Дочь от мажора (СИ)

Глава 27

Лиза, наше время

— Ну, где там Ленка? — уточняет Ксюня, барабаня красными ногтями по рулю.

Я смотрю на время в телефоне. Ещё даже нет одиннадцати. Я всё-таки решила собрать девочек и потусить в субботу. Неделя выдалась напряжённой. Два дня мне пришлось разрываться между своим отделом и Назаром, а в среду на должность ассистента вышел толковый парень, и я со спокойной душой вернулась к себе.

— Куда ты там спешишь?

Ксюня наигранно хмурится, но переключается на магнитолу, прыгая по волнам радиостанций.

— Чем раньше приедем, тем больше времени у нас будет на танцы. — И в подтверждение своего желания танцевать, Ксюша начинает двигать руками и плечами в такт музыке, что льётся из колонок.

Заряжаясь её энергетикой, начинаю отбивать ритм левым бедром.

Что удивительно, Ленка даже раньше Ксюши дала добро на девичник, видимо, трое сорванцов совсем утомили её. Наша мама отпустила старшую дочь на танцы, а Марусю забрали к себе Лунеговы. Изначально планировала оставить её со Стасом, но он заезжал на неделе лишь раз, и то, лишь для того чтобы собрать остатки своих вещей и сообщить лично новость о том, что мы разводимся. Подавать документы пойдём на следующей неделе.

Для меня это стало полной неожиданностью, ведь ещё совсем недавно он кричал, что ничего не поменяется. Сам решил? Назар повлиял или, может, любовница? В любом случае я выдохнула. Мне даже дышать стало проще. Мы пытались. Не получилось. Мы оба в равной степени виноваты. Марусе пока не стали ничего говорить, для неё папа просто уехал по работе. Со временем она свыкнется, что Стаса нет рядом с нами постоянно, а там видно будет. Может, он сам не захочет больше принимать участие в жизни моей дочери. Последние дни это прекрасно продемонстрировали. Сейчас не буду об этом думать, но позже про развод всё-таки с девочками поделюсь.

Спустя минуту Ленка плюхается на заднее сиденье с воплем: “Свобода!” И мы с Ксюней одновременно начинаем смеяться.

Сестра просовывает голову между передними сиденьями и клюет нас по очереди в щёку.

— Привет, девчата, пора тряхнуть стариной, — заливисто смеясь, приветствует нас Лена.

Она сегодня красотка. На ней маленькое чёрное платье, высокие сапоги и светлое пальто. Волосы уложила утюжком. Впрочем, мы сегодня все на высоте. На Ксении узкие чёрные брюки и кружевной топ, а на мне кожаная красная юбка и шёлковый чёрный топ. Опускаю солнцезащитный козырёк с зеркальцем. Хочу убедиться, что красная помада на месте. Всё отлично. Сердце по какой-то непонятной мне причине начинает биться чаще, словно волнуется о чём-то. Но волноваться не о чём. Я просто хорошо проведу время со своими девочками.

— Три блондинки — это сила, — подмигивает нам Ксеня и заводит свою малышку.

Волнение сменяется предвкушением.

Подруга забронировала нам випку в одном из самых пафосных клубов города “БАЛИ”. Когда я её спросила: “Зачем?” — она ответила, что таким девушкам, как мы, негоже ходить по клубам, где тусуется лишь молодняк. Я в этом заведении никогда не была. Я вообще не любитель такого отдыха. Я обычная мама четырёхлетки. Сестра Ленка ещё дальше ушла в направлении домоседства, а вот Ксюша у нас ещё та тусовщица.

В клубе довольно интересная обстановка. Пока хостес ведет нас к заказанной випке, я успеваю мельком рассмотреть дизайн интерьера. Выгнутый потолок и колонны с лампами в зале превращают закрытое помещение в изящную беседку. Свечи в стаканах и лампочки вдоль всего пола создают романтическое настроение. По стенам расположены диваны со столиками перед ними. Большое пространство разделено стеклянными ширмами.

Лестница с подсветкой под каждой ступенью плавной дугой поднимается вверх, к тем самым диванчикам, размещённым полукругом. Встроенные лампочки светят также по периметру потолка. В нише, обшитой досками из светлого дерева, чернеет экран телевизора. Интересная атмосфера. Музыка мне нравится, это что-то наподобие тропикал-хауса: летние зарубежные хиты в танцевальной обработке.

“Сегодня мы точно будем танцевать”, — мелькает мысль, перед тем как мы размещаемся за нашим столиком.

Так как от основного зала нас отделяет стеклянная ширма, музыка звучит здесь приглушённо, и мы можем беспрепятственно разговаривать, не боясь сорвать голосовые связки.

Посетителей пока немного, но такие места наполняются после полуночи.

— Ну как вам, девочки? — раскидываясь на диванчике, спрашивает нас Ксюня.

— Мне нравится! — Одёргиваю юбку, прежде чем сесть.

— Мне тоже нравится, но чувствую я себя пока не очень комфортно, — признаётся Лена, ёрзая на диване возле меня.

— Сейчас закажем шампанского, кальян. Расслабимся.

Но заказать мы ничего не успеваем. Появившийся официант в чёрных рубашке и брюках уже снимает со своего подноса бутылку игристого и три фужера.

— Ксю? — моя бровь вопросительно взлетает, на что подруга лишь пожимает плечами.

— Дамы, — обращается к нам официант, разливая шампанское по бокалам, — меня зовут Глеб, и сегодня я ваш официант. Если что-то понадобится, просто нажмите эту кнопку, — указывает на чёрную кнопку, расположенную в центре круглого стола. — Меню и алкоголь за счёт заведения.

— Спасибо, Глеб, — дарит официанту лучезарную улыбку Ксю, пока мы с сестрой переглядываемся. — Принеси, пожалуйста, нам сперва фруктовую и сырную тарелки. А ещё пригласи к нам кальянщика.

Глеб кивает и оставляет нас одних.

И прежде чем от нас Леной посыплются вопросы, Ксения объясняет:

— Мой Демид совладелец клуба. Так что гуляем, девочки! — Поднимает свой бокал, и он со звоном встречается с нашими над столом.

Пузырьки щекочут в носу, на языке остаётся приятное сладковатое послевкусие, и голову немного ведёт. В теле появляется легкость, и я, откинувшись на мягкую спинку диванчика, наблюдаю за двигающимися на танцполе телами.

Ксюша интересуется успехами Лениных парней, на что та отмахивается и просит не разговаривать о детях. Мы с подругой посмеиваемся.

— Ну, давайте тогда о мужиках, — томным голосом предлагает Ксю.

На что Ленка морщится, но ловко переводит стрелки на меня:

— Лиз, как там тебе работается под Назаром Александровичем? — поддевает меня плечом сестра, играя бровями.

— Мне тоже интересно. — Подаётся всем корпусом к столику подруга, возвращая полупустой бокал на стеклянную поверхность.

Дыхание перехватывает от воспоминаний, как продуктивно мы работали вместе. И губы начинают гореть. Адски. Рука сама непроизвольно тянется к ним, желая прикоснуться и проверить, насколько они горячие, но на полпути я её останавливаю и резко возвращаю на бедро.

— Сложно, — признаюсь наконец, а правда из меня так и тянется, раздирая внутренности. Прорывается. — Мы целовались.

— Что? — в унисон изумляются Лена с Ксюшей.

— Это было всего раз, — начинаю оправдываться, — такого больше не повторится. Он женат. Я не разлучница, — последнюю фразу произношу с излишней поспешностью.

Ленка загадочно улыбается, а вот Ксюня хмурится. И я прекрасно понимаю почему. Она любит своих братьев, но Стас всегда был ей ближе.

Она меня осуждает? По её лицу ничего не понимаю.

Возвращается Глеб с двумя тарелками, и наша пауза затягивается.

— Не молчи, — прошу подругу, накрывая её ладонь.

Мне важна её поддержка и её дружба, и мне будет больно, если я потеряю свою единственную подругу.

— В какие игры ты играешь, Лиз? Тебе самой-то как, прыгать от одного моего брата к другому? Никак не можешь определиться? — её голос звучит ровно, но я прекрасно улавливаю в нём холодные нотки.

И пока я перекатываю слова на языке, подбирая нужные, за меня вступается сестра:

— Ксюш, ты не знаешь всего.

— Чего я не знаю? — её идеальная бровь изгибается дугой.

— Твой папа… — начинаю я.

— А папа мой тут вообще при чём?

— Просто выслушай, — повышает голос сестра.

Её педагогически поставленный голос заставляет Ксюшу успокоиться и взять себя в руки.

С благодарностью смотрю на сестру.

А через секунду перевожу взгляд на подругу и рассказываю всё. Всё с самого начала. Лена обнимает меня за плечи, пока изливаю свою душу.

Правда обжигает, приносит боль. Скручивает внутренности. Мне всё сложнее говорить. И когда мне кажется, что я больше не выдержу, Ксюша берёт мою руку и просит:

— Хватит, Лиз. Я услышала достаточно.

Но я отрицательно качаю головой, это ведь ещё не всё.

— Мы разводимся со Стасом, — произношу последнюю новость на сегодня.

Реальность обрушивается неожиданно. Вся моя лживая жизнь в семье Лунеговых будет окончена. Нам с Марусей нужно будет съехать из квартиры Стаса. Уволиться, наконец. Но вспоминаю про условку и понимаю, что ещё несколько месяцев ничего не смогу поменять, да и развод при наличии детей не происходит быстро. Будущее немного пугает.

Поднимаю глаза на девочек. Лена хмурится и прикусывает нижнюю губу, это явный признак того, что она обдумывает мое признание и оно ей не совсем понятно, а Ксюша тем временем переводит взгляд на вошедшего к нам в випку Демида. Мы знакомы, но не близко.

Мужчина нашей Ксю выглядит как скала. Его тело смотрится сильным и подкачанным. Чёрная рубашка сидит по фигуре, очерчивая мускулистое тело Демида. Он высокий и определенно красивый мужчина. И с нашей Ксюней они красивая пара.

Демид наклоняется к своей девушке и дарит ей целомудренный поцелуй в губы, после чего выпрямляется и кивает нам.

— Как вечер? Всё хорошо? — оглядывает наш столик.

Мы с Леной улыбаемся и киваем.

— Всё хорошо, Демид, — хлопая ресницами, улыбается ему Ксю.

— Оставлю тогда вас. Дела. Хорошего вечера. — На прощание он проводит ладонью по лицу Ксении, и этот жест выглядит таким интимным, что я спешу отвести взгляд.

— Лиза, ты надавила на Стаса? — возвращается к нашей прерванной беседе Лена.

Ксюша тоже ожидает от меня ответа.

— Да… то есть нет. Блин. — Нервно провожу влажными руками по бёдрам. — Да, я начинала этот разговор, но Стас был категорично против. Но на неделе приехал и сказал, что мы разводимся. И я не знаю, что его подтолкнуло к этому решению.

— Лизка, блин, — качает головой Ксюша и разливает остатки шампанского по бокалам.

Это значит, что она на меня не сердится?

Я очень устала от лжи. Я просто хочу побыть эгоисткой, но не знаю, как всё это выглядит в глазах подруги. И она не помогает. Молча попивает своё шампанское, полностью ушедшая в свои мысли.

— Ксюш? — окликаю.

— Значит, ты хочешь, чтобы место Стаса занял сейчас Назар?

Так это выглядит в её глазах? Назар вернулся, и я пошла во все тяжкие, чтобы вернуть его. А есть, вообще, что возвращать?

— Это не так, и это Стас изначально занял его место! — неожиданно повышаю голос.

Зачем я это говорю?

— Можно подумать, ты не знала, что Стас был влюблён в тебя со школы, — бросает Ксю. — Поэтому, кто первый, тут спорный вопрос.

Но я-то не любила его со школы! И потом, скорее всего, тоже. То, что нас связывало, точно не было любовью.

— А как же Маруся? Ты готова лишить её отца? — продолжает свой допрос подруга.

— Нет конечно! Назар с ней пока лишь дружит. Разве он не имеет права?

— Ксюш, они разберутся, — вступается за меня сестра. — Не думаю, что твои братья или Лиза захотят намеренно навредить нашей Марусе. Давайте оставим этот разговор. Лучше выпьем и пойдем танцевать.

Ксюша примирительно вздыхает и тянется ко мне, чтобы приобнять.

— Прости меня, Лиза, — говорит примирительно. — Вы во всём разберетесь и без меня. Просто мне обидно, что за столько лет ты не смогла мне открыться.

— Мне было страшно потерять Марусю.

— Никто её не отнимет. Я не позволю.

Прижимаю подругу крепче и пытаюсь смахнуть влагу с ресниц. Какой-то неправильный у нас девичник. Сопли и слёзы развели.

— Танцевать! — Разрывает объятия подруга и подскакивает с диванчика.

— Танцевать! — Лена, крутя бёдрами, первой подрывается на танцпол, и мы с Ксюхой следуем за ней.

Меня немного отпускает, музыка и атмосфера расслабляют. Ксюша ловит кальянщика и, судя по всему, делает заказ. А пока кальян не приготовили, мы отрываемся на танцполе. От немного дёрганых движений сестры мы с Ксюхой хохочем. И нам действительно становится весело и свободно. В этом есть свой вайб.

Я уже и забыла это состояние. В таких местах я в последний раз была ещё до рождения Маруси и в компании Назара. Он тогда был ярым тусовщиком. Вечно таскал меня по вечеринкам. Мне не то чтобы очень нравилось, просто хотелось больше быть рядом со своим парнем и разделять его увлечения. Мне хотелось быть с ним на одной волне и, казалось, у меня неплохо получалось.

Но когда я узнала, что у него появилась другая, что он продолжает свою жизнь без меня… всё то светлое, соединявшее нас, в тот миг поблекло.

Но, чёрт возьми, когда я не увидела обручального кольца на его пальце, меня повело не в ту степь. Начала фантазировать о том, что он свободен. Что у нас может что-то сложиться.

А потом позвонила ОНА.

Меня словно ледяной водой окатило. Я старалась абстрагироваться от него. Но, блин, как это сложно, когда он так проникновенно смотрит своими голубыми глазами, словно ничего важнее меня нет. А когда он меня поцеловал, я думала, что смогу остановиться. Хотела оттолкнуть его, дать пощёчину, не отвечать на поцелуй, в конце концов.

Не смогла. И лишь моя плачущая душа сумела оттолкнуть Назара.

“Он чужой. Он не мой. Он лишь отец моей девочки”, — повторяла я словно мантру каждый раз, когда мы оказывались с ним рядом.

Назар больше не предпринимал попыток сближения, и я была ему за это благодарна. Принял ли он то, что между нами ничего невозможно, или затаился перед прыжком? Я не знаю. Нам необходимо будет поговорить на данную тему, чтобы я уже прекратила вздрагивать каждый раз, как трусливый заяц, когда он находится в опасной близости от меня.

Спустя ещё пару песен сообщаю девочкам, что хочу прогуляться до дамской комнаты, а они отмахиваются от меня, продолжая извиваться на танцполе. Поймали кураж.

К этому часу народа стало явно больше. Приходится пробираться боком в сторону выхода, а возле заветной двери выстроилась очередь из пяти девушек. Они все молоденькие, не больше двадцати. Я опираюсь плечом о стену в ожидании.

Когда-то и я была такой.

А может, где-то глубоко внутри меня ещё живет та самая девчонка.

Мне кажется, проходит не меньше пятнадцати минут, прежде чем я возвращаюсь на танцпол. Моих девочек там нет. Перевожу взгляд на нашу випку и вижу стоящую спиной ко мне Ксюшу, она закрывает обзор на сестру.

— Уже натанцевались? — бросаю в спину подруги.

Ксюха вздрагивает и резко оборачивается. Но на диванчике сидит вовсе не моя сестра.