Дочь от мажора (СИ)

Глава 29

Ожидание убивает. Секундная стрелка больничных часов, что висят в коридоре для посетителей, нервирует до трясучки. Сердце бьётся о грудную клетку в одном ритме с моей пяткой, отбивающей тук-тук-тук по больничному полу.

Да сколько можно? Прошло уже… А сколько, чёрт возьми, уже прошло?

Час? Два? Или, может, всего четверть часа?

Хочется стонать от беспомощности. Незнание убивает. Я каждый раз вздрагиваю, когда двери в приёмное отделение хлопают, и лёгкое дуновение сквозняка заставляет моё тело напрягаться. Мне сказали ждать. Сижу. Жду.

— Вот ты где! — Налетает на меня Ксю, обнимая за плечи. — Как ты, моя хорошая?

— Со мной всё хорошо, — произношу сквозь комок в горле.

— А как Назар?

Пожимаю плечами. Мне бы хотелось располагать какой-либо информацией.

— Ладно. — Поднимается на ноги и, перекинув тоненький ремешок сумочки через плечо, направляется к дежурной медсестре. — Доброй ночи. Недавно к вам поступил мой родной брат, Лунегов Назар Александрович. Вы можете подсказать, как его состояние и когда можно будет его увидеть?

Так хорошо, что она приехала. Я и двух слов связать не могла, а она так уверенно насела на медицинского работника, что та уже спешит узнать о состоянии Назаре.

— Ты с Демидом? — интересуюсь лишь для того, чтобы хоть что-то сказать, а то больничная тишина и тиканье часов продолжают меня нервировать.

— Нет, он поехал с полицейскими. Там надо подписать какие-то бумаги по передаче видеозаписей.

— Камеры всё засняли? — оживляюсь, отчего осанка выпрямляется и плечи расправляются.

Словно с них падает тяжелый груз, облегчение обволакивает тёплой волной. Ещё минуту назад я чувствовала себя выброшенной в открытое море, а сейчас мне кинули спасательный круг. Если есть прямое доказательство, значит они не останутся безнаказанными. За зло нужно держать ответ.

Мне страшно подумать, что могло произойти, если бы Назар не успел, а ещё хуже — если бы они меня всё-таки затолкали в машину. Для таких мужчин не существует женского слова “нет”. Для них девушки лишь кусок тела, они считают, что вправе брать то, что хотят. Возомнили себя хозяевами жизни, и думают, что им можно всё. Но ведь это далеко не так! Мне безумно повезло, что со мной ничего не произошло. Для меня это очередной жизненный урок. Третьего раза не будут.

Я мама. Я не имею права подвести свою девочку.

— Да, Лиза. Там всё четко видно. Тех бандюганов задержали сразу, — морщит свой аккуратненький носик. — Так что не отвертятся.

Успеваю лишь кивнуть, когда к нам возвращается девушка в белом халате и брюках. Она совсем молоденькая. Возможно, сразу после меда.

— Вы можете пройти к вашему родственнику. Его перевели в общую палату. — Девушка показывает нам направление рукой: — В конце коридора, последняя дверь справа. Палата трёхместная, но ваш брат там один.

— Он в сознании? — вырывается у меня дрожащим голосом.

Медсестра кивает, и мы с Ксюшей, не произнося больше ни слова, сразу спешим в палату Назара.

Больничный коридор мне кажется бесконечным. Стук наших каблуков оглушает. Но мне сейчас не до совести, хотя она кричит, что не стоит так шуметь, ведь мы тут не одни, а на дворе так-то ночь. Но я откидываю весь поток мыслей, как только мы оказываемся перед той самой дверью.

Ксюша, ни секунды не мешкая, толкает её.

Я же стою на месте. Не могу и шага сделать. В палате светло как днём. Белый свет и белые стены ослепляют. Назар полулежит, он укрыт белым покрывалом. Его голова перебинтована. Под глазами усталые мешки. Мне больно видеть его таким. А ещё понимать, что в больнице он из-за меня. Снова. Я приношу ему одни неприятности.

— Назар! Как же ты нас напугал! — восклицает Ксю, подлетая к брату и накрывая его левую руку своей.

— Всё нормально, малая, — произносит Назар хриплым голосом, одновременно пытаясь выдавить улыбку.

У меня слёзы наворачиваются.

— Зачем ты полез в драку? Охрану позвать не мог? — накидывается на него Ксю.

Назар качает головой, после чего жмурится и выдыхает свистящий звук. У него сотрясение?

— Голова сильно болит? — наконец подаю голос и делаю шаг к нему.

Назар распахивает глаза, словно только сейчас видит меня.

— Всё нормально, малышка, — снова повторяет Лунегов.

Но я вижу, что не нормально.

— Голова ноет, — признаётся всё-таки, — обезбол дали, поэтому я бы поспал.

Мы прощаемся с Назаром и покидаем больницу, где возле въезда на территорию припаркован тёмно-серый “мерседес” Демида. Я рада, что не придётся ехать на такси. Ксю предлагает остаться у неё, но я отказываюсь. Хочу побыть одна. Подумать.

Весь остаток ночи изучаю потолок. Сна ни в одном глазу, зато мыслей рой. И все они вертятся вокруг отца Маруси. Сколько бы мы ни ходили вокруг да около, пора уже признать, что нас связывает не только наша дочь. Нас тянет друг другу. Как магнитом. Можно и дальше сопротивляться, но чем больше я пытаюсь оттолкнуть его, тем ближе он становится.

В шесть утра подрываюсь с постели. Контрастный душ, йога, даже находится место для йогурта.

В восемь я уже в больнице.

Во мне всё зудит, настолько нестерпимо во мне желание поговорить с Назаром. Поблагодарить. А ещё… признаться наконец в своих чувствах.

Мое внутреннее ощущение: пришла весна, и с ней, словно после зимней спячки, проснулись мои нежные чувства к Назару.

Я думала, что любовь нельзя поставить на паузу, а оказывается, ещё как можно. Она никуда не делась, она просто ждала своего времени.

Ведь сейчас время пришло? Не могла же я неверно распознать знаки со стороны Назара? Это был не просто флирт и заигрывания. И я хочу верить, что у нас есть шанс. Шанс на вторую попытку.

Дверь в палату Лунегова закрыта. Я медлю, собираясь с мыслями и внутренними силами. Сейчас или никогда.

Когда дверь распахивается, я от неожиданности делаю шаг назад. А женщина-врач тем временем стоит в проёме двери ко мне спиной и сообщает Назару о необходимости соблюдать режим.

— Черепно-мозговая травма — это серьёзно, — продолжает доктор. — Но то, о чём вы говорите, не имеет под собой почвы, — заключает как само собой разумеющееся.

Назар ей ничего не отвечает, она прикрывает за собой дверь и только после этого замечает меня.

— Здравствуйте, — произношу первой.

— Доброе утро, а приём только через час начнётся, — заявляет женщина.

— Тогда я подожду в приёмной.

— Раз пришли, что час просиживать — проходите, — улыбается искренне. — Только недолго. Пациенту нужен отдых.

— Я не задержусь.

Врач уходит в другую палату, а я тихонько стучу, после чего толкаю дверь. Назар меня не слышит и не видит. Он отвернулся в сторону окна, и я не сразу замечаю, что он разговаривает по телефону. А когда понимаю, уже поздно покидать палату. Ладони леденеют, распространяя по всему телу холодный поток, добирающийся до сердца и покрывающий его тонким слоем льда.

— Tris, I need you*, — тихим голосом произносит он на английском. — I can't do without you. Come here**.

*Трис, ты мне нужна.

**Без тебя я не справлюсь. Приезжай.