Дождь теней и концов

ГЛАВА 8

ТЕССА

Она проспала трое суток подряд. Когда ей удавалось открыть глаза, Теон всегда был рядом с ней.

В первый раз, когда он спал, его тело слегка обвилось вокруг нее. Несмотря на боль во всем теле, ее охватило спокойствие от того, что он находился так близко. Пока она спала, прижавшись к нему, их связь тоже ощущала удовлетворение. Не было ни постоянного притяжения, ни искушения. Ее взгляд упал на Луку, которому скорее всего поручено присматривать за ней, пока Теон спит. Он спросил, не нужно ли ей чего-нибудь, и Тесса только покачала головой, прежде чем снова погрузиться в сон.

На следующий раз ее пробуждения, судя по свету, проникавшему через балконные двери, уже стоял полдень. Теон сидел, прислонившись к изголовью кровати, просматривая стопки бумаг и что-то печатая в своем ноутбуке. Его рука лежала на ее плече, а большой палец описывал маленькие круги вдоль ключицы. Он сразу же отложил все дела, когда увидел, что она открыла глаза. Он предложил принести ей еды или воды, но через несколько минут она снова заснула.

Но в это пробуждение все иначе. Она сразу это почувствовала. Спать больше не хотелось. Ей хотелось попасть в ванную, потому что она чувствовала свой запах. Хотелось встать, пошевелиться, почувствовать себя живой. При мысли о душе и чистой одежде по ее телу пробежала дрожь предвкушения. Внутри снова натянулась та самая связь, которая настойчиво звала ее к пробуждению.

Она приоткрыла глаза. Свет, проникавший в спальню, говорил о том, что сейчас на улице точно день. Луки не было в кресле у камина, а кровать казалась подозрительно пустой. Она перевернулась на другой бок и обнаружила, что место на кровати пустует, которое Теон занимал каждый раз во время ее пробуждения. Приняв сидячее положение, она провела рукой по своим растрепавшимся волосам. Они казались жирными и противными. Язык распух и имел привкус желчи. Она могла только догадываться, как пахнет у нее изо рта.

Она собиралась пойти за стаканом воды, когда в дверях появился Теон. Заметив ее сидящей на кровати, он замер от неожиданности, а затем торопливо приблизился.

— Тесса, как ты себя чувствуешь? — спросил он, протягивая руку и приподнимая ее подбородок, чтобы изучить лицо.

— Воды, — прохрипела она.

— Конечно.

Он вышел и через мгновение вернулся с двумя бутылками воды. Он поставил одну на прикроватную тумбочку, затем открыв крышку с другой, поднес к ее губам и наклонил, чтобы она могла выпить. Она потянулась, чтобы забрать у него воду, желая поскорее напиться, но он остановил ее.

— Не торопись, Тесса. Тебе станет плохо. Ты не ела четыре дня и почти столько же ничего не пила.

Он снова надел крышку, прежде чем поставить ее на прикроватный столик. Повернувшись к ней, он протянул руку, чтобы коснуться ее щеки, и она отпрянула. Связь пронзила ее тело острой болью, и она вздрогнула. В глазах Теона промелькнуло разочарование, и Тесса опустила взгляд на одеяло.

— Мне нужно принять душ и воспользоваться ванной, — сказала она, теребя простыни в пальцах.

— Хорошо. Я могу показать тебе, где твои вещи, — ответил Теон, откидывая одеяло, чтобы она могла соскользнуть с кровати.

Он больше не пытался прикоснуться к ней, но оставался рядом, пока она стояла на нетвердых ногах. Она последовала за ним в ванную, свет автоматически включился, когда они переступили порог. Несколько ночей назад она пролежала на этом полу несколько часов, но так ни разу и не осмотрелась как следует.

Логично, ведь ее взгляд тогда был сосредоточен исключительно на внутренней части унитаза.

Она замерла, пока Теон шел впереди нее. Ванная комната оказалась такой же роскошной, как и остальные помещения в покоях. Стены были выложены черной плиткой, а пол белым мрамором, который нагревался под босыми ногами. Справа от нее располагалась дверь, ведущая в гардеробную. А прямо перед ней находится напольная столешница с двойной раковиной, выполненный в тонах темного дерева. Медные краны и светильники украшали пространство. Рядом со входом в гардеробную стоял изящный туалетный столик с мягким сиденьем и подсвеченным гримерным зеркалом. За ним располагалось частично изолированное пространство туалета.

В дальнем правом углу возвышалась просторная отдельно стоящая ванна, в которой с комфортом могли разместиться двое. А рядом, занимая почти всю заднюю стену, впечатлял своей красотой стеклянный душ с раздвижными дверцами. С потолка свисали три массивные лейки тропического душа, а из разных частей стен выступали дополнительные насадки. Вдоль задней стенки тянулась удобная скамья.

Теон подошел к дальней двойной раковине и выдвинул один из ящиков, встроенных в столешницу. Оттуда он достал зубную щетку и тюбик пасты.

— Все твои вещи в этих трех ящиках, — сказал он, выкладывая их на столешницу. — Я попросил Пен взять фен и другие вещи. Они в том же нижнем ящике. Если тебе понадобится что-то еще, дай мне знать. Здесь есть щетка и расческа. Аксессуары для волос и косметика для тебя на туалетном столике, — добавил он, обводя рукой пространство.

Он достал несколько полотенец из высокого шкафчика рядом с душем и положил их на стойку.

— В душе есть все необходимые для тебя средства личной гигиены или ты предпочитаешь принять ванну?

Тесса покачала головой, крепко обхватив себя руками

— Душ — это прекрасно.

— Хорошо, — кивнул Теон, проводя рукой по волосам.

На подбородке у него была темная щетина, как будто он не брился с тех пор, как они покинули Акрополь. Если бы он не принуждал ее к своего рода прославленному рабству, она бы нашла это привлекательным. Но при таких обстоятельствах это лишь вызывало у нее раздражение.

— Хочешь посмотреть шкаф с одеждой сейчас или после того, как примешь душ? — рискнул спросить Теон.

— Можно мне хотя бы сначала почистить зубы? — спросила она, ненавидя себя за то, что приходится об этом спрашивать.

— Конечно, — сказал Теон, отступая в сторону. — Встретимся там.

Тесса почистила зубы. Дважды. И даже тогда рот все еще казался не совсем чистым. Она решила, что почистит его еще раз, когда выйдет из душа. Найдя на туалетном столике резинку для волос и убрав волосы в пучок, она подошла к гардеробной.

Она оказалась неправа. Помещение оказалось слишком огромным. Здесь смогли бы поместиться шесть ее маленьких спален. Одежда Теона занимала одну стену, в то время как женская одежда, обувь и аксессуары располагались на трех других. В центре находился островок с ящиками со всех сторон. Теон положил на него пару мягких легинсов и терморубашку с длинным рукавом.

— У тебя все еще болит кожа или все прошло? — спросил он, когда она вошла.

— Я чувствую себя лучше, — пробормотала она, все еще разглядывая огромное количество одежды и обуви.

Теон подошел к секции и достал из ящика пару тапочек. Тессе придется нарисовать долбанную карту гардеробной, чтобы запомнить, где что лежит.

— Ты можешь надеть это, — сказал Теон, кладя их поверх стопки одежды. — Поскольку носки — неподходящий вариант. — его губы дрогнули при этих словах, и Тесса одарила его равнодушным взглядом.

— Тебе нужно что-нибудь еще?

— Не думаю, — сказала она, потянувшись за одеждой.

Теон протянул ей наполовину полную бутылку воды. Но, когда ее пальцы сомкнулись на ней, он не отпустил.

— Пей медленно, — предупредил он.

— Да, Хозяин, — насмешливо ответила она.

Его глаза слегка потемнели, а на скулах заиграли желваки. Связь в ее груди резко дернулась от своих же слов…

Что?

Она расстроила его? Задела чувства? Ну и пусть.

Теперь, когда ее не рвало магией и не бросало в проклятую лихорадку, голова прояснилась, как никогда за последние дни.

И сейчас она раздражена.

И голодна.

И почему здесь нет окон? Из-за этого пространство казалось слишком замкнутым.

— Прими душ, Тесса, — наконец сказал он, отпуская бутылку с водой. — Я закажу тебе еду, чтобы ее доставили как можно скорее.

— Закажешь еду? Откуда? Здесь вообще кто-нибудь занимается доставкой?

— Наш кухонный персонал может приготовить все, что угодно.

— На кухне что, совсем нет еды? Я могла бы что-нибудь приготовить, когда закончу.

— Помимо того, что ты только что проснулась после четырехдневного сна, мой Источник не обязан готовить себе еду сам, — ответил Теон, направляясь к двери. — Кричи, если что-то понадобится.

Тесса отнесла одежду и бутылку с водой обратно в ванную и положила все это на раковину рядом с полотенцами. Она повернулась к душу и поняла, что не имеет ни малейшего представления о том, какие кнопки нажимать и какие ручки крутить, чтобы включить воду. После нескольких попыток методом проб и ошибок, ей наконец удалось запустить несколько душевых насадок и отрегулировать температуру так, чтобы ледяная вода потеплела.

Тесса нашла шампунь и кондиционер с ароматом лаванды и мяты, а также средство для мытья тела с ароматом жасмина. Она почти стонала, смывая со своего тела пот и грязь, накопившиеся за несколько дней.

Она понятия не имела, как долго простояла под душем. Но чем дольше стояла, тем больше ее разум пытался осмыслить ситуацию. Ничего из этого не должно было случиться. Ей постоянно говорили, что она никому не нужна. На нее едва ли обращали внимания, когда другие Наследники приезжали в поместье, чтобы понаблюдать за ними.

Она никто.

Как любила напоминать ей управляющая поместьем каждый раз, когда ее поведение нуждалось в исправлении.

«— Ты станешь слишком большой проблемой для любого королевства, чтобы они захотели взять тебя к себе. Разве ты не хочешь, чтобы тебя выбрали для службы в их домах, Тессалин? — с упреком произнесла мать Корделия, когда Тесса сидела в ее маленьком кабинете, за то, что снова оказалась за пределами поместья.

Ей все время говорили, что она поймет, когда зайдет слишком далеко, но она так этого и не осознавала.

— С чего бы мне хотеть служить в их в домах? — спросила Тесса, наморщив лоб.

Ей было всего шесть лет, но она была совершенно уверена, что это совсем не похоже на то, что ей понравилось бы делать.

— Это лучшее, на что может надеяться любой фейри, дитя, — строго сказала мать Корделия. — Если не считать того, чтобы быть избранной в качестве Источника, но тебе этого никогда не достичь. Ты слишком дикая. Слишком непокорная. Слишком большая проблема. Никто не захочет с тобой возиться. — вздохнула управляющая поместьем, перекладывая бумаги на своем столе. — Иди спать. Я не хочу видеть и слышать тебя до конца дня.

— Но сейчас только полдень! Я еще не обедала. А ужин… — запротестовала Тесса, но у нее перехватило дыхание от нехватки кислорода.

Мать Корделия происходила из рода Сефарины (Прим.: Серафина — Младшая богиня ветров) и в настоящее время она перекрыла Тессе доступ к воздуху.

— И ты не получишь ни того, ни другого до завтрашнего дня, — коротко сказала мать Корделия. — Будь благодарна, что на этот раз наказание ограничивается лишь этим. Или ты снова хочешь в подвал?

Широко раскрыв глаза и чувствуя, как горят легкие, Тесса покачала головой. Затем ей пришлось часто откашливаться, когда мать Корделия ослабила хватку. В последний раз, когда ее наказали, Тессу заперли в одном из маленьких подвалов. Там было холодно и темно, и два дня ей не давали еды. А потом целую неделю кормили только соленым бульоном и черствым хлебом.

— Марш в постель, — повторила она

Тесса не стала задерживаться, выбежав из кабинета и поднявшись на два этажа в комнату, которую она делила с пятью другими подростками. Хотя они жили вместе, никто из них никогда не общался с ней. Все боялись попасть в неприятности, подобные тем, в которые постоянно влипала Тесса, как бы она ни старалась их избежать.

Всегда одна…»

Рывок связи вырвал Тессу из воспоминаний. Она вздохнула, раздраженная тем, как сильно эта связь внутри ее груди сопротивлялась разлуке с Теоном. Она даже не могла спокойно принять долгий горячий душ. Выключив воду, она схватила полотенце и быстро вытерлась. Затем завернула волосы в другое полотенце, пока одевалась, не заботясь о тапочках. Она всегда предпочитала ходить босиком, когда у нее был выбор. Связь становилась невыносимой, и Тесса стиснула зубы, сопротивляясь требованиям. Эта связь дергала ее, желая поскорее вернуться к Теону

Это пугало ее.

Если связь так настойчиво требовала близости с Теоном после первой метки, то что будет после следующей?

Она нашла расческу и начала расчесывать свои длинные волосы. Внезапно она поняла, почему Эвиана так смотрела на Вальтера. Все ее существо будет поглощено Теоном. Она станет одержима им, а ее мир будет вращаться вокруг него.

Она снова взялась за расческу, чтобы пройтись по волосам, и тут ее взгляд упал на метку на тыльной стороне ладони. Теперь, когда кожа стала чистой, она казалась еще темнее, словно насмехаясь над ней.

Символ Ариуса, выставленный на всеобщее обозрение.

По какой-то причине ее мысли вернулись к Дексу и тому выражению ужаса и понимания на его лице, когда прозвучало ее имя.

Раздался тихий стук в дверной косяк, а затем:

— Тесса?

Она не подняла глаз, когда Теон приблизился. Она просто продолжала смотреть на метку на своей руке.

Метка, которая отняла все, что у нее было.

Теон больше ничего не сказал. Он взял расческу из ее пальцев. Тесса даже не заметила, что все еще держит ее в руке. Затем он начал медленно расчесывать ей волосы. Закончив, он приподнял ее лицо к своему.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

Тесса кивнула, стараясь не расплакаться снова.

— Тебя тошнит? Головная боль? Ломота во всем теле?

Она покачала головой.

Его пронзительные зеленые глаза всматривались в ее.

— Хотел бы я знать, что творится у тебя в голове прямо сейчас, — пробормотал он, скорее для себя, чем для нее. — Хотел бы знать, как помочь тебе принять это. — когда она опустила взгляд от его слов, он вздохнул и взял ее за руку. — Пойдем. Тебе принесли поесть.

Они вышли в главную комнату, где ее ждал бульон и свежий хлеб.

Просто замечательно.

— А можно мне, ну не знаю, пончиков? — спросила Тесса, когда Теон отодвинул для нее стул.

— Пончики не имеют никакой питательной ценности.

— Я знаю, но они вкусные, — ответила она, беря ложку и помешивая ею в дымящемся бульоне.

— Даже если бы ты чувствовала себя лучше, я бы не позволил тебе есть пончики, — сказал Теон, проходя мимо нее в кухонную зону.

Она повернулась на стуле и смотрела, как он наполняет чайник водой.

— Ты не позволишь мне есть пончики? — она сохраняла невозмутимый вид.

Теон, очевидно, не замечал раздражения в поведении, пока не повернулся и не увидел ее лицо. Он уперся руками в столешницу и наклонился вперед.

— Тесса, моя обязанность в этой части связи с Источником, это заботиться о тебе. Угощая тебя пончиками, я не забочусь о твоих физических или пищевых потребностях. Ешь. — он кивнул в сторону стола.

Тесса обернулась, в основном потому, что была слишком ошеломлена тем, что он только что сказал, чтобы сделать что-то еще. Она зачерпнула ложку бульона и уже собиралась поднести ее ко рту, но не смогла просто промолчать. По этой причине она уронила ложку обратно в миску с лязгом, и бульон расплескался по роскошной черной поверхности стола.

Повернувшись к нему снова, она спросила:

— Прости. Ты хочешь сказать, что даже когда ты убедишься, что я чувствую себя на сто процентов лучше, мне не разрешат есть пончики? Или пиццу? Или картошку фри?

Теон даже не взглянул на нее. Он был занят пакетиком чая, который положил в темно-серую кружку, когда чайник пронзительно засвистел. Потом он снял его с плиты и налил в кружку горячей воды.

— Да. Это именно то, что я сказал. Позволить тебе есть это было бы безответственно с моей стороны.

На этот раз Тесса действительно растерялась, не находя слов. Она могла только смотреть на него в полном недоумении, когда он подошел к ней и поставил кружку с чаем рядом с ее тарелкой, прежде чем опуститься на стул рядом с ней. В руке он держал стопку бумаг, которую он положил на стол и начал просматривать. Когда она не пошевелилась, он протянул руку и подвинул ее тарелку на дюйм вперед.

— Ешь, — сказал он, прежде чем вернуться к чтению.

Тесса послушно съела всю тарелку бульона и два кусочка хлеба. Привычка, выработанная из-за того, что она не знала, когда снова лишится привилегий на еду.

Когда она закончила, Теон убрал посуду и поставил перед ней чай. Вернувшись к столу, он потянулся, чтобы пригладить ее прядь волос, но Тесса отшатнулась. Он вздохнул, снова опускаясь на стул и поворачиваясь к ней лицом.

— Тесса, единственная причина, по которой ты так крепко спала в течение четырех дней, это то, что я почти не отходил от тебя. Понимаешь? Если я и отходил, то всего на несколько минут. Когда я находился рядом с тобой, какая-то часть нас всегда соприкасалась, пусть даже это были просто наши руки.

Тесса уставилась на свою кружку, наблюдая за поднимающимся паром.

Это имеет смысл, подумала она.

Тесса смутно помнила, как в какой-то момент проснулась и не почувствовала ничего, кроме полного спокойствия и удовлетворенности. Несмотря на боль, которую испытывало ее тело.

— Где Лука? — спросила она.

— Луке не обязательно быть здесь, Тесса. Ты не его Источник. Ты моя.

Ее взгляд метнулся к нему, и она встретилась с горящими от гнева изумрудными глазами.

— Лука не злится на меня за то, что я не могу смириться с тем фактом, что у меня просто украли всю мою жизнь, — парировала она, глядя на него в ответ.

— Ты можешь просто попытаться, Тесса? — спросил Теон. — Ты можешь попробовать и позволить связи с Источника делать то, для чего она предназначена? Может тогда ты поймешь, что все не так плохо, как ты себе представляешь. Я только и делаю, что забочусь о тебе и удовлетворяю твои потребности с тех пор, как выбрал тебя.

— Ты сам стал причиной того, что тебе приходится заботиться обо мне, Теон! — воскликнула Тесса. — Если бы ты не выбрал меня, не было бы причин заботиться обо мне и удовлетворять мои потребности.

— Помимо этой неизбежной необходимости, я обеспечиваю и продолжу обеспечивать тебя всем необходимым, — возразил он

— Неизбежная необходимость? — недоверчиво усмехнулась Тесса. — Оставим на минуту этот запутанный спор. Ты буквально решаешь, что мне есть. И ты считаешь, что лишать меня выбора это нормально?

— Я забочусь о твоем здоровье.

— Ты поддерживаешь в идеальном состоянии своего домашнего питомца, — усмехнулась она.

Теон долго смотрел на нее в ответ, прежде чем отвернуться и начать собирать свои бумаги. Его голос звучал напряженно, а слова отрывисто:

— Луке нужно было подышать свежим воздухом, поэтому он отправился на день в свое поместье. Он вернется сегодня вечером. Ты вольна делать здесь все, что пожелаешь, но крайне важно, чтобы ты не покидала эти покои.

— Лука уже прочитал мне лекцию о том, что нельзя покидать эту красивую клетку, — отрезала она.

Губы Теона сжались в тонкую линию. Он помолчал несколько мгновений, явно пытаясь взять себя в руки.

— Отдохни. Я пойду в душ, — наконец сказал он.

Он вышел из комнаты, оставив Тессу сидеть за столом с остывающим чаем.

Прошло пять дней.

Уже пять дней она была заперта в этих покоях. Тесса прочитала несколько книг с книжных полок, все они оказались учебниками или историческими трактатами. Похоже, это было все, что имелось здесь у Теона. Еще она посмотрела столько телепередач, сколько не смотрела за всю жизнь. Она даже не могла сказать, что действительно смотрит. Ни один из сериалов или шоу не заинтересовали ее.

Она никогда не любила сидеть сложа руки, а слишком долгое пребывание в одном и том же пространстве сводило ее с ума. Это являлось одной из причин, по которой она так часто попадала в неприятные ситуации.

Лука вернулся, но держался на расстоянии, уговаривая ее попытаться последовать зову связи и установить контакт с Теоном. Это только еще больше раздражало ее, поэтому теперь она разговаривала с ними обоими только в случае крайней необходимости.

Она настояла на том, чтобы спать на неудобной кровати в той крошечной комнате, к большому неудовольствию Теона. И испытывала некоторое удовлетворение, отрицая их объединение, даже несмотря на то, что связь всю ночь неистово бились у нее в груди.

Само собой разумеется, последние пять дней она почти не спала.

Тесса прилегла на диване, когда к ней присоединился Теон. Он сидел на одном конце, просматривая бумаги или работая на своем ноутбуке. Его близость успокаивала связь настолько, что это помогло незаметно провалиться в сон.

Тесса размешивала свой завтрак: фрукты, ягоды, мюсли и мед, которые Теон заказал для нее. С тоской думая о том, что это не блинчики с бананами, шоколадной крошкой и взбитыми сливками. Она уютно устроилась на эркерном окне, в котором часто сидела. Из окна открывался вид на огромный сад позади дома. Тропинки в саду расходились в разные стороны, и ей было интересно, куда они ведут.

Может быть, какая-то из них поднимается в горы?

Или все они просто образуют один большой круг?

И зачем кому-то вообще такие огромные сады? Есть ли там укромные места, где можно заблудиться? Были ли там настоящие огороды с растительной едой и травами?

Откусив кусочек, она услышала, как щелкнула дверь. Предполагая, что это Лука, она планировала не обращать на него внимания. Но, когда дверь открылась, это оказался не Лука.

Мужчина, который вошел в дверь, выглядел потрясающе красивым. Такой же привлекательный, как Лука и Теон. У него густые темные волосы с каштановым оттенком, а не цвета ночи, как у Теона. Но чуть длиннее. Однако его глаза такие же зеленые, как у Теона.

Ростом он едва уступал Теону, и внешне ему было, как и ей, около двадцати трех лет. Это означало, что он наверняка уже прошел переход¹⁴, поэтому она не могла с уверенностью сказать, сколько ему лет. Большинство фейри и Наследники заканчивали свой переход в возрасте двадцати с небольшим лет, когда магия в их крови защищала их тела от дальнейшего старения. Тесса сама прошла процедуру перехода в возрасте двадцати лет.

— Эм, привет? — сказала Тесса, проглотив кусочек черники и разглядывая новоприбывшего.

Лука говорил ей, что только некоторый круг лиц имеет доступ в эти покои, и до сих пор это были только они втроем.

В руках мужчина держал маленькие коробки, и он с любопытством рассматривал ее своими блестящими глазами. На нем надеты черные брюки и белая рубашка с несколькими расстегнутыми верхними пуговицами. Рукава закатаны, открывая мускулистые предплечья.

— Ты, должно быть, Тесса, — ответил он.

Ощущая невероятную неловкость, она попыталась позвать Теона, но его имя застряло у нее в горле. Ведь выходит, что она сейчас не наедине с Теоном или Лукой.

Просто замечательно.

Просто полный пиздец.

— Хозяин, — позвала она с притворной сладостью в голосе. — К вам пришел джентльмен.

Брови мужчины удивленно взлетели вверх, а на лице появилось выражение явного удовольствия. В комнату вошел Теон без рубашки, и Тесса почувствовала, как внутри у нее все перевернулось самым неподобающим образом.

Гребанная связь!

На нем были надеты только джинсы, которые неприлично низко сидели на бедрах. Демонстрируя мышцы, которые красиво сужались и опускались ниже пояса. Он вытирал волосы полотенцем и сначала обратил внимание на нее, прежде чем переключиться на нежданного гостя.

— Аксель? Что ты здесь делаешь? — спросил он, останавливаясь в дверях.

Взгляд мужчины переместился с нее на Теона:

— Я недавно столкнулся с Лукой. Он хотел подышать свежим воздухом и спросил, могу ли я принести это тебе.

Он прошел дальше в комнату, ставя коробки на обеденный стол.

— Удивлен, что тебе потребовалось так много времени, чтобы появиться здесь. Пен сказала, что ты вернулся два дня назад, — с усмешкой сказал Теон, бросая полотенце на спинку стула и делая шаг вперед.

— Ты мог бы пригласить меня раньше, придурок, — сказал мужчина, скрестив руки на груди и облокотившись на стол. — Видимо, стоило подождать подольше. Ситуация между вами здесь явно не стабилизировалась. — довольная ухмылка снова появилась на его губах, когда он перевел взгляд обратно на Тессу.

Тесса почувствовала, как ее щеки вспыхнули под его пристальным взглядом. Теон просматривал коробки и поднял взгляд, услышав его слова.

— Скажем, опыт вышел… необычным, — натянуто произнес он, ставя коробки на стол. — Тесса, это мой младший брат Аксель. Аксель, это Тесса.

Брат. Все сходится. Она совсем забыла о том, что у него есть брат.

— Приятно познакомиться, — сказал Аксель, кивнув в ее сторону.

Когда Тесса не ответила, Теон сказал:

— Тесса, ты можешь называть меня Теоном в присутствии Акселя, как и когда Лука рядом.

— Как великодушно с твоей стороны, — отрезала она в ответ, отворачиваясь к окну и продолжая есть завтрак.

Аксель усмехнулся.

— О, она просто прелесть. Думаю, она мне нравится.

— Тебе точно понравится, — заметил Теон. — Придется тебе ее извинить. Последние несколько дней она совсем не в духе.

— Это случается, когда в твое тело запихивают чужую магию. Затем ты несколько дней корчишься от мучительной боли, а потом еще будешь лишена удовольствия полакомиться пончиками и пиццей, — язвительно заметила она.

— Такое также случается, когда ты не высыпаешься как следует и становишься невыносимо упрямой, — процедил Теон сквозь стиснутые зубы.

— Упрямая и невыносимая — одно и то же. Подбери другое прилагательное, — парировала она.

Аксель расхохотался, когда дверь снова открылась и вошел Лука.

Она закатила глаза:

— О, смотрите-ка. Придурок номер два вернулся.

Смех Акселя только стал громче.

— Тесса, я вижу, твое настроение улучшилось из неуправляемого до дерзкого, — поприветствовал ее Лука.

Она показала ему жестом средний палец через плечо.

— Может, если бы ты угостил ее пончиками, она бы подобрела, — предположил Аксель, когда снова смог говорить.

— Сомневаюсь, — пробормотал Теон.

Аксель выдвинул стул из-за обеденного стола и уселся, расслабившись.

— Надеюсь, ты предупредил ее, чтобы она держала свои восхитительные комментарии при себе за сегодняшним ужином? Можешь представить, лицо отца?

При упоминании о Вальтере и сегодняшнем ужине Тесса резко повернулась к Теону:

— О чем он говорит?

Теон встретил ее взгляд, и на его челюсти дрогнул мускул.

— Сегодня вечером у нас семейный ужин с моими родителями, Акселем и Лукой, — сказал Теон. — Надеюсь, ты помнишь, как вести себя в присутствии моего отца?

Она молча кивнула.

— Хорошо. Ужин в семь, и он будет официальным, так что планируйте свой день соответственно.

Услышав в его словах приказ, она снова почувствовала раздражение.

— Ну, мой день довольно насыщен: скучные телешоу, сон и поедание салатов. Но я уверена, что смогу перестроить свое расписание так, чтобы успеть принять душ перед ужином.

— Пожалуйста, постарайся это сделать, — процедил Теон сквозь стиснутые зубы.

— Будет сделано, Хозяин.