Дочь от мажора (СИ)

Глава 35

Чудес не бывает.

Было глупо и самонадеянно ожидать, что я пойду, как только Трис на меня накричит. В первый раз у меня ушёл на это не один месяц, в два других раза — целые недели. И вот сейчас я думал, что хватит какой-то пары часов? Глупец.

Я злюсь, сильно. Во мне словно что-то ломается окончательно, и я никак не могу собрать себя воедино. Тело дрожит от напряжения, дыхание сбивается, сердце рвётся наружу. Я матерюсь сквозь зубы и психую, но Трис даже бровью не ведёт. Она несколько часов подряд разминает мне ноги и делает лечебный массаж.

Она не работает по специальности, хотя и училась на медицинском. Съёмки для журналов и проходки по подиуму ей оказались ближе. Но знания никуда не делись, именно благодаря её медицинскому прошлому мы и встретились тогда в клинике. Но какие бы золотые руки и стальной характер ни были у Трис, сегодня ничего не выходит.

К моменту обхода мне остаётся окончательно смириться, что дело дрянь, даже костыли не помогут. У лечащего врача прошу выписку и инвалидное кресло.

Сейчас у меня есть деньги и возможности, каких не было тогда. Тогда я был выброшен за борт без спасательного жилета. Барахтайся как хочешь.

Ровно в полдень Трис помогает мне закатиться в храм, где я должен проститься с отцом. Моим далеко не идеальным родителем. Но что бы ни было между нами, я в данный момент не вправе думать о плохом. Не лучший момент вспоминать какие-то обиды, даже если я на них имею полное право.

Беатрис помогает мне разместиться за колонной, подальше от толпы.

Попрощаться с отцом пришли десятки человек. Кого-то я узнаю, кого-то вижу впервые. Те, что узнали, подходят ко мне и, не скрывая удивления от моего состояния, приносят свои соболезнования, а я молча принимаю их похлопывания по плечу.

Для меня все эти люди — размытое пятно.

Лишь мать и сестру вижу чётко. Они стоят по левую сторону от массивного деревянного гроба, потирая красные от слёз глаза белоснежными платками. В груди щемит от осознания потери родного человека. Его больше нет.

Не представляю даже, как вообще сложится наше будущее.

Что будет с компанией? Есть ли документ на наследство?

Понимаю, что думать сейчас об этом не время и не место, но, увидев младшего брата, стоящего немного в стороне и беседующего с нашим двоюродным дядей Федей, я прекрасно осознаю, что придётся побороться за место у руля корпорации. Вот только какой из меня сейчас руководитель? Инвалид в коляске. А Стас, несомненно, воспользуется ситуацией в свою пользу.

Не планируя привлекать лишнее внимание, я продолжаю стоять чуть в стороне, поджав губы и размышляя, как скоротечна жизнь. Наверняка отец даже не думал, что уйдет так рано.

Тем временем батюшка начинает отпевание, а Трис отходит к церковной лавке за свечами.

Монотонная молитва, вытекающая из уст священника, вводит в оцепенение, и я не сразу осознаю, что на меня уставилась сестра, не то с шоком на лице, не то с ужасом. Видимо, только сейчас осознавая, что они не удосужились оповестить меня о кончине нашего отца. А может, всё дело в инвалидной коляске. Бросив что-то матери, быстрым шагом направляется ко мне и, оказавшись рядом, не думает останавливаться. Она ловко нагибается и обнимает меня, утыкаясь своей влажной щекой в район моей шеи.

— Прости меня, братик. Я сама не своя была, — лепечет сестра.

— Я всё понимаю, Ксюш, — произношу ровно. — Как ты? Как мама?

Сестра отпускает меня и присаживается на колени прямо у моих ног.

— Я не знаю, как я, — шмыгает носом и тут же утирается платком. — Это так неожиданно. А почему ты в кресле?

— Не бери в голову, — бросаю непринуждённо. — Всё будет хорошо. Возвращайся к маме, — киваю в сторону матери. — Ей твоя поддержка сейчас нужнее.

Сестра, немного помедлив, всё-таки поднимается на ноги, сжимая мою ладонь в своей. Её рука ледяная. Дрожащая. Сжимаю в ответ.

Я люблю тебя, сестра, несмотря ни на что.

— Ты не хочешь подойти ближе? — вопрошает с молящим о прощении взглядом.

— Позже.

— Ладно, — чуть замешкавшись, соглашается сестра. Сжав напоследок мою ладонь и кивнув Трис, возвращается к матери. Та тут же цепляется за её локоть, словно сил стоять у неё уже совсем нет.

Ищу взглядом Лизу, но среди собравшихся не вижу её фигуры. Возможно ли, что она не пришла вовсе? Зная, через что малышке пришлось пройти из-за моего отца, не исключаю такого варианта. И не осуждаю её. Тем более она могла просто остаться дома с Марусей.

Служба идёт ещё минут сорок. Я терпеливо выжидаю, когда всё закончится. Пока все прощаются с отцом в последний раз, прежде чем тело отвезут в крематорий, я расфокусированным взглядом смотрю на икону Богородицы. Я далеко не верующий человек, но ловлю себя на мысли, что молюсь за здравие моих родных.

Когда большая часть людей покидает стены храма, я наконец вижу Лизу. На ней чёрное платье свободного кроя длиной до колен. Голову покрывает лёгкий светлый платок. Девушка стоит ко мне боком, не замечая меня, а я ничего не могу с собой поделать, поэтому просто пялюсь на неё.

Я обманывался все прошедшие годы. Я не могу её отпустить. Хотел. Честно. Пытался забыть. И не с Трис, как все думали со стороны. Трис никогда бы на это не пошла. Между нами то же самое, что у нас с Ксюшей. Именно сестру мне заменила Беатрис, но никак не Лизу.

И вот я смотрю сейчас на её хрупкую фигуру и знаю, что не смогу без неё больше. Она важна для меня. Я всё так же хочу её. Всю. И тело, и душу. Я хочу с ней семью. Я хочу, чтобы наша дочь признала меня и назвала папой. Я всего этого хочу. С ней. С моей Лизой.

Пора открыться ей. Признаться в своих проблемах. И, если после этого девушка от меня отвернётся, я всё равно встану на ноги и буду добиваться её расположения.

Она моё море.

О ней я вспоминал в холодной постели, о ней я мечтал, когда видел влюбленные парочки, к ней я хотел вернуться.

Лиза, словно почувствовав моё присутствие, наконец-то смотрит в мою сторону. Её глаза загораются, и она нежно мне улыбается. Ради этой улыбки я готов на всё. Улыбаюсь ей в ответ. Но через секунду радость сползает с её красивого лица, теперь не я объект её внимания. Её глаза впиваются в Трис, что стоит рядом со мной.