Девочка хулигана

Глава 43

Роза

Ксюша стала бледная, как мел. Съежилась и словно стала меньше, пытаясь спрятаться от любопытных и разгневанных взглядов. Что-то промямлила и отступила на пару шагов, затем и вовсе сорвалась на бег, покинув зал.

— Это снова твоя вина! — бросила напоследок.

Кто-то хотел кинуться следом за ней, но всем стало лень сваливать с дискотеки. Ксю все равно учится в этой школе, вернется в понедельник. Но к музыке примешалась куча разговоров среди компаний. Теперь из-за отсутствия виновницы поглядывали на меня.

И мне было очень неуютно. Впрочем, как обычно.

Матвей появился чуть позже, взъерошенный и энергичный. Резво чмокнул меня в нос и огляделся.

— А здесь что за ажиотаж? — Хмурился, оглядывая народ и обнимая меня.

— Да так… — я поняла, что Сокол все это время не знал правду. Он принял меня даже с той информацией, что я виновата в том инциденте. И ни разу… ни разу не упрекнул. Это необычно, даже фантастически. А я не рассказывала ему, боясь, что он не поверит мне. Но тогда он словно был другим человеком, я боялась его реакции. Прошло так мало времени, а как будто целая вечность. Теперь я даже не сомневаюсь, что Матвей воспримет каждое мое слово как правду, но имеет ли это теперь значение? Мы же все равно вместе.

И все равно счастливы.

— Это правда что ли? — Вован во второй раз уже был совсем вдрызг. Качался он как молодое дерево при сильном ветре, но удивительно, что успевал сохранять равновесие, иногда вовремя переставляя ноги. Матвей слегка отодвинул меня, явно подумывая развернуть Вову к выходу. Тот криво поднял указательный палец и воскликнул: — А я знал! Я как чуял, что ты не виновата. Ксения эта, не зря без подружек, она та еще стервочка, косящая под мышь. До этого у нее было несколько, и всех их она… Прикрывать свою жопу другими просто за здрасте!

И говорит вполне цельно…

— Ты о чем? — Не понял Матвей, остановившись на пол пути к действию.

— А, — задорно махнул рукой Вова, — люблю дискачи. Когда всем становится хорошо, много правды всплывает. Ты знал, что Вадик спит с Эмили? Вот это ржака! Такой цирк ща был!

Сокол недовольно цокнул, концентрируя внимание Вовы на себе. Нетерпеливый.

— Ближе к теме, ты о Розе говорил.

Мне как-то не очень удобно, что обо мне говорят при мне. В конце концов, я могу это сделать и сама, раз Матвею все-таки интересно.

— Слушай, отпусти его, я сама тебе расскажу, — неуверенно начала, вцепившись в локоть парня.

— Да че ты, подруга, — язык весельчака уже был как помело, его было не остановить. — Дай наконец, побуду в лучах славы. Кароче, — взял Матвея за плечо и вдохнул воздух: — Всех спалила об пожарной сигнализации Ксюша. Роза у нас хорошая, как и должно быть.

И гордо приосанился, дескать, это я тебя просветил. Я зацепилась взглядом за лицо Матвея, но на нем ничего не было написано. Абсолютно. Ни удивления, ни злости на то, что я молчала. Никакой бурной реакции, даже слегка нахмуренной брови.

— Я догадывался. — Вот и весь его сухой ответ. Лишь меня сильнее к себе прижал, и я услышала его частое, нервное сердцебиение.

Вован схватил с нашего стола недопитый стакан Гоши:

— Ну тогда здорово, совет вам, ик, да любовь, — и учапал обратно в толпу.

Музыка нарушала тишину, иначе бы мне стало неудобно от нашего общего молчания. Хоть он и был на вид таким, как обычно.

— Потанцуем? — шепнул на ухо и потянул в толпу, как раз зазвучал медляк. Ребята расступились, давая нам место. Матвей притянул меня к себе, и закружил, нависая. Я немного вставала на цыпочки, чтобы наши лица были совсем близко, но разница в росте все равно не давала достаточно сблизиться.

Мы кружились и продолжали молчать. Его руки лежали на талии, крепко прижимая. Постепенно все мысли выветрились, и на смену им пришла блаженная воздушная пустота, как всегда бывает рядом с ним. Музыка звучала не в ушах, а уже где-то в голове. Она была словно маяком для нашего нежного танца.

Вопрос, который крутился в голове: «Ты точно не злишься на меня за то, что я ничего не рассказала?» так и остался там. Все эти действия уже были ответом. Он совершенно не держал на меня обиды. И кажется, в воздухе витало наше обоюдное облегчение…

— Я хочу тебя с ней познакомить! — задорно произнесла, таща Матвея за руку сквозь дворы. Внутри сидел некий азарт, который передался и ему. Да и вообще день сегодня был какой-то продуктивный.

С утра мне пришлось появиться в участке и провести там не мало часов, несмотря на то, что сегодня суббота. Меня допрашивали и снова допрашивали. Потом я сидела чего-то ждала, записала все, что рассказала на листок. Его несколько раз перечитывали, пока я все-таки не поставила там подпись.

Полицейский участок наводил на меня страх, обстановка здесь была гнетущей. Почему-то чувствуешь себя как минимум преступником. Голые стены иногда с инструкциями, как правильно себя вести при чрезвычайных ситуациях, фотороботами людей или хвалебными грамотами сотрудникам полиции. Странно, на фото они выглядят обычными людьми. Вживую почему-то неуютно с ними общаться, но могу подозревать, что это просто роль. Даже на мне успели отработать старую версию плохой-хороший полицейский, чтобы убедиться, что я не передумаю.

И выпроводили меня только когда пришла другая жертва. По уговору, знать друг друга мы не должны, ведь девочки пожелали остаться анонимными. Жалко только что мне так не повезло, вся суматоха давно ходит вокруг моего имени. Да и я главный свидетель. Мне придется явиться в суд и… встретиться с ним.

Боюсь? Немного.

Потом я сходила к отцу в больницу. Он почти поправился, на следующей неделе его выписывают. Внутренняя ненависть к нему давно испарилась. Я уже не тот человек. Да и он, думаю, вынес для себя что-то новое. По крайней мере, когда я пришла в новом джинсовом комбинезоне, он промолчал на это. Немного скривился, но был рад, что я не бросила его и зашла, даже фруктов принесла, какие отец любит. Он сам дал мне власть распоряжаться финансами, так что, думаю, был готов к этому.

Кажется, все налаживалось, и невидимая угроза обошла стороной. Тем более, со мной постоянно рядом Матвей, что может случиться? Может, его конкурент передумал заниматься плохими вещами. В любом случае меня это не касается. Отец вернется на неделе из больницы, и сам во всем разберется. Он уже вполне окреп и кое-что решает по ноутбуку из больницы, но долго ему напрягаться не дают.

— Ты уверена? — Он растерянно хмурился, строя из себя кремень-парня.

— Конечно! Она прекрасный человек! — Я уже видела тот двор, где кормила котят.

Он кивнул, узнавая эти места.

— Здесь еще и моя бабка живет, к ней тоже зайдем, — улыбнулся, что-то вспоминая. Я крутила в ладони подаренный им цветок. Всего один, но такой красивый и пышный. Это не роза, я не разбираюсь в сортах, да и какая разница, ведь главное, что от всего сердца.

— Вот, нам сюда, — я подошла к ее подъезду. Дверь была открыта и подперта кирпичом, грузчики заносили новый диван. Мы проскочили внутрь, и я не могла не заметить как дернулся уголок губ Матвея в понимающей усмешке, когда мы остановились перед дверью Софии Якимовны.

Я прищурилась, чувствуя неладное. Но времени это обдумать не было, за дверью раздались шаркающие шаги. Затем зазвенела снимаемая цепочка.

— О, ребятки, — Старушка всплеснула руками, находясь вне себя от счастья и переводя взгляд с Сокола на меня. — Входите, входите!

Синхронно шагнули на порог. Матвей загадочно молчал и давил лыбу.

— Я, правда, совсем не была готова к гостям, вы так внезапно пришли, — тараторила бабушка, не задаваясь вопросами, а что за парень рядом со мной? Хотя я даже речь небольшую заготовила, стараясь объяснить, почему я так рьяно хочу познакомить Матвея с таким хорошим человеком, как она. — Давно не заходили.

Не заходила… Я не заходила. Она же ошиблась?

— Чай будете? — Софья Якимовна уже выглядывала из кухни с чайником.

— Да, — уверенно произнес парень, хитро мне подмигивая. Разулся и, как у себя дома, прошел в ванну мыть руки. Я растерянно последовала за ним, повторяя процедуру. Ощущение, что он здесь был больше меня, с таким знанием дела ходит.

За столом на кухне смущенно сидела только я, а эти двое вели себя словно мы всегда вот так сидели и пили чай. Я даже представить его не успела и чувствовала какую-то незавершенность. Или будто у этих двоих секреты от меня. Выгляжу так, как будто чего-то не догоняю. А я явно в замешательстве, мысль вертится прямо здесь, под носом, да не ухватить никак, пока в нее не ткнут.

— Так что, — бабушка хитро прищурилась и подперла подбородок кулачком, — у вас отношения? Намерения серьезные?

— Угу, — Матвей слегка кивнул, продолжая активно наяривать борщ и бутерброды с колбасой. Помимо этого здесь стояли еще печеньки, конфеты и всего понемногу, так что «к чаю» оказалось вполне полноценным обедом.

Она умилилась.

— Как же здорово. Наконец-то у моего внучка девушка появилась. Так и до правнуков доживу.

Чай пошел у меня носом, пришлось прикрыть лицо рукой и спешно выскочить в ванну. Стыдно-то как.

— Я про правнуков пошутила! — задорно крикнула она мне в спину, — не торопитесь! Успеете еще.

Я откашлялась там, приходя в себя. Ну как чуяла, что не все так просто! Его спокойный вид и знание этой квартиры. Эти перемигивания с бабушкой Софьей. Вытерла лицо полотенцем и взглянула в зеркало над раковиной.

— Выходит, до моей бабки ходить уже не нужно. — Матвей был виден в отражении, он оперся на дверной косяк и сложил руки на груди. На губах та же загадочная улыбка, только в этот раз я понимала ее значение. Знал же, гад, с самого начала, но заставил меня в растерянности сидеть пятнадцать минут! А мне со стыда сгорать!

— Типа того, — я нервно хохотнула и повернулась.

— Знаешь, что это значит? — теперь он уже был возле меня. Взял лицо в свои теплые ладони и направил мое лицо на себя, приподняв его. — Что это судьба.

— Что именно? — завороженно зависла на его взгляде.

— Мы с тобой, — спокойно пояснил, — жизнь нас специально сводит везде, как только мы встретились. И я обещаю тебе, что буду оберегать, и из твоих глаз ни слезинки не прольется. Потому что я рядом. И ты моя.

Я нежно улыбнулась.

Я верю тебе, Соколовский Матвей.

Я вышла из подъезда первой, вдыхая свежий вечерний воздух. Матвей остался о чем-то поговорить с бабушкой в пороге. Пнула камешек и подошла ближе к дороге, оглядываясь на подъезд, из которого он сейчас выйдет, покрутила цветочек в ладони. И разве может все быть так хорошо?

Мы просидели у нее до вечера. Оказывается, у Софьи Якимовны лежит целый альбом детских фоток Матвея и куча смешных историй в загашнике. Полезно, оказывается, иметь случайные знакомства. Тем более такие судьбоносные, как говорит мой парень.

Тишина такая на улице, даже птички не поют, нарушаемая сейчас разве что…

Визгом шин. Он резко разрезал воздух, выбивая меня из романтической колеи. Затем появился и их паленый, резкий запах, неприятно ударивший в ноздри, что я аж сморщилась. Машина остановилась возле этого подъезда, судя по звуки.

Я не успела даже повернуться, как резко стало темно и нечем дышать, потому что на голову что-то накинули. Меня, словно мешок, схватили и куда-то бросили, крышка сверху закрылась… и машина тронулась так резко, что я ударилась плечом о бок, похоже, багажника…