Дочь от мажора (СИ)

Эпилог

Назар, 31 декабря, 10 утра

Просыпаюсь и, не открывая глаз, потягиваюсь, уже понимая, что в кровати нахожусь один. Шум льющейся воды, доносящийся из ванной комнаты, подтверждает, что Лиза принимает утренний душ.

С уверенным намерением присоединиться к любимой, поднимаюсь с постели. Ванная наполнена тёплым паром, поэтому Лиза замечает меня лишь тогда, когда я обнимаю её со спины, прижимая к себе. Малышка разворачивается ко мне лицом, и наши губы встречаются на полпути. Мы ненасытны, двух месяцев, конечно же, недостаточно, чтобы утолить наш голод. И не думаю, что в будущем что-то изменится.

Я пытался жить без неё. Не получилось.

У Лизы тоже не вышло.

Сожалеть об утраченных годах смысла нет. Есть только желание не похерить настоящее. Лиза изменилась. Её более зрелая версия мне нравится не меньше, чем та юная девушка из прошлого. Но кое-что осталось неизменным: она всё так же отдается порывам любви. К ней тянет постоянно. Мои ладони каждый раз покалывает от желания коснуться её, если мы находимся в одном помещении. А если и нет, мои мысли частенько крутятся вокруг неё. Она моё море. Я скучаю по ней, даже когда она рядом.

А ещё у неё есть совершенная маленькая копия, которую я люблю какой-то необъяснимой любовью. Просто за то, что она продолжение меня и Лизы. За то, что в её улыбке я узнаю себя, а в глазах — её маму.

Сегодня, в канун Нового года, у меня большие планы на моих девочек. Это наш первый Новый год, и я хочу, чтобы он запомнился навсегда.

— Лиза, может, останемся дома? — пытаюсь закинуть последнюю удочку, пока моя любимая, сидя на кровати, поджав одну ногу под себя, кропотливо заворачивает подарок для сестры в новогоднюю упаковочную бумагу.

Лиза откладывает коробку в сторону и поднимает на меня хмурый взгляд.

— Назар, мы же пообещали всем, что приедем. Тем более Трис приезжает.

Закатываю глаза. Вообще-то, я позвал её не на Новый год, а на январские праздники. Это она сама решила, что хочет встретить праздник по-русски.

Подхожу к своей девочке, присаживаюсь рядом, обнимая за талию, и припадаю к её нежной коже за ушком, задействуя физиологию как самый эффективный метод. Лиза открывает мне больший доступ к своей шее, и я вновь пользуюсь приглашением.

Втягиваю носом запах её кожи, волос и вообще никуда не хочу ехать. Остался бы в постели навсегда.

— Давай хотя бы ближе к полуночи.

Лиза выпускает воздух и, сдаваясь, обмякает в моих руках.

— Так и скажи: “Любимая, я приготовил для вас что-то особенное и не хочу, чтобы другие вам завидовали”.

Не в бровь, а в глаз, как говорится.

— Любимая моя девочка, я приготовил кое-что для вас. И я хочу это сделать только наедине.

— Ладно, — наконец соглашается Лиза. — Только своим звони сам.

— Да без проблем. — Тут же набираю сообщение матери, что приедем ближе к одиннадцати.

— Заглянешь к Марусе, я пока сделаю нам завтрак.

Киваю и целую Лизу в губы коротким поцелуем.

Дочка уже проснулась, но всё ещё в розовой пижаме в белый горох. Сидит на полу и увлечённо украшает блёстками открытки. От усердия даже кончик языка выставила.

— О, — обращает на меня внимание, — доброе утро! Я не успела закончить, — сообщает грустным голосом.

— Доброе, милая. У тебя ещё есть время. Но, если хочешь, могу помочь.

— Нет, — качает головой. — Это же сюрпри-и-из.

— Люблю сюрпризы.

— И я.

— Как раз сегодня тебя ждёт такой.

Глаза дочки загораются в предвкушении.

— Когда?

— Скоро.

— Мне понравится?

Киваю.

— Обещаю.

Это моё основное правило. Если обещаю, то после выполняю обязательно. Иначе нельзя.

Почти два месяца, как мы живём одной семьей. Лиза была права, когда сказала, что Маруся будет в восторге от комнаты. Так и произошло. Она выглядела такой счастливой. А вот когда осознала, что с ними теперь буду жить я, немного замкнулась. Она не понимала, почему они больше не живут с папой Стасом. К тому же он стал реже с ней видеться, при этом я всегда был рядом. Дети в этом возрасте очень быстро привыкают к изменениям, но я видел, что Маруся не до конца мне доверяла. Тогда я решил поговорить с дочерью как со взрослой. Забрал из сада, отвёз в парк и, прогуливаясь по дорожкам, поделился с ней своими чувствами к её маме. Рассказал, как скучал все годы, когда был вдали от неё. А сейчас люблю не только её маму, но и саму Марусю. За то, что она дочка моей любимой женщины, что она такая целеустремленная и что она это просто она.

Детское сердечко тогда ёкнуло, и она благословила наш с Лизой союз в своей детской манере, заявив:

— Лишь бы мама больше не грустила. А я вижу, с тобой она всегда улыбается.

— Не будет. И ты не будешь, я буду тебе хорошим другом.

“И отцом”, — добавил мысленно, хотя на тот момент Маруся уже официально была моей дочерью. Не только по крови, но и по документам.

После того разговора с каждым новым днем мы всё больше сближались. Маруся привыкла ко мне, доверилась.

Мне нравилось проводить с ней вечера после тяжёлого рабочего дня. Отец научил меня играть в шахматы в шесть лет, а мою дочь — в четыре. И за это я ему благодарен, ведь именно шахматы стали нашим первым мостиком друг к другу. Потом были прогулки, беседы о путешествиях. А когда я с Лизой и Марусей поехал на соревнования в Питер, дочь открыла мне своё сердечко в благодарность за то, что я самый верный болельщик её достижений.

И вот спустя полторы недели я хочу сделать ей официальное предложение. Я созрел для него, и я очень надеюсь на то, что Маруся ответит мне согласием.

После завтрака мы загружаем багажник подарками и сумкой с нарядами на вечер и выдвигаемся в путь. Ни Лиза, ни Маруся даже не догадываются, куда я их везу. Под рождественские хиты они делают предположения, но ни одна из них даже на шажок не приближается к истине.

Но какой же кайф наблюдать за их восторженными лицами, когда они понимают, что я снял загородный аквапарк только для нас одних.

— Назар, — всё ещё улыбаясь, качает головой Лиза, — но мы же не взяли купальники.

— Я всё взял. Всё предусмотрел. — Трясу второй сумкой, которую собрал накануне.

— Ура! — взвизгивает Маруся, хватая меня за руку, и тянет вперёд.

Догадываюсь, как ей не терпится прокатиться с горок.

Не думал, что я ещё способен на такие живые и простые эмоции. Лиза тоже отпускает свою серьёзность, и мы наравне с дочерью просто радуемся мелочам: катаниям с горок или брызгам из водяных пистолетов.

Несколько часов пролетают быстро, и нам уже пора закругляться. Но, прежде чем мы покинем этот водный рай, мне нужно сделать то, ради чего я привёз своих девочек в это место.

Маруся сидит на краешке бассейна и болтает ножками, разбрызгивая воду. Лиза рядом, её стройные длинные ноги более мягко двигаются в воде.

— Кажется, я нашёл что-то интересное на дне морском, — произношу загадочно, держа в руках две ракушки.

Одну для дочери, а вторую для Лизы.

— Что там? — дочка первой тянет свои ручки в сторону ракушки.

— Сейчас покажу. — Подплываю ближе. — Это тебе, моя маленькая русалочка. Это ракушка, а в ней подарок.

У Маруси не получается самой открыть, и я ей помогаю.

— Что это? — дочка внимательно разглядывает белую жемчужину на тонкой серебряной цепочке.

— Это жемчуг, дорогой камушек. И дарят его поистине дорогим людям, — произношу ласково. — Я очень люблю тебя, Маруся. Ты моя маленькая таблетка от невзгод. Я счастлив только оттого, что вижу твою улыбку. Для меня будет честью, если ты ответишь мне взаимностью и станешь моей дочерью. — Замолкаю, чтобы сглотнуть, а после задаю главный вопрос: — Ты согласишься, чтобы я звал тебя своей дочкой?

Маруся хлопает глазками и бегает взглядом от меня к маме и обратно, ища у той подсказки. Лиза нежно улыбается дочери.

— Я не прошу тебя называть меня папой, ведь у тебя он уже есть, — на этих словах мой голос дрожит. — Но я очень тебя люблю и сделаю всё, чтобы твои детские мечты исполнялись.

Лиза кладёт свою ладонь на моё плечо в знак поддержки. Я ей благодарен. И я рад, что она не злится на меня, ведь для неё мой монолог такой же сюрприз, как и для нашей девочки.

— Я тоже тебя люблю, — признаётся Маруся, и у меня словно камень падает с плеч. Невероятное чувство лёгкости. — Можешь звать меня дочкой. Я не против, — пожимает плечами.

А я выдыхаю. Если честно, готовился морально и к другому исходу. Но я безмерно рад, что Маруся приняла меня как второго отца. И я верю, что ещё придет тот день, когда услышу заветное “папа”.

— А там маме? — указывает на вторую ракушку, что я держу в руке.

Киваю.

Ещё не совсем отошёл от признания Маруси, а тут второй заход. Встречаюсь взглядом с Лизой, и она лишь по нему всё понимает. Её глаза распахиваются, когда я протягиваю ей раскрытую раковину, внутри которой лежит кольцо с более крупным жемчугом. Бриллиант Лиза не приняла бы. Я её знаю. Поэтому пришлось искать варианты, креативить. И по тому, как Лиза смотрит на кольцо, понимаю — ей оно пришлось по вкусу.

— Лиза, только с тобою я понял, кто я такой. Все мои страхи отступили. В этом городе, в этой жизни я просто прошу тебя: будь со мною рядом. Ты — моя любовь, ты — всё, что мне надо… Стань моей женой.

Моя девочка кивает, быстрым движением ладони стирая одинокую, но, предполагаю, счастливую слезу.

— Стану, — произносит ласково, — и фамилию менять не придётся, — добавляет со смешком. — Удобно.

Улыбаюсь в ответ и раскрываю руки для широких объятий. Маруся и Лиза прижимаются ко мне. И от тепла, исходящего от моих девочек, понимаю — всё. Приехал. Уже сейчас смело могу сказать, что моя жизнь удалась. Я грёбаный счастливчик, ведь две такие удивительные девочки позволили стать частью их жизни.

The end