Чернокнижница

Глава 22. 1+1=1

— Он закопал нас в могилах! — истерила Олеся, пока я задумчиво оглядывала темнеющие вдалеке кресты с памятниками.

Четыре свежевскопанные ямы на свободном участке радовали глаз. Пока остальные поросята приходили в себя, я потерла ладони, норовя согреться.

— Лесь, угомонись, — терпеливо повторял Игорь, стараясь удержать на месте подругу, рвущуюся на волю. У парня без того болело старое ранение, так еще приходилось нянчить подружку-истеричку.

— Успокоиться?! Нас едва не убили!

— Черт побери, нам расскажут, что здесь происходит?! — вторил истеричным визгам Руслан, буравя меня недовольным взглядом.

Ох, мальчик. Попридержи коней, ведь все могло закончиться гораздо хуже.

Час назад мы приехали сюда, а ребята уже успели выбраться. Первым из могилы вылез Ваня, которому удалось сосредоточить силу в своих пальцах. Комья мерзлой земли валялись в радиусе нескольких метров вперемежку со снегом и остатками деревянной крышки гроба. Именно Иван из последних сил добрался до администрации в здании богадельни, попросив охранника помочь друзьям.

Сам Коновалов стоял и смотрел пустым взглядом перед собой, перепачканный в земле. Ваня не замечал ни холода, ни пронизывающего ветра со стороны реки Охта. Просто разглядывал мертвого охранника, чья неестественно вывернутая шея стала причиной скоропостижной смерти.

Так бывало, когда большой выброс силы поражал всякого, кто находился в радиусе положения. Едва Иван решил, что приятель Игорь Липанов умер, задохнувшись в гробу. Эмоции породили взрывоопасную смесь в сочетании с даром телекинетика.

— Ты едва выжил! А этот парень мертв, боже, — заскулила Олеся Теркова и провела ладонями по зареванному лицу.

На девчонке была мантия волшебницы, подобная тем, что продавались в сувенирных лавках. На коленках капроновые колготки пришли в негодность, демонстрируя раны и синяки. Сама Теркова начала изрядно замерзать вместе с остальными ребятами. Ничего удивительного, ведь никто не удосужился надеть верхнюю одежду перед экспериментом.

— Я больше не хочу, не хочу, — плакал Гена Крапивин, растирая по лицу кровь со слезами. Обхватив грязными руками голову, он ползал по снегу, будто ища таинственную дыру в Страну Чудес.

Говорила же Эйдану, что не стоило слишком сильно бить парня по голове.

— Сорокин, — Руслан повернулся к Игорю, прекратив донимать меня своими взглядами. — надо в полицию позвонить.

О, как. Проснулись.

— Какая полиция, мы убили человека! — взвилась Олеся опять.

— Простите, — прошептал Коновалов, отступая на шаг.

— Вань, ты чего? Вань, стой! — крикнул другу Игорь, когда тот бросился по заснеженной дорожке вглубь кладбища.

Прямо по классике фильмов ужасов. Нет бы на выход в сторону ворот, а так прямо в руки призраков унесся.

— И вы ничего не сделаете?!

Ответа не последовало, а Эйдан только улыбнулся, сидя в принесённом из здания кресле, будто режиссер блокбастера. Сгустки крови скопились в воздухе, подчиняясь движению пальцев. Холланд сформировал два шара, затем направил друг на друга, заставляя алые брызги разлетаться в разные стороны. Несколько таких капель попали на одежду наших юных адептов, окончательно ломая им психику.

— Бегите, — выдохнула я, поднимая руку и указывая направление. — Сейчас! Ищите выход!

Секундное замешательство промелькнуло на лицах ребят, затем они бросились с воплями вглубь леса следом за товарищем.

Я открыла глаза и оглянулась. Все тот же некрополь, четыре свежие могилы и тишина. Малоохтинское кладбище, последнее пристанище колдунов, нас встретило мрачной атмосферой. Часть работ по реставрации старых памятников и расчистке территории были приостановлены из-за отсутствия денег в администрации. Хотя по мне, работники отсюда просто бежали, стоило взглянуть на пустующие провалы окон бывшей богадельни — дома, что соседствовал с могилами бок о бок.

Усталость накатила вместе с желанием добраться до квартиры, дабы лечь в теплую ванную. Создание реалистичной иллюзии отняло гораздо больше сил, чем я могла предположить изначально. А ведь у меня для этого имелись и травы, и снадобья — но невозможность использовать собственный дар на полную мощь сильно ограничивала.

Если присмотреться, то иногда в темноте бродили призраки. Слабые, не особо дружелюбные — бандиты, самоубийцы, жертвы жестоких преступлений. Потерянные, они пытались найти свое место между миром живых и мертвых, однако никак не получалось пересечь границу в ту или иную сторону.

— Еще не добежали? — услышала я голос Эйдана и повернулась, наткнувшись на тело Геннадия.

Никакого мертвого охранника даже в помине не наблюдалось, ведь то был обычный кошмар, созданный для прохождения испытания. Я возражала, но Холланд настаивал. Мы спорили всю дорогу до кладбища. Пока в нашем багажнике ютился несчастный маньяк с пробитой головой в основании черепа.

Что поделать, для создания правдивой иллюзии пришлось использовать немного реальности. А заодно разбудить малую часть дара кровью Геннадия, иначе у меня ничего бы не получилось.

— Иван думает, что убил человека в процессе спасения, — протянула я, подходя к Эйдану и заглядывая в экран смартфона. Хрюшки метались во сне, напуганные до смерти, и магические импульсы все чаще ударяли в землю.

— Девчонка явно эмпат, — задумчиво отозвался Холланд. — Ты, кстати, ошиблась. На ней брюки, а не юбка с колготками.

— Да она в таком шоке, что разницы не заметила, — развела я руками. — Надо было лучше описывать образы. И у меня мало сил.

— К счастью, я не разбираюсь в женских нарядах.

— А на видео ничего толком не разглядеть! — огрызнулась в ответ на недовольное фырканье.

Испытание страхами и желаниями делало людей уязвимыми. Я не слишком надеялась на хороший результат. Из ста процентах десятый круг проходили до конца только двадцать, и то, лишь десять из них потом могли колдовать без ущерба своей психики. Круги посвящения позволяли ведьмам и магам достаточно быстро овладеть силой, но цена за это оставалась непомерно высокой.

Дети хотели стать героями, однако не подумали о последствиях своего решения.

Я чувствовала, что Олеся Теркова на грани. Эмпаты плохо переносили подобные эксперименты, слишком завязаны на эмоциях. Огневик Руслан тоже с трудом владел собой, ведь горячая натура — непросто шутливое выражение. Рядом с могилой Сорокина снег почти растаял, а земля превратилась в иссохший камень по краям.

Лучше всех держались Игорь и Иван, как ни странно. Воздушник Липанов даже научился контролировать уровень кислорода, правда, не очень успешно. Мешала рана от выстрела арбалетом, видимо не зажила до конца. Зато Коновалов, пока быстрее всех двигался к цели — найти выход из кошмарного сна.

Бросив взгляд на место захоронения, я заметила, как двигаются земляные комья.

Прекрасно, чем быстрее они поймут суть иллюзии, тем скорее вырвутся из магических оков. Разумеется, если умом не тронутся раньше.

— Какой тяжелый, — цыкнул Эйдан, оттаскивая Крапивина к могилам.

Ноги волочились, оставляя длинную борозду на снегу, пока Гена не оказался четко по центру шестиконечной звезды. Четыре луча по бокам — наши поросята. Две оставшиеся — я с Холландом. Причем стоило моему бывшему уронить Геннадия на землю, как линии сразу вспыхнули, четко очертив рисунок. Источник силы, возможность полностью восполнить наши резервы.

— Здесь есть охрана. Более уединенного места не нашлось? — поинтересовалась я, сунув руки в карманы шубы.

— Сейчас зима, предлагаешь мне копать могилы в лесу? — возмутился Холланд и расстегнул пальто, тяжело дыша.

— Силенок не хватает? — ехидно подметила я, и Эйдан выпрямился обратно. — А когда эта туша на меня накинулась, повалив на землю в переулке, чего так долго за монтировкой бегал?

— Так тебе вроде понравилось, — мерзко хохотнул гад, пиная снег рядом с нашим маньяком Валентином по имени Гена. — Моих же объятий недостаточно!

Я закатила глаза и громко фыркнула. Оказывается, изображать влюбленную пару сложнее, чем мы думали. Дабы Валентин в нас поверил, пришлось три часа гулять по торговому центру, миловаться, целоваться и кормить друг друга с ложечки десертом в кафе на ближайшей улице. Именно так ко мне привязался парень в костюме огромного серого зайца, пока Эйдан расплачивался за наш заказ, флиртуя с администратором.

Парень полез обниматься, насильно впихивая мне два рекламных буклета, утягивая в сторону переулка. И пока я отчаянно боролась в пушистых объятиях Крапивина под личиной ушастого зверя, Холланд помогать не торопился.

За монтировкой он бегал, ага.

— Это был убийца, гюрза безголовая, — огрызнулась в ответ, ища взглядом Бубенчика. Где мой кролик? Выпустила погулять называется.

— Ты почти задушила парня ремнем от сумочки, помощь не требовалась.

Шорох маленьких лапок заставил меня отвлечься от мысли об убийстве Холланда. Я повернула голову и увидела своего кролика, весело подергивающего хвостиком. Пасть оказалась перепачкана в чем-то коричневом, в зубах Бубенчик тащил обглоданную человеческую кисть. Тяжело вздохнув, дождалась, пока зверь допрыгает до меня и преданно бросит находку к ногам, подняв уши в ожидании похвалы.

— Бубен, да ты клад нашел, — улыбнулся Холланд и поманил кролика к себе. Рычащая тварь бросилась к бывшему, словно увидела любимого хозяина.

— А ничего, что это мерзкое создание кормила и растила я? — ревниво спросила, наблюдая за тем, как поднимает на руки кролика Холланд, целуя между ушами.

Фу, мало ли где шлялась эта сущность!

— Хороший мальчик, — засюсюкал Эйдан, держа кролика на вытянутых руках. Видимо, слишком увлекся с нежностями, поскольку Бубенчик вдруг взбесился и попытался перегрызть Холланду глотку. Зверь рычал, сипел, скаля перепачканные в крови клыки.

— Тьфу, гадкая скотина! — рыкнул бывший, схватив кролика за уши, отбрасывая в сторону. Где-то за лавочкой сразу же послышался скулеж, затем яростный рев и громко пискнула какая-то мелкая живность.

— Пакость меховая — сплюнул бывший, вытирая рот.

— Потом целоваться не лезь, — пригрозила я. — Неделю!

Развлекаться можно было до бесконечности, забыв о времени и поросятах, пока они сами о себе не напомнили. Поверхность под нами мелко задрожала, а четкие линии шестиконечной звезды загорелись мистическим оранжевым цветом. Земля ощутимо просела, и местами снег просто растаял, превращая все в грязное месиво. Я с отвращением дернула ногой, чувствуя, как увязают каблуки зимних сапог, погружаясь глубже в болото.

Затем появилась магия — манящая, сладкая и первозданная сила. Человечество не трогало ее из страха познать великую мощь. Заточенная в недрах мироздания, она ждала своего часа освобождения. Я крепче сжала смартфон, взглянув на экран. Все ребята выгибались и беззвучно кричали на видео, сдерживаемые крепкими нитями волшебства, проникающего им под кожу.

— Они справились, — выдохнул Эйдан, разводя руки в стороны.

Геннадий очнулся и застонал, непонимающе приподнявшись. Вся одежда была в липкой грязи, которую маньяк размазал по лицу, смешивая с собственной запекшейся кровью. Крапивин в панике оглянулся, заметив начале меня, затем Холланда.

— Что происходит?! — заорал он, забавно подпрыгивая в плюшевом костюме зайца. Попытался сбежать, однако еще плотнее увяз в трясине. — Помогите!

— Слышала, ты любишь вырезать сердца жертвам и заполнять их тела мусором, — промурлыкала я, слегка шевеля пальцами и опутывая несчастного нитями собственной силы. Она буквально бурлила в наших венах по мере того, как жидкая грязь все сильнее стекала в центр, заставляя Гену захлебываться.

Я вновь была собой. Хеленой Холланд, графиней Локредж и видела перед собой улыбку Эйдана, у ног которого бурлила земля. Темные кружева магии страха плели ужасные образы прямо на глазах Геннадия. Он хватался за голову руками, расцарапывал пухлые щеки, звал на помощь и крепко сжимал виски, оставляя грязные комья в коротких волосах.

В какой-то момент Холланд скрестил руки перед собой, а после раздался судорожный хрип Геннадия. Крапивин прогнулся назад в спине, с треском ломая позвоночник пополам от сильного давления. Невидимые нити превращали вчерашнего маньяка в разломанную куклу без права голоса. Глаза вылезли из орбит, грозя лопнуть, а лицо покраснело в ярком магическом отблеске.

Сила, пробужденная под кладбищем и та, что теплилась в студентах перетекала к нам. Мне не показалось, привидения действительно населяли это место и сейчас метались из стороны в сторону, боясь попасть под удар. Пока жидкая грязь медленно поглощала Геннадия, забираясь всюду, тело изгибалось в невиданных позах под хохот Эйдана, выворачивающего Крапивина почти наизнанку.

Мы слишком увлеклись, поэтому я упустила момент, когда ребята проснулись. Лишь исчезнувший в грязи смартфон и разноцветные искры заставили очнуться. Ветер ударил в лицо, снеся шапку, разметав волосы. Подняв голову к ночному небу, заметила блеснувшую звезду, и подсознание подбросило картинку.

Я здесь была, но не буквально. На одном из рисунков, часть которых еще лежала в машине Холланда. Из тех, что успела собрать в кинотеатре после просмотра фильма.

— Хелена! — окликнул меня Эйдан, едва из первой могилы Ивана показалась израненная рука.

Ладно, подумаю потом.

Ребята вылезали, проламывая крышки гробов, мгновенно сгнивших от воздействия магии и влаги. Они продирались наверх, пока сила забирала свою жертву. Нет ничего сильнее, чем жизненная энергия человеческой души. Своеобразный катализатор для большинства ритуалов. Особенно если она до черноты погрязла в крови невинных.

Ведь иногда на монстров охотятся чудовища побольше.

Наутро полусонный охранник обнаружил, что часть земли под будущие захоронения исчезла. Еще четкий отпечаток шестиконечной звезды просматривался вокруг тела Геннадия Крапивина, заключенного в грязевой кокон. Когда серийного маньяка освободили, труп оказался набит склизкой воняющей массой.

Я задумчиво постучала ногтем по рисунку, поглаживая дремлющего на коленях Бубенчика и разглядывая небо с падающей звездой. Удивительная точность, даже ритуал изображен до мелочей. Только угол обзора направлен на меня.

— Детишки уснули, бугимен прячется в шкафу, а мы можем немного передохнуть, — на кухню вошел Эйдан, подходя прямо к кофеварке. Ранним утром в загородном доме Харламовых стояла просто гробовая тишина.

Холланд повернулся ко мне лицом и салютовал кружкой, широко улыбаясь под моим пристальным взглядом.

— Что ты натворил, Эйдан? — прямо спросила я, сминая рисунок в кулаке. Бубенчик навострил уши, но с места не сдвинулся.

— Не понимаю, о чем речь, — пожал плечами бывший, обведя рукой пространство. — Вернул нам магию? Нашел способ избавиться от контракта с ифритами?

— Когда я спросила про рисунки, ты ответил, что они твои, — протянула, бросая на стол смятый кусок бумаги. Эйдан проследил за моими движениями, затем вновь вернулся к кофе.

— Это так.

— Но ты не рисуешь, Холланд, — тихо произнесла я, замечая темный отблеск в янтарном мареве. — Но умеет Эдуард Харламов, не так ли? Подозреваю, в этом доме найдется с десяток его шедевров.

Выражение лица Эйдана стало поистине пугающим, от улыбки прошелся мороз по коже.

До сего момента я никак не могла понять, как Холланд избежал моего посмертного проклятия. Оно должно было заточить душу в теле после смерти, а при жизни гнило заживо, причиняя адскую боль своему хозяину. Но мой бывший муж нашел прекрасный способ избежать наказания, заодно продлить существование своей физической оболочке.

Просто поменялся телами с Эдуардом Харламовым, связав их ментально. Несчастный парень видел все глазами Эйдана. Мучился образами и мыслями того, кто прошел через границу миров, дабы спасти собственную шкуру от контракта с Бездной.

— Ты пришел сюда не сам, верно? — процедила я, когда Эйдан подошел ближе и оперся о спинку стула, стоящего рядом. — Эдик помог тебе пройти барьер, а потом вы поменялись телами.

— Да, — равнодушно перебил Холланд, беря в руки нож и разглядывая лезвие. — Пока ты жила своей спокойной жизнью, я искал способы разорвать контракт навечно.

— А проклятия как избежал?

— Ну, правила есть правила. Заклятие произносит один человек в определенном месте на конкретную личность, — хмыкнул Холланд, внимательно глядя на меня.

Потрясающе. Чертовы нюансы черной магии. Я превратилась в прах, прежний мир позади, а в теле Эйдана заточен другой человек. Нарушены все пункты, спутаны карты. Все-таки не зря с проклятиями надо быть осторожными.

Наклонилась вперед, глядя в янтарные глаза, и позволила Бубенчику спрыгнуть с колен.

— Ты нарушил главный закон мироздания, — тихо и четко произнесла я. — Чтобы что-то жило, надо умертвить аналогичное. Хоть представляешь, какие будут последствия?

Да, гад понимал. Он оставил себе шанс на выживание в виде еще одного тела с душой ненормального парня.

— Полагаю, первый бета-тест со взращиванием мага провалился еще на Эдике? — холодно сказала я. — Медиум? Отсюда такие подробные рисунки о будущем.

Ладно, не удивлена. Мозги у бывшего всегда работали на ура. Иначе он бы никогда не добился таких высот.

— Зачем ты пришел ко мне, Холланд? — устало вздохнула я, уже понимая, в какой заднице мы оказались. — Все эти рассказы про власть, ифритов и прочее. Просто поверхность айсберга, потому давай к сути. Туда, где будет причина не убивать тебя.

Кончик лезвия блеснул в дневном свете, оказавшись перед моими глазами.

— Мне понадобилось три года, чтобы восстановить функциональность этого тела после ритуала обмена. У парня без моего участия имелись неплохие способности, иначе мы бы не встретились. Найти «видящего» человека по другую сторону реальности не так-то просто. Мамаша Эдика умудрилась запихнуть двойника сына в сумасшедший дом, откуда тот благополучно сбежал и продолжает присылать шедевры.

— Великолепно, — хохотнула я, откидываясь на спинку стула, пока Эйдан играл с ножом. — Где-то там бегает свихнувшийся медиум в твоем старом теле, знающий все о нашей жизни. Четыре юных мага спят наверху, а миру грозит полное уничтожение.

— Контракт еще, — скромно потупил взгляд Холланд, облизнув лезвие.

— Ты идиот?! — рявкнула я. — Если не восстановить баланс, то миры столкнутся, и стена падет! Они просто поглотят друг друга!

— Верно, — улыбнулся Холланд безумно, отбрасывая нож за спину и заставив Бубенчика оторваться от прогрызания дырки в деревянной панели.

Бывший поднялся, наклонился и, коснувшись моих губ, выдохнул в поцелуе:

— Если погибну, то потащу за собой все человечество в Бездну и тебя заодно. Поняла, любовь моя? Ты никогда от меня не избавишься. Всегда вместе, навсегда прокляты, навечно связаны.

Надо было отрубить башку этой кобре еще в том лесу. Правда, умная мысль приходит после совершенных поступков.