив с ноги на ногу, все тело пронзило острыми иглами. Пальцы сжали куртку Холланда до побелевших костяшек, а через секунду все прекратилось. Боль исчезла, лишь воспоминания о ней тревожили подсознание. Словно где-то она пыталась пробиться через заслон, установленный кем-то.

— Какого ифрита? — прошептала я, осознавая, что нахожусь под влиянием магии Эйдана.

Темные искры промелькнули совсем рядом и пощекотали кожу. На границе между сном и реальностью проскочила дурацкая мысль о сходстве дара Холланда с Бездной. Послышался звук оповещения на айфоне, стоило закрыть глаза от невыносимой тяжести во всем теле.

Ответа на своей возмущенный писк я не услышала.

Меня разбудило тихий скреб и голоса. Проснувшись в просторной спальне посреди кровати необъятного размера, поначалу просто нежилась в ворохе шелкового постельного белья, приятно холодящего кожу. Затем попыталась сообразить, что происходит, и с трудом оторвала голову от мягкой подушки, подгребая теплое одеяло.

Нога замотана хлопковой тканью, через которую проступало пятно от травяной мази. Принюхавшись к запаху, я узнала смесь из цветка алоэ и зубной пасты с ментолом. Последний помогали унять боль, которая превратилась в неприятный зуд. Нанесенные раны в бою с Холландом тоже обработали, потому те успели немного зажить и почти не причиняли дискомфорта. Поэтому, чтобы отвлечься, я оглянулась и прищурилась, разглядывая в полумраке спальни скудный интерьер.

На компактном комоде лежали смарт-часы, циферблат которых ярко светился в темноте, а также какие-то вещи. Небольшая прикроватная тумба с электронным будильником, неподалеку шкаф, лежанка-кресло у французского окна с поднятыми жалюзи и два светильника по обеим сторонам от спинки кровати. Они зажглись по негромкой команде: «Свет».

Повернувшись, я уставилась на картину с голой женщиной в крови рядом с трупами десятков мужчин. Последние сомнения в принадлежности спальни Эйдану отпали напрочь, стоило поднять взгляд и уставиться на собственное отражение.

Зеркальный потолок. Вот же извращенец.

— Бубен, — протянула я, вновь услышав скреб и заглянула под кровать. Кролик прижал к голове уши, прикидываясь невинным зверьком, прекратив раздирать паркет когтями в попытке прокопать вход в Бездну.

— Иди сюда, чудовище, — пробормотала я, щелкнув пальцами и поманив крола.

Бубенчик пошевелил носиком, капнул еще раз дорогой паркет, затем бросился ко мне с довольным писком, позволяя подхватить себя на руки.

Не прошло и пяти минут, как в спальню ворвалась целая толпа оголтелых спасителей мира. Олеся, Игорь, Руслан, Иван и Инна наперебой кричали, размахивали руками, пытаясь меня в чем-то убедить. От обилия информации просто закружилась голова. На секунду я подумала, что они привязали Эйдана к ритуальному столбу и желают спалить по всем правилам инквизиции, но знакомая светлая макушка мелькнула за спинами бывших поросят.

— Ты проснулась! — выдохнул Руслан, делая круг подле кровати.

— Лен, слава богу, я начала волноваться, — бросилась ко мне Инна и схватила за руку. Ни мертвой, ни пострадавшей подруга не выглядела, видимо, бессмертие помогало в заживлении ран.

— Представляешь, мы вычислили несколько активных точек, — басил Иван, тыча пальцем куда-то в карту на экране смартфона.

— Офигеть, Эйдан реально раскидал всех псов по углам?

От вопроса Олеси мне стало любопытнее всего, и я приподняла брови, глядя на Эйдана, скромно стоящего в пороге. Тот делал вид, что маникюр интереснее, чем крики в спальне, и продолжал свое нехитрое занятие. Приглаживал темный свитер на груди, убирал невидимые пылинки и красиво улыбался дамам.

Кретин.

— Нам нужен план, — твердо заявил Игорь.

Между собой пятерка спасителей все успела обсудить и решить. Одни отвечали за разведку, другие — готовились к войне. Выясняли личности возможных переселенцев, составили список, потрясли блокнотом, придумали целый план заговора за злодеев и сами же тот раскрыли. Руслан требовал сжечь Эдика, Иван хотел потрясти мать Харламова, вдруг старушка Лизавета что-то знала. Олеся воспротивилась, предложив поговорить по-человечески, и я снова хмыкнула. Наклонилась к Инне и прошептала:

— Пошли на стриптиз? — мысль о красивых голых торсах не давала мне покоя. Кубики нужны для снятия стресса.

— Сейчас? — приподняла брови Волкова, оглядывая шушукающихся студентов. Игорь предлагал узнать информацию еще и у Марата Толканова.

— Нет, попозже, — качнула головой, не прислушиваясь к болтовне. — Когда змея уползет, а то всю малину испортит.

Инна с сомнением покосилась на меня, затем перевела взгляд на Эйдана. Тот с умным видом кивал на каждое предложение, вставлял несколько пафосных фраз про: «Боги будут на нашей стороне» и «Олесенька, какой хороший план». Тянул свои гадкие ручки к талии очарованной дурочки. Еще полдня назад Олеся мечтала заковать Холланда в кандалы, а тот уже наклонил голову и принялся шептать на ушко всякие геройские глупости, прижимаясь к Терковой теснее.

— У вас очень странные отношения, — протянула подруга. Холланд переполз к Руслану и гипнотизировал беднягу проникновенным взглядом.

— Конечно, я научу вас магии. Обещаю, никаких гробов, — вещал студентам Эйдан, а те и рады развесить уши. — На самом деле секрет огромной силы прост. Секс стимулирует работу сосудов, что прогоняют энергию по нашему телу…

— Напомни, когда они успели подружиться? — поинтересовалась я, повернувшись к Инне. — Вроде спала часов пять судя по времени.

— Так он набрал моей номер и стенал в трубку, что ты умираешь, — цокнула языком подруга, а во взгляде промелькнули искры смеха. — Мы ведь не уехали далеко, вернулись за вами. А там такая истерика и драма. Клялся и божился убить всех за тебя! Я почти купилась вместе с остальными, если бы не услышала, как твой бывший обещает водителю такси выдрать все сухожилия за попытку поднять таксу. Мужик задержался, да еще за Бубенчика требовал двойной тариф.

— Тогда все нормально, — проговорила я, поглаживая заснувшего Бубенчика и передавая того в руки Волковой. — Холланд и беспокойство — параллельные прямые.

— Он ненормальный, — осторожно добавила Инна. — Очень, Лен. Вроде вел себя глупо, но смотрел так, будто сейчас все подожжет.

— Да. — согласилась я, кивая подруге на выход.

И очень вовремя, поскольку Холланду надоело изображать мессию перед ребятами. Вытолкав квартет, проводил Инну странным взглядом, попрощался с сонным Бубенчиком, а после захлопнул дверь. Преграда отрезала нас от остального мира, погружая в тишину просторной мужской спальни. Привычная ухмылка коснулась губ Эйдана, стоило мне опереться на гору подушек и поднять одеяло к подбородку.

— Никого не убил, прямо странно, — я первая нарушила молчание, наблюдая за тем, как медленно подбирается к постели наглый змей.

— Зачаровал водителя на небольшое ДТП. Выбесил страшно своей тупостью, — ответил Холланд, забираясь в одежде на кровать, и принялся в прямом смысле ползти ко мне.

— Что ты делаешь?

— Прощение пытаюсь просить, — беспечно отозвался Эйдан, подбираясь слишком близко. Пришлось ударить его по лицу подушкой.

— Выглядишь как кобра, которая едва не укусила хозяина в порыве любви, — огрызнулась я и замахнулась во второй раз. Удар вышел отменный, потому третья попытка просто была обязана провалиться.

Сильные пальцы перехватили руку, подушку вырвали, после чего отбросили в сторону. Меня же притянули к горячему телу, обнимая по рукам и ногам. Аромат ментола закружил голову вместе с опаляющим дыханием в волосах. Несмотря на трение тел, рана почти не болела, хотя Холланд прекратил возиться, замирая среди разбросанных подушек и сбившегося одеяла.

— Это что за нежности? — прищурилась я, но вырваться не пыталась.

Наоборот, позволила себе погладить крепкую руку, скользя ладонью по мягкому кашемиру. Стук сердце у Холланда был мерным, почти не меняющим ритма. Никаких признаков беспокойства или страха, привычных для нормальных людей. Эйдан вряд ли испытывал хоть когда-нибудь похожие эмоции, однако иногда становился почти нормальным.

И в такие моменты я хотела простить гаду все. Ох уж эти болезненные отношения двух психопатов.

— Почему Бездна не попыталась нас убить? — вздрогнула от горячего шепота и прикрыла глаза, наслаждаясь легкими укусами.

— Задумала нечто грандиозное? Хотя странно, могла бы потребовать плату по договору, — пробормотала я, попытавшись повернуться, но мне не дали. — Меня больше рисунки волнуют. Не хочу оказаться где-то в кипящей лаве по твоей вине.

— А, так ты поэтому завелась?

— Домик и забор с брюнеткой доведет до ручки даже святую. Вот сдохнешь, хоть со всеми ифритами переженись и построй любовь.

Холланд затрясся от смеха, прижимая крепче к своей груди, продолжая бесцеремонно стягивать пижаму. Не знаю, кто надел на меня это шелковое безобразие, но снималось оно слишком легко. Стало любопытно, какая смертница носила ночной наряд до меня.

— Помнишь, что я сказал в день нашей свадьбы?

Задумалась и повернула голову, взглянув на Холланда через плечо.

— «Мой отец должен страдать»?

— Нет. До этого, — фыркнул Эйдан, и ловкие пальцы коснулись груди, заставляя заурчать от удовольствия.

— «Утоплю страну в крови»?

— Чуточку позже, — промурлыкал Холланд мне в шею, и я закрыла глаза, двигая головой так, чтобы бывшему было удобнее целовать.

— «Если предашь меня — заживо похороню в нашем семейном склепе»?

— Это твои слова.

— Ах да. Точно.

Поцелуй сбил с толку и погрузил с разбега в призрачный мир полного единения душ. Прикасаясь к мягким волосам на затылке бывшего мужа, я отвечала взаимностью на каждое движение и ласку. Из головы вылетели теории заговора, спасение мира и красивые мужчины, облаченные в леопардовые стринги. Отбрасывая подальше кусок ненужного кашемира, я процарапала борозду по спине, чувствуя, как перекатываю мышцы под кожей.

— Я сказал… — выдохнул Холланд, заставляя охнуть от наслаждения и прикусить губу до крови, выгибаясь навстречу. Влажный язык слизал алую каплю, забирая у меня остатки здравомыслия.

«Однажды ты станешь моим палачом».