Чернокнижник из детдома 3

Глава 15 Иллюзионист

— Мне под твой объект штат увеличили, — скучным голосом уведомил меня куратор.

— Поздравляю! — попытался я создать контраст выражением своей чистой, ничем не замутнённой радости.

— Вдвое, — словно робот, продолжил Всеволод.

Оп-па… Походу, он просится на перезагрузку.

— Намечаются проблемы? — не стал я его выводить из этого транса, рассчитывая узнать чуть побольше, чем обычно.

— Могут кого-то внедрить.

— Так нам с вами особо и скрывать нечего. Разве что детали намечаемых операций, но это же у нас ушло в прошлое? Или я вдруг опять понадобился на роль наживки? — мелькнула у меня вдруг догадка, и весьма неприятная.

Куратор уже который раз каштаны из огня моими руками таскает, а вот в ответ помощь идёт не совсем соразмерная. Нет, помогает конечно, но по таким мелочам, ради которых вряд ли мне стоит рисковать жизнью.

По крайней мере я не чувствую, что ему задолжал, а вот он мне…

— Ну… не совсем наживки, — протянул он слегка неуверенно.

— А кого тогда? Моих людей? — в голосе у меня появился металл.

— Не твоих. Моих. Штат увеличили, но не все новые сотрудники… скажем так, не все они проверены так, как хотелось бы. Могут быть «засланные казачки». От конкурентов, от тех же «Фениксов», которые ещё дышат, или от кого-то повыше.

Я откинулся на спинку стула. Разговор происходил в его кабинете, за закрытыми дверями. Всеволод выглядел уставшим — мешки под глазами, небритая щетина, мятый воротничок.

— И что ты предлагаешь? — спросил я. — Чтобы я проверил твоих людей?

— Ну… — он замялся, — У тебя же есть способы. Ты видишь ауры, чувствуешь ложь. Если кто-то из моих новых сотрудников попытается к тебе подобраться, ты сможешь это определить.

— А если они не ко мне подберутся, а к кому-то из моих?

— Тогда мы будем знать, что цель — не ты, а твоё окружение. Тоже информация.

Я задумался. Идея была здравая. Но были и подводные камни.

— А если среди твоих новых есть настоящие профессионалы? Которые умеют скрывать свои мысли и эмоции?

— Таких немного. Но даже они… ты же маг. Ты видишь то, что не видно обычным зрением.

— Допустим, — кивнул я. — Но что я получу взамен?

Всеволод усмехнулся.

— А ты не меняешься, Санчес. Всегда торгуешься.

— Жизнь научила.

— Ладно. Что ты хочешь?

Я перечислил:

— Во-первых, официальное разрешение на использование магии при проверках. Чтобы потом не пришили превышение полномочий или чёрт знает что. Во-вторых, если я выявлю «крота», вы его забираете и работаете с ним по полной программе. Никаких «ой, это наш ценный сотрудник, мы его простим». В-третьих… — я сделал паузу, — Мне нужен доступ к базам данных по контрабанде магических артефактов. Не официальный, а тот, который у вас для внутреннего пользования.

Всеволод присвистнул.

— Ты не охренел? Это же секретные материалы!

— А мне они нужны, чтобы понимать, кто и что может охотиться за моими разработками. Рынок артефактов — это не только легальные продажи. Есть ещё чёрный рынок. И если я знаю, что там ищут, я могу предусмотреть защиту.

Куратор молчал, барабаня пальцами по столу. Потом кивнул:

— По первому пункту — сделаем. Официальное разрешение на магическую диагностику при проверках. По второму — договорились, забираем и работаем. По третьему… я подумаю. Не обещаю, но попробую.

— Договорились.

Мы пожали руки.

Следующие две недели я провёл в режиме «сканирования». Каждый раз, когда Всеволод присылал кого-то из новых сотрудников, я включал Печать Мудрости на полную мощность.

Первые трое оказались чисты. Обычные оперативники, немного испуганные, немного амбициозные, но без скрытых целей.

Четвёртый… четвёртый заставил меня насторожиться.

Мужчина лет тридцати пяти, с правильными чертами лица, в идеально выглаженной форме. Всё в нём было правильно, слишком правильно.

Я включил Печать Мудрости и сразу увидел: его аура была неестественно ровной. Слишком спокойной, слишком гладкой. Как будто кто-то специально «вычистил» все эмоции.

— Что-то не так? — спросил он, заметив мой взгляд.

— Всё так, — улыбнулся я. — Просто задумался. Проходите, покажу цех.

Я провёл его по всему производству, показывая станки, рассказывая о технологиях. Он задавал правильные вопросы, записывал в блокнот, делал фото. Но я видел, что его интересует не наша безопасность.

Его интересовало, где мы храним готовые артефакты. Где лежат чертежи. Как организована охрана.

— А это что за комната? — спросил он, указывая на дверь с кодовым замком.

— Там у нас склад материалов, — соврал я. — Руда, камни, металлы. Ничего интересного.

Он кивнул, но я видел, как его аура дёрнулась. Ложь он распознал.

Вечером я позвонил Всеволоду.

— Есть один. Сегодняшний, лет тридцати пяти.

— Понял, — коротко ответил куратор. — Завтра его заберут.

— Только аккуратно. Он не простой. Его аура обработана.

— Обработана? Как?

— Не знаю. Но это не обычный самоучка. Кто-то очень серьёзный поработал.

Всеволод помолчал.

— Спасибо. Разберёмся.

Через три дня он перезвонил.

— Ты был прав. Это «крот» из одной частной структуры, которая занимается промышленным шпионажем. Работают на несколько крупных корпораций. Хотели выведать твои технологии.

— И что теперь?

— Теперь они сидят в изоляторе и дают показания. Спасибо тебе. Ты сберёг не только свои секреты, но и государственные.

— Рад был помочь, — ответил я. — Но предупреждаю: такие будут ещё. Враги не успокоятся.

— Знаю. Потому и держу тебя на коротком поводке.

— Не на поводке, — поправил я. — А на равных.

Он усмехнулся.

— На равных. Договорились.

Через месяц штат Всеволода увеличили ещё раз. И ещё раз. «Кротов» становилось всё больше. Кто-то работал на конкурентов, кто-то на криминал, кто-то просто хотел продать информацию.

Я проверял каждого. Моя Печать Мудрости работала без сбоев.

А потом случилось то, чего я не ожидал.

Однажды ко мне пришёл новый кандидат — молодой человек, лет двадцати пяти, с открытым лицом и добрыми глазами. Представился Иваном, специалистом по связи. Хочет устроиться на работу.

Я включил Печать Мудрости — и обомлел.

Его аура была… прозрачной. Я такой никогда не видел. Как будто человека не было, как будто это голограмма.

— Иван? — переспросил я.

— Да, — улыбнулся он. — А вы Александр Сергеевич?

— Он самый. Рассказывайте, что за связь вы будете обеспечивать?

Он начал рассказывать. Про каналы, про частоты, про протоколы. Всё правильно, всё грамотно. Но аура оставалась прозрачной.

Я прервал его:

— Иван, а откуда вы родом?

— Из Хабаровска, — ответил он. — Там учился, там работал.

— А как попали в Уссурийск?

— По распределению в отделе занятости. Сказали, здесь нужен специалист. Они даже моё резюме вам присылали и вы его одобрили.

Я смотрел на него и понимал: передо мной кто-то очень сильный. Кто-то, кто умеет маскировать ауру так, что даже Печать Мудрости не видит правды.

— Хорошо, — сказал я. — Будем работать. Завтра приступайте к оформлению.

Он ушёл. А я сразу набрал Всеволода.

— Ещё один. Но очень странный.

— Что странного?

— Я не вижу его ауру. Она прозрачная. Такое ощущение, что передо мной не человек, а пустота.

Всеволод присвистнул.

— Такого не бывает.

— Бывает. Я это видел. Кто он?

— Я проверю. Держи меня в курсе.

Я положил трубку и посмотрел в окно. Иван стоял во дворе, разговаривал с Гришкой. Обычный парень, обычная улыбка.

Но что-то в нём было не так. И это «что-то» мне очень не нравилось.

Я хлопнул себя по лбу и побежал за очками. Есть у меня очень хитрые артефактные лярики, которые позволяют видеть намного больше, чем простым и даже магическим зрением.

Иван всё ещё разговаривал. Я посмотрел на него через очки и обомлел. Внизу, в нескольких шагах от стены стоял… старик лет шестидесяти!

Я снял очки — обычный парень. Снова надел — старик!

Пу-пу-пу… зря я так снисходительно относился к развитию магии в этом мире. Теперь, что называется — получите и распишитесь! Столкнулся с иллюзией, наложенной с запредельным мастерством. Пожалуй, так и я бы не сумел, даже если сильно постарался. Понятно, что я на иллюзиях никогда не специализировался, так, баловался, но искусных иллюзионистов видеть приходилось.

Тут мне отчего-то Лолик сразу вспомнился. Студент — иллюзионист из моего бывшего мира, который был старше меня на два курса. И нет, это у него не имя такое, а прозвище было. Тот иногда любил развлекаться, особенно когда выпьет лишнего, и очень по-своему. Накинет на себя облик юной девчули, едва одетой, и стоит у дороги, ожидая клиента. А когда карета остановиться и оттуда, уже приготовив умильную улыбку высунется сладострастный любитель «свежего мяса», то он увидит перед собой пирата, под два метра ростом, с серьгой в ухе, со шрамом изуродовавшим лицо и абордажным тесаком на поясе.

— Ну что, петушок, ты мечтал о горячей ночи, так я тебе её устрою. Можешь не сомневаться, — хрипит верзила, а «клиент» исходит на визг, заставляя кучера срываться с места.

Чтобы не повторяться, образы Лолик менял. Девчушки были разные, а вместо пирата иногда появлялся городской палач. Говорят, многим охоту к таким развлечениям отбил, а некоторых, так и вообще до импотенции довёл.

Сам Лолик был скромный и тихий парень, но у него были друзья, которые толпой ходили на каждое его представление, прячась под инвизом. Вот они-то и рассказывали о его подвигах, в лицах.

Старик, словно что-то почуяв, закрутил головой и я поспешил отойти от окна.

Нужно подумать. Сдаётся мне, прибыл этот опытный маг не по мою душу. Слишком мелкая я птица, чтобы на меня таких мастеров выпускали. Тогда кто? Всеволод?

Кто-то хочет «переехать» моего куратора и встать на его место?

А что, вполне вероятная версия. Федеральный заказ — уже большие деньги, для меня, так просто огромные, и они не последние! А столичные деятели терпеть не могут, когда крупные бюджетные ассигнования мимо их рук проплывают, и им с них ничего не прилипает. А прилипает им изрядно, когда совесть совсем теряют, так больше половины себе в карман кладут, а уж треть — так обычная практика.

И тут вдруг крупный заказ, а деньги мимо текут, напрямую производителю! Непорядок! Нарушение всех устоявшихся правил! Глядишь, завтра и следующий кто-то скажет, что ему чиновники в качестве прокладки не нужны.

Возможно такое? Я подумал, и решил — возможно. И даже не столько из-за денег, хотя и из-за них тоже, но больше ради восстановления «порядка».

— Поговорить бы нужно, и срочно, — набрал я куратора.

— Перезвони завтра, после двенадцати, пока занят, — ответил он скороговоркой.

— Хорошо. Но вопрос не обо мне, а про вас, — пожал я плечами, что он вряд ли заметит, но зная меня, прочувствует.

— Буду через час, — буркнул Всеволод спустя несколько секунд.

А что я говорил. Своя рубашка всегда ближе к телу.

Маги в моём отряде растут не по дням, а по часам. Парни тренируются, как проклятые. Подгонять никого не надо, наоборот, останавливать приходится, чтобы не перегорели.

До Никифора им пока ещё далеко, но он нужен, как Лидер и путеводная звезда. Тем не менее уже пятеро освоили очень серьёзные заклинания, которыми даже Шестилапого можно будет сложить, встреться он нам ещё раз. А ещё все обучаются ускоренной перезарядке от накопителей, и тут успех несомненный. Несмотря на то, что их личный Резерв Силы заметно подрос, теперь восполняют они его в два с половиной раза быстрей, если брать усреднённый результат по отряду.

Мы уже начали учиться работать «в три смены». Одни бьют магией, вторые стреляют, третьи заряжаются и страхуют. Тренируются ребята в две и три тройки. Да, самой эффективной тактикой оказалась работа тройками. Мобильная боевая группа, которой просто ставишь задачу, а уж внутри себя они сами разбираются.

— Завтра всем отдыхать. Послезавтра, в Пробой ранга В, обкатаем новую тактику, — громко объявил я на весь полигон, усиливая голос магией.

— Пф-ф-ф… В — ранг, порвём, как Тузик грелку, — первым нашёлся Гришка с ответом, а сам тем временем ещё быстрей начал кастовать Молнию за Молнией.

И это правильный подход.

Когда я Всеволоду рассказал про старика, он надолго задумался, и лишь потом спросил:

— А как он выглядел? Может, ты что-то на лице разглядел?

— На лице… Хм. Вроде шрам у него был, а раз стоял он вот так, — изобразил я, под каким углом увидел истинный облик мага, — То выходит, над правой бровью. Она у него ещё из-за этого немного вверх приподнята.

— Надо же, какие люди к нам пожаловали, и ты прав, этот точно по мою душу, — чуть было не присвистнул Всеволод.

— Во, а я давно тебе говорил, шёл бы ты ко мне начальником службы безопасности, сейчас бы плевал на этого клоуна — иллюзиониста, — ехидно вставил я свои «пять копеек», намекая куратору, что моё предложение пока что всё ещё в силе, — Могу и ещё поделиться тем, до чего додумался.

— Делись, — кивнул куратор.

А мне что, я и рассказал. И про чиновников, и про столицу, и про «порядок», который я невольно переехал.

— Сам придумал, или кто советовал?

— Сам, — уставился я на Всеволода честными глазами.

— Что могу сказать, в общем твоя версия звучит неплохо, однако есть детали. Ты напрасно считаешь, что ряды чиновников — это монолит. Там одних интриг только за день такое количество происходит, что устаёшь отчёты читать. И заметь, это лишь у нас! В Уссурийске! А что касается федералов, ну, умножь это на тысячу, а лучше — на десять тысяч. А ещё лучше представь себе курятник на сто тысяч кур, где все бьются за места на верхних жёрдочках, чтобы не на них сверху гадили, а наоборот. Вот только не каждая кура, из тех, что с верхних жёрдочек, может сюда такого петуха прислать.

— Знаете его?

— Скорей, наслышан.

— Он опасен? — заставил я куратора подумать над ответом.

— Как ликвидатор — нет, а вот как шпион и следователь — да.

— Предлагаю нейтрализовать его на пару недель.

— С ума сошёл?

— Знаете, что такое запущенная сонная болезнь?

— Просвети.

— Спутанность сознания, плохая координация движений, онемение и нарушения сна, а также потеря веса, — перечислил я основные симптомы, — Но по факту, это будет как общее успокоительное. Он даже в туалет будет успевать сам бегать, — тут я чуть приврал, правильней было сказать — зачастую будет успевать, но не всегда.

— И как надолго?

— Двух недель хватит?

— Хватит и недели. А потом я его с заданием в столицу отправлю, — что-то покумекав, решил куратор.

— И где же наш клиент остановился? — спросил я, хотя и сам знал ответ.

— Гостиница «Бристоль».

— Вот не фига себе! Живут же люди! — изобразил я восхищение.

— Это бывшее общежитие молокозавода, — донёс до меня Всеволод сермяжную правду, — И кроме пафосного названия так не особо что поменялось. Столовка на первом этаже. Ужинает он перед самым закрытием, в половине восьмого вечера. Ты точно сможешь? Это очень сильный маг! Один из лучших в стране!

— Это я уже понял, так что интересно будет проверить, — улыбнулся я настолько широко и открыто, что Всеволод в меня невольно поверил.

Понял, что вовсе не с таким лицом выходят на опасную схватку.

Что могу сказать. Операцию мы провели, как по нотам! И никакого инвиза или иллюзий. На этом сразу бы спалились перед магом такого уровня! Один лишь старый добрый грим!

Никифор с Тамарой оживлённо болтали за угловым столом, даже не пытаясь изображать из себя влюблённых, так как у них и без этого всё в порядке, а тут ещё и «служебное свидание» подвалило, и ждали прихода клиента в зал. Едва он зашёл, как мне тут же на левый телефон пиликнуло сообщение с абсолютно нейтральным текстом. Что-то про скидку в двадцать процентов на замену масла. Через минуту в зал ввалились Гришка с Сергеем, изображая пьяных и широко расхлябенив входную дверь. Пары секунд мне хватило, чтобы через неё отправить в путь уже полностью собранное проклятье, оно же, лечебное заклинание. Этакое, сильно — пресильно успокаивающее.

Гришка с Серёгой тем временем покрутили носами, презрительно высказались о «столовке» и вышли. А там и Никифор с Тамарой зал покинули, рассчитавшись за заказ.

Савельич нас забрал в тёмном переулке, где камер отродясь не бывало.

Как по мне — сработали чисто. Но точный результат будет завтра понятен.

На следующий день, аккуратно подослав Духа, я убедился, что нужный результат достигнут. Клиент беспробудно дрых, пусть и нервно подёргиваясь.

Через неделю Всеволод отправит его обратно в столицу, якобы с заданием, и думаю, там он поймёт, что в Уссурийске ему были не рады.