Чернокнижница

Глава 39. Все наши тени

Однажды мы с Инной пошли в кино на очередной боевик из серии: «Там красивый актер, подруга». Основная часть повествования содержала сцены с перестрелками и лишь процентов двадцать выделили на краткий пересказ жизни персонажа картины. Страдания по погибшей семье, месть, совершенно безумные и ненужные диалоги о долге. Хотя впечатлило меня не это, а момент, когда герой появился в тылу врага — один с пистолетом. Вокруг, конечно, десяток элитных бойцов и каждый второй держал бравого мстителя на мушке.

Сейчас передо мной развернулась примерно такая же картина: Эйдана, с десятка два людей с пистолетами и белая как мел Елизавета Сергеевна. Красота.

— Дорогой, ты пришел, — напускная радость в голосе мамочки Харламовой немного умилила. Особенно после того, как я узнала всю подноготную злобной стервы.

«Скорее принесло», — хмыкнула про себя, заметив, шустро спрятавшегося за очередной колонной, Бубенчика.

— И я соскучился, мама, — почти радостно объявил Эйдан и раскинул руки для объятий, вызвав панику среди солдат своей матери. Взгляд янтарных глаз метнулся от дрожащего Эдика, скользнув по тому с полным равнодушием, ко мне. Темно-русая бровь немного приподнялась, как бы спрашивая: «Все, окей?».

— Ах ты сука, — прошипел Михаил, с трудом поднимаясь на ступеньках. Волосы растрепались, лицо перекосило злобой.

— Жена бежит, осторожнее в выражениях, — предупредила я, кивая за спину. К нам уже мчалась Юлия.

— Я думала, ты подождешь нас дома. — бормотала тем временем Елизавета. Она металась между желанием что-нибудь соврать и отдать приказ на уничтожение сына. Вот только понимала, что пока Эйдан ей был нужен живым. — Нам надо многое обсудить, в том числе мне стоило прояснить некоторые моменты…

Меня снова дернули за сцепленные руки, не давая дослушать слезливые оправдания. Темный взгляд Михаила обещал кровавую расправу и страшные муки за отказ принять расположение. А мне не нравилось, когда мою персону водили на поводке за собой. Особенно если рядом появлялась немного истеричная супруга вашего «сопровождающего» и начинала голосить в ухо.

— Миша, отпусти ее! — потребовала Юля. Она уперла руки в бока, обжигая меня банальной ревностью.

— Заткнись! — огрызнулся благочестивый супруг и потянул меня вперед. — Пошли, надо ехать.

— Погодите, а семейные разборки? — улыбнулась я, чуть повысив голос. — Холланд, падай на пол и начинай капризничать. Тебе теперь можно требовать подарки за тридцать просранных лет без мамы.

Чушь — это повод заполнить неловкую паузу, а иногда лучший способ оценить положение. В нашем случае оно было откровенно плохим: магия неспособна защитить с такого близкого расстояния от выстрелов, перенестись тоже сложно. Часть рун продолжала активно работать, подавляя основную массу способностей Холланда. У меня же на запястьях красовались сдерживающие наручники, которые попросту блокировали любую возможность создать иллюзию и вообще хоть как-то помочь мужу.

Боги, неужели после всех мытарств мы снова дожили до совместной работы.

— Мишенька, будь добр, убери свои кривые ручки от моей зайки, — потребовал Эйдан, напрочь забыв о матери и тяжелым взглядом посмотрев на брата. — Иначе я из твоих костяшек сделаю амулеты.

При этом он так пристально посмотрел в мою сторону, что я в замешательстве повертела головой. Холланд бесцеремонно закатил глаза, из-за чего зачесались руки показать гаденышу средний палец. Уж не знаю, какие мысли там витали в белобрысой голове, но я в упор не могла их понять.

— Эйдан, думаю нам лучше обсудить все после, — вновь вмешалась Елизавета, делая незаметно знак головой, чтобы один из охранников подошел ближе. — Не знаю, что успела наболтать тебе Бездна, но прошу выслушать обе стороны.

Надо же, какая демократичная у меня свекровь. Сразу готова сесть за стол переговоров. Разумеется, после того как на Холланда надели бы наручники.

— Все нормально, мама, — улыбнулся по-змеиному Эйдан и послушно протянул ручки. — У меня были совсем другие мысли по поводу жизни после смерти. Не хочу поддаваться иллюзиям, которые сулит Бездна с коварными планами.

И вновь этот взгляд, но уже в сторону Эдика. Тот поднял голову и уставился на брата. В истерзанном разуме Харламова промелькнул огонек здравого смысла: он попытался встать, но сил не хватило. Ожили принтеры, печатая одну за другой картинки. Постепенно их стало так много, что листки начали падать на пол, пока Марат не схватил один и не охнул.

— Что там? — нетерпеливо поинтересовалась Елизавета.

— Бессмыслица, — фыркнула Ольга, заглядывая за плечо бизнесмена. — Разрушенный город, ничего больше.

«Ничего больше», — повторила я про себя, покосившись на пальцы о Холланда. Кончики странно потемнели, чего раньше никогда не происходило, если он использовал магию.

Кстати, а почему снаружи никто не запаниковал, когда Эйдан ворвался в церковь?

— Лиза, какого дьявола твой сын вытворяет? — раздраженно процедил Толканов, сминая в кулаке листок. — Заканчивайте семейные разборки, нам надо ехать. Через три дня в Дубае пройдет аукцион, а вы треплитесь тут!

— Мама, мы уходим, — бросил устало Сергей и посмотрел на нас с Михаилом. — Шевелитесь, эта чертова нога сводит меня с ума.

— Ты сам подставился под монстра, — фыркнул Миша, и перед моими глазами блеснул перламутровый камешек со сдерживающей руной.

Вотт и ключ к моим наручникам. С его помощью Харламов сдерживал мою силу, когда снимал один из браслетов.

Амулеты — защита их семьи, возможность фактически колдовать без дара, пусть не на уровне меня или Эйдана. Это самые настоящие накопители, и они почти на каждом присутствующем. Лишь на жителей Бездны они не действовали, ведь те сами родились из тьмы, мощь которой скрывалась в крохотных камешках.

Я вновь вернулась к мужу и посмотрел на его руку. Между пальцев Холланда промелькнула темная искра, заставившая мой мозг разбирать по частям каждое слово, произнесенное Эйданом матери. Супруг пытался мне о чем-то сообщить, донести какую-то важную деталь.

— Елизавета Сергеевна, машина готова. На улице чисто, — услышали мы окрик одного из людей Харламовой, и мои глаза распахнулись.

Чисто? Сейчас середина дня, пусть и с учетом Лизиных возможностей, перед дверьми должны стоять любопытные с камерами. Весь город же не мог разом подвергнуться воздействию, такое слишком даже для матери Эйдана.

Или это не она?

— Зайка, ты же помнишь нашу клятву? — громко позвал меня Холланд, заставляя вздрогнуть. — И прощальную песню?

От сумасшедшей ухмылки резко стало дурно, тошнота подступила к горлу. В янтарные глаза засияли, но постепенно свет начал заволакиваться тьмой, идущей изнутри. Той, что пожирала теперь тело моего мужа.

О, детка, что ты натворил.

Из всех тупых планов супруг выбрал самый ужасный, убийственный и ненормальный. Впрочем, я же знала, за какого кретина вышла замуж. Достался мне переболевшим на голову, чего удивляться.

— Эй, кто выпустил кролика?! — заорала Ольга.

Она бросилась к резервуарам в момент, когда бравый Бубенчик сделал маленькую пакость: взял и перегрыз один из проводов.

Магия — нестабильный ингредиент. Особенно в чистом виде, она как нитроглицерин в колбочках — разбей и будет взрыв. Конечно, это не бомба, но при воздействии короткого замыкания температура, давление и скорость вокруг испытывали скачок сродни образованию ударной волны.

Потому, когда резервуар треснул, ничего поделать было нельзя. Осколки стекла ударили по тем, кто стоял ближе всех, раздирая плоть, прорезая артерии и разбрызгивая повсюду кровь. Чей-то безумный хохот смешался с темным дымом, вырвавшимся наружу и заполонившего помещение церкви, забирая с собой крики раненных. В этот раз мир на считаные мгновения погрузился в беспросветный мрак — такой плотный, что впору было разрезать его острым клинком.

Почти на ощупь коснувшись чьей-то твердой груди, я потянулась к сиянию защитного амулета и сорвала его с шеи Михаила быстрее, чем тот успел сообразить. Больше оковы на запястьях не подчинялись воле Харламова, теперь они стали бесполезны против моей силы. Яркая оранжевая искра заставила металл ослабеть, а замок тихо щелкнуть в кромешной тьме.

— Какого хрена?! — заорал Михаил. Я в несколько пасов отбросила того подальше вместе с Юлией в толпу.

Послышались первые выстрелы, кого-то ранили, и едкий запах забил ноздри. Тьма метнулась вверх к потолку, будто дикое животное, вышедшее из клетки, а следом восстановились нити нашей с Холландом связи. Увернувшись чудом от невидимой пули, я присела, прикрыв глаза, дабы на секунду коснуться серебристой ниточки в подсознании, что вела меня прямо к мужу.

Так и есть, бурлящий поток мрака заполнял весь источник, смешиваясь с магией Эйдана, буквально становясь ее частью. Мой муж все-таки заключил сделку, освободил Инну и впустил Бездну в душу.

— Прекратите! — истошно завопила Лиза.

Звуки выстрелом постепенно стихли, еще парочка хлопков прозвучало в темноте и наконец наступила тишина. Туман разделился на две части: одна половина сгустилась подле Эйдана, а другая — заклубилась рядом с Эдиком, ластясь к его рукам точно кошка.

Первым, кого я увидела, была Марина — жена Сергея. Она лежала неподвижно рядом с мужем, и пока кровавое пятно растекалось под ее телом, Харламов с трудом поднялся, принявшись отодвигаться подальше от умирающей супруги. Следом за ним истошно завопила Ева, чьи ладони были испачканы чем-то красным.

— Уроды! — взбесилась сестра Холланда, окончательно помутившись рассудком. — Это все ты! — принялась показывать пальцем Ева в младшего брата.

Теперь ситуация стала поистине сюрреалистичной, когда Марат выглянул из-за колонны, пострадавшей от пуль, и принялся осторожно подбираться к выходу. Оглушенная Ольга трясла головой, мрак подле Эдика странным образом прижался к земле, а Елизавета подняла полные слез глаза на Эйдана.

— Отвратительный ребенок, — прошипела она не хуже любой гадюки, принимаясь озираться.

Неподалеку от меня стонал Михаил, прислонившись к последней ступеньке. Юля прижимала руку к его плечу — видимо, ранили во время обстрела. Впрочем, Харламов выглядел вполне живым, а вот взор обещал мне небесные кары.

— Дрянь, — сплюнул Мишенька, судорожно кашляя, — пристрелите уже их нахрен!

— Чувствую, как у меня едет крыша, — пробормотала я, формируя между пальцами оранжевые нити. — Правда, мне безумие привычнее нормальности.

— Убей его! — заорала Лиза, явно обращаясь к кому-то из стрелков или даже Эдику. Вот только тьма его почти не слушалась, она продолжала растекаться по полу, нисколько не желая причинить вред второму близнецу.

— Надо же, а психическое состояние напрямую влияет на способности к магии, — рассеянно пробормотал Холланда, взмахнув рукой, из-за чего несколько стрелков с криком поднялись в воздух. — Пора платить по счетам, мама. Ты слишком долго жила хорошо.

— И буду жить еще лучше, когда выкачаю из тебя до капли силу, — процедила Елизавета Сергеевна, сдирая с шеи какой-то амулет. — Думаешь, самый умный? Я положила на это дело все и не дам какому-то сопляку порушить мои планы!

В оставшихся резервуарах забурлила магия, а принтеры с компьютерами начали работать на полную мощь. Холланд приподнял брови и провернул запястье, ломая кости каждого висящего в воздухе парня. Темная петля обхватывала их шеи, сжималась, проникала в тела. Несколько пуль вновь просвистели мимо, однако в этот раз мрак не дал даже коснуться своего хозяина.

Мне пришлось отбросить чересчур ретивого Михаила одним ударом оранжевой сферы, затем едва ли не ползком спуститься. Мимо пропрыгала толстая серая тушка, показав пушистый хвостик.

Героем нашей истории явно будет Бубенчик.

— Зайка! — позвал меня Холланд, оторвавшись от земли, а с ним выше поднялись еще трое стрелков, зависнув над потолком.

Мне же пришлось отразить удар Елизаветы, который она заставила пустить Эдика при помощи амулета. Мощный поток едва не сбил с ног, потому ответить муженьку получилось лишь после трех брошенных сфер.

— Ну что?! — гаркнула я, отбрасывая от себя цепь очнувшейся Ольги.

— Меч, — услышала приказ и истошные вопли боли заполонили церковь.

Стрелки изогнулись под таким углом, что, казалось, у них просто отсутствовали кости. Магия Эйдана дробила их скелет в пыль, причем на живую.

Эдик поднял ладони вверх, окружая мать плотным щитом. Кажется, она уже не заботилась ни о детях, ни о внуках. Улыбка на устах злобной стервы казалась такой торжествующей, словно Харламова почти победила.

Чего там Холланд про меч орал?

Предчувствие не обмануло: стоило отскочить по наитию, я едва не стала жертвой удара Ольги. Серебристая сталь клинка загорелась древними рунами, а сама бывшая принцесса Ателии крепко сжимала рукоять единственной здоровой рукой. В то время как вторая мертвой плетью повисла вдоль тела.

Очередная волна выстрелов заставила быстро метнуться в сторону, наугад пустив оранжевую петлю в Ольгу и щит Эдика.

— Убейте эту дрянь и поймайте моего сына! — взвилась Лиза, подписывая мне смертный приговор.

Мы бы не выстояли, даже объединившись с Эйданом. Просто силы оказались не равны, Харламовы учились на ошибках моментально и прекрасно пользовались наработанным опытом.

Я подняла голову и на секунду встретилась с янтарным взором. Первый рев бездновых чудовищ послышался вдали, затем ударила Ателию, заставив выронить Нэглинг. Благо сумасшедшая принцесса почти обезумила от невыносимой боли, потому не смогла вовремя прикрыться от магического воздействия.

Со звоном меч подкатился ко мне, повинуясь силе, и острый клинок оказался у меня под ботинком. Не растрачивая попусту время, я резко наклонилась и подняла его, с удивлением поняв, что Нэглинг почти ничего не весит. Теплая рукоять легко легла в ладонь, а руны приветственно вспыхнули.

— Хи-хи, бум, — в темноте нише мелькнул знакомый силуэт.

— Арден, — промурлыкала я, легко отразив очередной удар Ателии. — Проводишь даму в подвальчик?

Сначала поросята, потом разборки со свекровями и бывшими. Пусть мама с сыном пока решают внутрисемейные конфликты. К тому же только что Сергей и Михаил попытались ударить Эйдана со спины, потому Холланд был занят. Бездна внутри него фактически встала у руля, устроив кровавый пир на потеху единственного зрителя — себя.

— Идем, — махнул мне король Родолы, скрываясь за неприметной дверью.

В последний раз оглянувшись на бывшего мужа, я непроизвольно скользнула взглядом по клинку, слыша шепот древней магии. Холодная сталь отозвалась приятным звоном, стоило слегка ударить основанием по стене.

— Надеюсь, ты меня не подведешь в нужный момент, — буркнула я, окунувшись в сырость подвала бывшей церкви.

Я уже понимала, зачем мне меч. Как и Холланд, ведь он вручил мне оружие против себя.

Видимо, все-таки получится отомстить за собственную казнь на костре. Если, конечно, Эйдан не убьет меня раньше.