Девочка хулигана

Глава 39

Роза

— Маленькое? — я удивленно отошла на шаг назад, увеличивая между нами расстояние.

Просто чем дальше я от него, тем мне спокойнее. Будто его влияние ослабевает.

— Да, ведь я ничего не сделал. Ты себе все надумала, — насмешливо наклонил голову, — девушки в вашем возрасте любят преувеличивать.

— Но я не…

— А еще, — он резко повысил голос, чтобы перебить мой, — директор тебе не очень верит, как и все остальные взрослые. Ты же юная, наивная девочка, которая просто защищала своего парня ценой грязной лжи.

— Из грязного здесь только ваши руки, — прошипела, и препод резко дернулся вперед. Затем остановился и огляделся по сторонам.

— …А теперь… — продолжил, — не можешь признать неправоту и пойти на попятную. Но я помогу тебе. Мы все поможем. Директор простит тебя, если ты признаешься.

— Я признаюсь только в правде!

Слегка наклонился ко мне и перешел на шепот.

— Если хоть что-то расскажешь, пеняй на себя. Даю тебе шанс.

Взгляд глаза в глаза. Его напряженный. Мой — боязливый от страха за себя.

— Роза! — Окликнула меня классная руководительница. Я сразу же облегченно глянула за спину преподу. — Ты мне нужна.

Кивнула и сорвалась с места, обогнув недовольного Арсения Даниловича. Тот просто молча наблюдал за мной, пока я уходила вместе с Еленой в ее класс.

Он оказался пустым и тихим. Я села за переднюю парту, сцепив ладони. Классная села на свое место и повторила за мной жест.

— Что-то случилось? Вы взволнованы, — заметила, как она нервно крутит ручку.

— Понимаешь, Роза, после того, что ты вчера рассказала, я весь день была как на иголках. Арсений Данилович у нас преподает всего год, и… я не очень в нем уверена.

— Так вы верите мне? — с надеждой.

Она вздохнула.

— Конечно, Роза! Но директор относится скептически, как и остальные свидетели. Поэтому я тихонечко узнала у девочек из старших классов, и оказалось, что он приставал еще к двум, но они почему-то промолчали. Я поговорила с ними, девушки решились на заявление.

— То есть так просто? — в недоумении.

— Нет, конечно, — согласилась учительница, — для них это будет анонимно, и никто в школе не узнает.

— И теперь дело за мной?

Полиция. Так страшно звучит. Матвей говорил, что к ним всегда идут в самый последний момент. Надеюсь, что это не обернется против меня, и все пройдет хорошо.

— Да, нужно, чтобы он не сбежал до их прихода, поэтому слушай меня…

— А ты чего, правда его девушка? — меня обступили любопытные одноклассницы.

Я пыталась скрыться от любопытных взглядов за учебником, но теперь от этого было не деться. Мы же показались школе. Теперь и в классе, и в коридоре я была приметной точкой. Будто резко стала популярной. Парни стали приглядываться, а девушки завистливо коситься. Я будто попала в фильм, где главная героиня тихоня вдруг становится известной. Странное чувство, но вдохновляющее.

— Да, а что? — Подняла на них глаза.

Они переглянулись.

— Ничего, — и улыбаются, словно мои подружки. — если что, можешь к нам обращаться. Мы можем с чем-нибудь помочь.

— Спасибо, — скептично ответила на улыбку, — но мне ничего не нужно.

— Зря вы перед ней пресмыкаетесь, Сокол скоро бросит ее, — Мария сморщила носик и прошла мимо под ручку с Эмили. Сзади них шествовал Вадик и похабно подмигивал, забитая и робкая Ксюша шла последняя и немного на отдалении. Впала к ним в немилость?

— Как бы тебя Вадим не променял на кого-нибудь, — я мило улыбнулась.

Та медленно развернулась, глаза оказались недобро прищурены.

— Что ты сказала?

— Просто дружеское пожелание, — продолжала улыбаться.

— Если бы ты не была девушкой Сокола, я бы тебя извела. Ты бы из школы свалила, трусливо поджимая хвост за все, что сделала!

Я резко встала, наклонившись через парту. Немного вытянулась так, чтобы наши лица были совсем близко друг к другу, вторгаясь в ее пространство. Я была так близко, что заметила неровно нанесенную тоналку, толсто скрывающую подростковые прыщи.

— Тогда попробуй. Только без подружек, а то как гиены стаей набрасываетесь, — Матвей будто передал мне часть своей уверенности. Я впервые ощерилась, чувствуя себя с ней равной. Сбросила лишнюю шелуху и все, что разделяло нас и увидела, что она обычная девчонка. Нацепившая цацки, окружившая себя людьми, потому что собственной брони у нее нет. А чуть ковырнешь — все на ладони.

Вот и сейчас ее напускная маска рушилась. Глаза бегали от одного моего зрачка до другого. Злость сменялась растерянностью, та — легким страхом.

— Ладно, — отодвинулась от меня как от прокаженной и стала смотреть куда угодно, только не в лицо. — Руки еще об тебя марать…

А я села на место, пытаясь не улыбаться и не замечать, с каким интересом смотрит на меня класс. Это была маленькая победа.

— Наконец-то мы все здесь собрались, — директор прокрутил кистью, разминая. Затем помахал нам, — давай только быстрее извиняйся перед учителем. Я наказывать, так и быть, не буду.

Немного потянуть время…

Матвея не пустили, и он стоял под дверью, хотя он очень уговаривал директора впустить его. Тот долго бурчал, что это уже не его дело и напомнил его прошлое столкновение с физиком.

— Э… я… общем, — посмотрела на постепенно становящегося довольным Арсения Даниловича, а классная прилежно сидела на другом стуле, напоминала представителя в суде. Он думает, что я и правда выбрала все замять, ведь я сама заходила к нему и сказала это. Это уже не входило в план Елены, просто я решила, что нам нужны будут улики. Было рискованно, но я сама решила измениться и стать храбрее. — Хочу сказать…

На минуту уставилась в пол, пытаясь изобразить мозговую деятельность. А вот растерянность мне представлять не пришлось, мне и правда было неуютно. В кабинете директора всегда тяжело, будто ты постоянно виноват. Я даже сейчас это ощущаю. Одна против взрослых, и даже поддерживающего взгляда Матвея не было рядом.

— Давай быстрее! — он покрутил запястьем, торопя. Сам смотрел в какие-то бумажки, уже не особо обращая на меня внимание.

— Так… — я коротко взглянула на физика. Тот тоже горел нетерпением, будто я и его время бесполезно трачу. Потом на классную, та незаметно кивнула, смотря на время.

— Хорошо. Я хочу признаться… — сложила руки на коленях и выдохнула, — в том, что учитель приставал.

Арсений Данилович проскрежетал зубами и блеснул злым взглядом, а директор уныло вздохнул и потер переносицу.

— Ну и зачем ты упрямишься? Ты же понимаешь, что нам придется вызвать полицию, а это уже не игрушки. Это серьезно. Так что давай мы больше не будем врать и скажем все, как есть.

— Я не вру. Вызывайте, — кивнула, понимая, что пути назад нет.

— Ложные показания караются, придется позвонить твоему отцу. Думаю, он не будет рад этой новости, я слышал, он еще не оклемался после побоев, — опять этот уставший тон. Отец. Все пугают меня отцом, потому что видели мой страх к нему. Но они не знают, что сейчас я уже другая. Та, старая Роза, не сделала бы и половины из того, что я сотворила за последний месяц. Теперь у меня есть если не стержень, то его тонкое начало.

Арсений Данилович нервно хохотнул и встал со своего места, хлопнув по коленям.

— Так. Все. Мне надоел этот цирк. Девчонка на меня наговаривает, и ей это должно сходить с рук? Я, в общем, пошел, а вы, директор, накажите ее по всей строгости. Но давайте без полиции, сами понимаете, что школе это не нужно.

— Понимаю, — закивал тот.

— Вы серьезно?! — классная руководительница встала следом, — вы просто так отпустите его?!

— Не вижу причин останавливать, — парировал директор.

Еще чуть-чуть, и физик покинет кабинет, и все, к чему я себя готовила, окажется напрасным. Ведь признаться всегда тяжелее, чем сбежать. Но прежде, чем он шагнул на выход, в дверь постучались.

— Ну кто еще? — директор постепенно раздражался, вся эта ситуация рушила его привычный уклад жизни. Он иногда двигал пустую кружку из-под кофе, уже мечтая остаться наедине и послать за ним секретаршу.

В кабинет зашли двое. Полицейская форма заставила мужчин побледнеть. Директор стал спешно засовывать бумаги в стол.

— Чего желают служители порядка? — зрачки быстро двинулись на застывшего столбом физика и вернулись в предыдущее положение.

— Мы пришли за Седковым Арсением Даниловичем, — более рослый парень заглянул в папку с делом. Пока довольно пустую.

— Зачем я вам нужен? — тот принял защитную позу.

— Вам нужно проехать с нами.