Джо – 7

Глава 2 Искушение лаптем

Говорят, что добрым словом и пистолетом можно добиться большего, чем просто добрым словом, но это правило работает не везде и не всегда. Вы просто политиков не знаете, они оружия в руках не держали, а их добрые слова, особенно предвыборные — полнейшая брехня. Тем не менее, они добиваются куда большего, чем один мужик с пистолетом!

Тем более, подумайте, что такое — многотысячелетний эльфийский мудрец? Мы не будем брать в расчет знания, не будем брать в расчет силу, хотя бы только опыт? Это ходячая ядерная бомба, не меньше. Ему даже добрые слова не нужны, он добьется чего угодно и как угодно, остановить его можно лишь смертельно удивив, причем с первого пинка, либо… с помощью политиков. Никому не нравятся ходячие ядерные бомбы, поверьте мне. Ни-ко-му.

— Джо, я знал, что на моем пороге ты просто так бы не появился, но с таким предложением…? В который раз ты меня искушаешь сверх меры… — холодно, одними губами, улыбнулся Страдивариус Экзит Малинор, один из очень немногих архимагов Гильдии, возможно, самый могущественный из них всех, — Это очень опасная тенденция, а я такие… недолюбливаю.

— Для меня наступили отчаянные времена, — улыбнулся я в ответ, но радушно и открыто, — Они призывают к отчаянным мерам. Для вас риск равен нулю.

— Риск? Может быть, — почти благодушно покивал гостеприимный хозяин (и партнер, которому я отстегиваю нехилую долю золота), — Но ты упомянул про траты. Большие траты.

— Инвестиции, — поднял палец я, — Не для получения дохода, а напрямую — власти. Очевидной и доступной.

— Путем создания натуральной конкуренции что Мастерам, что Боевым магам, — кивнул мне в ответ могущественный волшебник, задумчиво массируя подбородок, — Со временем. И вот вопрос — а сохранится ли тогда власть?

— А к кому пойдут… буквально все, когда Совет связан по рукам и ногам? На веки вечные? — удивился я, показушно оглядываясь, — Здесь есть кто-то еще?

Тишина воцарилась минут на пять. Архимаг сверлил меня напряженным, но совершенно беззлобным взглядом, пытаясь просчитать возможные неприятные последствия предложенной мной авантюры и… не находил их. Он искал вновь и вновь и… не находил их. А затем снова, и снова, и снова…

Наконец, волшебник не выдержал и сдался.

— Поверить не могу сам себе, Тервинтер Джо, но я готов принять в этом участие здесь и сейчас… если мы решим один вопрос, без которого вся твоя идея — лишь испорченный воздух.

— Это какой? — я сделал внимательный вид, который моментально сменился на кислый, когда язвительно улыбнувшийся Страдивариус выдал:

— Тебе будет необходимо отказаться от должности Мастера Гремлинов. Правила Гильдии Магов просты — волшебник может занимать лишь одну официальную позицию. Не скажу, что меня это устроит, ты, хоть и не нравишься многим… почти всем, но идеально смотрелся как Мастер Гремлинов. Но эту головную боль можно будет решить.

— Или не решать в принципе, — на вдохновении ляпнул я, — У меня в Великой Обсерватории доппель сидит. Он не полноценный волшебник, зато компромисс, который точно устроит все шесть кланов гремлинов. Достаточно выдать ему любого послушного мага…

— Например, твоего друга, Освальда Озза, — внезапно показал архимаг свою информированность моей скромной жизнью, — Я знаю, чем он занимается и знаю о его проблемах с Причудой. Идеальный кандидат, на мой вкус. А заодно, если что, ты будешь за него отвечать, не так ли? Раз уже планируешь сохранить какой-то контроль над гремлинами, то это будет только справедливо.

Мы посмотрели друг на друга как две акулы, облизывающиеся около тонущей коровы. Страдивариус Экзит Малинор не стал упускать случая подгрести под себя буквально целого и бесхозного Мастера Гремлинов, я не стал упускать случая сохранить влияние на моих чудесных желтокожих друзей человека. Мы оба хитрожопые гады, знающие почем фунт лиха, ура нам.

Итак, пока мы немножечко пьем, немножечко улыбаемся и немножечко пытаемся помочь одному прекрасному архимагу в том, чтобы заставить оплатить его инвестиции кого-нибудь другого, я поясню картину в целом.

В случае, если легендарный эльфийский мудрец, Хорнис лон Элебал, действительно задумал сделать мне секир-башка, то у меня, в принципе, есть лишь два выхода. Первый — бежать, путая следы и подбирая горячие какашки, падающие с тылу. Сомнительная стратегия, потому что спрятаться я от него, может быть, и смогу, но от своих божественных приятелей — нет. А кроме приятелей у меня еще полно неприятелей, тот же пустынный бог Арахат, который сдаст меня кому угодно за стакан компота, а потом еще и выпьет его за здоровье персонажа, который меня угробит. Так что — не вариант.

Второй же способ заключается в том, чтобы стать достаточно важной для всемирного баланса волшебства шишкой, которую палкой уже не собьешь. Если бы могущественные маги могли с полной свободой отсвечивать блеском своих яиц на весь мир — он бы давно уже потонул в огне, смекаете? Вот этим я сейчас и занимаюсь, попутно собираясь дать башенным магам шансы на нормальную жизнь, волшебным созданиям возможность слышать и быть услышанными, Страдивариусу Экзиту Малинору шанс сконсолидировать власти достаточно, чтобы стать до смерти самой важной уткой в местном пруду, а милому маленькому Джо — всего лишь временную возможность принюхаться к мудрецу, желающему его смерти.

Разумеется, Хорниса не остановит подобный финт ушами, но и задерживаться мудрец не станет, ибо он велик и ужасен, а я маленький и кашляю. Он будет вынужден искать какие-то обходные пути, что, соответственно, дает мне окно возможностей. К тому же, даже если вдруг, каким-то раком или боком мои инстинкты меня же и обманули, а сам эльф дует свой прохладный чай с эдельвейсами где-нибудь в жопе мира, я, как минимум, смогу узнать о самых глубоких тайнах этого мира куда больше, чем из своей башни.

Вот такая вот загогулина, товарищи и товарищерессы. Вот такой вот хитрый план!

— Что же, Джо, эти вопросы мы решили, — наконец, начал сворачивать нашу плодотворную беседу Страдивариус, — Остался последний, связанный с твоей резиденцией. Думаю, тебе понравится тот вариант, который я могу предложить сходу…

Официальному консультанту архимага при Совете нужна была жилплощадь, подчеркивающая этот очень даже немалый ранг. Еще бы, если каждый волшебник в нашем правительстве был лишь представителем того или иного архимага, которые, обычно, чхать хотели на все проблемы мира скопом. Так что, секите фишку — представитель у нас будет говорящей головой, а вот консультант, наоборот, будет пояснять Малинору за всю фигню, а тот, поняв, но не простив, уже будет делать мозги своему представителю. Попутно консультант, а эта фигура в ближайшее время сильно понадобится архимагу, когда мы возьмемся за дело. Не ему же самому бегать к Гомкворту, собирать подписи, устраивать альянсы и всё такое прочее? Денег заплатил и сиди жди результата!

…а результат я обеспечу, так как сам вручил Страдивариусу Экзиту Малинору ключи от своей коробочки с яйцами. Один росчерк его пера, и я уволен. Только вот он меня не сдаст никому, что бы не случилось, что бы архимагу не пообещали. Если кого волшебники такого калибра и ненавидят искренне — то это тех, кого они никогда, ни при каких условиях, не превзойдут. Гребанных тысячелетних эльфийских мудрецов. Те, впрочем, как твердит мне чуйка, тоже очень недолюбливают двадцатилетних человеков, которые их пару раз чуть не угробили.

Дом, который мне от широкой души выделил архимаг, числился на балансе Гильдии. Ранее как хата, принадлежащая покойному Солимвуру, тому еще негодяю из бывшего Совета, а теперь как имущество на балансе, до которого еще не добрались руки местных гоблинов-демонтажников. Совершенно логично, потому что старый дед был тем еще коварным и умелым волшебником, а значит, заколдовал домину по полной.

Меня это не смутило. Небольшой двухэтажный дом с мансардой и шикарными эркерами был облагорожен крохотным садиком, таясь за высоким каменным забором. Ощущение от этого милого гнездышка исходили самые позитивные — эдакое старое жилище, из которого не хочет выбираться, а лишь, закутавшись в плед, пить в эркере какаву, да рассматривать идущих по своим делам обывателей. Прелесть. Сияющая от разнообразных заклинаний в моем зрении прелесть.

— «На кой ты вообще согласился на эту халупу?», — недовольно пробурчал Шайн, — «Угробишься же».

— «Именно потому и согласился», — мысленно ответил я ему, поглаживая Игоря одной рукой, а второй доставая палочку, — «Если мы разберемся с наследством Солимвура, то это даст очень весомый репутационный плюс. Ты смотри, какие хоромы»

Мифкрест — город-на-острове, пусть и достаточно большом, но тут проживает очень много волшебных существ. Чтобы иметь здесь отдельный особняк, нужно быть чрезвычайно ровным пацаном, с полным карманами не золота, но очень крутых связей. Та же самая Сиффра Хашисс, прекрасная кошкоженщина и владелица уже всемирно известного «Иллюзиона», богата бессовестно по местным меркам, но всего лишь имеет апартаменты над своим магазином. Пусть достаточно большие, чтобы там мог потеряться прайд кошкомальчиков, но всё равно — это не особняк.

А вот у меня будет именно он.

С довольной мордой, хоть и предельно сосредоточившись, я приступил к знакомой работе. Еще бы, будучи нищим молодым волшебником, я как-то отправился грабить одного покойного мага вместе с Дино Крэйвеном. Это нам принесло очень много бакшиша, то есть навыки обезвреживания чужих магических ловушек, замков и прочих сигнализаций я в свое время развил неплохо. А то, как вы думали? Жизнь штука суровая, не знаешь, что пригодится, а зарезать волшебника во сне всегда было проще и выгоднее, чем стоять с ним в чистом поле и осыпать друг друга заклинаниями. Ну или когда надо кого ограбить. Обворовать. Обнести. Облутать.

Ну извиняюсь, я не родился тут с гениальными планами выстраивания собственной алкогольной империи, торговлей суккубами и ограблениями драконов. Мы, мошенники, работаем по маленькой, зато надежно.

Мастера, ставившие защиту покойному Солимвуру, проповедовали тот же принцип. Их защита была коварна, глубока, имела потрясающе эффективную запитку, дающую буквально ноль паразитных потерь. Прикрыто было всё. Стены, дверные проемы, окна, крыша, забор, даже земля в садике, даже деревья. Однако, все эти контуры не были готовы к появлению в их системе моих замечательных плакатиков с бессмысленными суперсложными ритуалами, так что оставалось лишь вычислять энерговоды у каждой замкнутой системы, а затем «дарить» ей плакатик, который тут же переводил всю энергию в слабенькую белиберду, растворявшуюся в воздухе облачком дыма, имеющим странный вкус и цвет.

Вот так, кашляя и чихая, а заодно обезвредив с пяток встретившихся по пути полностью механических ловушек, я и добрался до подвала, где, в скрытой нише, мной и обнаружен был здоровенный кусок хриобальда, исчерченный волшебными знаками. Путем часа экспериментов мы с Шайном поняли, что это ни что иное, как слегка испохабленный «пульт управления» всем этим сторожевым богатством, который кто-то упрямо пытался завязать на собственную кровь. Этой засохшей субстанцией тут было заляпано почти всё.

На то, чтобы разобраться с этой штукой ушло почти пять часов напряженной тонкой работы палочкой и мокрой тряпкой, но зато потом, пусть и с несколькими взрывами, раздавшимися с верхних этажей, защита дома перешла под мой непосредственный контроль. Уяснив, что буду ночевать уже не в гостинице, я выбрался из глубин особняка, а затем, затарившись в ближайшей харчевне плотным ужином, вернулся в новый дом. Предстояло еще много работы, а перед ней требовалось подкрепиться.

Правда, спокойно доделать начатое мне не дали.

— «Джо, у тебя гости…», — озвучил очевидное и вероятное Шайн, как только я сделал первую затяжку дыма из трубки.

— Вижу, — кисло отозвался я вслух, рассматривая появившегося передо мной Вермиллиона, бывшего архимага, бывшего призрака, настоящего бога, — Этого господина я ожидал.

Высокий, тонкий, полупрозрачный, он появился прямо перед креслом у камина, где сидел я. Четыре бородатых лица, восемь рук. Серое полупрозрачное нечто, из чего состоит этот образ. Не слишком-то и сильно отличается от библиотекаря Школы Магии, которым Верм когда-то был, разве что размерами. В своем истинном виде бог бы здесь просто не уместился, поэтому ему пришлось ужаться.

И он был разгневан.

— Ты. Обещал! — два слова, сказанные вроде негромко, заставили пространство вокруг нас содрогнуться.

— А ты — лицемер, — хладнокровно ответил я, старательно давя в душе искры зарождающегося гнева, — И еще хреновый друг, до кучи, но это на твоей совести, Верм. Я одного не могу понять, если ты… или вы… так заинтересованы в том, чтобы я ничего не делал, то какого хрена допускаете, чтобы до меня кто-то докапывался?

— ЧТО? – от этого вопроса, казалось, пошатнулся весь особняк, а коты в моей голове, тихо вякнув, сделали вид, что их не существует. Даже Игорь куда-то пополз.

— Знаешь, я много думал… — нимало не впечатленный совсем непривычным поведением старого друга (как казалось), я продолжал курить трубку, — Мне показались странными несколько вещей, случившихся в прошлом. Причем, сразу подчеркну, мне — это как Святому бога совпадений, а не кому-то еще. Вопросы эти я не стал задавать Лючии, не стал терзать ими тебя… просто думал. Например, почему никто из богов не явился к месту, где Скарнер возвращал себе силы? Неужели они все, во всем своем многообразии, так вот хором сдались, решив, что куда безболезненнее будет дать ему себя сожрать? Странно, не так ли?

Бывший архимаг ничего не ответил на мой вопрос, но это и не требовалось. Я развивал мысль.

— Затем далее, — совершив в воздухе финт слегка обслюнявленным мундштуком трубки, я продолжил, — Собрание богов у Арахата. Две персоны, на которые это огромное сборище едва обратило внимание. На меня, вашего скромного слугу, да еще и на одну лисицу, якобы прятавшуюся за колонной. Причем, что удивительно, лиса пришла ко мне. Туда, в чужой рай. Полностью игнорируя весь ваш кагал. Это уже навело меня на некоторые мысли, но последним штрихом в картину стало другое. Скажи мне, Вермиллион, какой концепт воплощаешь ты как бог? Какой концепт воплощает Лючия? Как немытый и дурной покровитель охоты, примитивный как тапок, смог поменять свою специализацию, став из дикаря повелителем злосчастий? Ну, на последний могу ответить и я, у меня его останки сейчас в голове. Знаешь как, Верм? Он просто захотел.

Резко встав с кресла, я подошёл к полупрозрачному богу вплотную, задрав лицо так, чтобы видеть глаза на одном из его лиц. Вермиллион молча смотрел на меня безо всякого выражения.

— Ты пришёл ко мне якобы в гневе, планируя выгнать из Мифкреста, — утвердительно и отчетливо проговорил я, — Выгнать на убой. Не потому, что я и мои действия угрожают этому миру, нет. Орзенвальд в порядке, у него всё хорошо. Плохо будет только вам, богам… которые не боги. У вас нет концепций, лишь толика силы. Вы — лишь надзиратели и ленивые тюремщики, поставленные настоящими могущественными сущностями, живущими в волшебном мире. Вы предоставлены сами себе, пока всё в мире течет так, как хочется его истинным хозяевам. Крестьянин тысячи лет будет пахать плугом, королевские династии лениво смещаться одна другой, раздробленные маги спиваться и деградировать, поддерживая слабый уровень чудес. Вот для чего вы, «боги», нужны — следить за тем, чтобы мир не вышел из комы, чтобы статус-кво держался как можно дольше. Если вы не справитесь — то вас сметут, беспощадно и быстро, как смели бы необразованного тупого Скарнера, набери тот слишком много силы. Тысячу лет назад потасовка, в которой его угомонили, случилась лишь из-за того, что боги боялись привлечь к ситуации внимание своих хозяев.

Замолчав, я продолжил пялиться на того, кого считал другом. Да, вполне понимая, что эти чувства между двадцатилетним парнем, пусть и очень непростым, и тысячелетним магом, к тому же дохлым, слегка не соответствуют действительности. Однако, я помог Вермиллиону выжить, а затем возвысил его до высшего существа. И что дальше? Ученый, волшебник, теоретик магии… неожиданно пропадает в божественных делах с головой. Тоже вызывает вопросики, знаете ли.

— Если ты это понял сам, так почему продолжаешь…? — тихий вопрос бога прошелестел по помещению как сквозняк, — Зачем ты довёл ситуацию до своей неминуемой смерти? Зачем… довёл нас? Слишком поздно понял?

— А какой смысл с вами считаться, если вы молчите? — недоуменно пожал я плечами, — Я, может быть, и хреновый Святой хренового бога, но зато у меня он-то настоящий. Если ваши «божественные» задницы не соизволили со мной заключить сделку, а довели ситуацию угрозами, предостережениями и намеками до того, что мне теперь приходится применять всё, что угодно, для того чтобы выжить, так не жалуйтесь потом, а несите ответственность. Мне плевать какую, индивидуальную или… хотя, стой. Стой-стой. Секунду.

Меня озарила гениальная идея. Не знаю, откуда она вылезла, как смогла вообще пробиться в мозгу в такой момент, но всё стало сразу куда яснее.

— Даже если бы я ничего не делал, вы бы все равно попытались меня угробить… — медленно произнес я, — Не Хорнис лон Элебал, так кто-нибудь другой. Почему? Потому что мне двадцать четыре года… из пятиста. Четыреста семьдесят шесть лет я еще отравлял бы вам всем жизнь, внушал бы кошмары и страхи за завтра. И вы не могли бы предугадать, понять, предотвратить, сбалансировать… Вот оно что.

— Ты понимаешь, что обречен? — простой вопрос, всего четыре слова, но они дались моему учителю с некоторым трудом, — Всё верно, Джо. Ты обо всем правильно догадался. Мы не можем привлекать внимание, но его и не нужно привлекать. Хорнис может растереть тебя в пыль за секунду. Быстро и милосердно. Просто уйди из Мифкреста и не прячься в башне.

— «Охренеть…», — сдавленно выдавил Шайн у меня в голове. И, кажется, ему вторили еще пять голосов.

— «Не ссы, прорвемся», — хмыкнул ему я, а затем ехидно уставился на бога, — Ты уверен, Верм?

— Да. Уверен.

— Зря, — обыденно буркнул я, суя почти погасшую трубку в рот, — Вы ничего не будете делать, чтобы не поднять шум, а Хорнис, в свою очередь, не будет штурмовать Мифкрест, дабы не наступить на те же грабли. Следовательно…

— Твой сын.

А вот тут у меня слегка сдали нервишки. Не справился, бывает. Мундштук треснул и раскрошился так, что пришлось его сплюнуть вместе с кровью.

— Если с Валерой что-нибудь случится… — прохрипел я, уставившись на Вермиллиона, — … то этот мир познает бога. На мою первую молитву ему Дахирим ответит обязательно. Даже если мне потом придётся несколько жизней работать на этого ублюдка, вы пожалеете о том, что появились на свет. Бога нельзя убить. Его нельзя победить никакой магией. Бога может уничтожить только забвение… или другой бог. Повелитель вероятностей поимеет оба ваших мирка, не отрываясь от своего какао!

А вот теперь я, видевший, наверное, всё, впервые увидел отблеск страха в глазах существа, которое, по идее, уже ничего не должно было бояться. И оно поняло, что именно я видел.

— До этого не дойдет… — прошептал Вермиллион, начиная исчезать, — Хорнис уже близко, Джо…

— Ничего страшного, дружище, — я как-то смог сложить дрожащие от гнева губы в язвительную улыбку, — Передо мной стоит совсем простая задача. Вызвать лису… и договориться уже с ней. Я найду, что ей предложить, не сомневайся.

А теперь и уже почти исчезнувший «бог» не смог удержать лица. Ни одного из четырех.

Оставшись один, я сжал кулаки до хруста, стискивая зубы и чувствуя привкус крови на языке. Надо же, угадал во всем. Немного ума требовалось, чтобы свести всю эту канитель в одну систему, но один гнилой червяк на пути, всё-таки, попался. Вермиллион. Я был уверен, что именно он рассчитал мою возможную «опасность» для местного миропорядка. Зачем? Улучшал свое положение как новичок? Обуяла паранойя? Почувствовал крепкую хватку волшебного мира на своих восьми яйцах, ту хватку, что не давала ему спокойно жить в Школе Магии, ту самую, от которой он думал, что избавился?

Не суть важно.

— «Шеф, мы в жопе…?», — неуверенно поинтересовался Лунный кот в моей голове.

— Наоборот, — хмыкнул я, приходя в себя, — Это они в жопе. Связаны по рукам и ногам, боятся, ждут последствий. Молятся, чтобы пронесло. А у нас, Шайн, есть время превратить эту жопу в бездну, куда никому не стоит смотреть. Может еще и мир спасем, заодно.

— «Мир? Спасем?»

— Ты чем меня слушал? Жопой?