Джо – 7

Глава 14 Распущение грехов

— Человек-человек, а я тебя съем!

Заявление, сказанное игривым тоном, было очень серьезным. Кому как не мне знать, что за фривольной внешностью и манерами прячутся самые саблезубые бобры на свете? Хитрость, она, знаете ли, в том, чтобы использовать свои карты так, чтобы противник поверил в то, что ему хотят показать. Становится частью натуры, культуры, модуса операнди. Как не назови, но показная слабость обязана заставлять в себя верить всегда, а не по щелчку пальцев. Нужно быть, а не казаться, держа свою хищную, подлую, коварную и злобную натуру не под тщательным контролем, который может подвести, а глубоко внутри!

— Гм.

Медленно согнувшись, я положил тощие ноги эльфа на каменную дорожку, по которой волок свою ношу, а затем, распрямившись, посмотрел прямо в искрящиеся весельем глаза той, кого видел всего один раз в жизни… но ожидал увидеть снова. Передо мной, занятым переноской необычных тяжестей в места, крайне отдаленные от цивилизации, сидела лиса. Не простая, конечно. Простая или непростая, даже очень сложная… возможно даже лиса божественного уровня в это место бы не попала никак, но это животное, которое я уже видел в не менее отдаленных местах, вполне было способно на такие штуки.

— Съесть ты меня, конечно, можешь, — кивнул я, — Но ведь потом придётся съесть весь мир. Оно тебе надо?

— Весь мир? — уши здоровенной лисы удивленно встали торчком, а она сама, сев на задницу, махнула лапой, создав рядом с собой нечто, чрезвычайно похожее на меня, то есть, полную копию, — Ты уверен, человек?

— Здорова! — махнул мне рукой очередной мой волшебный клон, ради разнообразия совершенно не подчиненный хозяину, а затем, ни грамма не тушуясь, обратился к лисе, — Он уверен. Регулярная победа над собой необходима для вырабатывания гибкости, приспособления, адаптации. Разумеется, он учел, что с его разума может быть снята копия, которая будет использована против него. Я совершенно бесполезен, потому что он и сам не знает последствий всего, чем уже защитился.

— Это как? — недоуменно моргнуло фальшивое животное.

— Это значит, что если случится перекрестная коллизия событий, то результат будет непредсказуем даже для меня, — присев, я заботливо отряхивал бездыханное тело Нахаула лон Элебала от каменной пыли, — Распознать начальные процессы можно, но для этого надо быть мной. Полностью мной.

— Копия, какой бы точной она не была, имеет все шансы провалиться при контакте со знакомыми моего оригинала, которые тоже часть плана, — покивал магический клон, задумчиво почесывая небритость, — Один единственный провал кратно сократит любые шансы на предотвращение катастрофы.

— Неминуемой катастрофы! — важно поднял я палец вместе с собой, до уровня гордо стоящего человека.

— Неминуемой, — кивнул мне клон и… развеялся.

Осталась только сидящая лиса. Она такой была не долго, лишь несколько секунд. Встав на все четыре лапы, неведомое животное грустно на меня посмотрело… и упало на бок, даже не стараясь как-то смягчить падение. Хотя, тут травка же. Ей мягонько.

— Вот какое плохое зло мы тебе сделали? — пожаловалась лиса, прижимая уши к голове.

— Да никакого, — вздохнув, я подумал чуток, а потом уселся возле этого чудовища, которое с огромным наслаждением меня бы сожрало целиком, — В этой ситуации, по сути, даже не виноват никто.

Посидели, помолчали. Дул ветерок, шумели листвой огромные деревья волшебного мира. Идеальная погода, свойственная этому чрезвычайно закрытому и тайному месту, была чудо как хороша. Эльф, опять же, лежит. Он для меня как раз дополнял всю эту картину, вселяя в неё, как бы это сказать? Полную гармонию, да.

— Знаю, хоть это и неправильно… — тихо тявкнула лиса, — Я пришла договориться, Святой Дахирима.

— Чувствую, легко нам не будет… — тоскливо вздохнул в ответ я.

Прямо как в воду глядел.

Ну а что вы хотите? Для борьбы с неодолимым врагом нужна непреодолимая сила. Угроза нанести ущерб такой тяжести, что само противостояние потеряет для этого врага смысл. На чашечке весов, отвечающих за мою жизнь и благоденствие, я положил Орзенвальд. Не сегодняшний, а будущий, тот, в котором, вполне возможно, будут летать самолёты, ездить поезда, стрелять автоматы и крутиться барабаны в казино. Тот, где человечество, ведомое мириадом свежих идей, начнет развиваться, богатеть, воевать и хитрить, придумывать новое и переосмысливать старое. Развиваться. Изучит магию и технологию, достигнет небес и того, что за ними, выроет Кольскую сверхглубокую и породит местную Кардашьян. С вот такенной жопой.

В общем всё, чего волшебному миру, чье название я уже забыл, категорически не нужно. Совершенно не нужно. Полностью и бесповоротно. То, что он не может себе позволить, дремлющий в своих тысячелетних снах. Ему, этому волшебному миру, нужен Орзенвальд именно в таком как сейчас состоянии, чтобы не лезли разные активные волшебники туда, где спят и видят сны могущественные сущности, полагающие такое существование единственно правильным. Эти сущности не хотят проснуться разделанными на тысячу кусков или запряженными в плуг. Они полагают себя главными и очень хотят, чтобы так и оставалось всегда.

Однако, хоть это и очень смешно, даже такая сущность как лиса, очень даже могущественная и знающая, оказалась… бессильной. Ну, для того, что мне надо.

— Я — Страж Покоя, святой, — уныло уткнув нос в дерн, поведала мне лиса, — Стоит мне прибегнуть к силе, либо сотворить что-то самой в Орзенвальде, как начнется пробуждение моих хозяев. Они не будут разбираться, не захотят вникать. Эти сущности привыкли решать проблемы, стирая жизнь с огромных территорий. Понимаешь, о чем я?

— Ну да, как муху спросонья прихлопнуть. И им плевать будет, что муха уже заразила их инфекцией, от которой они либо сдохнут, либо будут долго болеть, — кивнул я.

— Очень точное определение. Поэтому ты все должен сделать сам. Мы условимся так, Святой. Ты сам заварил всю эту кашу, пусть и не знал о многом. Сам с ней и разберешься… — взгляд сверхъестественного зверя был очень серьезным, — Твоей наградой за это будет единственное, что я смогу тебе дать. Но если ты проиграешь и будешь убит, то…

— Мы договорились, — пробурчал я, вставая на ноги и отправляясь к спящему эльфу, — Не лучшая сделка в моей жизни, но чего уж там. И не худшая.

— Я бы даже разозлилась, не тащи ты сейчас за ноги потомка одного из Владык, — покачала головой лиса, — Пусть и дальнего. До встречи, Джо, Святой незваного бога. Надеюсь, что при ней мы оба будем живы. Не хочу проверять, на что ты будешь готов в дохлом состоянии…

И пропала. Оставила за собой последнее слово. Вот как так-то?

Тоскливо вздохнув, я поволок эльфа дальше. Нахаул был тяжелым. Не сам по себе, что там, одни кости, откуда эльфу в лесу жира нажрать, а вот магически это была та еще глыбища. Держать такую хотя бы под одним заклинанием Глубокого Сна было уже сложно, остроухий банально своим резервом подшатывал реальность так, что любые чары вокруг него гнулись и трещали. Так что пришлось его перемещать пердячим паром, что меня вовсе не улыбало.

А тут еще и работать.

— Не люблю божественных животных… — ворчал я, орудуя собранным на коленке веником, — Как какую-то падлу учинить, сожрать там кого или хотя бы укусить, так они первые, а как работать, так у них лапки. Вот бы лапками и помогла со всем этим мусором справиться. Шух-шух-шух, и всё. Освободились бы быстрее. Но нет, мы же космос, мы не можем «шух-шух-шух»…

Только через двенадцать часов, выжатый как лимон и проклявший всё на свете, я покинул как это волшебное место, так и то место, которое вело в это место, а потом так вообще уплыл из всех этих мест в другое место, на большую землю. Там меня в гостинице для людей, расположенной в эльфийском городе, ждала, собственно, блондинистая людь вместе с эльфийкой, которые сидя на одной кровати в ночнушках, азартно играли в карты. На меня, ввалившегося в номер грязным, потным, вонючим, уставшим и измазанным в земле, обе тут же заверещали:

— А ну бегом мыться-бриться-умываться!

— Да щас! — сказал мудрый я, падая на пол, — Отзыньте, дщери! Моё помытое тело будет подвержено вашей похоти, а мне спать надо! Уставший я!

Ну и вырубился, не дослушав, какая я на самом деле скотина. Нет, ну а что? Сначала марш-бросок на драконе с повадками кота, который радостно чешет под шестьдесят километров в час по густому лесу, пользуясь отсутствием собственного веса. Потом сбор фей и переговоры с последними, первое было нетрудно из-за запаха, издаваемого Шайном, второе сложнее. Третье — загнать Лунного кота на дерево, а потом и немного повыше, чтобы он определил, на каком расстоянии от нас драконья стая, преследующая злостных нарушителей. Про сам штурм я молчу, там только нервишки шалили, а дальше один удар — и клиент готов… а вот отволочь добычу до ближайшей башни, постоянно колдуя смену запахов на себя и на остальных — это да, работа нелегкая. Молчу уже про переживания, нервы и усилия, что у меня ушли на то, чтобы качественно спрятать качественно лишенного сознания Нахаула лон Элебала в одном особом месте. И лиса еще эта…

Мне до половых игрищ сейчас, да? Нееет.

Пусть дальше в карты играют!

Вообще-то, я оказался в сложной ситуации с этими двумя мадам. Наталис Син Сауреаль была откровенно не рада свалившейся к нам с небес Саломее Дитрих Ассоль ди Кастроидес, а та, в свою очередь, была откровенно нацелена получить от меня то, что получала уже не один и не десять раз. Причин для отказа у меня, вроде бы, не было, но это могло создать определенные риски и недопонимания…

— … с твоей более полезной спутницей, да? — язвительно вопросил меня Шайн, терпеливо ожидая, когда я примотаю к его боку наглухо вырубленную магией блондинку, которую и обезвредил в ночи… под взглядом притворяющейся спящей эльфийки.

— Не говори глупостей! — возмущенно фыркнул я, проверяя ремни, — Саломея просто апостол Лючии. Если она будет таскаться со мной, то богиня может воспринять это близко к сердцу!

— И куда ты запихнешь этот орешек, белочка ты наша?

— Туда, где её никто не обидит, даже если найдут. Наталис! Хватит пыхтеть в кусте, полетели!

Когда недовольно бурчащая остроухая залезала на Шайна, делая всяческие намеки на то, что планировала провести эту ночь на простынях и совершенно иначе, драконокот утешительно пошлепал её по заднице одним из щупалец:

— Зато господин назначил тебя любимой женой!

— Наталис, хватит! Успокойся! Ты что, не поняла, что он просто хочет, чтобы ты выпала⁈ Усп… успокой… да не трогай ты его, мы все вместе упадём!

— Да она этого и добивается! Чтобы я с блондинкой расшибся!

— Игорь! Держи её ноги! Она ногами колдует!

— Игорь!! Распрямись обратно, я не могу лететь с согнутым хвостом!!!

Вот так и живем, выполняя чудеса на виражах, с мыслями, не погорячился ли я, мысленно согласившись с Шайном о том, что эльфийка — полезная. В лесах с эльфами-то да, но эльфы кончились, а она осталась. Может, стоило заменить на блондинку? Да и не поздно пока…

Пробираясь под заклятием невидимости на территорию Школы Магии, я мелко хихикал над местными педагогами, выпившими, думаю, не один литр спиртного от радости, что они, убрав отсюда моих доппелей, смогли перекрыть дорогу и мне. Наивные. Нет, смочь-то смогли, но не зря же я здесь преподавателем и деканом работал в поте лица своего? Да еще и зная, о чем мечтают остальные? Конечно-же, я решил эту маленькую проблему, как раз вот на такой случай!

Дети. Эти волшебные создания. У меня даже слеза умиления почти проклюнулась, когда я увидел своих бывших подопечных, выполняющих физические упражнения под зорким оком измученного дополнительными обязанностями Артуриуса Краммера. Бедолага так был истощен непрофильной работой, связанной с жутким дефицитом кадров в Школе, что даже не поддерживал свои обычные заклятия наблюдения, против которых я уже обколдовался. Технически, виноват в этом был, конечно, я, сперший и заморозивший в стазисе аж двух деканов, но это и превращало выбранное мной учебное заведение в крайне удобный вариант, где можно заховать немного святой блондинки. Причем, что радует дополнительно — сразу с несколькими вариантами куда её сунуть!

Изобретать лишнее я не стал, поэтому тупо оттараканил спящую блондинку в покои Дино Крэйвена. Положив красавицу на кровать, которая уж точно будет занята не скоро, я быстро и решительно забабахаю апостолу Лючии прекрасный стазис, в котором она будет дожидаться либо прекрасного принца, либо пока её покровительница почухается, чтобы отыскать свое пропавшее добро. Ну или кто-нибудь заглянет сюда, к Крэйвену. В любом случае, меня уже здесь не будет, а местные поймут очень толстый намек на то, что не надо воевать против Джо. Кто-то подкладывает отрезанные лошадиные головы, а мы подкладываем апостолов!

Кроме того, её вполне могут не отпустить, а припахать пахать в этой самой Школе. А что? Когда-то у Саломеи что-то вроде даже получалось тут…

— Джо…?

Признаюсь, это было неожиданно. Совершенно.

— Да, декан Саммерс? — обернувшись, я грустно посмотрел на женщину, которая в ближайшем будущем будет виновна в том, что Краммер и Вирт слягут с истощением, пытаясь выволочь все занятия. Я, конечно, уверенный в себе тип, но золотой канделябр, уже не раз выручивший, снова оставил у входа в чужое жилье.

Трилиза и изначально была женщиной стройной, без какого-либо лишнего жира (да и нелишнего тоже), а последнее время её высушило еще сильнее. Однако, на интеллекте не сказалось ни грамма. А еще она была уставшей на вид. Очень уставшей.

— Вот… — женщина легко, почти небрежно бросила на ковер перед собой жезл, который до этого удерживала в руке. Затем, посмотрев на меня, грустно улыбнулась, — Я сюда прокрадывалась поспать немножко… Здесь никто никогда не бывает. Видимо, я не одна так думала.

— Плохо выглядите, декан.

— А кто в этом виноват? — улыбка у неё была очень вымученной, — Они хоть в порядке?

— В полном.

— Наверное, могла бы и не спрашивать, — покачала головой моя внезапная собеседница, а потом неожиданно призналась, — Ты вот сейчас, укладывающий девушку на кровать, совсем не похож на разрушителя мира, Джо. Ветры Магии, да ты и на преступника не похож!

— Потому еще и жив, что не похож, — честно признался я, отворачиваясь к спящей красавице и начиная магией высекать на стенах и потолке символы, которые облегчат погружение её в стазис, — Нет, декан Саммерс, я не грожу ничем этому миру. Честное слово.

— Я так и…

— Уже не грожу, — уточнил я, заставив женщину удивленно икнуть, — Договорился там наверху. На самом. Как только закончу с проблемами, то сделаю так, чтобы всё было хорошо. Однако, перед тем как начать разбираться с мелочами, мне нужно закончить с делами покрупнее. Так что извините, но я вас усыплю. Вижу, что мог бы не усыплять, но мне потребуется несколько часов, чтобы замести следы.

Несколько минут прошли в тишине, а затем за моей спиной раздалось неуверенное:

— Джо… а можно тебя кое о чем попросить?

Женщины. Вот они не могут просто, понимаете? Для них мужик, которого они не напрягли — это плевок в лицо, это день насмарку, это предательство своей сути! Там, где мы самоотверженно читаем, пьем пиво, отдыхаем, занимаемся хобби, делаем что-то, что имеет КПД, женщина генерирует поток суеты, призванный наполнить паруса её корабля, несущегося вдаль без руля и ветрил!

Ладно, не этот случай. Эта спящая с улыбкой на лице женщина попросила меня сделать кое-что действительно важное. Но очень непростое.

Правда, я всё равно взялся. Умеют же они просить, что тут скажешь.

Магистр Боливиус Вирт, ректор Школы Магии, был чрезвычайно умелым магом. Кому попало такие звания не вручают, да и на должность такую не назначают. Он, сейчас сидящий у себя в кабинете и заполняющий какие-то бумаги, забыл о магии больше, чем я когда-либо знал, это был непреложный факт. Только вот еще, ко всему к этому, Вирт был очень, очень, очень-очень уставшим волшебником. Вымотанным почти до самого предела своего организма. Хотя, если присмотреться к пустым пузырькам на подоконнике, то уже и за этим пределом. Алхимические допинги вещь куда менее коварная, чем кофе. Они честно дают тебе иллюзию бодрости, а затем честно забирают.

Конечно, старый опытный маг почуял бы меня, даже если бы находился при смерти, только чуять было нечего. Свою волшебную робу, как и исподнее, я изорвал для фей, наводнивших моим запахом всю эльфийскую столицу, дабы драконам нюхалось лучше, посохи, жезл и волшебную палочку оставил у спящей Саммерс, положенной мной прямо рядом с Саломеей, что оставалось? Резерв? Резерв.

Ну… да, я сделал глупость, опустошил весь свой резерв, пока варил в покоях декана Мастеров то, что у меня сейчас на тряпочке. Хотя, глупость ли, если товарищ Вирт удивленно и глубоко дышит этим жутко усыпляющим составом, прижатым, вместе с тряпочкой, к его умному и красивому лицу?

— Тихо-тихо… — нежно шептал я, аккуратно придерживая голову возмущенно засыпающего мага, слегка шевелящегося, но уже понимающего, что происходит, — Всё-всё. Спят усталые игрушки, крепко спя-ят… одеяла и подушки ждут ребя-ят… Даже сказка спать ложится, чтобы ночью нам присниться…

Клиент готов. Ректора не просто обуял сон, его вырубило лучше, чем Муххамед Али мог бы вырубить Джастина Бибера. Черт, я бы немало заплатил, чтобы посмотреть на такое. Ладно, оставить фантазии. Аккуратно снимаем с ректора его защитные амулеты, которые пока не восприняли меня как потенциально враждебное существо, оттараканиваем сладостно храпящее тело на диван, идём назад к Саммерс, попросившей организовать эту диверсию, одеваемся, вооружаемся, причесываемся.

И тряпочку не забываем, тряпочку. Мы её, родимую, аккуратно всунем в густую бороду Артуриуса Краммера, продолжающего вести урок. Ох, чуть не забыл, иллюзия рыжих волос, обязательно! Это же дети!

Декан Боевой магии был очень ответственным человеком. Огромный, грозный, бородатый, с резервом, которого мне бы хватило, чтобы смело сойтись с Хорнисом лон Элебалом лоб в лоб, этот могучий мужик не мог себе позволить позорно грянуться прямо посреди урока от чудовищной накатившей сонливости! Он дрался, он боролся, он самоотверженно цеплялся за огрызки своего ускользающего сознания, он даже постучался лбом о собственный посох, а затем его кончиком попытался ударить себя по ноге!

Увы, сваренное мной снотворное было сильнее. Его миазмы, захватившие бороду, и под воздействием тепла врывающиеся в нос Краммера, не щадили чувств огромного мага. Они их просто вырубали!

Ловить такую тушу, величаво падающую как подрубленный дуб, мне было нечем. Ну тощий я, чего уж там. Да и облегчить вес мага, не пренебрегающего защитными амулетами, не получилось бы. Пришлось создавать воздушную подушку, чтобы громогласно захрапевший Краммер под охи и вздохи целого класса, с размаху рухнул на воздух в полуметре от пола.

…а затем вопли детишек превратились в крики ужаса, когда я, сняв невидимость, продемонстрировал им свою рыжую рожу.

— Здравствуйте, дети! — улыбнулся я будущим магам, плотно занимая место в их будущих кошмарах, — Деканы и ректор себя плохо вели, поэтому я их забираю на неделю, чтобы как следует на-ка-зать. Вы будете учиться под началом гремлинов. Вы будете хорошо себя вести. Те дети, что будут вести себя плохо — тоже пропадут на неделю. Я их на-ка-жу…

Короткая проникновенная речь, ободряющая улыбка, таинственное исчезновение вместе с Артуриусом. Выполнено! Остается только как следует зачаровать преподавательский состав, чтобы тот продрых неделю под надзором и уходом местных гремлинов, с радостью слушающих от меня задания, да и… можно уходить. Выспятся, придут в норму, заодно уж точно не станут теперь за мной бегать, желая зла. Правда, спать уже хочется просто невероятно. Мало того, что на ногах чуть ли не трое суток, так еще и отравы надышался.

…и, если эльфийка вслух заподозрит, что я задержался потому, что неистово любил усыпленное тело блондинки — ходить этой эльфийке с огромной бородой!