Девочка хулигана

Глава 45

Матвей

— Есть! — внезапно воскликнул Игорь, будя меня. Все это время мы ждали ответа какого-то его знакомого, и я, видимо, заснул. Я обзвонил парней, но и они пока ничего хорошего не сказали. Я сонно потянулся, спать в кресле оказалось не самой хорошей затеей, но я и не собирался ложиться. Просто случайно закемарил. Но на его возгласе подпрыгнул, как ужаленный.

— Что? Куда бежать? Кого бить? — Я сонно пошел в сторону коридора, но Игорь выставил руку, останавливая меня.

— Тормози, красавчик. Мне пришел только утвердительный ответ по Доберу, но… — Игорь запнулся, — это все, что мы имеем.

— В смысле все? — я просыпался мгновенно, в глаза ударил солнечный луч. — В смысле утро?

Подбежал к шторке и открыл ее. Весь зал залил утренний мягкий свет.

— Какого черта?! Почему?

— Что почему? — Не понял брат. Он параллельно с кем-то переписывался, не смотря на меня. Так увлечен был, бедняга.

— Почему утро, твою мать?! — я принялся носиться по комнате, как ужаленный медведь, снес стул, даже не заметив.

— А, ну, в сутках двадцать четыре часа. За ночью следует утро, за утром день, — медленно начал объяснять как тупому Игорь.

Я не выдержал и взял его за грудки, стараясь не размазать по стенке. Он специально издевается надо мной или ему плевать на мою девушку?

— Ты дебил?

Он вздохнул, и только сейчас я увидел круги у него под глазами. Он че, вообще не спал? Зато я хорош. Вместо того, чтобы что-то сделать, безмятежно отрубился, уснув как младенец.

— Я просто стараюсь не паниковать. Никто их не видел, и куда они увезли ее тоже. Если бы я ночью тебя потревожил, ты бы как сумасшедший бегал по городу, ища иголку в стоге сена. Ты даже марку тачки не знаешь!

Я ткнул пальцем ему в грудак.

— Все же лучше, чем сидеть на месте. Я пошел!

— Куда, черт возьми?

— Не в курсе! — вконец сорвался и сердито сел на диван, уставившись в пол и взъерошив волосы. — Я просто волнуюсь за нее. Обещал за ней приглядеть. И не сдержал обещание. Я полный мудак…

Игорь молча сел рядом. Какое-то время пространно смотрел вперед, положив ладонь мне на плечо в незримой поддержке. И я принял эту поддержу, стараясь не нарушать нашу общую тишину. Сейчас каждый был в своих мыслях и делал свои выводы. Сейчас все в башке переварится, и она перестанет кипеть как чугунный котелок, и я сделаю все, чтобы ее спасти. Подниму всех парней на уши, и мы ее найдем. Или же я просто…

— Мне пора, — я положил руки на колени и поднялся. Игорь заинтересованно уставился на меня, это я подметил боковым зрением.

— Куда на этот раз?

— Пусть отец ответит за это, — процедил.

Чем больше я думал о этом, тем сильнее убеждался. Злость снова наступала на горло, давя остальные чувства. В голове осталось одно мигающее предложение: найти отца и заставить его раскрыть карты. Кто еще, кроме него? Кому нужны грязные делишки ради выгоды?

— Ч-что? — он аж растерялся, пришлось прочистить горло, — при чем тут отец?

Пришлось признаться ему:

— Разговор его подслушал. Отец хотел убрать мешающего ему конкурента. Пусть теперь ответит, где она.

Выглядел Игорь так, будто в нем боролись две ипостаси. Одна сразу поверила в его причастность, другая теплила надежду, что акула бизнеса может оказаться домашней золотой рыбкой. Однако, первое все же взяло верх, потому что:

— Я с тобой.

— Нет, — отрезал. Еще я Игоря не таскал за собой как собачку.

— Это и мой отец тоже. А Роза — моя подруга.

Я молча согласился с этими аргументами. Фиг с ним, пусть идет. Может, чем-то поможет в конце концов. Мы вдвоем быстрее надавим на отца. Перед Игорешей он сразу весь такой добренький и всемогущий, аж противно становится.

Я наспех умылся и что-то закинул в рот, сделав пару кривых бутеров, иначе воющий желудок не даст мне соображать. Игорь просто стоял в коридоре, опершись о стену и снова уткнувшись в телефон.

На улице было тепло, мне хватило футболки. Апрель в самом разгаре, птички, почки на деревьях, но все это было не в кайф без нее. Стало каким-то однотонным фоном, сливающемся в одну массу. Я просто пер напролом до своего байка, пока Игорь не маякнул на его машину. Я на секунду задумался и принял его предложение. Машина хорошо, тоже себе как-нибудь возьму. Все же, не всегда мне с моей малышкой на байке рассекать. Пора будет с адреналина перестраиваться на комфорт.

Ехали молча, оба знали, где сейчас отец. Сидит в своем офисе и снова решает какие-то сильно важные дела. На самом деле, кроме как там, я его и не помню нигде. Он всегда был жутким трудоголиком, а после того, как фирма поднялась — практически жил на работе. И о какой ОН может говорить семье, если ее никогда и не было?

Телефон завибрировал на пол пути. Я поднял трубку, на автомате заглянув и подметив, что номер неизвестный. Может, спамеры? Или какие-то новости по ней?

— Где она? — резкий, требовательный голос. Я сразу понял, о ком речь, вот только… кто звонит? Телефон еще так голос искажает, не сразу понятно, слышал я его или нет.

Поэтому я промолчал, не понимая, что ответить.

— Соседки сказали, что она не ночевала дома. Где Роза? Ты с ней? — допытывался, и меня тут же осенило.

Ее отец.

Его выписали из больницы.

— Как вы нашли мой номер? — озадаченно.

— Где нашел, там нету, — отрезал и перевел тему. — Ты по-любому видел ее последней. Скажи, что с ней все в порядке, потому что мне приносят плохие новости.

— Простите, но и я вам хороших не добавлю. Ее вчера похитили, — пусть он подключается к поискам. Пускай, в конце концов, ее ищет весь чертов город.

— Понял. Ты пробовал ее искать? Если что я навел справки и про тебя, и про всю твою семью, так что в курсе твоих возможностей.

— Не сомневался в вас, — я бы, наверное, тоже все разузнал бы о парне дочери. Просто из чувства безопасности. — Пока узнали только, кто взял заказ.

— Это я и сам выяснил, но вчера их с вечера никто не видел. Я пробиваю дальше, но это время.

Удивительно, как быстро ломаются барьеры между людьми, если у них есть одна общая проблема.

— Мы едем к отцу, — признался я, но пока свои догадки про его причастность утаил, — он может что-то знать.

— Совпадение, но я уже здесь. Тогда встретимся у него.

И он отключился, оставив нас с Игорем теряться в догадках. Что понадобилось отцу Розы у нашего отца, если в теории они враги? Может, он хочет раньше нас вытрясти всю информацию?

Игорь надавил на педаль газа, и к офисному зданию мы подъехали через пятнадцать минут. На ресепшене нас узнали, поэтому мы быстро поднялись на нужный этаж, проходя мимо пустующего секретарского кресла. Наверное, в туалет отошла, нам на руку.

— Говори, где моя девушка! — влетел в его кабинет как ураган. Игорь бежал за мной и оттаскивал назад, будто я собой не владею. Чушь.

— Успокойся, — тихо твердил, придерживая предплечья.

— Я слышал твой разговор. Тебе мешал конкурент, и ты решил избавиться от его дочери? — я опять вспылил, причем еще и при выглядящим растерянным от моего заявления отце Розы. — Настолько не боишься руки замарать?

И мы замерли, как в чертовом кино. Отец замер с сигарой в зубах у окна. Отец Розы на диванчике. И мы с Игорешей возле входа, не заходя, но и прикрыв за собой входную дверь.

Я ожидал чего угодно. Как он начнет заливать, что я себе все придумал. Как будет пылко твердить, что я психопат. Или как будет сливаться, уводя разговор в сторону. Отец на все горазд. Но будет ли при таком количество свидетелей пытаться спасти свою пятую точку, или, может, он уже понял, что его поймали на крючок и деваться некуда? Просто отдаст Розу, и я его даже знать не захочу после этого. Мы уйдем и закроем за собой эту страницу.

Но вместо всего этого он… жутко расхохотался.

Роза

Я, кажется, уснула, потому что меня больше не трогали. Спать калачиком на земле оказалось не самым приятным, спина болела так, словно мне уже сто лет. Да и когда просыпаешься, непонятно, день сейчас или ночь. Все однообразно, лишь легкий топот чьих-то ног за дверью и шуршание пакетом. Парень что-то пробурчал себе под нос и, судя по всему, принялся есть.

Я прочистила горло и подлезла к двери, пытаясь что-то увидеть в маленькие щели, но было бесполезно.

— Отпустите… — взмолилась, надеясь на его благоразумность. — Я никому не скажу.

Есть хотелось жутко. И пить. И нормальной кровати тоже.

— Ага, еще и ментов не приведешь по нашу душу, — парнишка хохотнул и прогремел ложкой в кружке.

— Тогда можно хотя бы попить? Я со вчерашнего вечера ни капли во рту не держала, — продолжала давить на жалость, — пожалуйста. Иначе буду весь день просить. И кричать начну.

Он раздраженно вздохнул.

— Кричать можешь сколько угодно, тебя здесь никто не услышит. Кроме меня. А я крики не очень люблю, поспать собирался. Так что давай так. Я даю тебе воду, а ты снова замолкаешь. Окей?

— Окей! — с готовностью согласилась и привстала, готовясь, когда в двери появится щель. Он здесь явно один, его оставили присматривать за мной. Где остальные — не знаю, да мне и не важно. Нужно вырваться, спастись. Иначе эти психи точно что-то сделают.

Дверь отворилась лениво, он не особо спешил. Но и догадываться о том, что я могу что-то задумать, не собирался. Поэтому как только проем стал достаточно большим, я со всей силой толкнулась в него.

В гараже и правда никого не было, а парень с бутылкой воды просто не удержался на ногах и рухнул, немного пришибленный дверью. Мне всего лишь нужно выбежать отсюда на волю, к людям. Там мне помогут.

— Гадина! Стой! — ошарашенно кричал мне вслед.

А заветная дверь уже совсем близко. Вот только за ручку потянуть, и весь свет, что прячется за ней, вольется в комнату, и я пропаду в нем, спасенная от страшной темноты кладовки, или где там меня прятали.

Дверь сама отворилась навстречу, и я, ошалев от радости, сразу и не поняла, почему. Осознание пришло только тогда, когда я налетела на кого-то, полностью перекрывшего проход. Цепкие пальцы парня сжались на мои плечах.

— Хотела улететь птичка? — глаза недовольно сузились, презрение было послано оставленному им недоохраннику, который не уследил за мной.

— Отпусти! — я начала брыкаться, но он просто сгреб меня и потащил обратно. И весь дневной свет, дорожка, деревья за его спиной, словно фильм, который вот-вот выключат, пропали за железной дверью, как только она закрылась еще одним парнем, шедшим за их главарем. Надежда рухнула, разбившись с невыносимым звоном где-то у меня в голове. Хотелось плакать. Нет, даже выть. Казалось, что это все. Конец. Меня не найдут. А эти будут держать меня здесь, пока я не умру от голода.

— Не перестанешь елозить, я тебя здесь же, на диванчике, возьму, — его гадкий, колючий шепот обжигал ухо, пока руки крепко обхватывали меня так, что я не могла вырваться. Хотелось выбить его слова из головы, забыться. — А то приказа о том, что тобой нельзя пользоваться, не было.

Его дружки захохотали, оценив идею. Добавляли шуточки про то, что этому взрослому фильму не хватает зрителей, и они готовы помочь. Чертовы извращенцы!

— Впрочем, ты как раз вовремя, наш заказчик едет. Сейчас он сам решит, что с тобой делать, мелкая заноза, — прошипел, собираясь втолкнуть меня снова в эту жуткую каморку.

— Косяк, конечно, наш, но ты можешь быть отличным выкупом! — второй парень так воодушевился, будто решил, что им все же заплатят за это дело.

Я расставила ноги, уперевшись в дверной косяк. Теперь он не мог меня туда впихнуть, бессильно толкая и матерясь.

— Че стоите, дебилы, помогайте!

Теперь они пыхтели втроем. Его помощники никак не могли понять, с какой стороны ко мне подойти. А я пыталась царапаться, но все равно чувствовала, что сдаю. Один из них сбил ногу с косяка, и я с державшим меня парнем почти провалилась в проем.

Дверь снова закрылась. И я бесшумно расплакалась.

Через полчаса, или час, а может, больше (я не знаю, по крайней мере, я уже перестала плакать, равнодушно пялясь в стену, мне казалось, что в сердце стало так пусто, будто оно никогда не жило), железная дверь снова открылась. Парни стали шептаться, пошло какое-то оживление.

Почему-то мне уже было плевать. Я даже не поворачивалась к двери. Не слушала их разговоры. Я устала. Душевно и физически. Глаза высохли, сердце тоже превратилось в кусок скомканной гофро бумаги. Пусть делают что хотят.

А они говорили с заказчиком. Его голос я никогда не слышала. А если и слышала, то не собиралась вспоминать, это тратит силы, которых у меня и так немного.

— Покажите ее, — короткий приказ, и дверь распахнулась. А я все так же сидела спиной, не собираясь быть обезьянкой в зоопарке, чтобы на меня все пялились. Захотят, зайдут в эту темную маленькую комнатушку и приглядятся. Правда, они сделали проще, развернули гору к Магомеду. Главный подошел и дернул меня за запястье с земли, разворачивая к пришедшему человеку. Тому, кому плевать на чужие жизни, он ими просто играет. Тому, что готов утопить бизнес отца ради своего. И я для него была не человеком, я вещь. Инструмент для достижения цели.

И я увидела…