Чернокнижница

Глава 42. Ловушка

У меня не было иллюзий по поводу того, что нам удастся выиграть у Бездны это сражение. Слишком глубоко она забралась под кожу, стала частью нас самих. В момент, когда мы делали выбор в пользу тьмы, неизбежность конца замаячила невидимым знаменем.

Всего-то стоило разок остановиться, не бежать за мифическими идеалами и оглянуться. Туда, где горели целые города и гибли сотни невинных жизней.

Тяжесть власти не вынести слабаку. Когда от тебя зависят миллионы, выбор падает в пользу большинства очевиден. Но когда вкупе с желанием изменить мир шагает месть, ты теряешь способность здраво рассуждать о правильности принятых решений. Чувство, дающее иллюзию значимости, — оно разрушает постепенно, день за днем по капле убивая душу.

Возможно, остановись я тогда и не поддайся искушению, мы бы сейчас не стояли на пороге гибели человечества, будучи по разные стороны баррикад.

На самом деле я ни о чем не жалела. Оставаться жестокой, беспринципной сволочью — выбор, который сделан добровольно. Самые близкие люди оказались предателями, а я просто не видела смысла в борьбе за чистоту души. Кому та нужна, если ты умрешь слишком рано? Потому ни разу за весь процесс над ведьмами Гибельного Ковена не дрогнуло сердце. Каждую из них Эйдан казнил лично на главной площади Родолы, и последней в очереди стала Мейвен. Глаза так и остались сухими даже тогда, когда на эшафот поднялась моя мать.

Едва лезвие клинка Холланда коснулось шеи, муж спросил меня:

«Всегда ли ты будешь верна мне?»

Завороженно глядя на то, как первая капля от пореза скатилась по алебастровой коже и пропитала ткань корсажа, я кивнула. Ни единого звука не слетело с моих губ.

«Навсегда забудешь прошлое?»

С каждым ударом сердце я растворялась в янтарном взгляде, погружаясь в омут незнакомых доселе эмоций. Мейвен пристально посмотрела на меня, затем прокричала: «Ковен един!». Будто это имело какое-то значение для мертвых сестер и конкретно меня. Может, она ждала, что я вернусь к корням, вспомню прошлое.

Только ничего не осталось от прежней Хелены Мерэлл. Неожиданная легкость после сброшенных оков сестринства Ковена, позволили мне перешагнуть жизнь «до» ради будущего.

Эйдан занес меч, и Мейвен прикрыла глаза, принимая мой ответ. Потрескавшиеся губы шевелились, пока верховная ведьма, сложив ладони вместе, пыталась вымолить прощение у богов за грехи. Раскаяние пришло слишком поздно, никто не услышал бессмысленных просьб.

Едва прозвучал последний вопрос, я навсегда вычеркнула из памяти Ковен.

«Навеки со мной?»

И ответила, почти не задумываясь: «Если весь мир будет против, я останусь с тобой, Эйдан».

Что же изменилось? Боль, холод и страх.

Миллиарды ледяных игл пронзили тело в тот момент, когда темные воды Невы поглотили меня. Почему-то перед падением мне запомнился только потухший янтарный взгляд Холланда. Такой пронизывающий, бесконечной далекий и… не мой. Ничего человеческого не осталось в мужчине, которого я когда-то знала. Мрак пожрал душу, отравил кровь, заставил сердце остановиться.

Магия Бездны — чистая энергия без всяких примесей. Почти живая, совершенно неуправляемая. Лишь по собственной воле тьма могла подарить свое расположение колдуну, как сделала с братьями Харламовыми. Хотя в моей голове Эйдан и Эдик плохо сочетались в единое целое.

Разлом проходил совсем рядом, бесчисленные стоны просили прощения, как когда-то Мейвен. Они звали к себе, тянули призрачные руки, пока я падала все ниже, тонула в плотном коконе. Инна, Игорь, Иван, Олеся, Ольга, Руслан, семья Харламовых и даже свихнувшийся Арден казались мне теперь невероятным сном, который должен был вот-вот закончится. А пробудившись, я бы не увидела прежнего мира за окном: ни промозглого Питера, ни шороха Бубенчика в клетке, ни глупых вопросов юных адептов.

Если умру, никто не поможет им. Город будет обречен вместе со всем человечеством. Постепенно меркнущие нити моего заклятия словно подтверждали очевидное, но сдаваться я не собиралась.

В момент полного отчаяния, захлебываясь от воды в легких, я потянулась к Бездне. Туда, где в разломе скрывалась тьма. Как та, что забрала у меня мужа. Магия Эйдана стала и моей благодаря нашей связи. Дернув серебристые нити, я широко распахнула глаза, ощутив, как неведомая доселе сила наполняет кровеносные сосуды и пробуждает почти высохший источник.

Темный ураган буквально вытолкнул меня на поверхность вместе с мощной волной, которая накрыла мост. Чудом никого из ребят не столкнуло в Неву, но осколки льда успели поранить упавшего на колени Руслана. Рядом без сознания лежали Игорь и Иван, явно сраженные Эйданом. Вокруг них уже толпились кровожадные монстры, сдерживаемые только Олесей, чей страх обратился против безжалостного врага.

— Надо же, еще жива, — услышала я насмешливый голос Эйдана, стоило приземлиться на мосту.

Черный дракон позади меня развернул мощные крылья, и в полупрозрачном сиянии почти стершейся границы я увидела оранжевые искры собственной магии. Чары иллюзии опутывали каждую клеточку этого места, почти незаметно для его хозяина. Послышался грохот, когда несколько зданий у набережной задрожали и начали сыпаться.

Мой взгляд скользнул за спину Холланда, где истошно стонала мокрая Лиза и по-прежнему сидел Эдик, рядом с которым блеснуло серебром лезвие.

Нэглинг?

— А ты думал, я отдам тебе все имущество при разводе? — насмешливо протянула я, когда ветер хлестнул по лицу моими мокрыми волосами.

Холод почти не чувствовался. Да и откуда ему взяться, ведь тьма уже отравила мое тело.

— Это не твоя магия, — прошипел неожиданно Холланд, формируя между ладоней сферу. — Отдай!

— Хочешь? Так отбери! — крикнула я.

Дракон заревел, обратившись в яростный смерч, стоило протянуть руки. Темный туман окутал оба берега Невы, надвигаясь друг на друга и сталкиваясь в бестолковой схватке. Он то отступал с рычанием, то вновь бросался на противника. Мрака неожиданно стало так много, что сама Бездна, видимо, терялась в этом изобилии.

Холланд ударил первым, а мне пришлось уворачиваться. Сфера обрушилась совсем рядом, вызвав сноп искр и разбивая в крошку бетон. Несколько мелких осколков чуть не попали в глаза, но я вовремя поставила щит. Растрачивать силы на левитацию не хотелось, однако выбора не было: на мосту сложно развернуться, а внизу были только холодные воды Невы.

Разлом стал шире, из-за этого всю конструкцию затрясло. Донеслись отдаленные крики тех, кто находился по другую сторону границы. Силуэты стали четче, послышались мольбы от помощи. Люди в машинах не понимали, что происходит — неожиданно для них безопасный проезд стал настоящим приключением на выживание. Особенно когда треснула одна из поддерживающих балок.

Я развела руки в стороны, затем резко скрестила, бросая мощный поток в Эйдана. Каждый мой удар тот встречал с неописуемым восторгом и ликованием, поглощая все больше силы. Казалось, его тело могло выдержать любую концентрацию тьмы, в то время как я медленно теряла энергию. Жизненные токи начали работать с перебоем, коже посерела, тяжесть буквально давила к земле и метровый полет чуть не заставил рухнуть вниз без сознания.

— Тебе с ней не справиться, Хелена, — крикнул Эйдан, отражая фаербол Руслана.

Не знаю, откуда он выскочил, но Холланд легко впитал огонь в себя. Чем больше мы отдавали, тем быстрее Бездна внутри моего мужа восполняла потерянный запас. Я едва успела перехватить хлесткую цепь, которой Эйдан попытался поймать Сорокина. Толстые звенья обмотались вокруг его шеи, перекрывая доступ кислорода, пока мой теневой дракон пытался разорвать в небе василиска Холланда.

Эйдан даже для своей силы выбрал образ ползучего гада. А тот пронесся туманом под мостом, разбивая две опоры ближе к левому берегу. Плиты буквально разваливались по кускам, которые падали в реку.

Я резко обернулась, заметив Лизу, которая пыталась сбежать. Она не могла кричать, у нее для этого просто не было рта, зато отчаянно размахивала руками и спешила на нашу сторону. Это заметил и Эйдан, вдруг улыбнувшись мне. Затем щелкнул пальцами, и ловкая темная плеть обвила ногу Харламовой, поднимая над землей. Холланд издал смешок, наблюдая за попытками матери освободиться.

— Жалкое зрелище, — хмыкнула я, формируя очередную сферу. — Но и ты не лучше. Упиваешься властью только благодаря силе тьмы, что сейчас наполняет тебя.

— Кто бы говорил, — фыркнул Эйдан и отпрыгнул от шара, подбрасывая Лизу вверх точно игрушку. — Разве ты лучше меня? Такая же убийца.

— Нет, не лучше, — тихо ответила я, слыша позади еще один грохот. Очередное здание разрушилось в пыль. — И мне придется заплатить за это.

— У нас все могло бы быть иначе, — протянул он, взмахнув рукой. Лиза оказалась над самым разломом, грозя рухнуть туда в любой момент. — Предлагал же.

— А я отказалась, — процедила жестко и несколькими пассами с трудом поймала перепуганную Харламову, бесцеремонно отбрасывая на безопасное расстояние.

— Иллюзия выбора — самое большое заблуждение человечества, — я вздрогнула, широко распахнув глаза от осознания. Очередной рев смел остатки сомнений в моей голове и позволил наконец принять решение.

Из воды поднялся голем, подчиняясь магии Холанда. Он в два счета уничтожил каменных великанов, созданных мной. Еще несколько таких же элементалей набросились на монстров, что бежали прямо к мосту. Один безднов пес почти разорвал границу в самом истонченном месте, однако голем успел схватить его за лысый хвост. Затем совершенно неожиданно для меня и Холланда мост перестало трясти, во всяком случае не так явно.

— Лена! — услышала я крик и обернулась.

Руслан пришел на помощь очнувшемуся Ивану, а тот вновь использовал телекинез, удерживая конструкцию в состоянии равновесия. Игорь помогал усадить почти бессознательную Олесю рядом с напуганной Аней, затем поспешил на помощь Лизе.

Взгляд Коновалова был таким решительным, что я чуть не рассмеялась. Герой! Жаль, никто не даст им медалей.

— Ребятки, продержитесь еще немного, — крикнула я и добавила себе под нос: — Мамочка пока надерет зад папочке.

Поддержка извне придала сил. Видимо, так работала эта сопливая ерунда, когда вся команда стоит за твоей спиной. Оторвавшись от земли, я соединила ладони вместе, затем разъединила, формируя большую сферу. Снова и снова бросала их в Холланда. Одну за другой, промахнувшись несколько раз.

Чем сильнее я била, тем громче хохотал Эйдан. Но в какой-то момент ему надоела игра. Мощный выброс магии заставил все вокруг превратиться в руины: големов и монстров разорвало на части. Ударная волна просто смела меня с дороги.

Я рухнула на мостовой пандус, обдирая ладони до крови, едва не скатившись в реку. Боль пронзила колени, и сила Бездны перестала спасать от холода. Он буквально за секунду сковал меня в свои объятия, словно специально добавляя мучений. Из-за этого я упустила момент, когда Холланда подошел слишком близко. Пальцы впились в мои волосы, поднимая с дрожащих колен, — а янтарные глаза превратились в черные щелки, где на дне ждала только смерть.

— Последнее слово? — безжалостно улыбнулась тварь, что сидела внутри моего мужа. Взгляд уловил движение за спиной Эйдана.

— Иллюзия выбора, — застучали зубы, отбивая ритм.

— Что?

— Все это, — усмехнулась я, — моя иллюзия.

Стало тихо. Ни монстров, ни големов, ни сражения теней. Созданный вокруг нас мир застыл за считаные мгновения. Над головой разрывались оранжевые нити там, куда я бросала сферы во время боя. Часть зданий восстановили свой вид. В какой-то момент я обратила картину разрушения в реальности против сознания Эйдана, захваченного Бездной. Почти стертая граница вернула себе прежний вид, мост восстанавливался на глазах, хоть и по-прежнему выглядел ненадежно.

— Эйдан обманул тебя, — прошептала я, краем глаза заметив живого и невредимого Эдика. Брат Холланда держал в руках меч. — Заставил поверить в безоговорочную победу и повел иллюзорным путем, не давая даже шанса увидеть правду.

— И что ты получила? — выплюнула Бездна, и я сжала рукоять Нэглинг, призванного магией.

— Это.

Клинок легко вошел в живую плоть, безо всякого напряжения. Зрачки расширились, а рот судорожно поймал глоток воздуха. Физический носитель Бездны, пронзенный мечом, отступил от меня. Пальцы разжались, отпуская мои волосы, и несколько шагов Эйдан прошел почти безупречно. Лишь раз покачнулся, опустив голову, дабы разглядеть рану. Окровавленный клинок также легко выскользнул и со звоном упал на землю.

— Бездна тоже должна уметь проигрывать, — устало выдала я, вдруг почувствовав давящее спокойствие.

Холланд рухнул на колени, прижимая ладонь к ране. Темный туман отступил от него, и взгляд прояснился, вновь становясь чистого янтарного цвета. Такой знакомый, родной и совершенно потерянный. Крики ребят и Ани позади вдруг отошли на второй план, а меня хватило лишь на пару шагов к нему. Мой источник почти иссяк, тьма высосала жизненные соки и оставалось мне не так уж много до того, как сердце окончательно остановится.

Бездна создала ловушку, но в итоге сама в нее попалась. Теперь же мрак отступал, первые лучи солнца прорезали серое небо, освещая часть развалин на границе миров.

«Я недооценила вашу связь. Оказывается, люди все еще могут удивлять», — прошептал чужой голос в голове.

Найдя руку Эйдана, я стиснула пальцы, едва тот упал и посмотрел на небо широко распахнутыми глазами. Ветер слегка пошевелил слипшиеся светлые пряди, а ресницы дрогнули от моего прикосновения к лицу.

— Всегда? — шепнул он.

— Навсегда и навечно, — ответила я, падая рядом.

Нас накрыло черным туманом Бездны под вопли остальных. Последнее, что я запомнила перед тем, как закрылись мои глаза: шум оживленного Питера, просьбы позвонить в скорую и неожиданно светлое небо над Невой.

А затем меня накрыла благословенная темнота.

[1] Ловушка — один из приёмов борьбы в практической партии, когда сторона, устраивающая ловушку, рассчитывает на опрометчивость противника, который соблазнится «отравленной» пешкой или оставленным под боем ферзём и получит «взамен» мат или потерпит существенный материальный урон.