Девочка хулигана

Глава 40

— По какой причине?

Переглянулись. Один из них кашлянул в кулак.

— Школьница обвиняет вас в домогательстве.

Арсений Данилович хрипло рассмеялся.

— Она просто подросток и все придумала! — махнул на меня рукой, постепенно начиная паниковать, — да здесь даже доказательств нет, о чем вы вообще!?

— Простите, я просто испугалась… — запись начала проигрываться, и все замолчали. Я положила свой допотопный телефон на стол, радуясь, что там есть такие полезные функции, как диктофон.

— Я понимаю, ты хотела защитить своего парня. Но теперь ты можешь прекратить это, скажи директору, что ничего не было.

— Но вы продолжите… делать это?

Несколько секунд молчания.

— Роза… ты же хочешь хорошую оценку по физике? Я говорил, что могу помочь тебе. Тебе понравится, ты главное…

— Хватит! — Физик нажал кнопку на телефоне, лицо перекосило. Директор посмотрел на него с презрением как на слизня, классная заохала и отодвинулась.

— Мы заберем это? — полицейский вопросительно посмотрел на меня и потянулся к моему телефону.

Я пожала плечами.

— Конечно, мне все равно некому звонить.

— Завтра утром мы ждем вас для подачи показаний, вот здесь адрес, — он протянул бумажку и удостоверился, что я поняла его указание, и вместе со своим напарником подошли к преступнику.

Они хотели скрутить его, но Арсений вырвался и гордо пошел впереди, пытаясь быть не осрамленным на всю школу хотя бы в своем последнем пути. Из-за двери выглядывал Матвей, взгляд был взволнованным, но парень, словно охранник, послушно стоит возле стены и прислушивается. Сейчас бы оказаться в его объятиях, а не это вот все.

— Ну что ж, видимо, мы плохо знаем тех, с кем работаем… — заключил директор и покачал головой, доставая какую-то папку и опустив в нее глаза. — Придется искать нового учителя физики.

— Вы слишком спокойно относитесь в произошедшему, — снова возмутилась классная руководительница, — девочке после этого нужен психолог! Следует отыскать других жертв, ведь им тоже нужна помощь!

— И я этим займусь, — он вышел из-за стола и приобнял ее за плечи, выводя из кабинета, мне тоже мотнул головой в ту сторону. Второй раз говорить не нужно было, и я подорвалась вслед за ними, попадая в крепкий замок из сцепленных рук Сокола.

Он уткнулся носом мне в макушку, и мы еще какое-то время простояли в тихом коридоре учительского крыла. Где-то на фоне громко разговаривали учительница и директор, пока тот наконец не скрылся от нее в своем кабинете. Его облегченный выдох было слышно даже за стенкой.

— Видел, как менты уводили физика, — горячий шепот обжег ухо, — у тебя все получилось, цветочек. Я верил в тебя.

— Ага, и поэтому стоял под дверью, как тюремщик у камеры, — улыбнулась в вкусно пахнущую футболку.

— Сравнение странное, не думаешь? — хмыкнул, — я больше твой защитник. Ангел-хранитель.

Я подняла на него глаза.

— Ангелы всю жизнь со своими подопечными, а знаешь, что это значит? — в моем голосе появились задорные нотки.

— Знаю. Тебе придется мучиться со мной всю свою жизнь…

Я рассмеялась.

— Пойдем, поедим чего-нибудь в кафе, — потянул за собой

— И пропустим последний урок? — я притворно ужаснулась. Где-то месяц назад я бы и не подумала, что могу вот так легко уйти с уроков, а теперь понимаю, что мозгам нужно отдыхать. И один-три урока в неделю или даже один выходной лишний день не сделают меня глупой и не опустят успеваемость. Нужно отпустить этот жуткий контроль над собой и вдохнуть жизнь, иначе она пройдет мимо меня.

— А где твои друзья? — я оглянулась по сторонам. Его парни повсюду за ним таскаются в школе, и если Сокол решит свалить с уроков, они делают это вместе с ним.

— Да так, — уклонился от прямого ответа, держа меня за руку, — дела есть.

— А после кафе давай зайдем в ТЦ? Сегодня дискотека, я бы хотела немного… по-другому выглядеть, чем обычно.

Матвей почесал затылок, щурясь от ударившего нам по глазам дневного солнца. Одноклассники скоро выйдут на перемену, а затем на последний урок. Биологию сложно назвать важным уроком, поэтому особо сильно совесть меня не грызла. Что в прошлой школе, что здесь учительницы оказывались хорошие.

— Без проблем, солнце, только я не разбираюсь в этих всех женских штучках. Для меня это какая-то магия.

— Для меня тоже, — призналась, вздохнув. Впервые готовая потратить на себя больше положенного. Больше, чем просто необходимость. Потому что я так хочу. Необычное чувство, когда ты можешь себе позволить то, что раньше не мог.

— О-о-о! — его осенила догадка, глаза загорелись, — это значит, что моя девушка сегодня на балу будет самой красивой Золушкой?

Я хихикнула.

— Да, и не буду такой рассеянной. Если буду от тебя сбегать, ничего не забуду.

— А как же что-нибудь на память? — большим пальцем принялся водить по тыльной стороне ладони. Бабочки поднялись со дна желудка, напоминая, что они еще тут и никуда не улетали.

Это такое облегчение. Все, что я пережила этим утром. Будто камень с души свалился или якорь, тянущий меня к темному, страшному дну, отцепился и пошел туда сам. Я иду рядом со своим парнем, а он рассказывает шутки, очень тупые, но с них все равно смешно. Может быть, из-за его мимики, а может, потому что рядом с ним хочется смеяться и обнять весь мир, настолько большая к нему моя… любовь…

— Я подумаю… — пространно ответила, вдруг застыв на этой мысли.

Влюбилась, влюбилась, влюбилась....

— Может, это? — я крутилась, выбирала платье, пока Матвей грел пятой точкой пуфик. Он не возражал, но я видела, как мученически он на меня смотрит. — Забей. Может, возьмешь нам чего-нибудь с собой?

— Это я за, — тут же подорвался, сунув телефон в карман. — Не уходи отсюда никуда. Я все равно тебя найду.

Я кивнула ему, получила очередной поцелуй, в этот раз в щеку и вернулась к стойке в одеждой, краем глаза ловя завистливые взгляды девушек консультантов.

Этот торговый центр построили здесь лет пять назад. Это было самой большой новостью даже не года, а всей жизни городка. С тех пор, как здесь проложили путь от одного соседнего крупного города до другого, построив мост через реку, сюда словно вдохнули новую жизнь. Постепенно город отряхивал пыль, медленно ведя себя к развитию.

Вздохнула и отложила платье еще раз все осмотрев. Взяла в руку облегающие джинсы, смотря на них, как на восьмое чудо света. Я так редко в них ходила, у меня есть только зимние штаны с теплой подкладкой.

Решено. Будут джинсы и топ. Гулять так гулять.

— Я не знал, что брать, поэтому у нас сегодня кофе с пончиками, — Матвей появился, когда я уже забирала пакеты на кассе, заинтересованно пытаясь рассмотреть, что же я купила.

— Это же прекрасно! — я взяла один стаканчик, видя, что ему неудобно.

По пути на первый этаж мы еще зашли в магазин косметики, и я взяла самое простое, чему можно было научиться краситься за один день — тушь, блеск для губ и хайлайтер. Последнее я взяла просто потому что оно блестело, а блестки можно по-разному нанести. Моя старая подруга указательным пальцем наносила их на внутренний уголок глаза, делая взгляд более выразительным.

Сюда мы приехали на автобусе. Это я уговорила Матвея, желая насладиться этим днем в пешей прогулке. Обратно мы вообще решили пройти полностью пешком, совершенно не пугаясь, что до дома целый час пути. Мы хотели посвятить это время друг другу, словно у нас его было и так мало.

— Были ли у тебя в детстве хобби? — Я выкинула пустой стаканчик в урну и осторожно наступала на плитки, стараясь не задеть швы. Почему-то это казалось очень важным, несмотря на то, что замедляло мой шаг. Матвею пришлось подстраивать свой под меня.

— Хм, дай подумать, — он проделал со своим стаканчиком тоже самое. — Футбол гонял с пацанами. Можно назвать это хобби?

— Некоторые называют это даже профессией, — согласилась. — А я букеты рисовать любила. Правда, люди плохо получаются, поэтому больше всякую абстракцию или эскизы. Однажды отец нашел мои рисунки и обозвал сатанинскими… больше я их не видела.

— Печально. — пнул камень, а зачем внезапно спросил. — он бьет тебя?

Я аж споткнулась на ровном месте и упала бы, если бы Сокол не придержал.

— Да нет, с чего ты это взял… — соврала. Стыдно было признаться, как жесток он порой бывал, но мне почему-то казалось, что все изменилось. Я по крайней мере точно. Картинки в голове так смазаны, будто это было не на позапрошлой неделе, а сто лет назад. И больше это не повторится. Такой страх в его глазах в больнице…

Солнце шло вместе с нами, и на тот момент, когда мы подошли к моему району, оно и вовсе касалось края горизонта, уводя часть окружающей обстановки в тень. Смеркалось неожиданно быстро, но до включения фонарей было довольно рано. К восьми мы уже должны быть возле школы на дискотеке.

— Я так и привыкнуть могу, — пошутил, ведя меня к подъезду. Потом он отлучится на пол часа домой переодеться и вернется забрать меня. Все тело дрожало от предвкушения, ведь раньше отец не отпускал меня на них. А теперь я иду туда сама. Потому что сама так решила.

— Тебе полезно, — взяла его под локоть и немного склонила голову, ехидно улыбаясь.

Сейчас Матвей мило улыбался в ответ, иногда становясь серьезным и прислушиваясь. Шутил как обычно, но взгляд постепенно делался напряженным. Не понимая в чем дело, я тоже начала нервничать, пытаясь откопать корень проблемы в себе. Пару раз он оглядывался, пока вовсе не остановился.

— Что-то не так? — Я попыталась оглядеться, но он удержал мою голову на месте, взяв пальцами за подбородок и вглядываясь в глаза, стараясь успокоить.

— Быстро. Идем. Домой, — произнес членораздельно и ровно.

— Да что случилось? — Начала нервничать, будто его состояние передалось и мне. Не то, которое сейчас было на его лице. Это холодная маска крепкого парня, которому все по плечу. А то, что творилось в душе. А внутри себя он боялся… за меня. Вот только почему?

Матвея развернул меня к дому и шепнул.

— За нами следят.