Девочка хулигана

Глава 18

Матвей

— Что такого срочного, что твои псы нашли меня и привезли к тебе ранним утром? — Я сидел у отца в кабинете. В его офисе. В месте, куда он так упорно пытается затащить меня. Мне кажется, эта фигня у всех состоявшихся отцов. Им просто становится жизненно необходимо передать все это наследство приемнику. И, конечно же, тот должен быть намуштрован и готов к трудностям.

— Ну, во-первых, ты не живешь дома, — отец поднялся и отошел к окну, даже не удостаивая меня взглядом. Нервно закурил дорогущую сигару, выпуская дым в окно. Мне почему-то кажется, что он зол не потому что я уже две недели тусуюсь у Гоши, одного из своих школьных друзей.

— До этого времени тебе было плевать, где я и с кем. Так что изменилось сейчас? — Я старался разговаривать также хладнокровно, как он. Чтобы как-то уравнять нас, чтобы он не давил на меня своим авторитетом. Я тоже не хрен с горы. Соколовские не рождаются терпилами.

— Все изменилось со вчерашнего звонка.

— И что там? — Я съехидничал.

— Звонила твоя классная руководительница, — он перевел на меня взгляд в ожидании, что я тут же сознаюсь непонятно в чем.

Но я реально за последний месяц не косячил, он мог бы гордиться, если бы не был таким снобом. Хоть когда-то при упоминании моего имени он не закатывал глаза.

— Про оценки я говорил, я не собираюсь подстраиваться под систему.

— Ты просто лентяй и бездарь, — холода в кабинете добавилось. Отец сложив руки на груди и теперь уставился в упор, прожигая в моем лице дыру. — Но я не за этим. Ты устроил поджог в школе с целью сбежать с уроков.

Я опешил. Здесь моя наглая, равнодушная маска дала сбой, и отец смог подобраться под нее, начав ковырять.

— Я растил тебя, заботился, вкладывал деньги. И вот чем ты отплачиваешь. Позором. Ты позоришь нашу фамилию. Тебе надо было брать фамилию матери и бежать под ее юбку.

— А вот бы и сбежал, если бы ты отпустил! — Я взорвался и так резко поднялся со стула, что он с грохотом завалился назад. Но я даже не заметил. Взбешенный. Он снова затронул тему матери, раз за разом трогая больную струну. — Но тебе же приспичило выгнать ее и заменить какой-то дворовой девкой с отпрыском!

— Думай о чем говоришь! — Его голос стал звенеть. В этом мы были похожи. Мы взрывались в мгновение, особенно если дело касалось ссоры друг с другом, — с твоей матерью мы развелись, потому что она нашла себе другого. И проявляй к Игорю уважение, он твой брат!

— Хренат… — отрубил, — просто признай, что ты сам выкинул мою мать, как оборванку, когда нашел себе эту ш…

— Заткнись, щенок! — Он шагнул ко мне и замахнулся. А затем словно опомнился. Сел на место, огорченно прикрыв глаза. Глубоко задышал, успокаиваясь: — Мы ушли от темы. Ты жестко накосячил.

— Да это не я! — Обессиленно воскликнул, опустившись на диван у одной из стен. Роза что, и меня приплела? Что за бред. В башке каша, приправленная озлобленностью.

— Ага, Аркадий Паровозов. Зубы мне не заговаривай.

— Да, это правда! Когда я тебе врал?

Он многозначительно уставился.

— Ладно, — я пошел на попятную, — было дело. Но сейчас-то не вру.

— Врешь! И ты искупишь свою вину, иначе я увезу тебя за границу, и ты будешь учиться за границей! — Он напирал своей мощью, свою авторитетом и властью, практически глумясь надо мной.

— Не получится, мне почти восемнадцать!

— Почти, — отрезал он. — Поэтому ты еще в моей власти. Итак, для начала ты вернешься домой…

— Да щас!

— Еще одно слово против, и я тебя отошлю, ты даже пикнуть не успеешь!

Я заткнулся. Перспективы не радовали, его идею с заграничным колледжем, в который он хотел меня засунуть, я отвергал уже несколько лет. Пока что он шел на уступки, но кто знает, когда у него шило в одном месте засвербит. Может быть я реально его сейчас доведу, и он с горячей руки заберет мои доки из этой школы, заставит сдать ЕГЭ и утащит в Лондон. Против этого я, к сожалению, пока не могу пойти, стискивая зубы от бессилия.

— Окей, я вернусь. Это тебе Игореша пожаловался?

— Это неважно. Второе — ты подтягиваешь учебу.

— Да ты серьезно… — я откинулся на диване, закатив глаза.

— Серьезно.

— Да черт! — Снова подскочил. На месте просто не сиделось, хотелось пробить кулаком стену или расфигачить его стол к чертям, чтобы стереть эту равнодушную ухмылку.

— Можешь идти на урок, ты же в школу собирался. Мой водитель тебя отвезет.

Я пнул лежащий на полу стул и показал ему средний палец. Злой на весь мир громко хлопнул дверью папиной тачки и уселся сзади. Они поймали меня утром по пути в школу, я даже не успел на байк запрыгнуть, выходя из Гошиного подъезда. Теперь обратно на такси тащиться.

Водитель оказался понимающий, поэтому молчал, но даже это не помогло. Будто пожар внутри меня вышел за дозволенные границы, и теперь его не остановить. Машина не успела притормозить у ворот школы, как я выпрыгнул и помчал внутрь. Я даже не знаю, что хотел сделать с ее милым личиком, которое представлял себе уже не первый день. Хотелось толи разорвать ее на части, то ли прижать себе. Эти крайности убивали, практически разрывая меня на две части.

Розу я заметил в коридоре. И та животная ярость вырвалась наружу. Дрожит при виде меня, как мышка, сжимает хилую тетрадку и даже не оправдывается. Она готова принять все, что я ей скажу. И эта вседозволенность пьянила.

Но черт, ее выходка позволила отцу манипулировать мной. Сделать из меня какого-то послушного пай-мальчика! Я ненавижу его и его способы запугать меня. Он использует все, что имеет под рукой, чтобы я делал так, как ему хочется.

— Да, Дворская, у меня на тебя большие планы, — она сверкнула в ответ робким взглядом, а я довольно оскалился. Злость медленно отпускала.

— Ты можешь прямо сейчас сказать, что мне нужно сделать? — Этот нежный голосок, будто звон колокольчика.

— Нет. Всему свое время… — увильнул от ответа. — Пошли на урок.

Она скромно опустила глаза, готовая идти за мной хоть на край света, чувствуя вину. Вот и как она могла это сделать? Чушь какая-то. Но ведь не отрицает.

— Хорошо, Сокол…

В классе было шумно, и эти чудики из элиты косились на Розу, будто на сочный кусок стейка. Меня передернуло от отвращения к ним. Элиту давно надо было переименовать в зажравшихся, психованных эгоистов. Нет, я тоже не подарок, однако такой херни не творю. На моей совести другие грешки.

Прозвенел звонок, но учителя еще не было. Все рассаживались по своим местам. Шуршали тетради, открывались портфели. Роза тоже наклонилась и подняла свой рюкзак на колени.

— А-а-а-а! — Из ее портфеля выглянула мышь, хотела было выскочить, но испугалась, и спряталась внутри. Класс заржал.