Джо – 7

Глава 5 Аутодафе для дилетантов

Стук в дверь дома не нравится никому. Если вы не экстраверт, ждущий гостей с подарками, особенно если среди них затесался ваш лучший друг, хозяин самого крутого борделя в городе — стук вам не нравится. Стучащий всегда является агрессором, вторженцем, инициатором какого-либо события. Хуже, может быть, только когда стучатся в дверь туалета, где вы находитесь в уязвимой позиции, отрешившись от проблем этого мира.

Открывая дверь, я уже знал, кого за ней увижу, но не знал, как к этому отнестись. На крыльца пожалованного мне особняка в Мифкресте стояли две невысокие фигурки в плащах с накинутыми капюшонами.

— Ну привет, — поздоровался я, раскрыв дверь перед посетителями, — Вы это чего?

Обе фигурки тут же нырнули в дом.

— Мы это к тебе, — снимая капюшон, ответила одна из них, оказавшись Араньей Редглиттер.

— Узнали, что у тебя проблемы, Джо… — вторым, разумеется, оказался её муж, Санс, также избавляющийся от капюшона, — Вот и поспешили на помо…

— Верю-верю, — закончивший заклинание парализации, я посмотрел на своих слуг, мирно падающих на ковер, — но не от всего сердца. Отравленные ножи из хриобальда вам зачем, родненькие? Неужто на Хорниса лон Элебала? Ну вы мои отважные, ну вы мои верные! Ай да пираты чистой воды!

Ну да, чтобы те, кто смотал раньше, внезапно вернулись, да еще и в Мифкрест, где их, вообще-то, могут арестовать и упечь в тюрьму до конца дней? Нет, не верю. Более того, даже не уверен, что сами Редглиттеры решились бы на столь идиотский поступок. Только кто-то могущественный, но довольно глупый, решил их использовать подобным топорным образом…

— «И ты прекрасно знаешь, кто это может быть!», — удовлетворенно пробубнил Шайн у меня в голове, — «Только вот что делать будешь?».

— Да ничего, — пожав плечами, ответил я вслух внутреннему коту, — Сейчас мы возьмем эту бедовую парочку, разоружим, отнесем в подвал. Там я наложу на них заклятье безвременья, под которым они и дождутся, когда вся эта свистопляска кончится.

— Что? Даже не злишься на них? — появившийся на спине вращающего глазом Санса кот исполнил удивление на «троечку».

— За что? — удивился я, переворачивая Аранью и начиная ту разоружать, — Я же не дурак, Шайн. У этих двух зеленых прохвостов дети, команда, знакомые и друзья в Пазантразе. Целая куча способов на них воздействовать. Мне их практически подарили, позволяя вывести из игры с минимумом потерь.

— А допросить⁈

— Не говори глупости, — закончив с капитаном, я принялся за кока, — О чем допрашивать? О погоде в Пазантразе? Не смеши мои коленки, они и так смешные.

Родные слуги меня обогатили на целый арсенал компактного колюще-режущего оружия, два прекрасно выделанных гномьих арбалета, из которых можно было стрелять одной рукой, плюс два ножа из хриобальда, довольно талантливо расписанных рунами и символами, в которых была втёрта конская доза ядрёного яда. Прекрасное одноразовое оружие против мага, отлично пробивающее защиту робы. На раз-два, пока популярный карлов камень не перенасытится, но большего-то и не надо?

А вот это я точно найду как использовать получше.

Заклинание стазиса довольно сложная штука, но я интересовался им уже давно, встретив первый раз, когда старина Дино Крэйвен продемонстрировал мне его, использованное на внучке, Элизии. Очень эффективная штука, попросту выключающая материю и живое существо из потоков времени. Самое оно для хранения всяких поддающихся шантажу гоблинов.

— В качестве наказания вам, — улыбнулся я, кладя обоих негодяев в ниши, сформированные предыдущим заклинанием, — будет мысль о том, что вы оба, балбесы, будете абсолютно беспомощны, пока в мире идёт вот эти вот движения. Так что, если вдруг очнетесь, а мира уже нет — то знайте, винить можно будет только себя!

Лицо Араньи, частично преодолевшей парализацию, успело изобразить возмущенное выражение, но на этом полномочия пиратки оказались всё — обоих супругов наглухо заковало в узких стазисных нишах. Почесав затылок, я решил соорудить еще с десяток ниш, на всякий случай, а уж потом только поднялся наверх.

Варианта, что гоблинская парочка, внезапно прозрев, решила отблагодарить меня за всё, положив жизни своя в борьбе с богами и эльфийским архимагом, я не рассматривал в принципе. Даже если бы решили, они никогда бы в жизни не получили доступ к этим интересным каменным ножичкам, которые им сделать могли только маги бывшего пиратского Конклава, а уж те, в принципе бы никогда не взялись творить оружие против магов, а потом отдавать это оружие тем, кому они не доверяют.

Кот, сидя на столе возле моего остывшего чая, делал то, что делал уже неоднократно, а именно — доедал завтрак, от которого меня оторвали визитёры. Никогда не пойму Дахирима, умудрившегося создать полуматериальное существо, зачем-то поглощающее материю. Вот куда еда девается? Как? Какой процесс преобразования?

Рухнув в кресло, отпил остывшего чаю, задумался вслух. Было бы логично предположить, если бы Редглиттеров послали в качестве отвлекающего фактора, но никто больше не нападал, не пытался пробраться на территорию особняка, а на шмотках гоблинов не было ни малейших следов какого-нибудь подлого и малозаметного заклинания. То есть, что? Мне их просто отдали, выключая из игры?

Очень странно… или нет?

— Как думаешь, странно или нет, а, Лючия? — по наитию обратился я к соседнему пустому креслу, — Да и вообще, что вы устроили? Можно было же договориться…

— Ага, точно, прямо там и сидит… — пробурчал вылизывающий тарелку Шайн, а потом с диким воплем «ААА!!!», подскочив с места, панически унесся вдаль. В кресле действительно возникла тоненькая прекрасная девушка с золотыми волосами.

— Джо… — с глубоким вздохом произнесла она, делая крайне удрученный вид.

— Что «Джо»? — сардонически спросил я, ни грамма не удивленный появлением старой, а возможно даже и бывшей, любовницы, — Светлая богиня, шантажом вынуждающая пиратов убить волшебника-хозяина. Скажешь, что это я во всем виноват?

— Нет, — опустив голову так, что волосы закрыли всё лицо, буркнула богиня, — Виноват не только ты. Всё… немного не то, чем кажется…

Эта фраза послужила началом недолгой, но совершенно офигительной истории о том, как одна светлая, ответственная, добрая и милая богиня решила… подзаработать на стороне. То есть, когда ей сделали предложение силы за пределами этого мира, она дала согласие на перемещение особой души на свои владения, и её жизнь в этом мире. «Что страшного?» думала Лючия, которая и так периодически пихала в Орзенвальд иномировые души, которые тут рождались волшебниками. «Что может пойти не так?»

Тем более, что у неё был запасной план на тот случай, если всё пойдет не так.

Мне было позволено родиться, учиться, выпуститься. Всё шло гладко и мягко, маленький волшебник Джо обустраивался, а занятая богиня, приглядывавшая за ним одним глазком, решила, что такой ресурс простаивать просто так не должен, Святого можно пристроить к делу… и вот так, слово за слово, тапком по столу, через апостола в постели, мы неожиданно пришли к большой близости, от которой даже появился Валера. Только вот Лючия не предполагала, что, придав мне известности, она спровоцирует длинную цепь совсем нерадостных событий и последствий, которые приведут к тому, что малышу Джо, во-первых, запретят контактировать с местными богами, а во-вторых — этот самый Джо сам начнет влиять на мир в особо крупных размерах. Я же о себе никогда не забывал, не так ли?

Тогда, то есть совсем недавно, Вермиллион забил тревогу, пытаясь убедить Лючию в моей опасности. Он, как бог, порожденный моими действиями, подпадал в группу самого высокого риска в том случае, если реальные хозяева мира, проживающие в волшебной части Орзенвальда, придут разбираться в беспорядке. В таком случае, пророчил Вермиллион, им обоим, ему и Лючии, грозит полный и неотвратимый абзац.

Богиня отмахивалась, уверенная в своем влиянии на меня, но она, к тому же, слишком была занята своими делами, возникшими за время её беременности. Это длилось ровно до момента, пока она не углядела, как её волшебник радостно и свободно проводит время с лесной эльфийкой, совсем не скучая по целой богине (или хотя бы её апостолу). Здесь ревность и негодование всё-таки заставили содрать её розовые очки…

— А затем ты еще и суккубу призвал!! — вспыхнула золотоволосая богиня, — Негодяй! Мерзавец! Похотливый подлец!

— Это, знаешь ли, сейчас частности, — хмуро отрезал я, исподлобья глядя на богиню, — Большие частности. Ты могла прийти. Поговорить. Предложить сделку или помощь, я не творил грязи сам по себе, я защищался… если не брать в расчет драконов…

— Драконы! — тут же бросили мне в лицо, — Эфирноэбаэль, присоединившийся к Вермиллиону, все уши прожужжал мне про драконов!

— И опять! — гаркнул я в ответ на богиню, — Всё это можно было решить! Предложи ты свою помощь…

— Попроси ты о моей помощи!! Помолись ты мне!!!

— Зачем, если я справляюсь и так⁈

Мы уставились друг на друга как два кота, готовых к схватке. Ненадолго.

— Ты все прошляпила… — медленно произнес я, сжимая подлокотники кресла, — А теперь хочешь сделать меня крайним.

— Тебе нужно пойти на эту жертву! — сделала блондинка еще более возвышенное лицо, — Ради мира, ради меня, ради Валерия!

Тишина после этих слов стала почти осязаемая. Мы снова мерялись взглядами, Лючия мастерски держала умное и проницательное лицо, я же, знатно офонарев от такой трактовки событий, пытался понять, возможно ли существование богини наглости или вот она у меня прямо на глазах зарождается?

— То есть, Вермиллион тебе еще ничего не рассказал? — попробовал уточнить я под тихие звуки кашляющего где-то в коридоре кота.

— Причем тут он? — недоуменно подняла брови богиня, — Джо! Мы говорим о важных…

— Не-а. Не буду я идти ни на какие жертвы! — перебил я богиню.

Та оказалась готова к подобному повороту событий, так что, вскочив с кресла и знатно пыхнув божественной силой, прогрохотала так, что особняк чуть ли не закачался:

— ТЫ. МНЕ. ОТКАЗЫВАЕШЬ⁈

Увы и ах, как так и пук, но я тоже оказался готов к этому повороту событий просто потому, что старина Джо известный параноик, у него нет тормозов, он выживал даже там, где дохли чернобыльские тараканы, питавшиеся омскими студентами. Так что вместо того, чтобы испугаться, обосраться и дать заднюю на полном газу, я лишь утомленно закатил глаза, а потом небрежно бросил в воздух:

— Арахат, я могу вернуть всё назад.

— ДА?!? — тут же рявкнуло из воздуха еще до того, как на пустом месте, ужаснув Лючию до бледного лица, сконденсировался высоченный восточный мужик с роскошной бородой, — МОЖЕШЬ?!? СДЕЛАЙ!!!

В последнем слове просьбы было намного больше, чем приказа. Там даже мольба была, возможно, униженная и на коленях, с посыпанием головы песком. Не суть, не суть совсем, главным было то, что рядом с проштрафившейся богиней и назначенным ей козлом отпущения возник категорически и абсолютно нежеланный этой самой богиней свидетель. Неподконтрольный, нелояльный, затаивший зло на светлую богиню и… мечтающий отомстить. Если не мне, то хотя бы ей.

Как-то раз, совсем почти случайно, я создал в вотчине Арахата крайне вредную ересь, которая прижилась и дала обильные колосящиеся плоды. Местный султан, стремясь укрепиться на троне, популяризовал это течение, сделав богу больно и обидно. Сам восточный повелитель песка был совершенно непопулярным среди своих богом еще до той движухи, что мы учинили, а теперь и вовсе стал парией. Если я дам ему возможность прибожно обосрать Лючию (которая ему не раз отказывала в особо грубых словах и жестах), то восточник вцепится в эту возможность как голодный пес в кусок мяса.

Всё это сейчас легко было прочитать по глазам бледной как пергамент божественной девушки, оказавшейся в самом неудобном из положений. И не вспоминайте, пожалуйста, стиральные машинки, это всё показуха и фантазии.

— Сделаю, — серьезно кивнул я богу, — при твоей небольшой помощи. Мы тут немного заняты, я смогу призвать тебя позже?

— ЗОВИ! — в единственное слово пустынный бог вложил столько страсти, сколько не было и в десяти оргазмах Лючии, после чего, бросив нехороший взгляд на мою золотоволосую гостью, исчез.

— Как-то так, — приятно улыбнулся я своей большой бывшей любви, — Теперь есть я и есть Хорнис лон Элебал. Если ты или Вермиллион, или Эфирноэбаэль, попробуете полезть в наши разборки, то я сдам тебя всему вашему божественному собранию. А если что-то случится с Валерием… навести Вермиллиона, Лючия. Он уже знает, что будет.

Как это называется? «Переиграл и уничтожил».

Тем не менее, после того как моё жилище опустело, я рухнул в кресло, выдав просто гигантский вздох облегчения. Самый напряженный момент был пройден. Хитрая как лиса Лючия могла бы что-нибудь изобразить куда более опасное и гадкое, но решила, как и любая женщина, попробовать простой и дешевый способ, тот, который буквально напрашивался на язык. Ну какой нормальный мужик устоит против угрозы его ребенку, не так ли? Только вот подумать, что этой угрозой я могу счесть непосредственно мать — ей в голову не пришло.

А зря. Боги живут очень много лет. Мерять их той же линейкой, что и обычных смертных, не стоит, череповато, товарищи. Очень череповато. Как и в случае с Вермиллионом, старым пердуном, решившим, что моё существование представляет опасность для его существования. Правильно решившим, у меня претензий на этот счет нет, но он мог прийти ко мне, мы бы выпили, поговорили, нашли бы выход. Однако, его свежая божественность решила, что проблему легче решить через мой труп — вот и пусть теперь возится со своими астральными мандавошками. Что куски темного бога, что Шайн-младший, все они имеют очень большое сродство с силой, составляющей основу Вермиллиона, являясь, также, как и он, нематериальными сущностями. Отделить их от себя он банально не сможет.

Почесав небритость и выпив для храбрости, я позвал Шайна. Усевшись у камина, мы принялись писать письмо султану, прямо как какие-то казаки. Предложения кота блокировались одно за другим, выражения карались то тапком, то крепким словом, а возражения оскорбительно не учитывались, но процесс шёл хорошо. Пиджахский султан, мой относительно лепший кореш, существом был незамутненным и прямым как собачий хвост. То есть, вилял всё время, пока меня не было на горизонте, а когда я появлялся, то он прятался между придворных. Сейчас же обстоятельства, то есть я, требовали, чтобы Ахриз кар Махнуддиб, прозванный в народе Бесстрашным, не зассал принять участие в восстановлении правоверной религии своего султаната.

— Джо? — спустя какое-то время вопросил кот, задумчиво уставившийся на меня.

— М…? — я продолжал сочинять схему уничтожения ереси, наведенной одним безумным божком в Пиджахе.

— А если твоя Наталис придёт, ты её тоже в нишу засунешь?

— Конечно, — недоуменно пожал я плечами.

— А Астольфо?

— Его вообще сразу. С какого бы лешего ему тут появляться?

— А…

— Да всех я засуну, всех! — фыркнул я, запечатывая письмо, — Даже собственных доппелей. Будто ты не знаешь, как бывает, когда дела закручиваются особо сурово.

Увы, бытие прохвостом и негодяем имеет и свои минусы. Мы обаятельные, привлекательные, добрые и тактичные, но, по какой-то причине, каждый раз, когда наступает жуткий напряг и грозится капут… оказываемся сами по себе. Всегда. Нет ни товарища, спину прикрыть, ни друга, от стрелы заслониться. Все разбегаются, прячутся, либо переходят на сторону более сильного противника, который им предложил что-то вкусное.

Поэтому сейчас я не обольщался. Последнее правило негодяя, которому я никогда бы не стал учить своего ученика Астольфо, заключается в следующем: «в конце негодяй всегда остается один». Это можно познать только на своей собственной шкуре.

— Меня сейчас стошнит от твоих умствований! — Шайн, высунув язык, изобразил блюющего кота, причем весьма талантливо, — Мы идём или как?

— Здесь только что произошел конфликт с участием божественных сущностей, — поднял я одну свою полупьяную бровь из двух, — А ты меня уже толкаешь на новую авантюру?

— Это твоя авантюра, придурок! — отрезал Лунная кот, вздыбливая шерсть, — Вали авантюрить!

— Ладно, не бузи. Сейчас пойдем.

Действительно, взятки в Совете сами себя не раздадут. Какие взятки, спросите вы, когда Совет зомбирован на неукоснительное следование закону? Простые взятки, ответит вам кристально честный Джо. Там, в здании, где определяется политика Гильдии, есть множество трудолюбивых деловитых гоблинш с большими красивыми ушками. Им никто мозги не компостировал, так что эти ушки поработают на меня, прекрасного волшебника, а еще очень близкого друга Гомкворта Сорквурста, одной из самых знаковых и любимых фигур в мире волшебных рас.

Только вот добрым словом и хорошей взяткой можно добиться куда большего, чем просто добрым словом!

///

— Его по-прежнему нет дома? — с тяжелым вздохом осведомился небольшой носатый человек у возвышающейся возле него горы мышц, костей и мощи.

— Нет, — с легкой грустью в голосе подтвердил Кум, стоящий рядом с повелителем всего Бруствуда, — Проверял трижды за сегодня. Ни Джо, ни Наталис. Один лось в лесу полынь грызет, но он тоже ничего не знает.

— Даже так… — приуныл окончательно Ходрих, вышедший на прогулку из своего замка, — Плохо. Сын сегодня приезжает, хотели все вместе собраться. Вина бы попили, в кости бы сыграли. Что ж задумал наш Джо…?

— По своей воле он башню не покидает, — вполне умудренно заметил защитник Липавок, переступив с копыта на копыто, — Наверняка опять злые вороги одолевают. Но нас с сэром Бистрамом не зовёт.

— Да уж… — пробурчал в ответ барон, которому совсем не понравилось, что его личный рыцарь, единственный и неповторимый, куда-то недавно мотался, вернувшись довольно побитым, а теперь щеголяет в броне, о которой и королевский гвардеец мечтать не смеет, — Вам бы только подраться…

— За правое дело! — не согласился с ним Кум, открывая тем самым миролюбивую, но довольно насыщенную дискуссию между собой и бароном. Она продлилась достаточно долго и почти уже перешла в партер у винного погреба, как в ворота замка постучался барон Арастарбахен, прибывший к своему отцу с личным волшебником. Вежливо поздоровавшись с гостями, Кум культурно отбыл, дабы продолжить патрулирование местности.

Несмотря на немалых размеров интеллект, дополнительно отточенный преподавательской деятельностью в Школе Магии, огромный черный бык не пренебрегал своими обязанностями защитника деревни, после того как в неё вернулся. У него тут, по сути, и не было других занятий, покрыть корову много времени не занимает, а вот должность третейского судьи, предложенную старостой, Кум отверг — слишком уж унылыми и примитивными были местные тяжбы. Да и были они, положа копыто на сердце лишь для того, чтобы как-то развеять скуку.

Оставался только патруль. Тем более, сейчас, когда оба практика волшебства отсутствуют, лишь только магические рога быка стоят между опасностями внешнего мира и невинными жителями Липавок! Бдительность никогда нельзя терять. Никогда!

В чем-то наивные, в чем-то высокомерные постулаты, которыми руководствовался бык, сегодня оправдались на все сто процентов. В лесу, неподалеку от жилища Наталис, в данный момент совершенно покинутого, черный бык обнаружил вторженца. Не он первый, нужно сказать.

Вторгнувшийся, представляющий из себя статного, богатого одетого эльфа, пристально и внимательно рассматривал любимого и единственного ездового лося в Орзенвальде, принадлежащего Наталис Син Сауреаль. Лось, меланхолично жующий древовидную полынь, отвечал полной взаимностью. В эту дуэль взглядов, воли и интеллекта и вторгся Кум, ощутивший посягательство на владения (и лося) своей второй лучшей подруги (после Знайды).

— Ты кто и чего тебе здесь надо⁈ — грозно вопросил бык незваного гостя, наклоняя свою массивную голову и заставляя молнии змеиться между своими выдающимися рогами, — Отвечай немедленно!

Эльф, неторопливо повернувшийся на месте, уставился теперь уже на Кума, как и лось. В чем-то взгляды обоих оказались совершенно одинаковы, черный бык даже ощутил некоторое смущение, но тут же погасил неуместный порыв, копнув копытом дерн. Однако, эльф был настолько далек от образа возможной опасности, что рогатый защитник, фыркнув, решил продолжить дипломатический подход:

— Сударь, спрашиваю еще раз. Что вы забыли в чужом лесу и какой интерес имеете к ездовому лосю Наталис Син Сауреаль⁈ — это прозвучало и требовательно, и в меру куртуазно. Кум был доволен.

— Ездовому… лосю? — медленно проговорил эльф, демонстрируя зачатки цивилизованного поведения, то есть, владение речью, — Я правильно… услышал?

— Совершенно точно! — решительно кивнул Кум, — Мне повторить еще раз?

— Не нужно… — заторможенно откликнулся эльф, продолжая смотреть на защитника Липавок как один его знакомый баран на свежепокрашенные лаком ворота в новом частоколе у башни Джо, — Тем более, что никаких интересов к этому животному у меня нет. Как и к лесу, как и к расположенной в нем обители. Уже. А вот к тебе, неведомое волшебное животное, у меня такой интерес только что появился…