Джо – 7

Глава 18 Последний бой

Я сидел под большим раскидистым дубом, выросшим чуть ли не в поле. Передо мной стоял Кум, а вокруг самого дерева обвился Шайн, вернувший себе облик дракона. Светило солнце, пела какая-то прячущаяся в листве птичка. На душе у нас было погано. Не просто погано, а совсем погано, ломко, гадко, холодно и пусто.

…почему?

Потому что не далее, как пять минут назад у меня, беседовавшего с черным быком, украли эльфийку. Спёрли. Похитили. Слямзили. Она только глазками хлопнуть успела.

Вышло очень прозаично. Мы отирались втроем неподалеку от моей башни, где была забита стрелка с Хорнисом лон Элебалом. В чистом, не считая дуба, поле. Ну еще на горизонте лесочек был, вот из него и прискакал, тряся рогами, любимый и единственный лось Наталис Син Сауреаль, начавший тут же ластиться к хозяйке. А за ним притрусил и Кум, который сидел с лосем в том лесу. Кантовались они там, не желая вновь попадаться на глаза всяким там эльфам. Не успели мы кулаком об копыто стукнуть в знак приветствия, как глаза черного быка полыхнули золотом, а потом из-за моей спины раздался удивленный вяк. Обернувшись, я увидел саму Наталис, схваченную уже со своей спины гребаным Эфирноэбаэлем Зис Овершналем. Секунда — и они растворяются во воздухе под рев сиротеющего лося.

Конец истории.

— Лошара ты, Джо.

— Ой, Шайн, заткнись.

— Джо…

— Кум, не говори ничего. Ты сам не знал.

Почему у меня всё получается? Потому что я бью первым, бью в спину, бью внезапно. Бью заранее, еще до того, как поднялись флаги войны. А когда не бью, то копаю ямы, в которые закладываю мины. Vis pacem para bellum, господа, так и никак иначе. Я очень хочу мира, всегда. Мира, добра, счастья, любви. На своих условиях, конечно, и вот это как раз и вызывает войны. В которых побеждаешь, нанося удары первым. Неожиданно, внезапно, коварно.

Но… если кто-то копирует эту тактику, то я ничем не отличаюсь от обычного смертного, застигнутого со спущенными штанами. У меня спёрли мою эльфийку. Неизвестно как, неизвестно куда, неизвестно зачем. Я отомщу, причем страшно. Так отомщу, что Орзенвальд икать будет. Эфирноэбаэль любит драконов? Я их тоже полюблю. Без смазки. Всех. Но потом.

Сейчас время для другого.

— Кум, бери лося и уходите. Прямо к моей башне, спрячьтесь за ней. До вечера.

— Я помогу…

— Никак ты мне тут не поможешь, дружище.

Кум, излучая отчетливое нежелание уходить, затоптался на месте.

— Я помогу!

— Не в этот раз, приятель.

— Ты на меня обижен из-за того, что я сказал волшебникам в том городе? На суде? — хмуро спросил защитник Липавок.

— Да ни капли, — вздохнул я, отлипая от теплой драконьей спины и начиная прилаживать на спину оба посоха, — Тебя ни о чем не предупреждали, ты просто честно всё рассказал. Хорошо, что отпустили. Теперь, правда, мы знаем зачем тебя отпустили. Может, так даже лучше. Вряд ли они причинят Наталис вред, а живой и здоровый ты — это просто замечательно. А теперь, чтобы остаться таким, вали-ка ты нафиг! И ты, Шайн, тоже вали. Все валите. Оставьте меня одного.

Кум и лось послушались, а вот дракон задержался. На пару слов.

— Знаешь, — сказал мне он, осматривая сам себя, — А ведь почему я раньше такой злой был? Потому что не мог ничего. Вообще ничего. Был бесполезным и ненужным куском шерсти, до которого никому не было дела…

— Ты с рождения был бесполезным куском шерсти, до которого никому не было дела, — хмыкнул я, — И даже несмотря на то, что именно твой укус за ногу этого долбанного Хорниса привел нас сюда.

— Да, Джо, — мой внезапно поумневший и помудревший фамильяр покивал рогатой башкой, расправляя крылья, — Дахириму нужны были те, кто укусят в нужный момент. Подвернутся под ноги. Уронят кирпич с крыши. Лунные коты. Создатели совпадений и случайностей, мелких, даже ничтожных, но с далеко идущими последствиями.

— Но ты его всё равно любишь.

— Конечно, — Шайн удивился, — Он же меня создал.

— Как думаешь, новый Шайн, который от нас удрал, будет любить меня? Я же его создал.

— Ты что, сдурел? Он же тебя знает! Ты просто воспользовался случаем! Ладно, я сваливаю. Если сдохнешь — домой не приходи!

Два взмаха крыльями, ветер, едва не сбивший меня с ног, и вот, Джо остается у дуба один. Стоит в чистом поле, как дурак… или как дуб, с двумя посохами за спиной. Золотой канделябр, спёртый из сокровищницы султана, да посох из каменного червя, который я таскаю с собой давно, но еще ни разу не использовал в последнее время. Рано пока.

Скоро должен появиться мой враг, один из величайших магов этого мира. Я бы хотел с ним договориться полюбовно, как делал это не один и не десять раз ранее, но… не могу. Все, что вело нас с этим старым эльфом к этому дубу, было против любой возможности договориться. Я не просто задел гордость этого существа, а неоднократно на ней потоптался, а сам он, являясь тем еще склочным гадом, попросту ничего не боится, чтобы сдавать назад. Я знаю, рассказывали, в том числе и ворюга, утащивший мою эльфийку. Хорнису лон Элебалу незачем идти на компромиссы, ему нечего терять кроме своего авторитета и самолюбия. Его почти негде уязвить, нечем обмануть, нельзя подставить.

Самый страшный враг.

Я поднял лицо к чистому небу. Прекрасная погода. Легкий ветерок шевелит мне волосы, лучи светила ласково греют лицо. Если сосредоточиться, если напрячь мои необыкновенные глаза до предела, то можно различить тоненькие, чуть видимые струйки, наполняющие пространство. Вездесущие Ветры Магии.

Правда, чересчур упорядоченные.

Я ожидал появления эльфа из пустого пространства, но вместо этого — дрогнула земля. Сильно, мощно, резко. С шуршанием, доносящимся до меня даже несмотря на значительное расстояние, из ранее совершенно обычного поля с бешеной скоростью полезли вверх деревья! Окружая несчастный дуб и маленького волшебника, огораживая нас от мира, из земли свирепо пёр целый лес! Стена из сплошных древесных стволов! Выше! Еще выше! Еще!!

Когда я сделал полный оборот вокруг своей оси, а сделал я его быстро, то закончил, уже находясь в тени! Колоссальные деревья, растущие бок о бок друг с другом, оградили пространство размером с четыре стадиона, заключив меня и несчастный дуб в круге, еле-еле освещаемом небольшим пятачком неба, оставшимся где-то там, в невообразимой выси. Это было похоже на самую большую, самую психически нездоровую мышеловку, которую только способен себе представить больной мегаломаньяк с отчетливым уклоном в друидизм!

— Великая Арена Караэфиэля… — послышался голос, повернувшись на который, я увидел шагающего ко мне эльфа в ниспадающих одеждах. Проявляясь из воздуха постепенно, Хорнис лон Элебал, несущий в руке тонкий посох, испещренный проклюнувшимися из дерева листками, выглядел совершенно обычно, шагая спокойно и уверенно. Не отводя глаз от меня, великий мудрец продолжил, — Ты бросил мне вызов, человек, сделав это так, что я не смог не проявить к тебе высшей формы уважения, которую могу себе позволить. Мы на Великой Арене Караэфиэля. С неё невозможно сбежать. Никак. Попасть снаружи — тоже.

Тяжело сглотнув, я крепче сжал в руках палочку и жезл. Всё сразу пошло не по плану. Чудовищное заклинание, моментально вырастившее тысячи и тысячи деревьев, заключившее меня в клетку? Херня. А вот выражение лица Хорниса лон Элебала… это совершенно другой коленкор! Мудрец не был печален, не был зол, не был напряжен, он был в чертовски хорошем настроении! В вели-мать-его-ко-леп-ном!

…это было паршиво. Очень паршиво. Следующая фраза вольготно чувствующего себя мага, точнее его вопрос, только усугубили мои ощущения.

— У меня к тебе, волшебник Джо, лишь один вопрос… перед тем, как мы начнем, — проговорил Хорнис, расслабленно стоя в нескольких метрах от меня, — Его я задать обязан — как там мой брат?

— Жив, здоров… — хрипло ответил я, — Спит. Ожидает тебя.

— Понятно… — с легкой полуулыбкой покивал мне эльф, — И что ты за него хочешь? За живого, здорового, спящего? Я не смог его найти, так что спрятал ты его изумительно хорошо. В очередной раз ты превзошел мои максимальные ожидания от вашей расы. Скорее всего, в последний. Я даже не знаю, из-за чего отнесусь к твоим словам с большим вниманием — из-за брата ли, либо потому что ты столько раз меня смог удивить. Едва не убить меня, причем случайно. Уничтожить бога. Вторично чуть не убить меня, причем опять-таки, случайно. Отказаться от силы Скарнера. Сделать всю Гильдию Магов своей послушной самкой. Унизить бога. Заиметь с богиней ребенка. Использовать…

Я слушал, как он перечисляет мои достижения, постепенно понимая, что на этот раз я попал. Круто так попал. Стоящее напротив меня существо было готово ко всему, что я заготовил, даже к тому, о чем сам бы не знал, пытаясь импровизировать. Могущественный маг крайне дотошно перебрал все мои успехи, которые показались ему существенными, а затем, сунув свой зеленый посох подмышку, даже изобразил аплодисменты.

— Даже возьму свои слова обратно, Святой Дахирима, — с улыбкой произнес эльф, — Ты превзошёл всех и вся. Ложью, обманом, манипуляциями и ловкостью. Я сгораю от нетерпения, желая услышать то, что ты мне скажешь. Говори!

Тяжело сглотнув, я сказал. Зрелище, как с лица могущественного эльфа моментально стирается довольство и радость, безусловно стоило очень многого, но подобное я оплачивать бы не стал. На карту было поставлено всё.

— Повтори, — хрипло попросил эльф, растерявший свой апломб.

— Мы сражаемся, — послушно повторил я, чувствуя, как ладони, сжимающие палочку и жезл, становятся потными, — Если побеждаешь ты, то узнаешь, где находится твой брат. Даже если я буду к этому времени мертв, то тебе все равно сообщат его местонахождение. Если побеждаю я, то ты отправляешься к Нахаулу… и погружаешься в этот ваш сон. На пятьсот лет. Только и всего.

Через несколько секунд тишины раздался усиливающийся шум. Деревья, окружившие нас, шумели кронами где-то высоко-высоко вверху. Стало еще темнее, потому что сотни тысяч сорванных этим ветром листьев, закручиваемых неизвестно откуда взявшимся ветром, заслонили остаток света.

— Это даже не дерзость, смертный… — тихо прошептал побелевший мудрец, — Это безумие. Ты вызвал меня на бой, который мне же и был нужен. Ты отдаешь мне брата, немыслимо как попавшего в плен. Ты уверен в том, что сможешь… оставить меня в живых?

— Я виноват перед тобой, Хорнис лон Элебал, — чистосердечно признался, глубоко вздохнув полной грудью, — Ты не сделал мне ничего плохого, а я тебя чуть не убил… несколько раз. Если бы с тобой можно было бы договориться…

— Хватит этого абсурда! Будь по-твоему!! — рявкнул в ответ мудрец, поднимая посох, — ТВОЁ! СУЩЕСТВОВАНИЕ! НЕВЫНОСИМО!

Муравей, проявляющий сострадание к горе. Мышь, великодушная к богу. Жалкая глупая обезьяна, пожалевшая готового уничтожить её гения. Хорнис лон Элебал думал, что готов ко всему, но он точно не был готов к подобному. Его, воплощенное могущество этого мира, существо, способное за секунды вырастить чудовищный лес, только что пожалел мошенник и плут. Человек. Отнесся к нему так, как мог бы отнестись он сам, пребывая на пике великодушие и снисхождения.

Слабак и ничтожество, плюнувший на силу, величие и бессмертие. Тот, кто отказался от силы бога. Тот, кто выкрал его брата. Тот, кто бросил ему вызов.

Я ударил первым, не дожидаясь, пока возмущение великого волшебника примет форму боевой магии. Рассыпая связки заклинаний с жезла и палочки, я, со всех сил работая ногами, подверг Хорниса настоящей бомбардировке простых, но действенных заклинаний, среди которых то и дело вплетал куда более изощренные чары. Перемещаясь по дуге от эльфийского мага, я колдовал, колдовал и колдовал, используя все силы и умения, которые набрал к этому времени!

Причем, здесь и сейчас я был не один. Точно также, по кругу, со мной вместе бежали четверо вынырнувших из земли доппелей, каждый из которых посылал кучи и сгустки своих собственных заклинаний!

Никакого плана блицкрига, никакой отчаянной попытки завалить супермага кучей заклятий. Мы прощупывали его оборону, похожую на стоящее торчком куриное яйцо из сверкающей прозрачной энергии, одновременно смещаясь пока по предсказуемым траекториям.

Это было замечено. Хорнис, не мелочась, жахнул по каждому из нас самонаводящимся сгустком зеленого огня размером с баскетбольный шар. Отбить такой удар нам удалось почти рефлекторным выпуском навстречу щитового заклинания, разученного еще на втором курсе, но «подарочки» от соприкосновения с чужой энергией взорвались, вынудив нас пятерых покатиться по траве. В отместку я отправил эльфу одну из своих домашних заготовок, представляющую из себя иллюзию зеркального дыма, в котором прятались несколько не менее иллюзорных светляков, силой своего сверкания вполне соперничающих с солнцем. Пространство вокруг мудреца вспыхнуло адищем световых лучей и мириадами их отражений.

Доппели, вскочив на ноги, снова попытались составить хоровод, а я, запустив в него свою иллюзорную копию, остался на месте, творя более сложное заклинание. Мудрец тем временем колдовал что-то своё, пытаясь сломать иллюзию и вернуть себе зрение. Он периодически отстреливался целыми кучами каких-то серебристых лент, но мы сбивали их простыми импульсами, продолжая осыпать стоящего на месте мага своими заклятьями.

Огонь, вода, воздух, земля, электричество. Иллюзии, проклятия, магия элементов, их комбинации и переплетения. Защита лон Элебала отражала всё, а сам он, находящийся в светящемся облаке, то и дело разражался каскадами самонаводящихся чар, которые мы с грехом пополам отбивали, либо уклонялись. Впрочем, это вскоре закончилось.

Мудрец понял мою тактику и, не успел я закончить заклинание, как земля под ногами зашевелилась.

Интерлюдия

Мошенник был хорош, очень хорош, даже для эльфа. Хорнис, вовсе не планировавший быстро убивать своего противника, желал оценить уровень его умений и коварство им же признанного оппонента. Целая куча мелочевки, которой бомбардировал его человек вместе с его копиями, не заслуживала доброго слова, но оказалась лишь прикрытием для настоящей атаки. Тервинтер Джо атаковал вовсе не самого Хорниса, даже не мудреца, он атаковал эльфа!

Закрыв глаза, лон Элебал отрешился от яркого света, призывая силу природы. Не то, чтобы он чувствовал опасность, но какой смысл пытаться вести наблюдение за этим хитрым слабаком, если тот сам, своими руками, уничтожает возможность этого наблюдения? Причем, только её. Безобидные заклинания, дробно стучащиеся в его щит, не имели ни малейшего шанса пробить преграду, а вторая защита, наложенная под первой, нивелировала саму возможность нанести великому мудрецу физический урон.

Он подготовился.

«Ты не понял, с кем связался!», — недовольно подумал эльф, заставляя листья на своем посохе, высунутом из защитного кокона, напрячься и насильно установить гармонию энергий вокруг эльфа, прекращая работу человеческой магии. Затем эльф подлетел в воздух, с удовлетворением обозревая всю территорию дуэльного поля, покрытую ловчими корнями. В последних барахтались три фигурки, в которые Хорнис тут же отправил по паре боевых заклятий морозного типа, похожих на падающие кометы.

Довольно коварные заклятия, содержащие в своем ядре несколько комков из отдельно детонирующей энергии, запросто сокрушили примитивные щиты примитивных копий примитивного человека, выморозив заодно и по десятку квадратных метров пространства. Дернув щекой, левитирующий Хорнис принялся искать взглядом оригинал, который куда-то смог спрятаться в чистом поле, даже невзирая на то, что легендарный мудрец сейчас смотрел на реальность куда шире и глубже, чем мог бы себе позволить смертный.

— «Лишившись троих копий, он наверняка предпримет что-нибудь серьезнее трюков», — решил Элебал, начав творить заклинание, вызывающее частые подземные взрывы, поднимающие в воздух кучи земли, травы, обрывков корней и листьев. В ответ по нему снизу ударили как снова иллюзиями, так и вполне серьезными боевыми заклинаниями, вынудив выделить дополнительную энергию на подпитку щитов.

Только эта энергия до своего назначения не дошла, ухнув куда-то… в другое место. Изумленный эльф подлетел еще выше, начиная быстро анализировать собственное состояние, а затем буквально за две секунды обнаружил, что во внешний щит с его спины вцепилось какое-то заклинание, довольно быстро пожирающее отталкивающий любую магию барьер!

Сложность заклинания, точнее, его структура, поставили мудреца в тупик. Он ни с чем подобным не сталкивался ранее! Пытаясь развеять вражескую магию, он лишь подпитывал её еще сильнее! Он не мог её развеять! Вместо того, чтобы сломаться, это заклинание лишалось своей ничтожной частицы, тут же производя еще и еще одну! За счет магии мудреца!

Это было невероятно увлекательно, чрезвычайно досадно и даже слегка опасно, потому что шквал простых заклятий, летящих в удобно висящего эльфа, угрожал смести его с неба, пока он воюет с этим песчиночным неуничтожимым проклятием, пожирающим его щит. Поэтому Хорнис, немало раздраженный липучим и коварным «подарком» противника, вынул из рукава один из своих козырей, вынудив свой посох создать новый временный щит, пока он отменяет свою зараженную защиту, выставляя новую.

— «Я выбью из него это знание!», — великий мудрец, не мудрствуя лукаво, обрушил целую волну боевых заклятий прямо под собой, чтобы избавиться от продолжающих досаждать ему двойников вертлявого человека. Существа, еще не понявшего, что он живо лишь потому, что он, Хорнис лон Элебал, хочет увидеть новые принципы магии, сотворенной иномировым разумом!

Однако, он увидел старые. Точнее, почувствовал. Элементарное, почти мгновенное, невероятно примитивное заклинание, которым гоблины отгоняют крупное зверье или наказывают свою молодь, успело поразить тело великого мудреца, проникнув под его тогу. Сейчас Хорнис с невероятным изумлением и закипающим настоящим гневом чувствовал… зуд. Там, где его никому, даже богам, не стоило бы вызывать у лон Элебала!!

Висящий в воздухе, посреди бушующих энергий, взрывов, комьев земли и клубов пыли, извергающий боевые заклинания сам, легенда эльфийской расы не мог отменить столь ничтожное воздействие! На его щитах снова висело медленное и надоедливое заклятие, он был занят вычислением всех атак, которых его снизу осыпают… сколько⁈ Все пятеро⁈ Как⁈ Он же сокрушил троих!

Неважно.

Он просто не мог продолжать в том же духе. Речь шла не о победе, а о его терпении. Как раз эту чашу и переполнило одно из самых примитивных заклинаний, порожденных Орзенвальдом!

Обрушившись из воздуха на землю, великий мудрец одной лишь силой воли выдернул в воздух наполовину зарывшихся в землю человека и его копий, так удачно выживавших до сих пор.

— Довольно! — прогремел он, легко сокрушая четыре искусственных копии, ключи к заклятиям которых ему давно уже отдал Боливиус Вирт, ректор Школы Магии.

— Хватит! — второе усилие и облако из тысячи фей, летающих высоко над их головами, тех самых, что прятались в кроне дуба, лишается листков пергамента, которые волокла каждая из крылатых малявок. Эти листы, эти плакаты, с нарисованным на них чрезвычайно сложным, чрезвычайно запутанным, совершенно бессмысленным ритуалом, должны были стать ловушкой!

Ловушкой для его гордыни! Человеческий мошенник просчитал гордость вечноживущего, он был уверен в том, что Хорнис устроит проверку, захочет узнать всё, на что способен Тервинтер Джо! Вместе они, перекидываясь примитивными заклинаниями, должны были потратить всю магию в округе, а феи, летающие высоко в небе и получающие то и дело разряды боевого волшебства, разряжающиеся об плакаты, блокировали бы приход новых Ветров!

— Только я разгадал этот замысел! — рыкнет слегка мучимый зудом эльф, небрежно швырнув человека на землю, — Я изучил твои творения, Тервинтер Джо! Подобрал к ним ключи!

— Поздравляю… — тихо прокряхтит, вставая, молодой человек, отягощенный двумя нелепыми посохами, привязанными к его спине крест-накрест.

— Желал истощить магию всего вокруг, а потом воспользоваться сколдексом? — прищурится держащий свою защиту (и продолжающий страдать от зуда ниже пояса) Хорнис лон Элебал, — Хвалю! Не сработало бы в любом случае, мои внутренние запасы больше, чем ты можешь себе представить, но как шанс… ты действительно подготовился к бою со мной, Тервинтер Джо! Но и я ответил тебе тем же!

— Спасибо на добром слове… — вытянув из-за спины посох в виде окаменевшего червя, запыленный, уставший, нетвердо держащийся на ногах человек обопрется об него, исподлобья глядя на великого мудреца, — Я старался…

— Я дам тебе еще один шанс… постараться, — скривит губы в ухмылке эльф, — Но в честном бою. Никаких больше доппельгангеров. Никаких фей. Никаких подлостей и хитростей. Раз ты отнесся ко мне с таким… великодушием, то будет лишь правильно ответить тебе тем же. Ты и я, Тервинтер Джо. Искусство против искусства!

— Договорились… — вцепившийся двумя руками в посох человек пошатывался, но его разноцветные глаза смотрели на легендарного мудреца цепко и твердо. Взгляд Хорнису понравился. Мошенник и плут пока еще не сдался, хоть его карты и оказались биты одним лишь усилием воли мага, который, когда-то, смог пережить всю полноту божественного гнева, внезапно обрушившуюся с небес.

— Тогда я жду твоего удара. Удиви меня, — высокомерно потребовал эльф (по-прежнему чувствуя досадный зуд).

На это человек лишь глубоко вздохнул… а затем выпрямился.

— Никаких фей… — неторопливо проговорил Тервинтер Джо крепнущим голосом, — Никаких хитростей, подлостей, копий и плакатов. Ничего, кроме нас.

— Всё так! — в душе Хорниса лон Элебала шевельнулось дурное предчувствие…

…но опоздало.

— И никакой магии! — неожиданно рявкнул молодой волшебник, отпуская свой корявый и странный посох, от которого во все тут же ударила волна… чего-то.

Чего-то невидимого.

Чего-то неощутимого.

Чего-то невероятно маленького и, при этом, невероятно сложного. Выпивающего, ломающего, извращающего, уничтожающего, низвергающего и крушащего любое проявление магии.

Волна за долю секунды добралась до Хорниса, окатив его с ног до головы. Не волна, но… сфера, как моментально понял он, расширяющаяся невидимая сфера от чуть шевелящегося посоха. В пределах этой продолжающей расширяться сферы, как внезапно ощутил опешивший эльф, магия не могла работать в принципе. Это было похоже на плакаты, действие которых он тщательно изучил, но куда сложнее и глобальнее!

Если бы эльф мог взглянуть на происходящее со стороны Джо, то увидел бы сколдекс, бережно примотанный хитрым волшебником к посоху, который тот уже давно не использовал как посох. Если бы присмотрелся к поверхности каменного червя, то увидел бы сотни тысяч символов и рисунков, что на нем были вырезаны неутомимыми гремлинами. Питаемый из такого необычного источника, каменный червь был способен отменить любую магию на огромной площади! На всей Великой Арене Карафиэля!

Если бы… не этот зуд, возможно, он бы не утратил той осторожности, которая, как оказалось, ему так была нужна для этого момента!

Если бы, если бы…

— Всё правильно, — произнес очень молодой человеческий маг по имени Джо, идущий к оторопевшему великому мудрецу и одновременно с этим выволакивающий из-за спины здоровенный золотой канделябр, — Ты и я. Посохи. Честная схватка…

(сцена, закрытая черным квадратом, но предполагающая по фоновым звукам яркий пример фэнтезийного ультранасилия)

Наверное, спустя полчаса, некий Джо вполне мог бы сказать следующую фразу:

— Тот, кто никогда не мудохал многотысячелетнего эльфа золотым канделябром — и не жил вовсе!

А может, даже и сказал.