Джо – 7

Глава 9 Дым коромыслом

— Стойте! Астанавитесь! — ворчал я, быстро и много колдуя над своим заклинательным столиком, — Вы имеете право сохранять мычание! Волшебных животных создавать нельзя! Драконов растить нельзя! Масштабные волшебные воздействия для множества свидетелей идут только после санкций Совета! Да я и есть Совет, балбесы! Хоть в этом возражать не стали…

— Хотя тебя уволили! — подмявкивал сидящий рядом на столе кот, даже и не думающий мне мешать, — Сам архимаг и уволил! Прямо там!

— Ну его можно понять. Такую свинью ему еще в жизни, наверное, не подкладывали.

Час назад всё выглядело очень грустно. Перед моим особняком набились, наверное, все маги, что были в Мифкресте, дополнительно усиленные полицией. Всё это стадо волновалось, трясло бородами и полномочиями, а заодно очень хотело посадить Джо в тюрьму и судить страшной смертью еще до выдачи макарон. Список моих прегрешений, что озвучил специально обученный гоблин, по местным меркам карался многократным колом в задницу и годом сожжения на виселице. Особенно, как оказалось, за создание волшебных существ.

Судиться я не хотел, в тюрьму не желал, отдавать себя в руки правосудия было чересчур опрометчивым поступком, так что пришлось удирать. Спрашиваете, как это у меня получилось? Легко и непринужденно. Я выпалил в окно по толпе мощнейшей иллюзией, делающей всё, в радиусе своего воздействия, зеркальным. Любую поверхность, любую материю. Пока целая куча народа сходила с ума, пытаясь понять, что с их органами зрения, не менее зеркальные мы, то есть я, Шайн и Игорь, просочились сквозь паникующую толпу, а затем удрали к башне на максимальной скорости. Разумеется, у башни нас ждала хорошая засада, тут чай не дураки сидят, но сидят маги, еще не видевшие зеркального мира, так что, повторив удачный фокус, я едва ли не вальсом ввинтился внутрь, взломал заклинание, запирающее каменную чашу, сунул туда деньги, да отбыл в родимый дом.

Который, как известно, крепость.

От перемены мест слагаемых сумма не меняется, так что теперь я в своей башне, которая со всех сторон осаждена еще большей толпой волшебников, продолжающих требовать моей сдачи! Правда, теперь архимаги пытаются взломать мою защиту, но на этот счет я волнуюсь приблизительно никак, ибо делали её мы вместе с Вермиллионом, опираясь на знания, что я принес из других миров. Вот когда их терпение кончится…

Бух!!! — содрогнулась башня, получившая хороший пинок боевого волшебства.

О, кончилось. Правда, все равно бесполезно. Когда Страдивариус Экзит Малинор решит жмыхнуть чем-то реально серьезным, он отгонит лишний народ от объекта своей злости. А это даст мне сигнал.

— Ну как там дела? Как⁈ — заволновался Шайн, — Всё готово? Они же разломают сейчас всё!

— Усрутся, — невозмутимо ответил занятый я, — Башня готовилась к отражению атаки эльфийского мудреца возрастом в несколько тысяч лет. Гильдия, да еще и с наскока, ничего не сделает. Тут готовиться надо, смотреть, щупать…

— Вот ты прямо уверен?!?

— Конечно, я уверен. Вермиллион, если ты забыл, был духом этой башни, так что на защите не филонил.

— Тогда работай резче, я хочу стать драконом! — тут же обнаглел котяра.

— Шайн?

— А⁈

— Ты не помогаешь. Заткнись, пожалуйста.

Работа предстояла ювелирная. Бултыхающаяся у меня в прозрачной цистерне тварь, своим обликом очень напоминающая дракона Хадузабраза по прозвищу Безобраз, была готова принять в себя мятежный дух Лунного кота, но сама операция по переселению была совсем непростой. Такое дело провернуть — не в тапок пёрнуть, тут нужно очень хорошо поработать! Помнится, в первый раз, когда мою спящую животину пихали в новое тело, в деле участвовали четверо магистров Школы Магии. Конечно, они творили свой ахалай-махалай чуть ли не на коленке, одним быстро начерченным ритуалом, а у меня тут куда лучше всё подготовлено, но, тем не менее, я у мамы тут один.

Ну… почти.

Оп! — и в моей твердой руке извивается готовый к бою Игорь, который не только кракеновая метла, но еще и идеальный инструмент мага, каждое щупальце которого способно выдать такую же точность начертания символов, как и сколдекс волшебника! Щас поколдуем…

— Джо! — в неожиданно открывшуюся дверь ворвалась неожиданная Мойра Эпплблум, о которой я давно и надежно забыл, — Где твой доппель⁈ Что за маги вокруг башни?!! Почему они кричат⁈

— Не обращай внимания, иди занимайся, — раздосадованно помахал рукой я, — Это меня арестовывать пришли, за разную фигню. Не волнуйся.

— Не волноваться?!! — тут же взвилась блондинка, — Они моё лицо видели, когда я выглянула!!!

— А зачем ты лицо показывала…? — пробурчал я, по-прежнему наполовину погруженный в просчет формул, — Ладно, не беда, потом сделаем тебе новое. Иди уже…

— Мне⁈ Лицо⁈ — в руках блондинки молниеносно появилась волшебная палочка, — Так! Либо ты немедленно разби…

Кое-чему она всё же научилась у меня в башне. Например, болтать одно, а колдовать совершенно другое так, чтобы атака была максимально внезапной. Правда, превзойти учителя (учителей) Мойре Эпплблум было не суждено. Короткое «бух» от коварно притаившегося возле входной двери золотого канделябра, небольшой разряд сиреневой молнии, соединивший его навершие с золотоволосой головкой, и вот, блондинка опадает на каменный пол как озимые.

Пришлось отвлечься. Здесь, в башне, у меня не было специальных ниш, зато было несколько свободных прозрачных резервуаров, дожидающихся, когда я снова смогу сделать себе доппелей. Засунув в один из них Мойру, я наложил на дрыхнущую подругу детства чары стазиса, а затем, подумав, прикрепил на всякий случай записку:

«Будить поцелуем прекрасного принца! Но не советую»

«Подпись: Джо»

Еще минус одна проблема.

— Меня это уже начинает раздражать… — пробурчал Шайн, скептически оглядывая Мойру, — Почему у тебя бывает так мало нормальных друзей? Все какие-то продажные, склонные к предательству и эгоизму сволочи!

— Да нормальная она! — неловко попытался оправдать я старую подругу, — Обычная женщина. Считает естественным ехать на чьей-нибудь шее, да еще и так, чтобы о ней заботились и её проблемы принимали во внимание! Что ты хочешь от девчонки? Благородства? Редглиттеры прагматичны, им без Пазантраза никуда, а без нас уже можно было обойтись. Конклав вон, спрятал голову в песок и правильно сделал. Из Школы Магии тоже особо не сунутся, понимают мою опасность и свою ценность. Не ожидай от людей большего, чем сам готов им предложить, Шайн. А ты никогда ничего не предлагаешь.

— Потому что я не ты, жалкий человек! — пренебрежительно отозвался фамильяр, — Я божественное животное. Верность, честь, благоговение, преданность — всё это я должен получать лишь одним фактом своего существования!

— Это лишь твоя точка зрения, на неё насрать абсолютно всем, — заверил я уныло опустившего усы кота, — И ты это знаешь не хуже меня, но…! Единственное, что у тебя есть — это происхождение, поэтому ты, как и любой нарцисс, будешь с пеной из пасти утверждать, что достоин лучшего, а настоящее положение дел — лишь происки злых сил и скудоумных смертных. Но да ладно, давай действительно сделаем из тебя кого-то серьезного.

— Ура!!! — тут же засиял от счастья Лунный кот.

Я лишь ухмыльнулся, глядя на то, как он растворяется в воздухе, вновь появляясь в моей голове.

Сейчас будет что-то особенное.

Игорь в моей руке напрягся, растопыривая все свои щупальца, а я, наоборот, расслабился, встав перед резервуаром с искусственным драконом. Процесс, который сейчас должен был начаться, был весьма непростым. Мне нужно было проделать одновременно работу нескольких опытных волшебников. Правда, как уже упоминалось, они все делали в свое время наспех, а вот к моим услугам был полностью подготовленный к ритуалу зал.

Времени терять я не стал, приступив к волшебству. Щупальца моего домашнего посоха зашевелились в воздухе, вырисовывая магические знаки, суть кота внутри меня напряглась, уволакиваемая в сторону крупного чешуйчатого тела, разум сосредоточился до кристальной ясности, позволяя удерживать в голове формулы, которые никак бы не смог осилить двадцатичетырехлетний волшебник. Подготовка, инструменты, личная мощь, всё это могло заменить четырех колдующих магистров, но не настолько хорошо, как хотелось бы. Сложнейшее волшебство выжимало меня как тряпку, одновременно даря уверенность, что если бы в Шайне остались все его паразиты-приживалы, то ничего бы хорошего сейчас бы не вышло. Но теперь они делают голову Вермиллиону, а мы создаем дракона!

На финальной стадии творимого волшебства, я отпустил Игоря, тут же самостоятельно взлетевшего над резервуаром. В его щупальцах, в самом центре, сидела суть Лунного кота, который сейчас был несколько не в себе от всех действий, что над ним проделывала магия. Хотя, от него уже ничего не зависело. Кракеновая метла со своим пленником ухнула вниз, прямо в тело дракона. Жидкость, в которой оно плавало, тут же забурлило, принимая на себя излишки магии процесса, а я, коротко ухнув, сел там, где стоял.

Здоровенный резервуар бурлил и исходил зеленой пеной. Внутри его вяло двигалась здоровая, тонн на восемь, туша с прижатыми к телу крыльями. Мутная жидкость болотного цвета, совершенно неоднородная из-за поднятых со дна огромной стеклянной бочки осадков, не позволяла разглядеть подробности.

— Вылазь уже! — вяло качнул рукой я, — Ломай стекляшку. Всё равно я тут подъёмника не сделал…

Шайн сделал вид, что меня не услышал, зато очень талантливо показал, как себя ведет утонувший дракон. Тварь подёргала лапами, изогнула длинную шею и… застыла на месте, не подавая признаков жизни.

Вот те раз.

Хмыкнув, я с большими усилиями воздвигся на задние конечности, а затем пошёл к резервуару. Что там могло пойти не так? Я всё сделал правильно…

…как оказалось — да, только вот у пациента были другие планы. Змеиный бросок огромной башки на длинной шее молниеносно проделывает дыру в толстом стекле, чтобы… застыть с разинутой пастью прямо перед моим прекрасным, хоть и утомленным лицом. Челюсти дрожат, пытаясь сомкнуться, свирепые глазки пучатся, тушка, вновь задвигавшаяся, месит свой первичный бульон, начавший потихоньку покидать резервуар через щель. Лепота! Всё работает.

— Ты что, думал, я совсем идиот? — ухмыляюсь я в раззявленную пасть, усеянную кинжалами-зубами, — Дать тебе тело дракона и не подстраховаться от подобного шага с твоей стороны? Шайн, ты прямо как ребенок… А ну вылазь!

Друзья, спутники, товарищи, союзники. Всё это временно. Всё это ситуативно. Нет, когда ты автослесарь или княжий стражник, обреченный из года в год ходить в караулы, то дружба может быть долгой и плодотворной, ибо ты предсказуем. Но когда ты негодяй-авантюрист, то сам не позволяешь себе пропитаться доверием, ибо в следующую минуту тебе может понадобиться… нет, не предать своего товарища. Отнюдь не предать. Но!…сделать нечто, что он не одобрит. На что рассердится. Что сочтет неуместным. Опасным. Вредным. Ненужным. Странным. Почему? Потому что он предсказуем, а ты — нет. Потому что он пойдет завтра на работу, а ты — ловить мамонтов. Или жениться. Или воровать дорожную плитку у мэра.

Мы с Шайном — оба авантюристы и оппортунисты, так что не предвидеть, что именно захочет мой поганый и недалекий кот, я просто не мог себе позволить!

— Сволочь! Гад! Тварь! — рыдал на усеянном осколками полу болотно-зеленый, противного вида дракон, трясущий мокрыми крыльями и мордой, — Ты подчинил меня! Поработил! Как⁈ Как⁈

— Да это было несложно, — пожимал плечами я, — Магия же.

— КАК ТЫ ПОСМЕЛ?!? — взвыли белугой мне в ответ, устраивая новую зализанную прическу.

— Кончай страдать херней, придурок. Посмотри на свой хвост, всё пойми и прости, а затем идём на крышу. Мы уже засиделись в этой башне.

Легкое движение волшебной палочки и дверной проем этажа раздвигается, позволяя пройти сквозь себя драконьей туше. То же делают и стены со ступенями лестниц, смещаясь и расширяя проход наверх достаточно, чтобы шагающая за мной приунывшая скотина не поцарапалась боками или крыльями. Я же, поднимаясь, не перестаю говорить:

— Именно благодаря тебе, Шайн, я стал тем, кем стал. Когда не просто кто-то со стороны, а часть твоей души и разума, пусть и чужая, постоянно норовит сунуть кинжал в спину, ты учишься всегда быть готовым. Учишься не доверять ни себе, ни другим. Ты мой лучший друг и худший враг, Лунный кот, ибо ты бессмертен и злоумышленен. Ты бдишь за мной, читаешь мои мысли, придумываешь подлости и гадости. Тебя невозможно предугадать, потому что ничего не планируешь, а вреден сам по себе. Эгоистичен, лжив, самовлюблен и опасен ровно настолько, сколько можешь сделать своими пушистыми лапками или вякнуть ртом. Мы сейчас, Шайн, в этой ситуации лишь потому, что ты, тварь эдакая, укусил Хорниса лон Элебала, породив тем самым чудовищную волну случайностей, что привела тебя, меня и весь этот мир… к такому противостоянию. Думаешь, я этого не понимаю? Думаешь, после всех этих лет, я не знаю, чего бы ты хотел в первую очередь, став драконом? О нет, мой дорогой друг, я спалю этот мир дотла, но заставлю тебя сотни лет валяться на лежанке, жрать мышей и крыть обычных кошек! Наша пенсия не будет омрачена выходкой отродья Дахирима!

Дракон буквально плакал, топая со мной по кажущейся бесконечной лестнице. Мало того, что он не мог теперь мне как-то возразить, так и драконоподобие доставшегося Шайну тело было слегка омрачнено сильно измененным хвостом. Тот, вместо того чтобы быть красивым длинным и постепенно сужающимся, таким был лишь с виду, умея разделяться на восемь гибких и длинных щупалец. В центре, там, где хвост крепился к телу и там, где разветвлялись эти щупальца, был еще и глаз. Этим глазом Шайн мог видеть… что его дополнительно печалило.

— Ты обещал дать тело мне! Мне!! Мне одному!!!

— А когда это ты был один, а? Совсем недавно в твоей кошачьей башке сидело аж шесть других сущностей. Теперь вместо них одна и молчаливая… а еще она подчиняется только мне.

За моей спиной были привязаны два посоха. Один, выполненный из каменного червя, мой выстраданный и преданный инструмент, а второй — массивный, напоминающий канделябр из чистого золота, свежепокраденный у султана Пиджаха. Третий же, моя прекрасная, верная, трудолюбивая и ласковая кракеновая метла по имени Игорь — теперь внутри Шайна. Или смешана с ним? Может теперь дать дракону гордое имя Игоряйн? Как думаешь?

— Ненавижууууу!!! Я просто хотел пожить спокойно! Без тебя! Свободно!

— А зачем тогда попытался откусить мне голову?

— А как жить спокойно, зная, что ты в этом мире что-то творишь? Мы за четыре года тут всех на уши поставили!! — неожиданный ответ кота-дракона чуть не заставил меня споткнуться.

— Ох Шайн… ты у меня доиграешься когда-нибудь до террариума с хомячком. Ох доиграешься. Шевели ластами! Это моя пенсия, а не твоя! Тебе не положено! Ты ничего не сделал!

— Что это? Моя комната…? — отвлекся от своих бед и горестей новорожденный гибрид дракона, кота и кракеновой метлы, озирающийся по сторонам, — Что мы тут забыли⁈ Как мы сюда попали??? Сюда что, вёл тайный ход⁈ В мою комнату???

— Ну да, — пожал я плечами, начиная выводить короткое и донельзя примитивное заклинание, — Это же башня модели «Катоблепас», а помещение в ней отведено под обсерваторию. Маленькое, конечно, но после заклинаний расширения… смотри, что ты тут устроил.

А лежбище себе котяра отгрохал шикарное. Натащил откуда-то ковров, соорудил нечто чудовищное, в чем после пол-литры можно было угадать алтарь Дахирима, даже кривоватый портрет на стенку повесил. Свой. В золотой рамке. В общем, обустроился не хуже меня, причем тайно и исподтишка. О, это же моя трубка. А я её искал…

— Какая в жопу обсерватория? — уныло пробасил дракон, вползая на свою жилплощадь и руша тут почти всё, — Тут камень сплошной! Куда трубу направлять?

Потолок, подчиняясь моей магии, зверски заскрипел, начав раскрываться в разные стороны. Драконокот, уставившись вверх, раззявил пасть в удивлении, которое недолго было таким… слабым, потому что я ехидно его спросил:

— А как ты думал свалить из башни, окруженной магами, магистрами и архимагами, а? У нас один путь, мой очень крылатый друг. Только один…

Шок и трепет в глазах уставившегося на меня ящера сменились тотальным ужасом:

— Я же… я же не умею… — проблеял Игоряйн, шевеля крыльями и дрожа хвостом, — Мы… мы же упадём! Джо! Мы же упадём!

— Ну конечно упадём, — улыбнулся я, готовя чары Облегчения Веса, — Но далеко не сразу. У тебя будет время всему научиться!

///

— Всё! Никуда он не уйдет! — мрачно провозгласил Страдивариус Экзит Малинор, опуская руку с жезлом, которым только что вывел более сотни заклинаний, окруживших башню преступника, — Никаких больше игрушек! Никаких уловок!

Архимаг был в ярости. Здесь и сейчас он, величайший из магов Гильдии, терпел катастрофическое репутационное фиаско на глазах у цвета волшебников, собравшегося вокруг башни проклятого мальчишки! Вовсе не потому, кстати, терпел, что мальчишка, считавшийся его протеже и чуть ли не слугой, наворотил каких-то особых бед, вовсе нет! Мелочи, по сути, наворотил-то! Да, такие, за которые гладят не по головке, а против шерсти, называют отступником и высылают охотников, но, по сравнению с провалом самого архимага — это были мелочи!

Сущие пустяки!

Величайший из магов был взбешен до потери пульса из-за того, что он, на глазах у многих свидетелей, попался в Мифкресте на ту же уловку, что и все остальные! Когда мир вокруг во всем его многообразии, внезапно покрылся зеркальными поверхностями, разум опытного мага оказался таким же беспомощным, как и у всех прочих вокруг! Он, как и все остальные, просто ополоумел, глядя на мир с раскрытым ртом, пока мелкий хитрец сбегал!

Сейчас этого еще никто не понял, они все здесь собрались, чтобы покарать злоумышленника, но Страдивариус не сомневался — как только всё будет позади, как только он сожжёт останки этого обманщика самым горячим пламенем… ему обязательно припомнят эту слабость. Тогда их не было, но сейчас неподалеку стоят три других архимага, их взгляды кинжалами царапают спину Малинора!

Ему придётся очень попотеть, чтобы вывернуться из этой истории с наименьшими потерями…

— Он уйдет. Обязательно уйдет, — суховатый мужской голос, раздавшийся возле архимага, размышляющего над своими бедами, послужил для последнего красной тряпкой, вывешенной перед лицом.

Обернувшись к пророку, Страдивариус Экзит Малинор безо всякого удовольствия узрел ректора Школы Магии, Боливиуса Вирта. Отнюдь не ту фигуру, которую можно проигнорировать, но… зато ту, на которую многое что можно списать.

— Не уйдет! — веско припечатал архимаг, — Здесь цвет Гильдии Магов, магистр! Здесь четыре архимага, окружившие башню заклятиями! Здесь, Ветры Магии, вы! Всем составом! Только вот почему мы, Совет Гильдии, узнаем о том, что имеем дело с иномирцем… только за несколько часов до ареста⁈ Вы знали об этом с момента его рождения!

— Знал, — не стал отнекиваться ректор, не отрывая взгляда от башни, — Мы все знали. А также знали, что все волшебники являются иномировыми душами, получившими шанс в Орзенвальде. Но мы недооценили этого плута, архимаг… как сейчас недооцениваете его вы. Признайтесь, он же уже вас… удивлял?

Архимаг скрипнул зубами. Невозмутимый ректор, один из немногих волшебников, находящихся вне его, Страдивариуса, власти, попал точно в цель. Молодой Джо Тервинтер не просто удивлял, он изящно заинтриговал могущественного члена Гильдии, плотно привлек его внимание, использовал во всех интересующих инициативах как всемогущий рычаг, а затем вообще вовлек в дела, задний ход которым дать теперь решительно невозможно!

— Я был слеп, — признался со вздохом ректор архимагу и внимательно слушающим его волшебникам, — Наивен, добр и слеп. Я следил за Джо Тервинтером с момента его рождения, я подозревал его… во многом. Тысячи часов наблюдения, проверок, даже провокаций — не дали ничего. Он делал ровно то, о чем говорил, он казался чрезвычайно умным ребенком, но не более того. Не более того. Я прозрел лишь недавно. Так поздно…

— Что именно вы поняли, ректор⁈ — потребовал ответа Страдивариус, уже предчувствуя, как ему не понравится то, что сейчас скажут прямо ему в лицо.

— Цель большинства мошенников, мерзавцев и негодяев, архимаг… — размеренно, почти издевательски начал Боливиус Вирт, — … это всего лишь богатство. Любой успешный преступник, добившийся этой малости, уходит на покой, чтобы жить в достатке до конца дней своих. Но, когда мы говорим о Святом бога совпадений, о существе, что прожило несколько жизней, преследуя цели бога… мы говорим об архинегодяе. О чудовище, для которого деньги — лишь удобная мелочь, а корона и трон — всего лишь смешные блестящие вещи. Мы говорим о том, для кого убийство темного бога — всего лишь одна из множества невероятных целей, которые он так или иначе достиг. Понимаете, архимаг? Так или иначе. Это и есть девиз того молодого человека, которого вы, как думаете, замуровали в башне.

— Не думаю, а замуровал! — решительно и зло отрубил Страдивариус, — Перекрыто всё, кроме выходного ствола сбора маны, а тот сдует любые формируемые заклятия! Даже если он, как доносят слухи, выращивает дракона, то у того просто не будет места для разбега, чтобы отправиться в полёт! Я предусмотрел даже это! В телепортационном зале стоят ловушки, если этот дурачок попробует проломить потолок, чтобы войти в зал! Я предусмотрел всё! На случай же нового немыслимого трюка, вот Тирдар-Сказочник, лучший охотник Гильдии! Куда бы не пошёл Джо Тервинтер, он оставит за собой след! Он обречен!

Стоявший неподалеку брюнет с нотками седины в волосах с достоинством поклонился тем, кто обратил на него внимание по слову великого волшебника. Он действительно был готов действовать.

Увы, судьба сегодня была чрезвычайно жестока к архимагу. Не успел тот окинуть вызывающим орлиным взглядом всех внимательно слушающих его волшебников (включая архимагов), как раздался сдвоенный переливчатый вопль, в котором слышались отзвуки крайне нецензурных слов. Этот крик очень быстро удалился, но, тем не менее, очень многие, собравшиеся возле башни, стали свидетелями быстро взлетающего вертикально вверх небольшого дракона, на спине которого, кажется, кто-то сидел. К шоку и трепету наблюдателей, горделивый воздушный ящер взлетал крайне странным, совершенно противным природе образом, а именно — бешено кувыркаясь и жалобно вопя.

Зрелище заняло не более десятка секунд, по истечению которых все маги, окружившие башню, продолжили молчание, пытаясь осмыслить увиденное и… как-нибудь интерпретировать его в пользу архимага Страдивариуса Экзита Малинора, только что бескомпромиссно выразившего свою точку зрения, напрочь разошедшуюся с реальностью. Ни у кого не получалось ровно до тех пор, пока в тишине не раздался слегка усталый, даже какой-то обреченный голос ректора Школы Магии, Боливиуса Вирта:

— Так или иначе, уважаемый архимаг. Так или иначе…