Дочь от мажора (СИ)

Глава 26

Лиза ничего не спрашивает. И больше не рассказывает о нашей дочери. Она отворачивается к окну, поджав губы. Между нами словно пробежала чёрная кошка, и у неё даже есть имя.

Прошлого не изменить. Беатрис — часть моего прошлого. Тут уж ничего не поделаешь. Я всегда буду ей обязан. За все то, что она для меня сделала. Трис это знает и пользуется моим благосклонным к ней отношением. Сейчас как раз заканчивается неделя моды в Нью-Йорке, и, судя по всему, она хочет знать, лететь ли ко мне, или сразу домой.

Мы не виделись с ней около трёх месяцев. И я совру, если скажу, что не соскучился. Но не думаю, что ей стоит лететь в Россию. Точно не сейчас, когда у меня тут разворачивается такая драма.

Служебная машина паркуется напротив здания администрации города, спешу выйти первым, планируя успеть подать Лизе руку. Не успеваю. Она уже стоит на тротуаре в ожидании. По её лицу не могу ничего прочесть, она закрылась от меня. Вцепилась обеими руками в свою сумочку, разглядывая под ногами асфальт с редкими опавшими осенними листьями на нём. Дворник наверняка с утра уже вымел всё, но поднявшийся ветер снова подбросил ему работу.

— Пойдём. — Задеваю локоть Лизы, привлекая внимание, её глаза встречаются с моими. В них растерянность, словно она не понимает, где она и что тут делает. — Совещание начнётся через пять минут.

Лиза кивает, и я, опустив ладонь на её спину, направляю в необходимую сторону. В большом зале уже собралось около двадцати руководителей крупных предприятий нашего региона. Они разместились за вытянутым овальным столом. Сопровождающие сидят на стульях вдоль стен.

— Присаживайся на любое удобное место и включай диктофон, — произношу мягким голосом, совсем не таким, каким делаю распоряжения своим подчинённым.

Несмотря на то что Лиза моя сотрудница, она ещё и мать моей дочери. Я не могу вести себя с ней как с другими.

Лиза послушно занимает свободное место, а я занимаю своё, строго отведенное мне, с табличкой названия компании и моим именем на ней.

С момента, как занял пост генерального менеджера компании, это моя вторая встреча такого плана. Администрация, средний и большой бизнес работают на реализацию муниципально-частного партнёрства. Это выгодно для всех. Но есть свои плюсы и минусы.

Слушая замглавы администрации вполуха, я разглядываю Лизу. Она, как и было велено, включила диктофон и уложила на свободный стул рядом, но и без дела она не сидит, вносит в ежедневник пометки. Пока Лиза выводит шариковой ручкой на бумаге свои записи, я без зазрения совести наблюдаю за ней. Мне всегда нравилось смотреть, как она увлечена чем-то.

Сразу вспомнилось, как она пыталась заниматься учебой у меня на квартире после наших кувырканий. И как нагло я её отвлекал. Как же это было давно. От тех воспоминаний внутри разливается тепло. Мне было хорошо с Лизой. Как ни с кем до неё, ни после. Моя нежная девочка всегда была для меня особенной, но после того, как узнал о Марусе, я не могу не перестать думать о нас, как о семье. Я не солгал отцу, когда сказал ему, что заберу у Стаса своё. Он не смог сделать мою малышку счастливой. Свой шанс он упустил. А я свой ни за что не упущу. Я помню, каково это — просыпаться в одной постели с Лизой, быть любимым ею мужчиной. Но также я хочу знать, каково это — быть папой маленькой девочки.

В голове яркими красками вырисовывается картинка, как я помогаю научиться дочке кататься на двухколёсном велосипеде и, когда она, проехав пару метров, падает и начинает хныкать, спешу её успокоить.

— Падения неизбежны, — учил бы я её мудрости, — нельзя опускать руки. Нужно встать, отряхнуться и попытаться снова. Снова и снова. Поверь, твои попытки не останутся без результата.

А дочка бы смотрела на меня своими огромными глазками и кивала на каждое моё слово, а потом бы встала, отряхнула свои ножки и снова села на велосипед.

Из мыслей о возможном будущем вырывает скрежет ножек стульев об пол. Морщусь, представленная картинка была столь реальной, что не сразу прихожу в себя. Пара секунд уходит на то, чтобы очнуться от грёз. Все поднимаются со своих мест. Я тоже встаю. Лиза ожидает меня уже у самого выхода из зала совещаний.

— Всё записала?

— Да, было интересно, — отвечает Лиза.

— Что конкретно? — искренне интересуюсь.

Мне, правда, интересно её мнение обо всём этом.

Мы идём к выходу, и Лиза коротко перечисляет все пункты, которые были бы для нашей фирмы перспективны.

Я внимательно её слушаю.

— Ты не на том месте, Лиза, — заключаю в итоге, когда мы снова сидим в салоне автомобиля.

— В смысле? — хлопает ресницами Лиза и как-то странно на меня смотрит.

— Тебе не эйчаром работать надо, а в управлении проектами. Ты так легко улавливаешь все плюсы и минусы, и мне кажется, ты с лёгкостью можешь заниматься их реализацией.

Лиза улыбается искренне, видно, что ей приятна моя похвала.

— Назар, ты, наверное, забыл, но я учусь на управлении бизнесом. Сейчас в магистратуре.

— Ты молодец, что не бросила, — произношу после паузы, — несмотря ни на что.

Лиза пожимает плечами, словно это какой-то пустяк. Но я не могу даже представить, через что прошла она одна, но не сдалась, не опустила руки.

Вот кто настоящая чемпионка.

— Меня поддержали Ленка и Ксюша, — делает паузу, — и Стас.

От имени младшего брата меня передёргивает. Подсуетился гаденыш. Но я молчу, и Лиза продолжает:

— Они не позволили мне забрать документы. А я хотела. Пока шло уголовное дело, я в универе появляться не хотела. Было стыдно. На мне висел ярлык — уголовница. Хорошо, что я из-за беременности так и так планировала переводиться на заочку.

Я не выдерживаю и снова беру её руку, только уже двумя ладонями. Сейчас её пальцы ледяные. Ей не должно быть стыдно.

— Прости меня. Прости меня, Лиза. Это только моя вина. Хочешь, я пойду с повинной сейчас?

Лиза вскидывает на меня глаза и резко качает головой.

— Даже не смей! Слышишь, не смей, Назар! Мне осталось всего два месяца отметиться, и дело будет закрыто. Не нужно ворошить прошлое.

— Лиза, как ты не понимаешь, я же простить себя не могу.

— Я простила, и ты прости. И не забывай про Марусю.

Ну вот почему она такая? Я держался. Долго сдерживался. Но она все эти годы была в моём сердце, её кровь вместе с моей струилась под кожей. Я знаю, что первое переливание крови было именно от неё. Она спасла мне жизнь. Её частичка жила в моей душе, а моя — в нашей дочери.

Я даже не замечаю, как вплотную придвинулся к Лизе. Между нашими лицами ничтожные сантиметры. Она опускает свой затуманенный взгляд на мои губы, и я отзеркаливаю его. Она проводит кончиком языка по верхней губе, увлажняя её. Я сдаюсь. Не могу больше сдерживаться. Мне по фиг, что мы не одни в машине, что Лиза официально чужая жена, что между нами какое-то подобие дружеского общения. Мне нужно больше. Я не могу не думать о ней, как о своей женщине.

И сейчас я возьму то, что она мне сможет дать.

Зарываясь пятерней в её волосы, я притягиваю Лизу к себе. Наши губы легко находят друг друга. Сперва это мягкое, невесомое приветствие, но, стоит мне провести языком по той самой губе, где был недавно её язык, она раскрывается и пускает меня… домой.

Моя малышка.

От её тихого стона всё взрывается во мне. Я не могу больше сдерживаться и вторую руку опускаю на её спину. Вновь знакомясь с её телом. Лиза не отстает, её ладошки зарываются сперва в мои волосы на затылке, а после она опускает их на мои плечи и впивается в них ногтями. То ли она пытается оттолкнуть меня, то ли, наоборот, не отпускать. Я выбираю второй вариант и углубляю поцелуй. Как же мне этого мало. Дыхание сбивается, голова идёт кругом, но я ни за что не собираюсь отрываться от живого источника своего наслаждения. Через дымку возбуждения до меня наконец доходит, что Лиза больше не отвечает, её плечи подрагивают, а наш поцелуй пропитался вкусом соли.

С тяжёлым сердцем отрываюсь от своей девочки.

— Нам нельзя, — отворачивается от меня.

Делаю попытку снова взять её за руку, но Лиза не даётся.

— Пожалуйста, не надо.

Откидываюсь на сиденье и прикрываю веки. Моё сердце отбивает чечётку. Ещё минуту назад оно было готово вырваться из груди от счастья, а сейчас снова покрывается ледяной коркой.

Как же тяжело возвращаться домой. У меня такое чувство, что я делаю шаг вперед, а затем неминуемо два назад. Такими успехами я никогда не дойду до конечной точки. Надо что-то менять. И причём срочно.