Джо – 7

Глава 6 Серобуромалиновая мораль

Один архимаг, поверьте, это уже много. Волшебная личная мощь, сравнимая с силами немалого баронства, сосредоточенная в одном человеке, плюс связи, плюс статус, плюс положение в обществе, плюс казна и волшебные предметы — всё это складывается во влияние, которое не будет игнорировать вообще никто. Почему? Потому что архимаг, в отличие от любых других носителей власти, не скован вообще ничем. Он величина сам по себе, он точка над любой «и», он — омега развития смертного человека. Что хуже того, он прекрасно знает, насколько крут, и не стесняется этим пользоваться.

Четыре архимага — это вообще капец.

— Совет утратил часть контроля над ситуацией, — разливался перед этими господами соловьем я, — Они, конечно, теперь работают куда лучше, чем прежде, о чем вы осведомлены, разумеется, но потеря инициативности стала уплаченной ценой за эту реформу в Гильдии! Думаю, всем известно, как я справился с постом Мастера Гремлинов…

— Еще бы! — тут же злорадно каркнул один из внимательно слушающих супермагов, — Мне все уши прожужжали жалобами за то, что гремлины стали брать деньги за работу! Справился! Так и дурак бы справился!

— Мафрий Эргус Велизарий, — дослушав, я слегка поклонился брюзгливому деду, на которого смотреть без слез было невозможно из-за обилия навешенных им на себя волшебных цацек, — Благодаря вводу товарно-денежных отношений, затраты самих гремлинов на самообеспечение стали равны нулю. Была оптимизирована работа Великой Обсерватории, все маги-Исследователи в ней теперь пользуются поддержкой местного населения, а также обеспечены диетой из здоровой пищи. Их работоспособность выросла в несколько раз. Кроме того, исчезли очереди на гремлинов, спрос на их услуги полностью удовлетворяется. Что касается механизмов Башни…

— Всё-всё! — замахал на меня руками старец, — Продолжай, о чем говорил!

А говорить я начал о наболевшем для всех четырех мега-колдунов. То есть, об их могуществе и влиянии, которого они недополучают. Ну знаете, мы все недолюблены с детства, даже если долюблены до щелчка? Всё равно считаем, сволочи, что заслуживаем большего. Так и тут.

Что же у нас тут?

Надзора за Исследователями нет. Умнейшие маги Орзенвальда, простите меня за выражение, дрочут как хочут всю дорогу, каждый сам по себе, по-своему. Да, небольшими коллективами, но без системного подхода, без плана, без грантов, которые могли бы стимулировать их развиваться в нужном направлении…

— Опять денег просишь⁈ — искренне возмутился могучий мужик, в шевелюре которого были черные, русые, рыжие и блондинистые пряди, — Да сколько можно⁈

— Я ничего не прошу, уважаемый Валанут Мурий Эл, — я снова выполнил небольшой поклон, — Вы собрались здесь выслушать мой доклад и возможные идеи, которые я и озвучиваю, как консультант Страдивариуса Экзита Малинора. Не более того.

Исследователи работали как на душу придётся, башенники прохлаждаются, за работой Мастеров ведется крайне посредственный контроль, а Боевые маги вообще занимаются черте чем, находясь, при этом, в центрах принятия решений человеческой цивилизации. При всем при этом у Гильдии переизбыток нетрудоустроенных представителей волшебных рас, которые могли бы взять на себя контроль за волшебниками, сбор статистики, обмен данными…

— Это невозможно! — это произнес, вставая, сам мой непосредственный начальник, под согласные кивки остальных архимагов, — Маги никогда не позволят, чтобы за ними наблюдали или шпионили!

— Это пока, — невозмутимо ответил я, — Через лет двадцать ситуация кардинально изменится…

Объясним потенциал уже идущего проекта «заставь тупого башенного мага учиться с помощью суккубы», я пояснил, что со временем все остальные маги, кроме башенных, почувствуют жесткую конкуренцию от исправившихся волшебников. Практика показывает, что среди нашего тестового набора в шесть уже соединившихся амулетами магов, идёт тесное общение, обмен знаниями и жизненным опытом. Скоро в эту группу будет добавлен представитель волшебного народа, новый куратор, который будет представлять её интересы в Мифкресте. Затем мы планируем размножить эту схему дальше, постоянно наращивая за ней плотный контроль…

Из зала заседаний я пополз вымотанный. Вредные могущественные пердуны выжали из меня все соки вместе с вытрясением деталей и возможных последствий наших долгоиграющих авантюр, признанных изменить облик Гильдии Магов, Орзенвальда, и вообще всего. Им постоянно что-то не нравилось, казалось и мерещилось, но, видя, как я дистанцируюсь от всех предлагаемых процессов, архимаги не могли не признать, что персональную выгоду тут не получаю вообще. Как и любые другие дивиденды.

— Джо Тервинтер, — мне в спину раздался ехидный голос самого старого из архимагов, — А что вы скажете насчет того, что богиня Лючия, покровительница всех волшебников, строго не рекомендует никому из верующих иметь с вами дело, а?

— А что я тут могу сказать? — обернувшись, я развел руками, — У нас с ней ссора. Семейная.

— Ка…

— Может, я несколько неточно выразился, — с легким сердцем признался я, — Но у нас с ней точно есть общий ребенок. Зовут Валерием. Вот, господин Страдивариус Экзит Малинор его как раз и видел. Высоко оценил качество пеленок.

Вот теперь выходить было повеселее, но по спине бегал озноб. Всё-таки, повернуться и увидеть четверку очень ошарашенных архимагов было бы весьма неумным поступком.

— «Для тебя нет ничего святого!», — вякнул Шайн, когда я выдыхал у себя дома, поедая весьма калорийный пирог с требухой.

— Офыбаефся, — прочавкал я, — Ефть.

— «Что?!?»

— Пвафо фа фафооборону!

Поймите меня правильно, я человек простой. Всегда готов пойти на компромисс, заключить сделочку, организовать договорняк. Вообще без проблем. Я всегда протяну руку товарищу, боссу, шестерке или богу, если они готовы договариваться. Так было десятки раз. Но, когда тебе просто говорят, что делать, когда тебя пытаются поставить раком бесплатно, без смс и регистрации, то позволить подобное — это даже не подписать себе смертный приговор. Это еще хуже.

Из-за ошибки блондинки, которая что-то там не «доглядела», моя пенсия, моя счастливая мирная жизнь, обеспеченная, уютная, полная добра и покоя, оказалась в прямой опасности. И в перспективе, и по факту. Бежать некуда, позади, вокруг и везде — Орзенвальд. Единственный вариант решить проблему заключается в том, чтобы вынудить противников договариваться со мной, а для этого мне нужно скрутить такой клубок последствий, который они никогда не смогут распутать сами.

Я это и делаю.

Четыре стука в дверь, пауза, восемь стуков послабее. Ага.

— Привет, — говорю я доппелю-ровеснику, стоящему на крыльце, — Ты как, уже предатель или еще нет?

— Посторонись! — бурчит тот, пихая меня в грудь, — Что они мне могут предложить, дебил? Красивую ветку?

— Ты сейчас серьезно? — интересуюсь я, глядя как доппель вразвалку вползает в моё убежище, — Да вот, навскидку — другое тело, независимость, моё место в башне…

— Мог бы хоть раз поинтересоваться, что чувствуют доппели. Ладно, плюнь и разотри, нам и так теперь зашибись, — почти командует другой Джо, падая в кресло, — Какие дела, командир?

— Нам нужно восстановить реноме одного бога, уничтожив ересь. Победить одного из самых могущественных волшебников в мире, желательно быстро и тихо. Провести несколько реформ в Гильдии Магов. Узнать про волшебный мир как можно больше, не привлекая внимания…

— … и перенести меня в тело дракона! — категорично рявкает Шайн, появляясь рядом с доппелем, чтобы тут же уточнить, — Спокуха, тело есть, оно зреет.

— Нормально, — резюмирует моя копия, хрустнув шеей, — С чего начнем? Где детали?

— Начнем мы с созыва остальных, — усмехаюсь я, — Чем больше Джо — тем лучше.

А затем мы и начинаем наш КВН. Дел много, а времени мало. Звучит это, конечно, плохо, но, когда можешь стрелять во все стороны, не боясь задеть своих — твой коэффициент полезного действия пронзает небеса!

Послав доппеля объявлять общий сбор, я пошёл к своей старой доброй знакомой, которая была на самом деле молодой и злобненькой гоблиншей. Последняя эта черта характера у Умиллы Корнблюк проявилась после того, как она удачно разродилась (на моих глазах, чему была откровенно не рада). Ребенок, как и полагается всем детям, орал, требовал сиську, и гадил как заведенный, её молодой муж, в общем-то, делал тоже самое, но в других масштабах, так что молодая мать, привыкшая к тому, что обычно орёт и гадит именно она, являясь журналисткой, страдала в уюте своего прекрасно обставленного домика.

Мне она была рада как стригущему лишаю на слизистой ниже пояса, но вы же знаете суровую правду мира, да? Кто платит — тот и заказывает музыку. А Умилле платил именно я.

— Ты хочешь, чтобы я освещала всё, что происходит сейчас в Совете, Джо? — дула губы гоблинша, дуя ароматный чай в булочной, — Ты не к той пришёл! Тебе нужны солидные и известные издания, а не такая мелочь, как я!

— Поучи отца иски лепить, — ухмылялся я в ответ, — Будто не знаю, что именно ты любишь писать. Нужен шум, нужно внимание с улиц. Ты наведешь шороху, я буду доволен.

— Да где я там чего интересного найду… — бурчали мне в ответ, шмыгая зеленым носиком.

— Ты даже архимагу в зад заглянешь за возможность выбраться из дому, — коварно змеился я золотыми монетами перед алчным взглядом гоблинши, — Наймешь няню, развеешься, займешься любимым делом…

— Какую няню⁈ — слабо кудахтала рыжая мама, уже отдавшаяся мне всем выражением своего лица, — Я каждый день просыпаюсь в ужасе, что мужа уведут! А всё ты виноват!

— Ну хочешь, я ему амулет с суккубой по дешевке устрою?

О, этот аргумент сработал. Всегда срабатывает.

Люди странные существа. Даже если они низкорослые, ушастые и зубастые. Вечно отказываются, тянут резину, кокетничают. Нет, сразу отдать честь и встать в строй. Они как та кукла Маша, которая умеет говорить: «Я люблю тебя!»… если надавить. Но только если надавить!

Выписав зеленокожей засланке разрешительные бумаги, член Совета Джо отправился дальше. Его дорога лежала в дебри одного из районов, где он якобы должен был обменяться секретными сведениями с тайным агентом, но на самом деле его там ждал наемный убийца. Козлочеловек выскочил из канализации, молодой волшебник дико ловко увернулся от страшного изогнутого кинжала, пыхнул в ответ парализующим, а затем, оглянувшись по сторонам, припустил зигзагами по улице. Довольный убийца остался лежать на брусчатке, я довольный убежал, где-то неподалеку старый пугнус Брабастар позолотил себе копытце.

Компромиссы, господа, компромиссы. Если вы живёте в обществе — то не игнорируйте его, не пренебрегайте им. Откройте людям сердце, и они пойдут к вам навстречу! Нужным людям, конечно же, причем открывать надо золотое сердце, тот кусок мяса, что стучит у вас в груди никому и даром не нужен! Горький опыт ведь не просто сын ошибок трудных, он то, что сводит хороших опытных людей вместе, скрепляет их лучше родственных уз и позволяет вместе, дружно и счастливо, ехать на неопытных людях в своё светлое будущее! А если вы еще и обаятельны, то проезд будет с ветерком, добровольно, и полон подбадривающих криков и мотивирующих песенок!

Сегодня, правда, всё шло не так, как я уже спланировал, так что возле дома меня ожидал сурово нахмуренный волшебник, передавший мне послание от моего начальника, архимага Страдивариуса Экзита Малинора. Там, на скромном листе пергамента, защищенном десятком заклятий, было недвусмысленное требование убавить свою подозрительную активность, чтобы местные смогли разобраться с предыдущей подозрительной активностью. Могущественный маг, чувствуя легчайшую потерю контроля над самой чувствительной областью своей власти, недвусмысленно дёргал за поводок. Пришлось подчиниться.

Эх, а так хотелось запустить пробную партию манадримов через Сиффру Хашисс. Но нельзя рисковать союзниками, никак нельзя. Пока что. Что же, тогда займемся приготовлениями к посещению Пиджаха. Тайному, разумеется. Для мира Джо Тервинтер останется в Мифкресте, продолжая превращать свой особняк в крепость.

Интерлюдия

— Беги, Наталис, беги!! — орал Эльдарин Син Сауреаль, перебирая ногами так, как никогда в жизни, — Бегииии!!!

Эхо от его криков металось по ночному лесу, вынуждая озадаченно затихать разных сов, волков, ведьм и прочую нечисть, гнездящуюся в таком месте. Живность дневного плана, уютно спящая в своих норках, дуплах и берлогах, лишь заполошно вскакивала, прижимая лапки к сердцу. Орал эльф громко, орал от всей души.

Еще бы ему не орать, когда стрела его любимой и единственной племянницы, промазав мимо мирно спящего оленя, угодила прямо в бок здоровенному, мохнатому, категорически травоядному, но апокалиптически могучему слономедведю, под защитой которого и дрых сраный олень, который должен был стать ужином двум голодным эльфам.

Технически, в этом моменте не было бы ничего страшного, потому что шкура слономедведя, мало того, что бессовестно толстая, так еще и покрытая мощной шерстью, могла бы выдержать даже удар тарана, но вот Наталис, которая научилась плохому у одного бессовестного волшебника, не ожидала от себя чудес меткости, поэтому зарядила свои стрелы лютым заклинанием молнии…

— БЕГИ!!! — вновь выдал панический вой удирающий эльф, слышащий, как огромная тварь несется за ним, ломая деревья как спички.

Эльдарин, как и любой приличный эльф, был прекрасно осведомлен о многих тварях живых, населяющих места разные. Особенно хорошо он был осведомлен о тех, что живут в лесах, потому что эльфы, в первую очередь, являются жителями этих самых лесов. Про слономедведей так вообще знают все эльфы поголовно, так как тварь эта могуча, крайне трудноубиваема, а еще отличается свирепым, но странным, характером, частенько беря под покровительство животных слабее. Проще говоря, первое, что нужно было знать о слономедведях — это то, что никогда, ни при каких обстоятельствах, их не надо бесить.

А вот Наталис, выросшая среди каких-то маргиналов и не получившая, видимо, приличного образования, не знала, поэтому в лоб преследовавшего её дядю монстра прилетела здоровенная толстая молния, вынудившая лесного титана остановиться, взрыв целую тучу земли и листвы.

Услышав шум, Эльдарин обернулся, оценил почерневшую и слегка обуглившуюся рожу твари, лишившейся своей мощной челки. Затем увидел победно ухмыляющуюся племянницу, еще не понявшую, насколько та ошиблась. Та, любуясь на дело своих рук, внезапно была отвлечена появлением весьма неуместного белого пятна в ночном лесу, оказавшегося бледным лицом Эльдарина Син Сауреаля, декана, магистра, очень положительного со всех сторон эльфа, пребывающего в крайнем ужасе.

— Бегиии!!! — почти прохрипел он, выхватывая свою волшебную палочку и начиная колдовать, пока зловеще сопящий исполин, получивший себе и укол в задницу, и стрижку-вспышку, разворачивался к девушке.

Наталис не успела ни моргнуть, ни пукнуть, как слономедведь, определивший новую цель, развернул свой обычно свернутый над пастью хобот, выплюнув из него комок густой и вязкой слизи, тут же сшибивший эльфийку с ног. Невероятно клейкие сопли слономедведя, которые тот использовал для строительства своих гнезд, также служили ему прекрасным способом защиты и нападения. Быстро схватывающиеся на открытом воздухе, невероятно вонючие и чудовищно гадкие, они моментально поставили точку в противостоянии ученицы мудреца против древнего лесного чудовища, попросту приклеив Наталис к корню дерева, на которое та упала. Грудью.

Эльдарин остолбенел, глядя на картину, которую еще пару минут назад не мог бы и предположить. Они, два эльфа в ранге мудрецов, пробирались по спокойному лесу, в надежде отыскать стойбище кочевых лепреконов, бывших слуг его рода, как неожиданно его любимая и единственная племянница лежит на корне, вся в липучих соплях и оглушительно визжит, а к ней деловито бежит злобно пыхающий на ходу сажей слономедведь.

А что он, Эльдарин Син Сауреаль? Искуснейший из искусных? Да, его руки уже пустились в полёт, палочка ткёт заклинания, но Ветры Магии, он слаб! Он Исследователь, практик человеческой магии, его каналы, любовно взращиваемые сотни лет, тоньше волоса! Он попросту не способен на волшебство, которое может остановить этого зверя! Отвлечь! Задержать!

Сначала он раздавит и сплющит её, думает краешком мозга маг, пытающийся навести заклинание на глаза бегущего вперед зверя, а затем выследит и уничтожит меня. Так закончится некогда великий клан Син Сауреаль. Так падут последние его члены. В поисках своей крови и наследства, посреди нигде. Два самонадеянных эльфа, вышедшие на тропы, по которым им не стоило шагать вдвоем!

Да на самом деле, если подумать, не нужен был этот поиск не ему и ни ей. Просто Эльдарин хотел провести время с родной кровью, иметь возможность поговорить со своей родственницей. Узнать о её планах на жизнь, может быть, даже посоветовать покинуть тот проклятый лес, расположенный чересчур близко от чересчур хитрого и пронырливого Джо. Этого человек остроухий преподаватель со всем основанием считал собственным другом, но… предпочел бы, чтобы этот друг жил бы на другом краю мира, оторванный от всех социальных связей, возможно, в замкнутом или изолированном пространстве, которое бы по внешнему периметру охранялось бы драконами, богами, демонами и… чем-нибудь посерьезнее.

Так, на всякий случай.

Да, Ветры Магии! Эльдарин утащил Наталис лишь затем, чтобы убедить её уйти куда подальше от Джо Тервинтера! Да, он ждал подходящее время, чтобы начать этот разговор! Он подбирал слова!

Магия не помогала. Бешено перебираемые заклинания разваливались, те, что успевали наложиться, слономедведь рассеивал, почти не замечая. Он неуклонно сближался со своей надрывно орущей целью, которой просто некуда было деваться. Исход юной жизнь Наталис Син Сауреаль, слишком редко стрелявшей из лука и слишком сильно надеявшейся на магию, должен был произойти через несколько секунд. Единственный зритель, искуснейший из магов, был лишь беспомощным свидетелем, обреченный познать немыслимую горечь абсурдного провала прямо перед своей неминуемой гибелью!

Вспышка света ослепляет Эльдарина, а волна чужой силы едва ли не сбивает с ног. Эльф, прикрывая полуослепшие глаза, потрясенно смотрит на то, как многотонная туша слономедведя, издавая гнусавый вой, летит, ломая деревья, вдаль, во тьму. Декан факультета Исследователей стоит, шатаясь и моргая, пытаясь определить, что за фигура возникла около его лежащей родственницы, но с этим ему не везет. Ясность приносит чужой голос.

— Уф, как воняет! — говорит возникший в ночном лесу как по волшебству Эфирноэбаэль Зис Овершналь, — Эльдарин, сделай что-нибудь с этим!

— Отлепите меняяяя!!! — поняв задним местом, что чудом выжила, тут же начинает наглеть Наталис.

— Это к дяде, — повествует ей легендарный мудрец, — Я слежу за тварью, она может вернуться!

Эльдарин падает на колени. Его не держат ноги. Его руки не держат палочку. Его уши не слышат, как жалуются на вонь эльфы. Увы, эта минута слабости имела свою цену — Эфирноэбаэль, слыша топот приближающегося слономедведя, ушёл с ним разбираться, а Наталис надышалась токсичных испарений от облепивших её соплей, от чего и потеряла сознание.

Шанс на разговор все трое получают лишь через несколько часов, у организованного Эльдарином костра, в тишине и покое утреннего леса. Син Сауреали мрачны, переживая своё фиаско со всей мощью утонченных эльфийских натур, а легендарный историк мрачен совсем по другому поводу, чем и собирается поделиться.

— Я не просто так появился здесь, — говорит спаситель парочки эльфов, озирая обоих мудрым и усталым взглядом, — Я пришёл звать вас на помощь. Вас обоих.

— Что случилось…? — вскинется декан Исследователей, тут же прозрев, — Обоих⁈ И её⁈

— И меня⁈ — непосредственно удивится слегка зеленая от всего произошедшего Наталис, — Меня⁈

— Тебя, — утвердительно кивнет Эфирноэбаэль, — Вас. Случилось страшное. Началась война и мы несем потери. Боги потерпели сокрушительное поражение, Лючия и Вермиллион недоступны. Я бессилен… но вы, вы можете всё изменить.

— Мы⁈ — юная эльфийка несколько не в себе, — Там, где не справились боги? Да нас чуть медведь не съел!

— Подожди, — останавливает её что-то понявший в этой жизни дядя, — Помощь с чем? Война… против кого?

— Против угрозы всему миру… — веско и печально произносит величайший из мудрецов, — Против нарушителя запретов, ниспровергателя богов, искусителя и обманщика, плетущего сейчас сети, сжимающиеся смертельной хваткой на нашем будущем. Если его не остановить — то наступит конец миру, который вы знаете. Абсолютный конец.

Эльдарин смотрит на мудреца, спасшего жизнь ему и его племяннице. Он сразу, болезненно точно и четко, понимает, о ком говорит Эфирноэбаэль Зис Овершналь. Его, слышащего эти речи, должны мучить сомнения и упреки, его душа должна разрываться от тяжести выбора, который предстоит сделать, но… этого не происходит. Неизвестно почему, на этот вопрос у декана Исследователей ответа нет. Может и есть, конечно, но он не в том состоянии, чтобы его искать.

— Мы говорим о Джо, да? — слышится дрожащий и недоверчивый голосок Наталис, — О нем ведь, да? О нем?!?