Джо – 7

Глава 3 Фундамент из иллюзий

В коричневой робе с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой, ранним днем, когда солнце было еще в зените, я вступил под своды Дома Совета, мерно переставляя ноги, стуча своим посохом из каменного червя по плитам пола, да скромно улыбаясь всем вокруг. Окружающие, в чью грешную жизнь я так размеренно входил, тут же испытывали острый приступ тревожности. Неизвестно почему, то ли им Гомкворт Сорквурст не нравился, то ли дело было в Барнакле Корнблюке, известном на всю Гильдию юристе, то ли вопрос был вовсе не в сопровождающих меня гоблинах, а в висюльке на шее, гордо демонстрирующей всем и каждому, что некий Джо теперь имеет отношение к некоему Совету…

Загадка, в общем! Тайна, покрытая печатью мрака! Но мы с ней обязательно разберемся.

— Душечка, у вас всё в порядке? — заботливо поинтересовался я у женщины зооморфа с головой вороны, прислонившейся к стене и шумно дышащей через полураскрытый клюв.

— Ах… — ответила она эротично, а затем затеяла сползать на пол, демонстрируя всё увеличивающийся вид на приличное декольте. Туда, кстати, клюв и уткнулся в конечном итоге, оставив меня в глубокой задумчивости.

— Джо, прекрати! — недовольно потребовал Гомкворт, пихая меня в колено, — Успеешь еще…

— Господа, мы опаздываем! — вторил ему рыжий юрист, злобно поблескивая очками, глазами и моноклем, — Заседание вот-вот начнется!

Вермиллион сглупил, буквально сделав мне подарок. До того, как он появился, до того, как пытался перейти чуть ли не к угрозам, я шёл на ощущениях, руководствуясь интуицией, которая крайне редко меня подводила. Бывший архимаг, явившись, пусть не сказал почти ничего, но его реакция на мои слова дали всё, что было нужно знать об обстановке. Да и ранее он всячески намекал, что мои действия, совершенно безвредные для мира, причем большей частью направленные на самозащиту — нежеланны. Теперь я знаю, кем, как и почему.

— «Может, действительно обратишься к Дахириму…?», — чрезвычайно неуверенно мяукнул Лунный кот, пока мы с гоблинами шли в зал Совета.

— «Не паникуй раньше времени», — посоветовал мысленно я ему.

— «Это называется „раньше времени“???»

— «Да. Я скажу, когда начинать»

— «ДЖО!!»

Нервный какой. Вот придется объяснять теперь, что просто так боги меня и пальцем не тронут, не имея натурального казуса белли. Они, конечно, не совсем настоящие, но повязаны правилами, системой. Это мне еще Лючия объясняла, пока балдела у меня на хате, а вместо неё пахал Вермиллион. Почему балдела? Потому что не пахала. А зачем богине пахать? Затем, что кто не работает — тот либо лентяй, либо Арахат, который удачно устроился. Тут как не изворачивайся, но нельзя шлепнуть молнией героя, спасителя мира и победителя Скарнера, без очень весомого повода. А его нету. Поэтому боги сейчас (и я уверен, что далеко не все) в позиции коровы в бомболюке. Или…

— «Или⁈»

— «Потереби пока огрызки Скарнера, мне тут надо уважаемому сообществу магов сделать очень печально».

Задуманный мной хитрый план по облегчению бремени трат на обучение башенных волшебников был прост как кошачий хвост. Я, встав за кафедру и сердечно поблагодарив присутствующих за честь стоять среди них, как консультант архимага Страдивариуса Экзита Малинора, прекрасного волшебника и великолепного человека, объявляю о том, что данный деятель, совместно с волшебными расами Гильдии Магов, решил облагодетельствовать кучу волшебников арендованными амулетами со специально обученными суккубами, заточенными на преподавательскую деятельность.

И, на этом, как бы, всё. Частная инициатива, забота об обществе, любовь, мир, дружба, жвачка.

Разумеется, внимательно выслушавшее меня и сильно побледневшее сообщество внезапно поняло, что скоро у архимага и Мифкреста будет целая армия волшебников, на которую те будут обладать практически неограниченным влиянием. Даже самый тупой из присутствующих здесь сообразил, что под влиянием суккубы башенники начнут совершенно безбашенно упражняться, заниматься, совершенствоваться и крутеть, а отказаться от подруги дней их суровых уже не смогут. Не ну а чо? Тут уже многие купили мои амулетики и знают их необоримую силу.

Следовательно, если не мохнатить бабушку, то Совет и остальные волшебники, оказавшиеся в зале, получили завуалированный ультиматум: 'либо Гильдия вкладывается, либо лет через десять имеет очень бледный вид, потому что орда преданных до гроба волшебников позволит Страдивариусу и волшебным расам творить вообще всё, что им вздумается. А архимагу и разным там гоблинам, зооморфам, феям и лепреконам — делить не-че-го. Абсолютно. И это я молчу о возросшей конкуренции, переделе рынков сбыта, удешевлению магических услуг. Ну и о том, что производителем амулетов являюсь я.

В общем, начались судорожные сокращения всех и вся, каждому потребовалось позвонить, наиболее умные и проницательные начали выкрикивать мне вопросы, на которые я с удовольствием отвечал. Сорквурст стоял, наслаждаясь происходящим и степенно кивая мне, мол «мой пацан!», Корнблюк уже оформлял пару предварительных договоров, я между делом ужасал вообще всех, утверждая, что сто амулетов уже готовы и переданы городу, а еще тысяча на подходе.

Откуда они у меня? Ну неужели, имея в загашнике целую орду мелких суккуб, я не организую штамповку амулетов, тем более, имея доступ к целой тысяче труженников-гремлинов? Обучаться демоны могут скопом, главное иметь нужную «главную» суккубу, а такие у меня есть, причем прошаренные и прокаченные. Да, я собирался инвестировать в башенных магов, продавая им амулеты в долгосрочную аренду, но раз фишки легли таким образом, то почему бы и нет? Да, доход с такого предприятия будет казаться волшебникам мизерным, потому что я буду отправлять амулеты по «себестоимости» в двести золотых.

Реальная же себестоимость… ну, как вам сказать? Учитывая то количество моего серебра, что еще осталось в Пазантразе, то можно снабдить таким амулетом почти всех мужиков в Орзенвальде, и мир, нафиг, вымрет.

В общем, отличная сделка что для волшебных рас, что для Страдивариуса, да шевелят Ветры Магии его бороду.

— Кто стал новым Мастером Гремлинов⁈ — неожиданно раздался весьма здравый выкрик из бухтящей толпы чародеев.

— Этим вопросом занимается сам архимаг! — тут же надулся я, поднимая вверх указательный палец, — Лично!

Вот теперь окружающие всерьез приуныли, а я, с чувством полного довольства, свалил нафиг, оставив после себя суету, нервозность и полный разлад в совсем нестройных рядах. Чем-то маги сильно напоминают своих же богов. Теряются при любом неудобном случае.

— Ах! — мне на пути попалась та женщина-ворона, которая раньше ушла в себя самым оригинальным из виденных мной способов (клювом в декольте).

Она решила повторить на «бис».

— Мадам! — приветливо кивнул я ей, подхватывая за талию сомлевшее тело и аккуратно усаживая у стеночки, — Честь имею!

Заботливо засунув клюв туда, где я его уже видел, и тем самым зафиксировав даму в приличной позе, я вышел на улицу, дышать свежим воздухом свободы. Пусть даже и ограниченной. Ситуация постепенно, со скрипом, выправлялась, но и приближалось время, когда Хорнис начнет делать свои первые шаги. Что-то очень сомневаюсь, что Верм на меня чисто обиделся, а затем ушёл домой, никому ничего не сказав…

Итак, по пиву, и думать дальше. Ой, отставить по пиву, чисто кофе, крепкий горький кофе, чтобы пробирал до самых жабров души. Впереди еще много работы, поэтому мы будем работать сразу, а с кофе и питанием организуем доставку!

Продолжая работать с зачарованным хриобальдом в подвале своего нового дома, я размышлял над раскладами. С одной стороны, они выглядели совсем кислыми, с другой — сулили некоторые перспективы. По докладам кота, всё-таки разговорившего принадлежащие ему огрызки бога, выходило, что сами боги (либо все, либо часть, либо вообще Лючия с Вермом, либо Лючия с подачи Верма, не суть) ничего сделать не могут. Точнее, боятся. С одной стороны боятся гнева своих «хозяев» из волшебного мира, с другой — боятся последствий, которые могут возникнуть от меня. То есть, по сути, находятся в такой же подвешенной ситуации, как и ваш покорный слуга.

Да и делать им, в общем-то, ничего и не нужно, раз лон Элебал уже нацелил свои острые уши на мою несчастную шкуру… однако, здесь опять имеет место быть тактическая и стратегическая ошибка бывшего архимага. Если бы Вермиллион ко мне не явился, рассчитывая самым пошлым образом взять на «слабо» Святого, я бы готовился чисто к приему древнего могучего эльфа, чтобы решить с ним вопрос мано о мано, как настоящие кабальеро, оказавшиеся на узкой горной тропинке по дороге к избушке прелестной юной пастушки. Теперь же расклады совершенно иного уровня, ставки можно задрать до небес, снять ботинок и стукнуть по трибуне мирового уровня.

Пока же, правда, стучат в мою дверь.

— Мастер Джо, — поздоровался со мной званый и желанный гость.

— Исито Ягуёме, — поприветствовал я лидера одного из шести кланов гремлинов, приглашая войти жестом, — Проходите. У нас будет много работы.

— Я в вас и не сомневался, Мастер! — тут же расплылся в улыбке старый мутировавший волшебный гоблин.

— Но сначала чаю и разговор.

Три столпа моего могущества — Пазантраз, Великая Обсерватория и, теперь уже, Мифкрест. Волшебные расы Орзенвальда. Их никто никогда не угнетал, их нужды не игнорировались, но не более того. Бывшие слуги эльфов жили как обслуживающий персонал Гильдии, на птичьих правах. Они не знали ничего лучшего, и это всех устраивало.

Пока не пришёл я.

— Вы… уверены, мастер Джо? — в голосе гремлина сквозили нотки недоверия, смешанного с едва ли не священным ужасом.

— Более чем, более чем… — с злорадной ухмылкой мурлыкал я, продолжая чертить проект новой защиты дома., — Всё учтено могучим ураганом… Всё будет хо-ро-шо! Главное, не забудь прислать рабочих как можно скорее. Да, и передай письмо моему доппелю. Сразу же.

— Передам «Мастеру», — кивал гремлин, забирая у меня толстую стопку листов, часть из которых я написал заранее, — Мы вас не подведем!

— А я — не подведу вас, — уверил я главу клана Ягуёме, — Главное помни, что я рассказывал про сотрудничество с Мифкрестом. Обычные гоблины хитры и жадны, но с ними можно иметь дело. А вот с Пазантразом не стоит.

— Я всё помню, мастер Джо.

Конечно, Страдивариус Экзит Малинор очень классный, могущественный и знающий волшебник, тут базару ноль. Но даже он не знает о взаимосвязях между гремлинами и их Мастером. Тем плевать на тело, они подчиняются личности. Я же — главная личность среди всех «джо», так что как был Мастером Гремлинов, так им и остался.

— «Слушай, а ты не перебарщиваешь с этим твоим проектом, а?», — обеспокоился Шайн-младший, внезапно подавший голос, — «И так уже до ручки дошли, а тут еще…»

— У меня просто кончилось терпение, — вздохнул я, оглядывая подвальное помещение с зачарованным хриобальдом, исписанное тысячами символов, — Мы просто пытаемся жить спокойно и счастливо, а нам постоянно не дают. Да-да, я сам виноват с этим Хорнисом, но как будто бы у меня был выбор, Шайн.

— «…я верю в тебя!», — помолчав, неожиданно заявил кот аж на два голоса.

Я чуть не поперхнулся.

— Это ты с чего⁈

— «Хочу быть драконом»

А, вот оно что. Вот за что он встал на мою сторону. Ну хорошо, хоть кто-то, хоть как-то.

— «Джо…?»

— А?

— «У меня тут есть идея…»

Интерлюдия

— Я подозреваю, что в этой комнате есть предатель, — негромкий голос древнего эльфа наполнил небольшой, но очень уютный зал с жарко горящим камином, — но не могу понять мотивацию этого существа. Кто из вас, господа, будет добр признаться в содеянном?

Находящиеся в помещении разумные переглянулись. В их взглядах не было недоумения, опаски или замешательства. Озвученный вывод, изложенный Хорнисом лон Элебалом, буквально напрашивался, но… мотивация. Её ни у кого из присутствующих не было. Это и решил озвучить статный мужчина, смотревший прямо в пламя камина. В его шевелюре густо серебрилась седина, а на лице стыла маска сосредоточенности и легкой скорби.

— Нет никаких предателей, уважаемый Хорнис лон Элебал, — мягко и непреклонно произнес Боливиус Вирт, ректор Школы Магии, поворачиваясь к остальным лицом, — Есть лишь недооценка. Серьезнейшая недооценка моего ученика, которую допустили что вы, что Вермиллион.

— Вы уверены в своих словах? — эльфийский мудрец выразил легкий скептицизм, — Недооценка двадцатичетырехлетнего волшебника?

— Недооценка мошенника с несколькими сотнями лет богатейшего опыта, — внезапно уронил четырехликий серый призрак, возвышающийся неподалеку от сидящего эльфа, — Если у вас есть иные версии, как можно объяснить то, что мы сидим в этой комнате, отнюдь не празднуя победу, то давайте их услышим.

— Только одна, — голос лон Элебала потяжелел, наполнившись металлом, — Лючия. Она его предупредила.

Собравшиеся переглянулись, наполняя атмосферу тяжелыми, сдержанными, преисполненными мужской солидарности вздохами. Женщины. Да, Лючия, бесспорно, была в гневе на своего избранника, не отвечавшего ей достаточной долей взаимности, но… Женщина же.

— Да, мать могла… — глубокомысленно пробормотал второй эльф, сидящий за столом, но тут же встрепенулся, — … предупредить. Но это максимум, что она для него сделает. В этом я уверен.

— Поддерживаю, — тут же кивнул бывший архимаг, а ныне самый новый бог этого мира, — Однако, вкупе с моим провалом, это ставит нас в крайне затруднительную ситуацию.

— Пытаться взять жулика на блеф, — сардонически усмехнулся остроухий сын богини, закладывая ладони себе за затылок, — Это был паршивый план, бог. Если бы ты хотя бы был готов чем-то пожертвовать…

— Я и так сделал больше, чем вы все, вместе взятые! — отрезал нахмурившийся призрак, — Вывел с магистром Виртом опасность уже совершенных действий Джо, нашел Эфирноэбаэля, убедил его…

— Это было несложно, — самый известный историк мира лишь отмахнулся, — Мальчишка уже нагрешил на несколько десятков смертных казней, если смотреть с моей позиции. Однако, я был к нему преступно небрежен и снисходителен. Недооценка привела к тому, что он окопался в единственном месте, где одинаково бессильны что боги, что мы. Спасать мир ценой собственной жизни и свободы мой друг не будет, как бы ты, Вермиллион, не пытался убедить его в обратном.

Хорнис лон Элебал лишь усмехнулся, молча слушая это вялое перебрасывание упреками. Старый мудрец, в отличие от паникеров вроде злосчастного ректора и бога, оказавшегося полным профаном в искусстве манипуляции, вовсе не собирался сдаваться из-за того, что, придя к башне своего врага, был вынужден лишь читать фривольные записки. Да, придётся идти обходными путями, но, к счастью, у Эфирноэбаля полно золота, с помощью которого можно легко воздействовать почти на всех волшебников. Что же последствий, одинаково пугающих всех присутствующих (за исключением Хорниса), то лон Элебалу чхать хотелось на гнев хозяев волшебного мира.

Он не коснется ни его, ни его родни. Не того полета птица старый эльф, чтобы силы, стоящие над мировым порядком, призывали его к ответу. Они безжалостны, суровы и мстительны, но спрашивают только с тех, на кого сами повесили ответственность за Орзенвальд.

Однако, это не значило, что Хорнис не будет использовать тех, кто собрался сейчас в этом зале. Вермиллион будет осуществлять круглосуточное наблюдение за Святым бога вероятностей, Эфирноэбаэль позаботится о том, чтобы его мать не вмешалась в самый неподходящий момент, а ректор обеспечит эльфа всеми возможными сведениями о волшебниках, через которых они попытаются добраться до Джо. Это будет прямо как в молодости. Скандалы, подкупы, интриги, ложные следы… пусть даже оппонент из себя представляет незрелого и совсем неопытного паренька, но силы Святого и его изворотливость обещают привнести в партию нечто интересное.

Хорнис, нимало не заботящийся о проблемах мира, предвкушал схватку, часть которой пройдет чужими руками. Может быть, даже ограничить себя в чем-то? Например, в услугах четырехликого бога. Какой интерес в том, если знать о каждом ходе противника, каждом его слове и жесте? С другой стороны, в отличие от смешных смертных и их богов, игнорировать тревогу Эфирноэбаэля Зис Овершналя он не мог себе позволить. Его старый друг был чрезвычайно встревожен легкомысленностью этого самого Джо, который навел шороху среди ленивых летучих ящериц. Хм, надо поразмыслить!

Тем временем беседа шла своим ходом, пусть и была на редкость бестолковой с точки зрения эльфийского мудреца. Ректор, бог и сын богини вовсю предлагали разные варианты изгнания Джо из Мифкреста, тут же критиковали их и стращали друг друга последствиями. Разумные отчаянно хотели решить проблему, но были категорически несогласны чем-либо рисковать, так как в случае победы ничего не выигрывали и ни на что не могли рассчитывать. А ведь была еще и Лючия, которая запросто могла бы сменить милость на гнев… после смерти своего неверного избранника.

— Вы недооцениваете каждую минуту, которую он проводит в городе! — ровный голос четырехликого призрака возвысился, заполняя пространство, — Джо — продукт совершенно иной эпохи, мира, даже миров, которые были куда сложнее, злее и коварнее Орзенвальда! Если дать ему время, то он использует весь мир как заложников для обеспечения собственной безопасности!

— Только против тебя и тебе подобных, Вермиллион, — неожиданно сухо заметил человеческий ректор, — Не игнорируй этот момент. Здесь нет других богов.

— Зато есть его мать! — одна из восьми тонких рук указала на нахмурившегося Эфирноэбаэля.

— Кажется, в прошлый раз тебе, бог, пришлось нелегко, когда ты упомянул опасность для чужого родственника… — нехорошо усмехнувшись, пробормотал Хорнис, — Не так ли?

— Я не имел… — начал говорить четырехликий призрак, но внезапно, заморгав всеми глазами, принялся озираться по сторонам, бормоча себе под нос, — Что… это? Откуда… это? Как…

Все собравшиеся молча уставились на медленно поворачивающегося вокруг собственной оси четырехликого, выставившего в стороны свои восемь рук и что-то пытающегося то ли нащупать, то ли сделать. Магам было решительно непонятно, что происходит с их собеседником, да и тот, судя по всему, был озадачен не меньше. Спустя минуту таких проворотов вокруг себя, присутствующие стали различать едва заметные тени, совсем небольшие, кружащие вокруг Вермиллиона.

— Одна, две, три… — меланхолично считал Эфирноэбаэль, — Ничего почти не чувствуется. У кого-нибудь есть версии, что это? Четыре… пять… Шесть.

— Есть одна версия, — мрачно буркнул продолжающий стоять у камина ректор Школы Магии, — Джо.

— Да не может…

— Это… это осколки Скарнера! — неожиданно и эмоционально выкрикнул Вермиллион, продолжающий попытки поймать или нащупать кружащееся в воздухе нечто, приобретающее все больше и больше черт, — Он выпустил темного бога! Как?!?

Хорнис, с ленивым любопытством наблюдающий за танцем бога, только хотел запросить подробности, как в комнате раздался противный и писклявый новый голос.

— Не только осколки! — мерзко пискнул нарезающий вокруг Вермиллиона круги маленький и гадкий котёнок, прозрачный и еле заметный, — Но еще и я! Всем привет в этой халупе! Какие тут лица собрались! Моё увожение!

Лицо Боливиуса Вирта тут же потеряло все краски.

— Шайн… — просипел он, хватаясь за сердце.

— Шайн-младший! — ехидно муркнул котёнок, продолжая, как и пять остальных теней, виться вокруг бога.

— Как⁈ — прогрохотал тот, приходя в себя и определенно начиная использовать свою силу, в попытках уничтожить облепивших его паразитов, — КАК?!?

Шести духовным сущностям, продолжающим свои орбитальные реверансы, было сильно кашлять на потуги бога. Даже наоборот, пятеро из них начали еле слышно подвывать, становясь все более видимыми, а летающий котёнок тут же с ехидцей пояснил:

— Ну мы же говорили, старина, ты чем слушал? Если вы не настоящие, то на вас можно воздействовать! Например, магией. Просто никто и никогда не пытался…

— Что⁈ — тут же вздёрнул брови ректор. Отвечать ему никто не стал. С вполне разборчивым воплем «нет!» Вермиллион испарился из зала, оставив всех остальных участников схода приходить в себя и осмысливать увиденное.

Это много времени не заняло, в отличие от усилий, с которыми смертные попытались забыть крамольные речи котёнка.

— Что же, — поднялся с кресла Хорнис лон Элебал, — Что-то мне подсказывает, что мы остались без помощи четырехликого. Он теперь не может принимать активное участие в процессе, пока не решит проблему с паразитами, которых ему подселили. Я восприму это как намек от нашего визави, что времени терять не стоит. До эльфов он, конечно, не доберется, а вот драконов вполне сможет натравить. Я не могу позволить, чтобы Эфирноэбаэль потом мне столетиями клевал мозг на эту тему!