Чернокнижник из детдома 3

Глава 16 Рейд ранга Г

Сегодня в Пробой ранга Г пойдёт одиннадцать человек: — Я, две лучших тройки магов, и два багги, с водителем — стрелком и пулемётчиком.

В Пробое — саванна. С прайдами львов — мутантов, стадами бизонов и разной другой мелочью, вроде антилоп, шакалов и гиен. Уходим надолго. Дня на три — четыре.

Готовились неделю. И кажется, ничего не забыли. Патронов, как на локальную войну, воды вдоволь, как и продовольствия, даже запасные стволы предусмотрены для каждого. Про артефакты и накопители даже не упоминаю. О них позаботились в первую очередь. В том числе, и о боевых.

МОНок нам так и не дали. Говорят, Охотникам не положено. Пришлось проявить смекалку, изобразив их на основе артефакта. Принцип был понятен, а в качестве поражающих элементов подошли ролики от крупных роликовых подшипников, да и сами осколки от разбитых кувалдой обойм. Сталь там хорошая, подшипниковая. А острые края разбитых на куски обойм — только в плюс пойдут.

Самодельные мины вышли не такими красивыми, как изделия для армии, но поражающих элементов у нас было больше, и каждый из них был крупней и опасней. Да, вышло громоздко и заметно тяжелей, но кого это волнует, когда у всех есть пространственные карманы изрядной ёмкости, и не по одной штуке. Собственно, из-за этого подготовка и затянулось. Нужно было всё зарядить. Электричества сожгли — ужас сколько! Но за эти траты я не переживаю. Трофеи всё окупят.

Едем на северо-восток. В те необжитые районы, где количество людей на квадратный километр начинается с двух нолей. В Кокшаровке, там где дорога теряет своё приличное название, нас дожидается могучий трактор К — 700 «Кировец» с прицепом под багги. Это наша гарантия на последние семьдесят километров пути, и она явно была не лишней. Ласточку трижды пришлось вытаскивать, а вот Круизёр везде сам прошёл.

Сам Пробой Г-ранга — это не просто дыра в реальности, это лотерея. Может, выбросит нас в пустоши, где только пыль и скелеты, а может — в такие места, где каждый камень — артефакт. Так что разведанная саванна — это ещё та удача. По крайней мере, биоценоз понятный, и Твари вполне предсказуемые, хоть и мутанты.

В Пробой выезжаем затемно, часа за полтора до восхода Солнца. Два багги, облепленных пулемётными лентами и запасными колёсами, уже в нетерпении жужжат моторами на нейтралке.

Первый день — дорога с редкими стычками. Медленно пробиваемся через колючку и кустарники, которые постепенно редеют, сменяясь высокой жёлтой травой.

Пыль столбом, местное солнце печёт затылок даже через бандану. На привалах слушаем тишину. Вернее, её отсутствие. Рёв где-то далеко, низкий, вибрирующий. Львы. Мутанты. Савельич только усмехается: «Пока далеко, не трогают. Мы для них — непонятная железная хреновина. Боятся».

К вечеру находим стоянку. Старое русло пересохшей реки, высокий берег — отличная естественная стена. Багги ставим по флангам, выставляем «секретки» по периметру. На ужин — сухпай, запиваем водой, не экономим. Я перед сменой проверяю карманы: четыре боевых артефакта наготове, два накопителя для подпитки. Спать ложусь вполглаза, под едва слышный гул накопителей от багги, заряжающих наши «мины» на утро.

Ночь проходит тихо. Лишь пару раз гиены подбирались слишком близко, но пулемётчик с первой багги дал короткую очередь трассерами — и стая испуганно рассосалась, утробно ухая в темноте.

Второй день — самое пекло. Воюем каждые полчаса. Твари набрасываются короткими налётами, нас словно пробуют на зуб. Но безуспешно для них. Отряд отрабатывает результаты многочисленных тренировок, отбиваясь почти легко.

К полудню выходим к эпицентру Пробоя. Он висит очень далеко впереди в воздухе, как разорванное марево, метрах в трёх над землёй, на каменистой возвышенности. Вокруг него земля выжжена, трава не растёт, только серая спекшаяся корка и валуны. Но главное — следы. Повсюду следы львиных прайдов и их свежее дерьмо.

— Засада будет, — спокойно говорит Савельич, разглядывая отпечатки лап размером с хорошую сковороду. — Они умные. Чуют, что здесь сила. Ждут, пока кто-то откроется, чтобы можно было внутрь построения прорваться.

Мы не лезем на рожон. Начинаем планомерно зачищать периметр. Воздушники ставят полог тишины, чтобы не напрягать всю саванну раньше времени. Водники нагоняют влагу в низину, создавая поилку, куда мы закладываем две самоделки с дистанционным подрывом. Огневики выжигают громадные участки травы, чтобы лишить прайд укрытия и возможностей маскировки.

И львы приходят. Не с той стороны, откуда ждали. Трое огромных самцов, с гривами, свалявшимися в колтуны, и кожей, покрытой хитиновыми наростами, выскакивают из-за старого термитника, который мы даже не проверили и зря.

Они быстры. Твари быстрее, чем должны быть. Пулемётчик на первой багги не успевает даже развернуться — первый лев запрыгивает на капот, и багги проседает под тонной мышц и мутаций.

Дальше — адреналиновая каша. Я швыряю Молнию и следом боевой артефакт — «Искру» — прямо в морду зверю. Вспышка, рёв, запах палёной плоти. Готов!

Огневики бьют веером, создавая стену пламени, отделяющую нас от остальных львов, что уже мчатся из саванны на шум. Водники ставят «Стену Воды» — жидкий клин, сбивающий с ног одного из мутантов, и воздушники тут же добивают его, спрессовав воздух в кувалду, ломающую хребет.

Бой длится минут десять. Потом ещё полчаса мы добиваем раненых и отпаиваем успокоительным водителя первого багги — он жив, но водительское место залито кровью льва, и сам он в шоке. Машина, кстати, уцелела. Почти. А его каркас спас.

Третий день — закрытие.

Мы вымотаны. Спали урывками, меняясь на посту. Парни патронов потратили треть, воды — половину. Но Пробой всё ещё открыт, пульсирует, дышит жаром. И я решаю, что тянуть не стоит. Будем атаковать центр, который выглядит, как россыпь крупных валунов с возвышением в середине, где мерцает Сердце, под этаким голубеньким Куполом.

Ставим оба багги в упор к центру, кормой друг к другу. Пулемётчики заряжают ленты бронебойными — на случай, если оттуда попрёт что-то серьёзное, кроме львов.

Мы, маги, выкладываем из карманов все наши «сюрпризы». Самодельные МОНки выставляем по дуге, накрывая сектор подхода от саванны — меньше шансов, что нас сожрут во время концентрации и в четыре слоя перекрываем проход от центра.

Расстояние позволяет, и маги начинают садит по Куполу, кто во что горазд, но… соблюдая очередь и следя за тем, чтобы напарники успели перезарядится и контролируя периметр.

Процесс пошёл. Пробой затрещал, как живой. Воздух завибрировал, из разрыва повалил смрад гнилой плоти и озона. Края дыры начали схлопываться, выплёвывая наружу комья спекшейся земли и ошмётки непонятной органики. В этот момент из саванны, привлечённые вакханалией энергий, вышли львы. Весь прайд. Штук двадцать особей, не меньше.

— Держим строй! — орёт Савельич, открывая огонь из пулемёта.

Грохот стоит неимоверный. Пули взбивают пыль и кровь, но львы прут. Первая линия налетает на наши самодельные мины. Рвануло так, что заложило уши. Ролики от подшипников и осколки обойм выкосили четвёрку передних зверей, превратив их в кровавый фарш. Но остальные даже не остановились.

Я чувствую, что мы проигрываем и начинаю в лихорадочном темпе возводить микропорталы, которые рвут часть прайда на куски. Что на флангах, посмотреть не успеваю.

Купол над Сердцем схлопывается с оглушительным треском, всасывая в себя пыль, траву и двух ближайших львов, которые исчезают в ничто, даже не успев взвыть. Тишина. Звенящая, ватная.

Я стою на коленях, трясутся руки. Вокруг — поле боя, усеянное тушами мутантов, воронками от наших мин и гильзами. Саванна медленно замолкает. Львы и львицы, немногие что выжили, отступают, поджав хвосты. Десяток секунд, и их не видно.

Савельич подходит ко мне, протягивает флягу с водой.

— Живой? — хрипит он.

Я киваю, делаю глоток.

— Красиво закрыли, — говорит он, оглядываясь. — Трофеев — вагон. Шкуры, когти, зубы, да и органы этих тварей — мутантов Гильдия с руками оторвёт. А главное — Пробой закрыт.

Мы сидим, тяжело дыша, посреди выжженной земли. Багги помяты, но на ходу. Вода на исходе, но не у меня, патронов у парней осталось в обрез, но я им подкину. У меня ещё много чего припасено. До выхода — день пути.

Я смотрю на небо, где ещё минуту назад висела рваная рана от уничтоженного Сердца, и улыбаюсь. Трёхдневный рейд почти закончен. Пришла пора собирать трофеи и возвращаться домой.

Если что — горжусь собой и парнями! Мы закрыли Пробой, на который эксперты Гильдии рекомендовали отряд не менее пятидесяти опытных Охотников! А по факту хватило Неодарённого Савельича и десяти детдомовцев — магов.

На обратном пути, уже в Ласточке, слушаю восторженные вопли парней, которые просматривают съёмки с камер. Гришка с Серёгой уже выбирают самые удачные фрагменты, чтобы составить победный видеоролик на нашем сайте.

— Эй, вы мне оставьте с десяток эксклюзивных кадров для общение с прессой! — предупреждаю я их, и парни понимающе хмыкают.

Похоже на то, что моё личное и близкое «общение» с отдельно взятой журналистской уже ни для кого не секрет.

Нет, а что тут такого? Мы с ней — люди деловые. А эксклюзив — он и в Африке эксклюзив! Дорогого стоит! И я вовсе не про деньги, а про степень доверительных отношений.

Ван предпочитает работать по ночам. Причин тому несколько: во-первых, закупленное оборудование значительно превосходит по своей производительности наши текущие потребности, а во-вторых — ночной тариф на электроэнергию никуда не делся. Почти вдвое экономия выходит. А как производственник Ван очень хорош, и с компьютером на «ты», по крайней мере в тех вопросах, которые касаются работы с его инженерными программами.

В том, что мы сейчас производим артефакты невероятно быстро и в больших количествах, его заслуга одна из главных. А какую идею он подсказал, когда мы столкнулись с проблемой совмещения деталей и пластин с рунами. Я предлагал их впаивать, а он взял и показал, что такое «посадка на горячую». Казалось бы — простой фокус, основанный на расширении металлов, но я хорошую отвёртку сломал, когда попробовал было выковырять пластину с рунами из детали, закреплённую таким образом.

Так что эта операция сейчас проста и занимает считанные секунды. Вынуть из печи двадцать — тридцать деталей, нагретых до восьмидесяти пяти градусов, вставить в них пластины с рунами и оставить остывать в специальных желобках, фиксирующих их вертикально. Точность изготовления деталей у нас измеряется в микронах, оттого всё получается без сбоев и брака.

И нет — это вовсе не изобретение. Старая дедовская технология, по которой подшипники уже сотню лет, как изготавливают.

Договора на поставку кристаллов, искусственных рубинов и сапфиров, у меня заключены сразу с четырьмя предприятиями. Для чего такое разделение, если те же китайцы одним лишь заводом готовы были перекрыть все мои потребности и даже скидку мне на крупный опт предлагали? А вот чтобы конкуренция была! Тогда и качество на уровне останется, и ценой не особо сыграешь. И да, сейчас я заказываю себе не те були, похожие на морковку, а вполне себе приличные «таблетки», разной толщины и диаметра, с полированным верхом и низом, куда у артефактов будут примыкать контактные группы. Выходит дороже, но не так, чтобы принципиально.

Долю ручного, непроизводительного труда, я постоянно пытаюсь снижать. Особенно на крупных партиях артефактов, входящих в федеральный заказ. По наводке Вана был приобретён компьютерный станок — копир, который сейчас занят у нас нанесением специальных чернил на выгравированные руны. До конца года ещё пять с половиной месяцев, а это нововведение позволит нам самую крупную позицию — партию на пять тысяч «артефактов здоровья», а по сути, обычных лёгких целительских лечилок, закрыть на три месяца раньше срока. Масштабы пусть и не промышленные, так и мы детдом, а не завод.

Ну, и если что, то несметно богатым я пока не стал. Практически весь аванс от федералов ушёл на оборудование и закуп сырья. Зато появилась уверенность, и идём мы с явным опережением производственного графика!

Вот что мне в моих парнях нравится, так это сдержанность!

После продажи трофеев из последнего Пробоя каждый из них получил вполне приличную сумму на личный счёт, и пусть у каждого из них есть свои, ещё пацанские мечты, но никто не кинулся покупать дорогущий мотоцикл или телескоп.

Да-да, такие у нас тоже есть. Больше того скажу, покупка вполне приличного телескопа, и оборудование купола под него уже рассмотрена на Совете отряда. И нет, вовсе не ради каприза наших бойцов. Просто в детстве все дети мечтают посмотреть в телескоп на ту же Луну, или далёкие звёзды. Вот и пусть мечты сбываются!

Так что я загодя одобрил модель с шестью сменными окулярами, меняющими кратность увеличения, и с возможностью качественной съёмки. В неё не только на звёзды можно будет посмотреть. Но даже в чердачные окна домов, окружающих наш район, заглянуть. Очень полезная опция!

— Санчес, парни интересуются, что-то нужно будет приобретать за свои? — спросил Григорий, собрав весь отряд в спорт зале.

— И какие мысли на этот счёт?

— Если бы не ты, то содержимого наших «карманов» могло не хватить на комфортное возвращение из Пробоя, — озвучил Григорий основную версию, которую родил коллективный разум отряда, — Опять же, ещё парочка багги с пулемётами так и просятся, чтобы уж точно было не о чем волноваться. Бойцы под них уже почти готовы. Через месяц в отряд собираются войти.

— Касса отряда два багги вытянет? — повернулся я к Тамаре, которая между делом успевала вести и внутреннюю бухгалтерию отряда.

— Пока нет. Пятеро ещё не сдали в «общак» то, о чём договаривались. Когда сдадут, и от Гильдии окончательный расчёт придёт после экспертизы, то вытянем, — деловито доложила девушка, сверившись с планшетом.

— Скинь мне фамилии этих пятерых, — кивнул я, услышав ответ.

— Эй, мою не надо, я просто занят был! — раздался чей-то панический крик.

— И мою тоже, я просто хотел выяснить, как и куда тыкать, чтобы деньги перевести…

— Во, все пять платежей на месте, — холодно доложила Тамарик спустя три минуты, — Осталось завтрашних платежей от Гильдии дождаться.

— Сделаешь заказ на пару заготовок для новых багги? От той же фирмы?

— Дай мне минуту… Готово. Через две недели прибудут к нам в город.

— Отлично, остальное оплатишь после окончательных расчётов с Гильдией, — кивнул я в ответ, — Итак, бойцы, — повернулся я к парням в зале, — После реализации трофеев, взносов и получения наградных каждому из вас перепало по триста с лишним тысяч. Никто на эти деньги не претендует. Просто сами решите, что вам важней. Мы впервые сходили малым составом в Пробой, который предполагал впятеро больше бойцов. И справились! Пусть каждый сам прикинет, чего ему не хватало или могло не хватить.

— И что — даже на Большой Пространственный Карман можно рассчитывать? — спросил Серёга, — Готов оплатить!

— Можно. И для любого из вас он выйдет раза в три — четыре дешевле, чем мы их продаём на сторону, — ухмыльнулся я, заранее предполагая реакцию, и не обманулся.

— А если я два закажу? — не успокоился мой помощник по производству артефактов.

— Так и получишь два. Вот только зачем? Ты дом-дачу с собой собираешься носить?

— Всего лишь во втором, а в первом увеличенный военный пакет, а то мне воды и патронов было маловато, — чуть скуксился парень оттого, что я, ткнув пальцем в небо, разгадал его затею.

— Хм, а мысль-то интересная, — почесал я пальцами затылок, — Ты наверняка уже продумал, как и что там, в твоём переносном жилище, будет?

— Есть намётки, но они у меня на ноуте, — признался Сергей.

— Скинь их на сайт отряда. Идею нужно причесать со всех сторон. Может и будем мы когда-то в рейды ходить так, чтобы у каждого при себе имелся свой собственный гостиничный номер, — вскинул я для всех перспективы Серёгиного замысла.

И пусть парни пока всех прелестей идеи пока не поняли, а вот девушки… От того, чтобы завизжать от восторга их удержало лишь то, что не время и не место.

А Серёга сегодня точно поцелуйчиков удостоится, и уж наши девочки из него всю душу вытянут, заставляя рассказывать им про всякие мелочи, вроде биде и зеркала с подсветкой.

И признаться, я Серёге нынче не завидую…