Чернокнижница

Глава 37. Куда мы катимся?

Эйдан Холланд

Солнце неспешно поднималось из-за крыш домов, пробираясь оранжевыми лучами в окна. Они лениво щекотали заспанных питерцев, терроризировали живность и зажигали яркие блики на серых комьях снега по улицам. Именно это время суток по-настоящему раскрывало красоту вечно хмурого города, когда шаловливая горящая звезда выбиралась из темного полотна и освещала все вокруг.

Мегаполис только начал просыпаться, еще не зная, какие трудности принесет новый день.

— Кажется, сегодня снег с дождем, — протянула Бездна и подбросила в руке смартфон Инны, чем напугала трех сизых голубей. Возмущенные птицы с тихим хлопком сорвались с насиженного места, принимаясь кружить неподалеку.

— Отличная погода для масштабных боевых действий, — лениво отозвался я и задрал голову, разглядывая причудливый рисунок облаков на красном холсте. Чарующее зрелище. Особенно там, где краски сгустились, став похожими на разлитую кровь.

— Мир такой беззащитный, — Бездна устремила взгляд вдаль, будто погрузившись в какие-то воспоминания. — Жалкий младенец перед лицом опасности.

— Тебя или моей матери?

— А себя ты уже не рассматриваешь? — полюбопытствовала тьма, наклоняя голову набок.

Черты Инны постепенно расплывались. Стоило чуть дольше задержать взгляд на лице, бывшая подруга Хелены превращалась в бесформенное пятно, умеющее говорить, думать и колдовать. Бездна забирала у Волковой не только личность — безжалостным прикосновением неумелого художника стирала всякую память о девушке.

— Как ты выбралась из ловушки? — спросил я.

— Грабители могил, которым нашептали о богатстве Локреджей, — хмыкнула Бездна, а я в ответ закатил глаза. — Два идиота проникли в гробницу. Их жизненная сила помогла мне пробить заслон, дальше — дело техники.

— Выражаешься, как землянка.

— Так ведь человеческая память отлично помогает освоиться. Сам знаешь.

Я резко повернул голову и уставился в бездонные темные глаза, складывая последние кусочки пазла воедино. Тихий вздох разочарования сорвался с моих губ, когда Бездны безжалостно расхохоталась. Смех напоминал скрежет металла по камню и стал венцом людской глупости. Всех нас.

— Твоя мать удивительна. Тридцать лет таскала из вашего мира артефакты, обменивала души и крала магию. Поразительная наивность: думать, будто за такое ничего не будет.

— Признаться, в перипетиях лжи и интриг даже я запутался, — смахнув с бортика недовольного воробья, устроил на нем пятую точку, продолжая разглядывать рассвет.

Наверное, понимание ценности жизни приходило с такими моментами. Сожаление о потерянном времени на бессмысленную борьбу, бесконечные расстройства от незаконченных дел. Я мысленно прокрутил воспоминания от детства до славных лет инквизиторства и глубоко вздохнул.

Когда мой путь отступника только начался, дорога впереди казалась простой. Убивай во имя чужой славы — будет счастье. На первых порах нас нанял Арден, пожелавший стать великим королем на трех континентах, затем вектор власти сменился в пользу храмовников и мифической веры. Шагая по многочисленным трупам, я изображал праведника, коим не являлся. Откуда бы взяться святости, когда ступени к трону вели через кровавые слезы соперников?

— Миры себя изжили, Эйдан. Ты знаешь, — почти по-доброму улыбнулась Бездна и слегка поморщилась. Все-таки потеря сил сказывалась на бессмертном теле Инны довольно сильно. Оно просто не успевало регенерировать, отравленное ядовитой силой тьмы. — Во время взятия Гандалора люди выносили золото и магические артефакты из горящего города. Пока одни умирали, другие позволяли красть у мертвых. Часть потом ушла к твоей матери.

Все-таки стоило проверить тот шум в лесу. Возможно, нам с Хеленой удалось бы оттянуть мгновение неизбежного угасания человеческой цивилизации. Или нет. Кто же теперь ответит.

— Такое решают боги, — возразил я, и очередной противный смех резанул уши.

— Творцы? И где они? — с легким оттенком презрения выдавила Бездна, а меж губ скользнул раздвоенный язык. — Люди забыли о них, угасли великие создатели. Остался лишь страх, что питает мои силы.

Все живое по итогу умирало — неизбежный процесс. Одни цивилизации сменяли другие, уходили целые эпохи. Такова природа магии, чьи законы незыблемы.

— Сложно, — пробормотал я и наклонил голову набок, продолжая разглядывать невозмутимое выражение лица бывшей подруги Хелены. — Знаешь, я же могу просто объединиться с Лизой. Выкачаем из тебя силу, станем по-настоящему сильными…

— И все равно уничтожите мир, — развела руками Бездна, затем вытянула ладонь, позволяя голубю сесть на нее. Птица едва успела расправить крылья, почуяв неладное, а после превратилась в обычный пепел.

— Мы собирались остановить мою мать, дабы этого не случилось, — напомнил я, непроизвольно потирая грудь и ощущая жжение в том месте, где билось сердце. — Помнишь уговор?

— Странное, кстати, условие, — нахмурилась Бездна, но вместо ответа получила негромкое хмыканье.

— Какое придумал, — протянул сладко, дабы развеять у тьмы любые сомнения, Затем улегся на широкий бортик, разглядывая оранжевое марево, нависшее над городом.

Чувство беспокойства охватило изнутри за драгоценную супругу. Хелена находилась от меня слишком далеко, где-то под плотной завесой. Прикрыв глаза, я попытался прощупать непонятный заслон, но магия не пропускала. Ничего удивительного, что с такими знаниями Лизавете удалось удержать Бездну и спрятать младенца в другом мире. Я себя с этим ребенком никак не ассоциировал, даже не задумывался о причинах такого выбора между близнецами. Мне вообще было плевать на то, кто мои родители. Харламовы и Холланды — редкий тип родни, которую лучше не иметь вовсе.

Наш союз с Хеленой и то больше напоминал семью. Разумеется, с оговоркой на легкую степень сумасшествия обоих супругов.

— Удивительно, — услышал я и прикрыл глаза, не желая откликаться на очередную болтовню с мраком. Бездна успела надоесть разговорами за целую ночь, теперь хотелось отдохнуть перед последним решающим боем.

— Что опять?

— Твоя мать пытается приручить моих тварей при помощи Эдуарда!

Я резко распахнул глаза и коснулся ладонью лица, недовольно простонав.

История моей жизни началась со сделки на две души, незапланированной беременности и смерти Даниила Харламова при загадочных обстоятельствах. Никто из журналистов или полиции не задался вопросом, почему богатая вдова не проронила ни единой слезинки, стоя у края могилы «любимого» мужа, куда медленно спускался гроб. Елизавета Сергеевна равнодушно бросила немного земли на крышку, и с каждым ударом таких комьев все больше отдалялась от кошмаров брачного союза.

По словам Бездны, она попросила свободу, богатство и власть — стандартный набор любого будущего тирана. За это в договоре значился пункт о детях, которые были нужны тьме для исполнения мечты об апокалипсисе. Два брата повели бы в бой армию монстров, дабы стереть с лица земли зарвавшееся человечество. И все благодаря частичкам мрака, подаренным при зачатии. Нас ждало великое будущее, ведь разрушали миры именно люди из плоти и крови. Такие, как я и Эдуард.

Но Харламовой удалось обмануть великую тьму при помощи того же контракта. Елизавета воспользовалась банальными правилами, низвергла Бездну в пустоту и провернула целую операцию по свержению той с трона. Пока я рос в семье графа и графини Локредж, родная мать продолжала опыты с магией, почувствовав вкус силы. Постепенно Елизавета нашла способ проникать сквозь грань.

Нет, не сама. Тогда баланс нарушился бы, и наступил конец света. Харламова искала будущих союзников среди наших с Хеленой врагов, заключала с ними сделку и перетаскивала на Землю. Один за другим — от Ардена до Ателии. Те же с благодарностью принимали возможность реализоваться на новом месте, а кто-то получал шанс отомстить. Например, Елену Молчанову убили именно с легкой руки бывшей принцессы Драгьона. Несколько тысяч рублей решили судьбу несчастной лжепровидицы.

Ателия рассчитывала обезопасить себя, но не учла, что поспособствовала приходу Хелены. Своими действиями я спутал карты всем: родной матери, противникам, Бездне. Да, заключив сделку, я помог вытащить тьму из небытия. Однако потом посадил на цепь и скрылся на долгие три года, пока невеста Эдуарда не помогла двум идиотам пролезть в усыпальницу Локреджей. Точнее, Катенька шепнула призракам мрака, а уж они постарались донести до ушей грабителей нужную информацию.

Именно этот момент запечатлел Эдик в одном из видений и показал матери. Тогда-то Елизавета по-настоящему испугалась: началась игра в «Кошки-мышки» с обманными ходами, попытками свалить все на подступающую тьму и разбудить в нас с Хеленой желание сражаться за души. Даже соратников нам нашла среди слабеньких магов, благо учет каждого уникального человека или артефакта давно велся мамочкой очень тщательно. Вдруг бы пригодились? Например, подкинуть идею о проклятом зеркале, что убивало своих хозяев. Побегать по лесу от сумасшедшего придурка в компании отморозков с арбалетами. Основную работу по исполнению плана на себя взяла Ателия-Ольга. Она предложила ребятам поучаствовать за деньги в игре на выживание и притащила поросят прямо в логово Серого Волка, предварительно использовав знания рун, дабы подавить их магическую силу.

От нас оставался самый минимум — выяснить о магии юных балбесов, ухватиться за возможность и развернуть активность по пробуждению собственных источников. Лишь одного не знала Лиза: на тот момент, Бездна уже явилась на Землю и начала плести свои интриги.

— Маньяк-то настоящий был или подсадной? — поинтересовался я, спрыгивая с бортика и оттряхивая джинсы от грязи.

— Конечно, — улыбнулась Бездна. — Как-то не думала, что ты решишься применить десятый круг посвящения на неумелых студентах. Инна их не слишком хорошо тренировала, они могли погибнуть.

— Я вообще креативный, — потянулся лениво и зевнул, подпрыгнув на месте. — Ты мне только ответить на последний вопрос.

— Какой? — полюбопытствовала Бездна и поддалась вперед.

Меня вновь затянуло в бескрайние темные воды чужого взгляда. Послышались отголоски криков несчастных душ, навечно заключенных в темницах мрака.

— Зачем ты отправила посланника к Хелене в офис и разыгрывать комедию с Инной? — спросил и получил в ответ снисходительную усмешку. — Ведь все последнее время с момента нашей встречи, ты была рядом.

— Потому что хотела сдвинуть ваши действия с мертвой точки, дабы натаскали юных бездельников для важной миссии. Лиза работала скрытно и аккуратно, а так сразу же начала совершать ошибки, — отозвалась Бездна.

Я тяжело вздохнул, шагая к выходу с крыши, игнорируя тихий шелест позади себя. Пришлось придержать тяжелую дверь, дабы та не ударила бывшую подругу жены и не нанесла еще больший урон телу Инны. Из-за неработающей лампы в подъезде было темно, потому пришлось осторожно спускаться по лестнице и вести Бездну за собой, точно на привязи.

— Всадников апокалипсиса из четверки оболтус мы бы все равно не вырастили.

— Так благие дела не за один день творятся, Эйдан. Мне тебя нужно учить простым истинам?

— Кстати, а я могу называть тебя мамочка?

— Помни, у кого будет твоя душа.

Толкнув подъездную дверь под мерзкий писк домофона, я внезапно оглянулся на спящую консьержку. Мерное бухтение телевизора нарушалось негромким сопением и редкими всплесками храпа. Пожилая дама преспокойно пускала слюни на грудь, совершенно не подозревая о том, какие страсти сегодня обсуждались на крыше вверенного ей дома.

Щелкнув пальцами, я пустил короткую молнию, и та змейкой понеслась вдоль стены к двери вахты, затем скрылась в маленькой щели. Что-то громко щелкнуло, случилось короткое замыкание провода, и перепуганная женщина вскочила с кресла.

— Хулиган, — погрозила почерневшим пальцем Бездна, и я пожал плечами.

Во дворе несколько собачников сонно бродили с поводками между клумбами, пока их питомцы вынюхивали удобное место для будущих удобрений. Один маленький мопс недовольно тявкнул, потом потоптал пожухлую траву лапами и поднял приплюснутую мордочку. Глядя прямо на нас, пес высунул розовый язык от любопытства, игнорируя любые попытки хозяйки увести себя.

— Ненавижу животных, — пробормотала Бездна и подняла руку, одним взмахом кисти заставила несчастного мопса припасть к земле с громким скулежом. Пока охающая хозяйка бегала вокруг питомца, тьма зачарованно разглядывала пострадавшие конечности. Словно пыталась осознать неизбежность гибели очередного физического носителя.

— Время тикает, — сказал я терпеливо. — Моя жена у Лизаветы, и меня жутко расстраивает этот факт.

— Ты же понимаешь, что в конце один из вас умрет? — беспечно выдала Бездна, кивая на чей-то «Мерседес». — Угоним? Всегда мечтала почувствовать азарт, который толкает людей на преступления.

— Тебе до человека, как гильотиной шею чесать.

— Хам. Поехали, мой мальчик. Пора причаститься и помолиться за упокой души наших врагов. Я слишком долго ждала этой минуты, — Бездна вдруг замолчала и прищурилась, глядя на меня. — Кстати, ты проигнорировал вопрос.

Никаких ответов она не дождалась, потому что без меня знала кого в итоге заберет с собой во мрак.