Дождь теней и концов

ГЛАВА 28

ТЕОН

Тесса не смотрела ни на кого из них, не говоря уже о том, чтобы заговорить. Он пытался предложить ей еду или воду. Остальные поступили так же. Она просто смотрела в окно. Он предположил, что возможно, мог бы очаровать ее. Мог бы тем самым заставить ее придвинуться к нему поближе, прижаться к его телу, а не к гребанному окну.

Он также мог испытывать угрызения совести за то, что сделал с ней, но он этого не чувствовал. Эта информация была необходима, и угрызения совести все равно ничего не изменили бы. Ему нужно было знать, кому она звонила и зачем. И он, конечно, не жалел, что прижал ее под собой. Одна только мысль о том, как его магия скользит по ее телу, заставила его член вжаться в джинсы.

И, боги. Ему так надоело трахать собственную долбанную руку.

Он сказал ей, что не будет принуждать ее, но что-то должно измениться, и очень скоро.

Его магия была так же тянулась к ней, как и он сам. Она постоянно напрягалась и пульсировала под его кожей, любопытные сгустки тьмы пытались прорваться наружу. Всегда пытались добраться до нее.

Когда его магия успела смешаться с ее собственной силой?

Это взывало бы к ее магии, как связь с Источником взывала к ее душе, и он не знал, что собирается делать, если она все еще будет сопротивляться.

Он заставил себя отбросить эту мысль и снова взглянул на нее. Ее глаза закрыты, и он не мог решить, действительно ли она спит. Он наблюдал за ней всю оставшуюся ночь после того, как она отключилась в их постели. Потягивая виски, он размышлял о том, что ему с ней делать.

Так больше продолжаться не может.

Может быть, все наладится, когда появятся другие метки, но он не может ждать так долго. Нужно держать ситуацию под контролем. Ей нужно держать себя в руках.

По крайней мере, на публике.

В какой-то степени она боялась его. Она знала, что он опасен. Знала, что под его кожей скрывается чудовище. Он пытался скрыть это от нее. Он не хотел, чтобы она это видела, пока она не стала бесповоротно предана ему и только ему. Но она всегда впадала то в одну, то в другую крайность. Она была либо полностью покорной, либо совершенно неуправляемой. И хотя он знает, что есть другие способы привить послушание, он также отказывался становиться монстром, как его отец. С другой стороны, возможно, чудовище, которым он на самом деле был, в итоге ничуть не лучше отца. Он понимает, что, хоть ее дикость и сводила его с ума, но он жаждал ее так, как не мог объяснить.

Он еще раз украдкой взглянул на нее и обнаружил, что одеяло соскользнуло с ее руки. Протянув руку, он натянул его обратно. За последний час она ни разу не вздохнула. Она, должно быть, уснула.

— Что ты собираешься теперь делать? — спросил Аксель.

— Что ты имеешь в виду?

— Очевидно, то, что ты делаешь, не работает, — ответил он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него.

— Я неоднократно говорил тебе, что это не сработает, — вмешался Лука.

Теон прижал язык к щеке, снова откидываясь на спинку сиденья.

— У меня есть план.

— Это означает, что нас снова разнесет по хреновой парковке? Потому что, если так, на меня не рассчитывай, — сказал Аксель.

— Она явно была в каком-то… стрессовом состоянии, раз позволила своей магии прорваться наружу таким образом, — ответил Теон, проводя рукой по волосам.

Как получилось, что тестирования ничего не дали, но то, что он выжег алкоголь из ее тела, дало? Наверняка тесты были хуже, чем это?

Блядь, да у нее шла кровь из носа и ушей.

— Верно. И как ты объяснишь ее глаза? — сухо спросил Аксель.

Теон оборвал его, когда он попытался поднять эту тему ранее, не желая, чтобы Тесса знала, что они заметили.

Но они определенно заметили.

Аксель как раз протягивал руку, чтобы помочь ей подняться, а Теон обходил машину. Когда Теон присел рядом с ней на корточки, он понял, что ее вот-вот вырвет. Их глаза встретились на мгновение, прежде чем ее магия отправила его и Акселя в полет. Это очень напоминало стихию ветра и воздуха, как и предсказывали ее предыдущие оценки.

Но в ее глазах вспыхивали фиолетовые искорки, похожие на то, как в его собственных клубилась тьма. Только это было больше похоже на энергетическое мерцание. Казалось, что в ее глазах отражались молнии, когда в них попадали разряды энергии. Когда Теон вернулся к ней, это чувство исчезло вместе с ее борьбой. Она снова стала смиренной и замкнутой.

— Я вижу это не в первый раз, — признался Теон.

— Не мог бы ты повторить? — спросил Лука, бросив на него быстрый взгляд через плечо.

— Это никогда не было так заметно, — сказал он. — В прошлый раз это были словно мимолетные мерцания. Я даже не был уверен, что видел это.

— Что именно ты видел? — процедил Лука сквозь зубы. Теон заметил, как его пальцы крепче сжали руль, костяшки пальцев побелели.

— Когда она испытывает сильные эмоции, кажется, что ее глаза мерцают слабым фиолетовым светом.

— Это было не просто слабое мерцание, — вмешался Аксель. — Она сбила нас с ног, нахер, Теон.

— Я в курсе.

Аксель повернулся к Луке.

— О чем ты думаешь?

— Нам нужно поговорить с Сиенной, — мрачно ответил Лука.

Аксель уже возился с маленьким зеркальцем и приостановил свои движения, чтобы взглянуть на отражающую поверхность.

— Мы не можем просто взять и вызвать ее.

— Это чертовски раздражает.

— Она прячется из-за тебя, — парировал Аксель.

— Должен же быть способ общения получше, чем это гребаное зеркало.

— Это единственный способ, с помощью которого отец не сможет ее выследить.

Теон не ответил. Они уже несколько раз обсуждали это раньше. Спорить об этом снова было бессмысленно. Он в черном списке Сиенны. Лука тоже. И это не самое приятное место. Она общалась только с Акселем, поэтому он был вынужден позволить своему брату вести всю переписку с ней. Именно поэтому в последнее время он проводил все больше и больше времени в подземелье. Вероятно, есть более простой способ связаться с ней, но это оказался единственный вариант, который она предоставила.

— Что мы будем делать до тех пор? — спросил Аксель.

— Я работаю над планом, — сказал Теон, снова переводя взгляд на Тессу. — Я все еще обдумываю последние детали, — пробормотал он.

— И когда мы познакомимся с этим планом? — ровным голосом спросил Лука.

— Когда мы приедем домой, — ответил он, откидывая голову на спинку сиденья и закрывая глаза.

Это сработает.

Это должно сработать.

Когда они подъехали к дому Ариуса, он стянул одеяло с тела Тессы, его пальцы коснулись ее руки.

— Тесса? — тихо пробормотал он, стараясь держаться на расстоянии. — Тесса, мы дома.

Ее глаза медленно открылись и на мгновение встретились с его, прежде чем она полностью проснулась и отвела взгляд. Она села, взялась за дверную ручку и, не говоря ни слова, выбралась из машины. Даже не дожидаясь, пока они возьмут сумки, она направилась по подъездной дорожке ко входу в восточное крыло.

— Идите. Я справлюсь, — сказал Аксель, глядя ей вслед.

Если бы отец увидел, как она уходит от них в таком виде, он пришел бы в ярость. Теон понимает, что от этого гнева ее не спасти.

Он побежал за ней, замедляя шаг, когда поравнялся с ней.

— Ты не можешь вот так взять и уйти, Тесса.

Она ничего не сказала, а ее глаза решительно устремлены на дорогу перед собой.

— Ты также не можешь перестать разговаривать со мной.

По-прежнему ничего.

Они продолжали путь в молчании, но, когда подошли к двери, и она подняла руку, чтобы открыть ее, Теон небрежно прислонился к ней. Она медленно подняла на него свои грозные глаза, смерив его равнодушным взглядом.

— У меня есть к тебе предложение.

Тесса моргнула, что было единственным знаком ее понимания.

— Я расскажу тебе об этом, после того, как ты примешь душ, — продолжил он, и она слегка поджала губы.

Ее рука все еще лежит на дверной ручке. Лука и Аксель уже почти подошли к ним.

— Нам также нужно поесть, — небрежно сказал он. — Скажи мне, что бы ты хотела, и я закажу, чтобы это принесли, когда ты выйдешь из душа.

Она приподняла брови, как бы говоря:

Серьезно?

И по тому, как изогнулись ее губы, он понял, насколько маловероятным ей это показалось.

— Все, что ты захочешь, красавица, — уговаривал он, пытаясь заставить сказать ему хоть одно гребанное слово.

По-прежнему ничего.

— Тесса, — прорычал он, не в силах больше скрывать свое разочарование.

С кончиков его пальцев сорвалась тьма, потянувшись к ней, и она взглянула на нее, отступая от него. Он заставил себя глубоко вздохнуть.

Через час с этим будет покончено.

Через час она услышит его предложение, и все будет в порядке.

Он достал из кармана джинсов телефон и открыл сообщение с кухни.

— Тогда пусть будет бургер с картошкой фри, — спокойно сказал он. — Мне что-нибудь убрать или добавить в твой бургер?

Он увидел, как она прижала язык к щеке. Это не слово, но, по крайней мере, это реакция, отличная от нервозности или гнева.

— Последний шанс, — подсказал он, его большой палец завис над кнопкой отправки.

— Бекона в бургер, — выпалила она, прежде чем раздраженно скрестить руки на груди.

Его губы изогнулись в полуулыбке.

— Будет сделано, моя маленькая буря, — сказал он, потянувшись к двери и распахнув ее перед ней.

Она даже не взглянула на него, когда прошла мимо и направилась в их покои. Он пропустил ее вперед, давая пространство, а сам отошел, чтобы идти рядом с Лукой и Акселем.

— Еда? — с сомнением переспросил Аксель. — Это и есть твой грандиозный план?

— Нет, это не входит в планы, — возразил Теон. — Я просто хотел, чтобы она что-нибудь сказала.

— И почему? — спросил Лука.

— Потому что сегодня днем у нас встреча с моим отцом, и я не могу допустить, чтобы он заметил напряжение между нами.

— Ах, вот оно что, — понимающе произнес Лука.

Теон больше ничего не сказал. Когда они дошли до своих покоев, Тесса остановилась снаружи, ожидая, пока кто-нибудь из них снимет защитные чары. Ирония заключалась в том, что она могла легко пройти сквозь них. После того, как Теон снял чары, она оттолкнула их всех и направилась прямо в спальню. Теон последовал за ней и услышал, как включился душ, еще до того, как вошел в комнату. Он глубоко вздохнул, прежде чем пройти через гардеробную, чтобы достать для нее одежду. Сняв рубашку, он бросил ее в корзину для белья. Затем снял обувь и остался босиком ждать ее в гардеробной.

Спустя некоторое время он услышал, как выключилась вода, и она остановилась, войдя в гардеробную, плотно закутанная в полотенце. Он с трудом сглотнул, отгоняя воспоминания о своих губах на ее коже, чтобы сосредоточиться.

— Сегодня днем у нас встреча с моим отцом, но я подумал, что ты захочешь переодеться во что-то более удобное, — сказал он, кивнув на джинсы и рубашку, которые разложил для нее.

— У нас? — спросила она, склонив голову набок.

— Да, у нас, — подтвердил он. — Теперь ты должна будешь присутствовать на таких встречах вместе со мной.

— Кто еще будет там? — спросила она, приближаясь к одежде.

— Лука. Аксель. Некоторые партнеры, — когда она бросила на него сухой взгляд, он вздохнул. — Павил и Метиас.

Ее глаза расширились, и он сделал шаг к ней.

— Я буду там все время.

— Это почему-то нисколько не успокаивает, — пробормотала она, умело надевая белье и умудряясь при этом удерживать полотенце на месте.

— Я всегда буду защищать тебя, Тесса.

— Прости, но я не верю в это утверждение, основываясь на своем опыте последних недель.

— Еда должна быть уже здесь, — процедил он, сдерживая ответ, вертевшийся на кончике языка.

Ему нужно, чтобы она была готова выслушать его. Он не может позволить ей снова перестать разговаривать с ним прямо сейчас.

— Выходи поесть, как только оденешься. И убедись, что на тебе есть штаны.

Тесса усмехнулась, когда он вышел из комнаты. Лука и Аксель еще не переодевались и развалились на диване. Через несколько минут Тесса вышла и направилась к столу. Они присоединились к ней, и Теон подождал, пока она сделает несколько укусов, прежде чем прочистить горло. Она посмотрела на него.

— Как я уже говорил, у меня есть предложение для тебя.

Тесса осторожно положила свой бургер, вытерла пальцы салфеткой, прежде чем откинуться на спинку стула, глядя на него с ожиданием.

— Я знаю, что ты не хочешь этой связи. Ты более чем ясно дала понять, что не поддашься ей в ближайшее время, — сказал он, и ее глаза сузились от подозрения. — Проблема в том, что ты уже избрана быть Источником. Этого не изменить.

Теон взглянул на Акселя и Луку через стол. Они внимательно наблюдали за ним, очевидно, им тоже было любопытно услышать, что он скажет. Он намеренно держал их в неведении по этому поводу. Они будут в ярости.

— Итак, вот мое предложение. Когда мы с другими, за пределами людей в этой комнате, притворяйся, что ты приняла эту связь.

— Притворяться, — сухо повторила она.

— Да, притворяться. Когда мы только вдвоем, или, когда ты наедине со мной, Лукой или Акселем, я ничего от тебя не потребую, — продолжил он. — Ты будешь свободна делать все, что захочешь. Игнорировать нас. Говорить с нами. Не говорить с нами. Все, что тебе угодно.

— Позволь мне уточнить, — ответила она, отодвигая тарелку и положив ладони на стол перед собой. — Ты хочешь, чтобы я притворялась, будто влюбилась в тебя. Что мой мир вращается вокруг тебя. Ты хочешь, чтобы я обожала тебя, называла тебя Хозяином и притворялась, что хочу этого, чтобы облегчить твою жизнь, а я… Что, Теон? Что я получу от этой сделки?

— Прежде чем я отвечу на этот вопрос, мне нужно кое-что прояснить, — ответил Теон. — Я не хочу, чтобы ты притворялась, будто влюблена в меня, Тесса.

Ее брови в замешательстве сошлись на переносице, и он продолжил:

— Я хочу, чтобы ты притворилась, будто приняла эту судьбу. Приняла ее с радостью. Я хочу, чтобы ты притворилась, будто мы настолько близки друг с другом, чтобы все вокруг это видели. Я хочу, чтобы другие боялись того, кем мы являемся, Тесса. Я хочу, чтобы они боялись тебя. Боялись того, чем, как им кажется, мы станем, когда будет дарована последняя метка.

— Ну или, когда ты захочешь черпать силу магии из меня по своему желанию, — усмехнулась она.

— Нет, красавица, — возразил он, наклоняясь к ней. — Вот что ты получишь взамен от этой сделки. Если ты будешь притворяться убедительно, когда я стану править королевством, а моего отца больше не будет, тебе будет отведено целое крыло этого дома. О тебе будут заботиться и защищать. И ты сама решишь, позволять мне черпать из тебя силу и в какие моменты.

— Теон… — начал Аксель, но Теон поднял руку, заставляя его замолчать.

Он понимает, как это звучит. Но он размышлял об этом часами. К тому времени, когда она получит последние метки, это уже не будет иметь значения. Она захочет этого так же сильно, как и он.

— Если ты больше никогда не захочешь видеть меня, когда моего отца не станет, я не войду в твое крыло дома. Ты будешь настолько свободна, насколько это возможно, — закончил он.

Она пристально смотрела на него, и в миллионный раз Теон поймал себя на том, что жалеет, что не может прочесть ее эмоции.

— Почему? — наконец спросила она. — Почему ты просто не заставишь меня подчиниться?

— Потому что постоянные попытки контролировать тебя утомляют. И, очевидно, это не работает, — ответил он, откидываясь на спинку стула и делая глоток воды.

Он взял кусочек картошки фри, обмакнул его в соус и отправил в рот.

— Но это итог для тебя, скорее всего, наступит через несколько лет, так что позволь мне оправдать твои усилия сейчас, — продолжил он, и глаза Тессы расширились. — Докажи мне, что ты можешь это сделать. Докажи мне, что ты можешь быть убедительной на встрече с моим отцом через несколько часов, и я позволю тебе позвонить твоему любимому Дексу и поговорить с ним.

— Ты собираешься вознаградить меня, как гончую псину? — с вызовом спросила она, скривив губы в отвращении.

— Нет, — возразил он, качая головой. — Будь убедительна, и мы сможем обсудить, как все будет происходить дальше. Дай мне немного, и я отплачу тебе тем же.

— Отдавать и получать, — пояснила она.

— Именно так, — подтвердил он, подцепив еще кусочек картошки фри и проглотив его, прежде чем наклониться к ней. Он взял ее за подбородок большим и указательным пальцами. — Позволь мне внести ясность, Тесса. Я не хочу Эвиану. Я не хочу домашнего питомца, который ходит за мной по пятам и выполняет все мои прихоти. Я хочу кого-то, кого люди боятся так же сильно, как и меня. Мы заключаем сделку?

Ее глаза расширились от этих официальных слов. Если она согласится на сделку, на них обоих будут нанесены соответствующие метки. Если кто-то из них нарушит сделку, а другой не освободит их, это повлечет за собой ужасные последствия, что-то вроде проклятия.

— Теон! — рявкнул Лука, но прежде чем он успел сказать еще хоть слово, Тесса оборвала его.

— Это выгодная сделка, — быстро сказала она, и он почувствовал, как по телу пробежали мурашки.

Он опустил взгляд и увидел солнце и звезды на одной стороне своих ребер. Он оглянулся и увидел, что Тесса приподняла рубашку, а на ее торсе был точно такой же рисунок. Она снова встретилась с ним взглядом и с трудом сглотнула.

Он кивнул в сторону ее тарелки.

— Заканчивай есть, потом тебе нужно собраться.

Она еще мгновение выдерживала его пристальный взгляд, в ее глазах все еще светилось подозрение, прежде чем она придвинула к себе тарелку и откусила еще по кусочку от бургера. Лука и Аксель смотрели на него через стол. Аксель выглядел потрясенным, а плечи Луки были напряжены, губы сжаты в тонкую линию.

До конца завтрака никто не проронил ни слова, а когда Теон покончил со своим бургером, он встал из-за стола и отправился в душ. Он позволил горячей воде стекать по его телу, опершись руками о кафельную стенку душа. Это должно сработать. Все должно получиться.

Это не он заставляет ее подчиняться.

Это она сама сделает выбор, в тот момент, когда это станет для нее важнее всего.

Это она пойдет ему навстречу, и в процессе она невольно станет принимать эту связь между ними.

Постепенно.

Шаг за шагом.

Пока не подастся ей, даже не осознав этого. После она не захочет, чтобы он уходил. Она будет жаждать его так же, как он жаждет ее.

И, боги. Как же он хочет ее.

Он не может понять, как она сопротивлялась всему этому. Каждая минута каждого дня превратилась в борьбу за самоконтроль. И каждый раз, когда он позволяет себе слабость, это лишь усиливает его желание к ней.

Когда он впервые по-настоящему поцеловал ее на обеденном столе.

Когда она была под ним, споря о побеге.

Когда он помогал ей мыться после нападения и погони в саду.

Его рука уже обхватила член, и стон разочарования сорвался с его губ, когда он с каждым разом становился все тверже в его руке от мыслей о ней.

Одетую только в халат, когда он обнимал ее.

Без нижнего белья, под этим гребанным платьем.

Ее бедра, которые он ласкал, пока она стояла между его ног в одной рубашке.

Сухожилия на его предплечье напряглись, когда он начал двигаться, сжимая себя сильнее.

Еще сильнее.

Боль в его яйцах была ничем по сравнению с мучениями от того, что он не может трахать ее всеми возможными способами день за днем.

Прошлой ночью она была такой чертовски дерзкой, и он не лгал, когда говорил ей, что хочет засунуть свой член ей в глотку, чтобы заставить ее замолчать.

Ее рука. Ее язык. Ее киска.

Он согласился бы на все, что она могла бы ему дать в этот момент. Все, что угодно, лишь бы не кончать снова в этом гребанном душе.

Член пульсирует в его руке, капли эякуляции стекают с кончика и смешиваются с водой, стекающей по его плоти. В его движениях больше не было ритма. Каждое движение руки становилось сильнее и неистовее предыдущего.

Вода, стекающая по ее телу, когда она встает из ванны.

Она, сидящая посреди кровати этим утром, а его рубашка на ней задрана до бедер.

Ощущение того, как она трется о его бедро.

Стоны желания, когда она вцепилась в его волосы.

Ощущение его силы, пробегающей по ней, ищущей ее магию, чувствующей ее так близко, но все же кажущейся недостижимой.

Но ничто из этого не заставляло яйца сжиматься еще сильнее, его дыхание участилось настолько, что он практически задыхался.

Он представлял ее добровольные прикосновения к нему, как эти пальцы скользили по его коже.

Он представлял тихие утренние часы, когда она спала у него на груди, ища его во сне.

Это было тогда, когда она призналась, что он ей нужен. Хотела она это признавать или нет, но это не было ложью.

Он хлопнул другой рукой по кафельной стене, вода брызнула ему в лицо, и низкий стон вырвался из глубины его груди, когда он кончил. Все его тело содрогнулось от освобождения. Его член пульсировал в руке, живот втянулся, и он выжал последние остатки оргазма из своего члена, сжимая его.

— Блядь, — прорычал он, прислонившись лбом к стене и пытаясь отдышаться.

Его заебало трахать собственную руку, но при одной мысли о том, чтобы найти другую женщину, способную удовлетворить эту потребность, что-то сжалось в его тяжело вздымающейся груди.

Звук движения заставил его выпрямиться, и он обнаружил Тессу, сидящую за туалетным столиком и роющуюся в разных ящиках в поисках того, что ей было нужно.

Как долго она там сидит?

Смотрела ли она на все это?

Одной этой мысли было достаточно, чтобы его член дернулся.

Боги, идите нахер.

Он быстро закончил принимать душ, и выключил воду. Она подождала, пока он обернет полотенце вокруг талии, прежде чем встретиться с ним взглядом в зеркале туалетного столика. Если она что-то и заметила, то виду не подала.

— Я чувствую, что здесь есть какой-то подвох, — сказала она.

— Никакого подвоха, — ответил он, подходя к ней сзади. — Это только подтверждает, что все именно так.

Он провел большим пальцем по солнцу на ее коже, снова не в силах удержаться от прикосновения. Когда она не ответила, он направился в гардеробную

— Я подберу для тебя платье.

— Можно мне самой выбрать? — спросила она в спешке.

Он замолчал, глядя на нее через плечо.

— Позволь мне выбрать. Если тебе не понравится, я переоденусь, — настаивала она.

— Хорошо, — уступил он. — У тебя есть час.

Он оставил ее наедине с собой и оделся в черные брюки и рубашку на пуговицах. Закатывая рукава, он направился обратно в гостиную. Слуги уже успели убрать посуду после обеда. Он достал из сумки ноутбук и, стоя у кухонного островка, просматривал корреспонденцию. Там было несколько писем от других Наследников, и он открыл одно от Таны Эйтне (Прим.: Наследница королевства Эйналы). Он еще просматривал электронное письмо, когда вернулись Лука и Аксель, и дверь за ними со щелчком закрылась.

— О чем, блядь, ты только думал? — спросил Аксель, быстро осмотрев комнату и обнаружив, что Тессы тут нет.

Теон оторвал взгляд от своего ноутбука.

— Я думал о том, что мне нужно подчинение, а принуждение не сработало.

— Ты не думаешь, что тебе следовало сначала обсудить это с нами? — спросил Аксель, направляясь к тому месту, где стоял Теон.

— Я не знал, что мне это нужно, — медленно ответил Теон, и в его тоне прозвучало предупреждение. — Кроме того, ты сам сказал, что хочешь, чтобы все осталось по-прежнему. Только так это может быть?

Аксель повернулся к Луке.

— Что ты об этом думаешь?

Лука потер затылок.

— Вообще-то, я думаю, это хорошая идея.

Аксель уже собирался возразить, когда дверь спальни открылась. Они все обернулись и увидели Тессу, которая стояла на пороге, похожая на темную богиню. Она надела длинное черное кружевное платье, облегающее бедра, с глубоким разрезом спереди на правом бедре. Платье с корсетом обтягивало на грудь, а узкие рукава доходили до самых плеч. На шее и в ушах были надеты кроваво-красные рубины, а золотистые волосы завиты и перекинуты через плечо. Черные туфли на каблуках делали ее на пару дюймов выше, а когда она медленно повернулась, открытая спина платья заставила Теона ухватиться за край островка. Его взгляд остановился как раз над округлостью ее задницы, и у него зачесались пальцы, чтобы пробежаться по ее позвоночнику.

Это определенно произойдет в какой-то момент этим вечером. Его разрядка в душе снова оказалась совершенно бессмысленной.

Она оглянулась на него через плечо.

— Этого достаточно?

Он встретился с ней взглядом и обнаружил, что ее косметика такая же темная, как и платье. Веки накрашены темными тенями и подведены густой подводкой. Ее губы алым цветом гармонировали с рубинами на шее.

— Тесса, ты выглядишь как сама тьма, — сумел выдавить он, его голос стал хриплым и сиплым.

— Как уместно, что я являюсь Источником Наследника Ариуса, — ответила она, медленно приближаясь к ним.

Она остановилась рядом с ним и протянула руку, чтобы убрать прядь его волос с лица.

Лука прочистил горло.

— Нам пора идти

— Ты знаешь, что от тебя ожидают, чтобы ты смогла сделать этот телефонный звонок? — спросил Теон, его взгляд снова скользнул по вырезу ее платья. Всегда есть куда смотреть, когда она такая.

— Я точно знаю, что мне нужно будет делать, Теон, — ответила она, ее рука скользнула вниз по его рубашке, пальцы скользнули по ремню.

Блядь.

То, как чувственно она произнесла его имя, заставило его протянуть руку, когда она попыталась отвернуться от него. Его пальцы сомкнулись на ее запястье, и он притянул ее обратно к себе. Она взглянула на него из-под длинных ресниц, слегка надув полные губы.

— Рад это слышать, красавица, — тихо сказал он ей на ухо, и она вздрогнула, прижавшись к нему. Его губы растянулись в довольной улыбке. — Но от меня же ожидают, что я буду относиться к тебе определенным образом.

— Ты сказал, что не хочешь, чтобы я была похожа на Эвиану, — запротестовала она.

— Все верно, но мой отец все равно найдет нужным наказать тебя, если ты будешь слишком… непослушной, — продолжил он. — Мне нужно, чтобы ты была очень осторожна. Будь умна и знай, что то, как я говорю о тебе с ним, это не то, что я чувствую к тебе на самом деле. Пойми, что любые мои действия направлены на то, чтобы защитить тебя, а не наказать. — она кивнула, но в ее серых глазах промелькнуло сомнение. — Не спускай с меня глаз. Я предупрежу тебя, если события пойдут в нежелательном для нас направлении.

— В последний раз, когда ты велел мне не спускать с тебя глаз, я опустилась на колени у твоих ног, — парировала она, и он притянул ее к себе еще сильнее, прижимаясь к ней грудью.

Его голос понизился на октаву, когда он прошептал ей на ухо:

— Тебе станет легче, если ты будешь смотреть на меня, пока я буду стоять на коленях у твоих ног позже вечером?

Она резко вдохнула и попыталась отодвинуться от него, но он держал крепко.

— Наша сделка позволяет тебе свободно распоряжаться личной жизнью в моей компании, а также в компании Луки или Акселя, но в присутствии других по-прежнему требуется соответствующее поведение.

— Так вот в чем подвох? — выдохнула она.

— Нет, красавица, это всего лишь сделка, о которой мы договорились, — ответил он. Он отступил от нее, сказав. — Пойдем?

Она еще мгновение смотрела на него, прежде чем молча отвернуться и направиться к Акселю, стоявшему у двери.

Все уже складывалось лучше, чем он надеялся.

Они быстро направились в одну из комнат отдыха в доме. Кабинет его отца слишком мал для такого количества персон, которые должны присутствовать сегодня днем. Когда они приблизились, голоса, доносившиеся из комнаты, подсказали, что Павил и Метиас уже прибыли.

Он почувствовал, как напряглась Тесса, шедшая позади него с Акселем, и быстро повернулся к ней. Он поманил ее вперед двумя пальцами, и она прищурилась, но послушно подошла к нему. Положив руки ей на бедра, он прижал ее спиной к стене, услышав, как у нее снова перехватило дыхание от такой близости.

— Смотри только на меня, и ни на кого больше. Ты понимаешь?

Она откинула голову на стену, закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

— Они тебя не тронут.

Она кивнула, все еще крепко зажмурив глаза.

— Мне понадобится устное подтверждение, Тесса. С моим отцом нет права на ошибку. Ты можешь это сделать или нет?

Она сделала еще один глубокий вдох, прежде чем открыла глаза и встретилась с ним взглядом.

— Я смотрю только на тебя, — прошептала она.

— Хорошая девочка, — пробормотал он, нежно целуя ее в щеку, прежде чем взять за руку и повести в комнату для совещаний.

Когда они вошли, все разговоры прекратились. Эвиана устроилась в кресле у окна и выпрямилась, с любопытством разглядывая их. Губы его отца скривились, когда он увидел, что он держит ее за руку, а Павил и Метиас ухмыльнулись, оценивающе оглядывая ее.

Она подошла к нему ближе, подняла другую руку и сжала его предплечье. Он опустил глаза и увидел, что она пристально смотрит на него, и мрачно улыбнулся ей.

— Принеси мне выпить, красавица, — сказал он, слегка проводя пальцем по ее подбородку. — Ты знаешь, что мне нужно.

Он заметил перемену в ее взгляде. Темное, холодное безразличие, когда она отошла от него, проведя пальцами по его предплечью. Пока все в комнате наблюдали, как она направляется к стойке с алкоголем, он подошел к ближайшему креслу и сел напротив отца. Тесса налила ему немного виски, прежде чем вернуться к нему. Она присела на подлокотник его кресла, прежде чем наклониться и поднести бокал к его губам. Не уверенный, к чему она клонит, он встретился с ее глазами, в которых бушевала ярость, и удерживал их, пока делал глоток.

Затем она поднесла стакан к своим губам и допила остатки, прежде чем одарить его улыбкой, говорящей:

Идите-ка вы все к нахер!

Его отец откашлялся.

— Ты позволил ей самой пить свой виски. Она что, еще не знает своего места? — спросил он с явным отвращением.

— Отец, уверяю тебя, выпивка — это не единственное, что мы разделяем, — ответил он, не отрывая от нее взгляда. — Она знает, что ее место подо мной. Там, где ей и положено быть.

В ее глазах вспыхнул гнев, но он так же быстро погас.

— Налить еще? — тихо промурлыкала она.

— Немного погодя, — ответил он, и она протянула пустой стакан прислуге.

Фейри оглядел комнату, явно не зная, что ему следует делать, прежде чем шагнул вперед и взял у нее стакан.

— Вы двое не одни в этой комнате, Теон, — процедил его отец сквозь зубы.

— Я прекрасно понимаю, — ответил Теон. — Если бы это было так, она бы точно не молчала сейчас.

Она поднесла руку к его груди, провела пальцем по воротнику его рубашки, резко проведя ногтем по ключице. Теон ухмыльнулся ей, прежде чем отвести взгляд и снова посмотреть на своего отца.

— Давай покончим с этим.

— Тессалин, я не уверен, что тебя представили Павилу и Метиасу, — спокойно произнес его отец, поднося к губам бокал с ликером.

— Вообще-то, мы встречались мельком, — ответила она, пренебрежительно взглянув на двух мужчин, сидевших справа от его отца, прежде чем снова перевести взгляд на Теона. — Они нашли меня в саду, когда я гуляла с одной из гончих моего Хозяина. К несчастью для них, его псы защищают меня так же, как и он сам.

Уголки губ Теона приподнялись, когда мужчины нахмурились и заерзали на своих местах. Он тихо усмехнулся себе под нос.

— Кацела, как и все мои псы, была тщательно обучена защищать то, что принадлежит мне. — он протянул руку и начал накручивать один из ее локонов на палец.

Павил прочистил горло.

— Да, это было просто недоразумение. Мы просто хотели познакомиться с твоим Источником, поскольку будем работать вместе в Акрополе.

— Солгав мне о том, что ее вызвали? — вмешался Аксель, его голос был низким и мрачным, когда фейри протянул ему стакан виски.

Он стоял, прислонившись к стене возле окна, стоявший рядом Лука делал то же самое. Павил и Метиас снова переглянулись, наблюдая за его отцом. Теон делал вид, что ничего не заметил, и резко дернул за прядь ее волос, намотанную на палец. Тесса слегка напряглась, когда Павил заговорил о том, чтобы узнать ее получше, и сжала пальцы на коленях. Его отец заметил бы это мгновенно.

Когда он снова дернул за волосы, она вновь посмотрела на него.

— Все это было недоразумением, — повторил его отец, и по его тону стало ясно, что эту тему следует закрыть. — Никто не пострадал. Мы можем двигаться дальше.

— На самом деле, это не совсем так, — ответил Теон, щелкнув пальцами в сторону одного из фейри, стоявших вдоль стены. — Они преследовали моего Источника по садам. Они попытались увидеться с ней без моего присутствия и попытались заставить ее поверить, что это я распорядился так поступить. В свою очередь, она была вынуждена усомниться в моей способности обеспечить ее безопасность, что вызвало проблемы с доверием в нашей связи.

Когда он закончил говорить, фейри, которого он подозвал, передал ему напиток, и он плавно передал его Тессе, встретившись с ней взглядом.

— Теперь я вынужден доказать ей, что действительно могу заботиться о ней так, как она того заслуживает. — он поднял палец и провел им вниз по ее подбородку. — Скажи мне, красавица, что послужит для тебя достаточным доказательством?

Он поднял другую руку, и с его ладони сорвался сгусток тьмы. Он плотно обвился вокруг горла Метиаса. Руки мужчины метнулись к его шее, но ухватиться за тьму невозможно. Павил попытался подняться на ноги, но Аксель почти лениво щелкнул пальцами, и его собственная тьма пригвоздила Павила к сиденью.

— Хватит об этом, Теон, — прорычал отец, медленно поднимаясь со своего места.

Эвиана в считанные секунды оказалась рядом с ним, ожидая следующего приказа.

— Ты хочешь, чтобы я не защищал то, что принадлежит мне? — потребовал Теон, поднимаясь на ноги. — Эти двое прикоснулись к тому, что принадлежит королевству Ариуса. Ты ожидаешь, что я не буду наказывать за преступления против меня? Против нас?

— Мы действовали по приказу, — в смятении воскликнул Павил.

Жестокая ухмылка появилась на лице Теона, когда он перевел взгляд обратно на Павила.

— Мне похер, — ответил он мрачным и низким голосом. Он шагнул к нему, активно игнорируя, как Метиас синеет. — Мне все равно, даже если бы сам Ариус явился тебе и велел прийти за ней. В тот момент, когда ты, блядь, прикоснулся к ней пальцем, в ту секунду, когда ты взглянул на нее без моего разрешения, твоя жизнь оказалась под угрозой смерти.

— Сделай это, Эвиана, — приказал отец.

Прежде чем Эвиана успела поднять руку, чтобы сотворить какое-либо заклинание, Лука непринужденно встал между ней и Теоном. Его зрачки превратились в вертикальные щелочки, а сапфировые глаза ярко засияли. Когда он глубоко выдохнул, из его носа повалил дым.

Лицо Вальтера исказилось от ярости.

— Прекрати, Теон. Ты доказал свою точку зрения.

— Неужели? — спросил Теон, когда Метиас соскользнул со своего места на пол, его глаза начали закатываться.

Он не мог убить Наследника простым удушением, но его тьма делала гораздо больше, чем просто перекрывала доступ воздуха, проникая глубоко в душу мужчины.

Пытая.

Сжигая.

Заставляя его желать смерти.

Он оглянулся на Тессу, которая, к его полному восторгу, все еще небрежно сидела на подлокотнике его кресла, потягивая виски, которое он ей дал. Она выглядела безумно скучающей, не сводя с него глаз.

— Что скажешь, красавица? Как ты думаешь, я ясно дал понять, что произойдет, если кто-нибудь кроме меня, снова прикоснется к тебе?

Тесса пренебрежительно пожала плечами, склонив голову набок.

— Этот, похоже, все понял, — ответила она, бросив взгляд на Метиаса, который все еще лежал на полу.

Теон ухмыльнулся ей, наконец-то высвободив свою магию от горла мужчины и повернувшись обратно к Павилу. Еще один сгусток тьмы вырвался из его руки, обвился вокруг запястья Павила и сломал его прежде, чем кто-либо успел моргнуть.

— На тот случай, если мой посыл недостаточно ясен, — небрежно заметил Теон, не обращая внимания на крик боли Павила, — Если ты или кто-либо другой еще раз вмешается в мои отношения с Источником, вы немедленно лишитесь жизни. Если бы не мой отец, ты уже был бы мертв. В следующий раз даже он не сможет спасти тебя.

— Я понял, м-милорд, — заикаясь, пробормотал Павил, прижимая к груди сломанное запястье.

— Я надеюсь, ты передашь сообщение, когда он придет в себя, — сказал Теон, с усмешкой глядя на неподвижное тело Метиаса, лежащее на полу, по его телу бежали черные прожилки вен.

Это нельзя исцелить.

Он повернулся к ним спиной и направился обратно к Тессе. Он наклонился ближе, его дыхание коснулось ее губ, когда он заговорил так тихо, что только она может его услышать:

— Я ясно дал понять, что случится с любым, кто прикоснется к тебе без моего разрешения?

Буря в ее глазах вспыхнула вызовом, но она быстро взяла себя в руки.

— Я думаю, что твой посыл предельно ясен, — сказала она с натянутой улыбкой.

— А ты? — спросил Теон, слегка отстраняясь. — Ты снова доверяешь мне?

Ее улыбка стала застенчивой.

— Я доверяю тебе больше, чем когда-либо, Хозяин.

Его глаза сузились, но он занял свое место, взяв бокал из рук Тессы.

— Теперь, когда все улажено, — выпалил его отец, — Мы можем продолжить наши дела? У некоторых из нас не весь день свободен.

— Конечно, отец, — ответил Теон, делая глоток виски.

— Завтра вы трое отправляетесь в Акрополь. Мы присоединимся к вам через неделю на церемонии Проявления, — сказал Вальтер. — Я ожидаю, что эта неделя с другими Наследниками будет плодотворной. Начните формировать новые союзы.

Теон слушал, как его отец перечисляет детали, которые они обсуждали много раз, и снова задавался вопросом, зачем они вообще собрались на эту встречу. Через час он отпустил Метиаса и Павила, но, когда Теон попытался встать, он остановил его.

Когда дверь за их предполагаемыми союзниками закрылась, Вальтер сказал:

— Я еще не получил отчет об оценке после тестирования.

— Ее тестирования не дали абсолютно точных результатов, но они также соответствовали стихии воздуха и ветра, — мрачно сказал Теон, и в его голове промелькнули образы того, как его швыряли через парковку этим утром.

— Как это возможно? — спросил его отец. — Как они могли быть не полностью точными? Было ли проведено надлежащее тестирование?

— Да, — ответил Теон, протягивая руку к затылку Тессы.

Она напряглась рядом с ним, ее дыхание участилось. Он начал описывать медленные круги большим пальцем, чувствуя, как она немного расслабляется под его прикосновениями.

— Я наблюдал за всем происходящим. Были проведены самые тщательные тестирования.

— А как оценивался уровень ее силы? — настаивал его отец.

Лука подошел к Вальтеру и протянул ему папку с фальшивым отчетом. Его отец с бесстрастным лицом перелистывал страницы, просматривая документы.

Тесса все еще была напряжена, и Теон опустил руку ей на талию, оторвал от подлокотника кресла и усадил к себе на колени. Она легко поддалась, откинувшись на него. Его рука скользнула вверх по ее обнаженной спине, и она слегка выгнулась.

— Это говорит о том, что она будет довольно могущественной, — сказал его отец, захлопывая папку.

— Так оно и есть, — согласился Теон. — По результатам тестов она показала самые высокие оценки по шкале силы.

Услышав эту информацию, Тесса склонила голову набок, и он почувствовал, что она снова смотрит на него. Он не смотрел на нее, но чувствовал, как гнев закипает у нее под кожей, когда снова провел рукой по ее спине.

— Тогда ее проявление будет захватывающим зрелищем, — сказал его отец, передавая папку обратно Луке.

— Так и будет, — сказал Теон, встретившись взглядом с Акселем в другом конце комнаты. — Есть что-нибудь еще? Или мы можем спуститься к ужину? Мне бы не хотелось заставлять мать ждать.

— Скорее всего, она и так растянет этот ужин, — проворчал его отец. — Она весь день плакала из-за того, что ты завтра уезжаешь.

Когда он попросил Тессу встать, их взгляды наконец встретились. Ее глаза все это время были устремлены на него.

И буря эмоций, отразившаяся в ее взгляде, подсказала ему, что эта ночь будет долгой.