Долг человечества. Том 2

Глава 13

Лезть наверх было нетрудно, камни прекрасно выступали как естественные опоры для ног. Да и забраться-то надо было всего пару метров. Стоя наверху, я помогал тем, кто поднимается, подавая руку — так мы и затянули всех.

Лиза сильно вымоталась, ее снизу подтолкнул Боря, а я подхватил ее сверху. Еще бы, буквально сутки назад девочка валялась с сильнейшим истощением, а сегодня весь день на ногах. Ну ничего, дело Жени мы продолжим, просто выпала на нашу участь доля беглецов.

Последним поднимался Борис. Он скрипел, пыхтел, натужно закидывал руки на выступы, и подтягивался. Когда я потянулся, чтобы ему помочь, чуть сам спину не сорвал, но мы умудрились завалиться в пещеру уже вдвоем.

Оставшаяся пыль от выщербливания большого объема породы осела и быстро уплотнилась — кажется, влага все-таки была, пусть и в следовых количествах. Возможно, где-то в этой скале есть карстовые пустоты и подземные течения.

— Раскладываемся? — Устало спросил я у присутствующих, сконфуженно топчущихся по идеально ровной сферической пещере.

— Да, надо бы… — Потерла виски Варя. — Мы можем как-то заделать дыру входа?

— Зачем? — Спросил я.

— Тогда можно спать спокойно сразу всем, не оставляя кого-то третьи сутки без сна. — Объяснилась она.

— Боюсь, что нет. Мой навык в обратную сторону не работает. — Выдохнул я. Ее вопрос оказался тяжелым, но его нужно обсудить.

— Давайте сядем пока, ноги что-то гудят. — Присоединился к жалобам Боря.

— Ага.

Разложились. Места внутри хватило на четыре спальника и одну шкуру — улечься смогли все. Костра решили не разводить, масляных ламп также не зажигали. Хотелось максимально скрыть свое присутствие, пока мы настолько уязвимы. Глаза слипались у всех, причем так сильно, что если чуток передержать глаза закрытыми, можно обнаружить, что одно моргание затянется на несколько часов.

— Лиза выключилась. — Тихонько сказала Катя. — Бедный ребенок, сколько на нее бед выпало.

— Тише. — Варя приставила палец ко рту, призывая замолкнуть.

Плач? Да, действительно. На глазах девчонки, стоило ей вырубиться, навернулись слезы. Пока бодрствует, держится, но… черт.

— Кать, дай мне своих ягод, пожалуйста. — Попросил я, обождав несколько минут в тишине.

— Держи. — Отсыпала она мне жмень из инвентаря.

— Варь, нагреешь кипятка? Вода у меня есть. Только аккуратно, без вспышек. — Теперь обратился к магичке.

Заварили на всех отвара. Есть не хотелось совсем, желудок подкатывал к горлу. Столько времени без сна не проходят для организма бесследно. И сейчас, в мнимом ощущении безопасности, усталость давила на плечи тысячетонным грузом. Не один я был без аппетита — остальные также воздержались.

— Я останусь дежурить. — Сообщил я. — Мы не можем позволить себе спать все вместе.

— Может, хотя бы чуть-чуть, шеф? — Сворачивая от зевоты челюсть, спросил Боря.

— Если станет совсем невмоготу, я кого-нибудь разбужу. — Заверил его я.

— Тогда меня буди. — Ответил мне Борис.

— Все, спите. Я высижу.

Тяжело без людей. Вернее, таким малым составом. Нет возможности распределять работы и обязанности, всем приходится делать всё. В том числе и жертвовать отдыхом ради безопасности.

Местность эту я толком не знаю, видел ее, когда выбирался на вылазку в одиночку. Чего ожидать — непонятно. Ко всему прочему, где-то всего в нескольких километрах отсюда разведчица нашла дым, что говорит либо о других людях, либо о греллинах. Ну или на крайний случай кого-то еще, о ком мы не знаем.

Первый час я считал. Нет, не овечек, а как когда-то Дима оставлял свое сознание бодрствующим, в первую нашу ночь, в такой же пещере. Но я еще и смотрел на звездное чистое небо, и печально отмечал, что не узнаю ни одно созвездие.

Хотя, астроном из меня как из картошки балерина. Окажись я внезапно на противоположной части земли, тоже бы ничего не узнал. Второй час меня одолевал морок, и я до боли в ладонях сжимал свое копье. Мерное сопение и храп сзади меня нагоняли сон еще сильнее.

К началу третьего часа считать я перестал, мозг отказывался прибавить к восьми тысячам ста двум единицам еще одну. Просто еще одно маленькое сложение, простейшее, но я не мог. А потом пришли галлюцинации. По крайней мере мне сначала так показалось.

— Ма-а-арк. — Прокаркало что-то четко у меня над головой.

Я сидел на краю пещеры, свесив из нее ноги вниз, и отчаянно мерз, чтобы не уснуть.

— Ма-а-арк. — Гортанный голос продолжался, распыляясь в морозной ночи повсюду.

— Кто здесь? — Смог выдавить я онемевшими синими губами и пересохшим языком.

— Это я. У тебя есть что-нибудь-нибудь-нибудь для меня? — Каркал и залипал голос.

— Ренгу? — Удивился я и вскинул голову выше.

Антропоморфная птица сидела на выступающей скале, похожей по форме на миниатюрную версию «языка тролля», оставаясь при этом наполовину человеком, наполовину долбанным попугаем. Значит не глюки, а мой старый знакомец.

— Р-ренгу! Это я. У тебя что-то есть для меня? — Отозвалась птица.

— А что тебе нужно? — Меня взбодрил разговор, я даже как будто проснулся.

— Мясо-мясо-мясо. Убитое, кровавое мя-я-ясо. Еда. — Прогорланила Ренгу и взмахнула крыльями, но не взлетела, лишь выронила несколько перьев. Я ухитрился поймать одно.

— Нет, птичка, мяса у меня нет. — Расстроенно ответил я.

— Хочешь, хочешь я принесу тебе мяса? — Наклонила она голову в бок так сильно, что я было забеспокоился, что человеческая шея переломится.

— Я ценю твою заботу, но я не голоден. — Отказался я, но вежливо, не желая расстраивать кого-то, кто с чистым намерением решил отплатить мне.

— А что-что ты делаешь? — Каркала она негромко.

— Я охраняю сон других людей, которые мне друзья. — Честно ответил я.

— Но ты же сам спи-и-ишь! — Мне показалось, или ее голос стал насмешливым? Она смеется надо мной?

— Я не спал! Каждую секунду помню. — Отмахнулся я и возразил.

— Но ты хочешь. Я хочу дать тебе что-то взамен, а мяса тебе не надо-надо-надо. Спи, Ма-а-арк, я буду сторожем. — Предложила она, махнула крыльями и вцепилась ногами с когтями в край пещеры, прямо рядом со мной, по правую руку.

Меня пробрала дрожь. Две пары глаз на вороньей морде и на человеческой шее пугали меня до ужаса, но я отчего-то чувствовал, что беды Ренгу не принесет.

— Ты хочешь посторожить меня, пока я сплю? — Удивился я, всматриваясь в человеческие колени.

— А потом ты дашь мне мяса-мяса-мяса. — Защелкала птица клювом и широко распахнула кроваво-красные четыре глаза с почти человеческими белесыми ресницами.

— Звучит, как хорошая сделка. — Кивнул я. — Я видел тебя в деле, ты хороший охотник.

— Спа-спа-сибо! — Каркнула Ренгу, и вытянула мне когтистую лапку для рукопожатия.

— Тоже подсмотрела где-то? Так люди делают, чтобы заключить соглашение. — Пожал я странную конечность.

— Видела. Ренгу видела соглашение. Один из твоих людей, как я, такой же, жал руку другому, плохому. Убийца! — Проговорила она негромко.

— Что это значит?.. — Не понял я.

— Лук, у него лук. И еще один шел, на солнце сверкает, а с ним… яйца откладывать будет. Скоро. Они соглашение с другим, убийца. — Речь Ренгу рассыпалась на фрагменты. Кажется, она не выучила достаточно слов, и силилась подобрать синонимы или конструкции ей знакомые, чтобы объяснить.

Некто с луком, затем сверкающий на солнце и кто-то еще, откладывающий яйца. Антон, Дима и Женя!

— Откуда ты знаешь, что это мои люди? И что за убийца?

— Я смотрела. Следила. Ты хороший и интересный. Я всегда рядом. Доедала твой дар и смотрела. — Честно призналась Ренгу и выпятила свою грудь, почти женскую, но всю в перьях.

— Не понимаю, о каком убийце ты говоришь. — Покачал я головой и потер виски и глаза.

— Плохой человек. Своих убивает. — Ответила Ренгу немного подумав.

— Волосы длинные, светлые, грязные такие? — Я потрепал свою собственную отросшую шевелюру.

— Такие! — Подражала мне Ренгу, вскинув свою руку-крыло и потрепав свои перья на макушке.

— Леонид… — Сплюнул я это имя.

— Спи, Ма-а-арк, — резко заговорила птица, — завтра иди охотиться.

Насколько опрометчиво я поступаю, что доверяю этому существу? Наверное, со стороны может показаться, что я обезумел, полностью выжил из ума. Даже решил проверить — не уснул ли я в действительности, и не приснилась ли мне Ренгу, явившаяся, чтобы отплатить долг перед людьми?

Нет, не сплю. Очень хочу, но мой дозор не прерывался. А сейчас, почувствовав, что и мое плечо кто-то может поддержать, я опустил подбородок на грудь, закутался в мантию поплотнее, прислонил спину к пологому и закругленному своду пещеры и моментально вырубился.

Чувство ответственности не позволило мне провалиться в глубокий сон, потому я каждые пять минут поднимал голову, осматривал спящих, глядел на чудаковатую птицу с луком, смотрящую вдаль, и снова засыпал.

А когда моего лица коснулись первые лучи солнца, ищущие лазейку сквозь плотный сумрак, я полностью проснулся. Назвать это полноценным отдыхом нельзя даже с натяжкой, тем не менее, с глаз моих сошла пелена, желудок перестало крутить, а ломота и тяжесть в мышцах исчезли. Это ненадолго, но уже гораздо лучше, чем если бы я вступил в третьи сутки подряд без сна.

Ребята еще спали, а вот Ренгу — нет. Она несла свой дозор самозабвенно, не сводя хищного, и если честно, кошмарного взгляда с округи.

— Пр-р-оснулся. Я буду уходить. — Обернулось на меня создание.

— Уходить? Почему? — Удивился я и разлепил глаза.

— Твои люди. Могут бояться. — Мне показалось, что птица хмурится, жмурит глаза. — Улетаю. Мяс-с-со, помнишь?

— Помню. — Улыбнулся я. — Спасибо.

— Спасибо! — Передразнила она меня и одним ловким и мощным взмахом сорвалась с края пещеры и улетела, почти мгновенно исчезнув из поля зрения.

Я выглянул наружу, чтобы посмотреть, куда она сорвалась — прямо наверх, к скальной гряде над нами.

— Ты с кем-то говоришь? — Проснулась Катя, вытянулась, как кошка, и запищала от удовольствия разминки.

— Нет, сам с собой болтаю. — Спрятал я перо Ренгу в инвентарь.

— Совсем с ума сошел от бессонницы… — Проворчала кинжальщица. — Подъем! Солнце уже высоко, пора вкалывать! — Принялась она будить остальных.

— Встаем, встаем… — Нестройно ответили ей пробуждающиеся.

Единственной сложностью стало разбудить Лизу. Она совершенно не реагировала ни на голос, ни на потряхивания. Но что еще хуже, обнаружилось, что у нее высокая температура. Похоже, простудилась, вряд ли ее иммунитет способен выдерживать наши текущие условия.

Черт, почему именно сейчас… или, быть может, она и до этого болела, просто скрывалась? Но тогда Женя точно дала бы мне знать. Однако, что имеем, то имеем.

— Организм у нее слабенький. — Как-то пространно заявила Варя. — Худющая, доходяга, ноги как спички.

— Не то, что у тебя, да? — Хлопнула Варю по здоровому бедру Катя.

— Отвали, селедка. — Беззлобно отмахнулась магичка.

— Что делать? — Задал Боря вопрос, повисший в воздухе.

— Что, что… — Выдохнул я обреченно. — Лечить. Точно так же, как Женя делала, отпаивать ее чем-то питательным, чтобы восстановить ее жизненные силы. Но для этого нам нужна база.

— Тут копаем дальше или уходим? — Спросила Варя, окинув пространство искусственной пещеры взглядом.

— Не знаю. — Честно сказал я. — С болеющей на руках будет тяжко переходить куда-то.

— Даже не думай! — Резко разозлилась Варя на Катю.

— А чего⁈ — Отступила та на шаг, не понимая причину злости в свой адрес.

— Не вздумай… — Зашипела огненная магичка.

— Варь, я думаю Катя поняла, что ошиблась тогда, и мы можем заботиться о болеющих, правда, Кать? — Заступился за девушку Борис.

Кинжальщица кивнула.

— Отставить разборки. — Прервал я зарождающуюся бурю. — Давайте поговорим о деле.

— Ладно… — переключилась Катя и продолжила, — Марк, какие у нас вообще варианты?

— Их, по обыкновению, три. Первый — копать здесь. Наиболее простой, но с множеством нюансов. Второй — уходить отсюда, обогнуть гору с той стороны, где я говорил находится стена, и третий… — я подумал немного, озвучивать ли его, но решившись, объявил, — или подниматься наверх в горы.

— Та-а-ак… — Задумались ребята. — Проговорим плюсы минусы и решим, получается?

Мы провели быстрый блиц-опрос. Каждый выразил свое мнение, и выходило так, что в нашей текущей ситуации двигаться куда-то слишком опасно. Одному из двоих мужчин придется нести на себе пусть и хрупкую, но все-таки живую девочку-подростка с весом чуть меньше сорока килограммов. Однако и копать не вариант — я не контролирую, какую именно породу уничтожать разложением, что может легко привести к обвалам. К тому же, мы здесь как на ладони, и наш искусственный вход виден офигеть как далеко.

А вот насчет третьего варианта мы подискутировали.

— Смотрите, если мы сможем забраться, снизу уже не будет нас видно. — Первый аргумент «за» прозвучал от Бори.

— Плюс туда вряд ли заберутся такие монстры, как тот медведь, останки которого принес Марк, или как катающийся шарик-броненосец. — Сказала свое слово Катя.

— А еще, наверное, туда будет мало желающих переться. Гора и гора, с чего бы там взяться лагерю людей. — Добавила Варя.

— Мне придется испортить вам настроение. Хотя я и сам склоняюсь к тому, чтобы подниматься выше и занимать хорошую позицию, это будет самое трудное, что мы делали за все время пребывания в этом испытании. — Сообщил я плохую весть.

— Это почему? — Поинтересовались люди.

— Кто-то из вас занимался трекингом? Ездил в горы, на восхождения? Или максимум — горнолыжный курорт с фуникулером? — Уточнил я.

Ответом мне была тишина.

— Вот и я о том же, — продолжил я говорить, — так что подъем будет трудный и коварный.

— А если отправить кого-то на разведку? — Спросил Боря. — Будем заранее знать, стоит ли вообще туда подниматься, или есть непреодолимые препятствия?

— Хорошая мысль. — Согласился я. — Кто это будет?

— Выбор невелик, а, Марк? — Ухмыльнулась Катя. — Ты или я?

— Погоди, не беги так быстро. — Остановил ее я, жестом выставив ладони перед собой. — Идея-то и правда неплохая. Но оставшимся придется долго прятаться здесь, не высовываясь.

— Разве это плохо? Посидим немного, силы восстановим. — Возразила Варя.

— Не забывайте… за нами, скорее всего, идут преследователи. Если у них есть собственный следопыт, выследить нас им не составит труда. Я боюсь, что может быть просто поздно. — Дал я расклад такой, как он есть, поделившись своими опасениями.

Я обрисовал свою идею. Если пойдем все вместе, сэкономим время, а о препятствиях можно не беспокоиться. Мы сделаем свой собственный путь наверх, если придется, ступенями или еще как. Если что-то большое перекроет нам дорогу — тоже не беда, можно вырыть тоннель. То есть, основной сложностью есть и остается только лишь восхождение.

Мою идею, пусть и без энтузиазма, но приняли. Лиза, спящая все то время, пока мы обсуждали план, проснулась, но двигаться без помощи не могла. Кажется, на нее откат от выпитого отвара подействовал сильнее. Было решено смотать переноску для детей, когда малыша усаживают на спину папе.

«Папой» вызвался быть Борис, и на любые возражения он стоически отмахивался.

В качестве материала для конструкции была выбрана одна из мантий, что мы прихватили из старого лагеря греллинов, который был нашим временным домом. Связать ее не трудно, закрепить на тучном парне тоже удалось. Для пущей прочности я всю конструкцию укрепил, заняв один из слотов элементарного упрочнения.

Подсадив девочку, мы убедились, что сидит она крепко и может руками обнимать сзади широченную спину Бориса, мы выдвинулись вниз. Мне показалось, что если мы пройдем метров сто пятьдесят влево вдоль кручи, там восхождение можно будет начать с более пологого места.

Мы обогнули по краю склон, нашли то место, которое я заприметил, и сделали свои первые шаги. Несколько минут подъема показались легкой прогулкой, но это ощущение быстро ушло. Склон неумолимо шел вверх, становясь все круче. Приходилось выискивать места, куда поставить ногу, а за что опереться.

Больше всего я переживал за Борю, который сам не очень легкий, да еще и с грузом. Но кто я такой, чтобы сомневаться в его мужестве и желании помочь? Разве что перехвачу Лизу на себя, когда он совсем выбьется из сил. Главное не упустить этот момент.

Камни под ногами становились все скольже, пока мы поднимались. Каждый шаг приходилось выверять, чтобы кубарем не свалиться вниз. Я, по обыкновению, шел первым, и копьем прощупывал опасные на мой взгляд участки пути, а руками придерживал себя за выступающие камни, если такая возможность была.

Позади я слышал тяжелое, хриплое дыхание Бори, перемежаемое его словами ободрения, адресованные девочке, привязанной к его спине. Катя и Варя тоже быстро выбились из сил, побледнели, их губы стали синеть от холода и сквозящего меж скал ветра.

Где-то через пол часа от начала нашего подъема, мы достигли места, где разведка бы и закончилась. Отвесная промерзшая скала, гладкая и скользкая, по ней никак не взобраться. Высотой метра четыре, если не выше. И обхода никакого не было — справа обрыв, а слева нависающий снежный карниз.

— Я сделаю подъем тут, отойдите чуть в сторону. — Скомандовал я своим остановиться.

— Не свались! — То ли поддела меня, то ли подбодрила Варя.

Я подошел вплотную, взглянул наверх, размял замерзающие пальцы. Ладонь при прикосновении аж жгло от льда. Я спилил первую часть скалы, чтобы оформить ступень, пошел выше, еще одна сфера, еще одна, и так, пока через несколько минут в ледяной скале не красовалась цепочка красивых, удобных карманов, не видимых снизу.

— Это хороший знак. — Сказал Боря, взобравшись по созданным мною ступеням следом.

— Почему? — Удивился я.

— Представь, кому по силам было бы преодолеть этот барьер? — Дал он мне пищу для ума.

— Думаю, тут еще куча других способов взобраться, и далеко не факт, что мы выбрали лучший. Но времени у нас плутать нет. Увидим, когда взберемся.

Через пару часов мы почуяли тяжесть в голове. Воздух стал разреженным и охрененно холодным, каждый вдох даже через нос и замерзшие в нем волосы обжигал легкие. Но это еще ерунда, а вот то, как горели усталостью мышцы — это словами не передать. Да и я использовал свой навык снова и снова, разрушая препятствия, огромные камни, что явно не прибавляло мне сил.

Была еще и другая проблема, но я к ней был морально готов. Борис полностью устал и выбился из сил. Он не говорил об этом прямо, но такой взгляд не спутать ни с чем.

— Давай ее мне. — Сказал я и протянул руки так, что возражений я не приму.

— Передышка! — Махнула рукой Катя. — Давайте ее вытащим.

— Я сама смогу идти… — Слабым голоском отозвалась Лиза, когда мы ее вытащили.

— Не глупи, ты и по ровному-то никуда не дойдешь, а тут точно свалишься. — Вступила в диалог Варя. — Я отсюда уже вершину вижу, скоро будем на месте. Марк тебя донесет.

— Привязывайте прочнее. — Сказал я, когда кинжальщица принялась прихватывать ткань у меня на поясе.

Минут десять мы провозились, ведь и в руках уже сил не было, да и пальцы задеревенели, что узлы завязывать стало очень трудно. Но, когда я почуял вес девочки, а так же мантию, которую на нее накинули, скомандовал:

— Кать, иди впереди, ты легкая и ловкая.

— Поняла. — Кивнула она и протиснулась мимо меня дальше на узкой естественной тропке.

— Может, сделаем длительный привал? Марк, что скажешь? Выкопать вот тут пещеру, согреться, поесть. — Предложила Варя, а я задумался.

— Нам не так уж много осталось. Если думаете, что не выдержите остаток пути, так и поступим. — Озвучил я.

Не пойму, либо все хотят какого-то логичного конца пути, чтобы не замирать на середине, либо стыдились признаться в своей усталости. И, так оказалось, что никто не пожелал прерываться, а идея огненной магички потухла перед бравадой о том, что нам за один присест удастся покорить эту гору.

Выдвинулись дальше, борясь с холодом и усталостью. Иногда приходилось прерываться на то, чтобы разнести очередное препятствие, порошком выпадающее на заиндевевшую горную породу, но в основном продвигались беспрепятственно.

Однако, когда по ощущениям мы были в получасе от самого верха, путь нам преградила гряда. Такая, которую видно снизу, и я на нее и смотрел. Обходить не вариант, а если разрушить — огромен шанс того, что порода просто оползнем сойдет в самый низ и смоет нас.

— Придется делать тоннель, но очень узкий. Пробираться будем ползком. Иначе, боюсь, тут все разрушится. — Остановился я и оглядел препятствие.

— Марк, отдавай девочку мне, я восстановился. — Твердо заявил Боря.

Мне помогли ее снять, и я занялся тем, чем должен — расчисткой пути. Но использовать я решил не разложение, которое уничтожает породу сферой, а именно упрочнением, которое я применяю на копье. Я вырежу часть породы, а затем посмотрю, насколько она остается прочной. Достаточно просто протолкнуть режущую часть вперед.

Наклонившись и прильнув к заиндевевшему камню, я пропустил через свое оружие зеленое свечение, а затем вогнал в скалу копье, как нож в масло. Оно не встретило сопротивления, и более того, сама глыба не была столь уж большой — я проткнул ее насквозь.

— Выдержит. Она небольшая. — Успокоил я своих людей прежде, чем начал формировать проход.

Сантиметр за сантиметров я уничтожал камень, используя для этого свое зрение и особенность элементарного разложения работать на расстоянии до пяти метров. Приходилось делать все это очень медленно, дабы не обрушить…

Тоннель все же пробился насквозь, открыв в конце слепящий белый свет от отраженного солнца на снегу.

— Я пойду первым. — Сообщил я и, пригнувшись на корточки, а именно такой по высоте был проход, пошел вперед. Всего пару метров преодолеть, Марк, пару метров…

Оказавшись по ту сторону, я распрямился, махнул своим, что проход безопасен, и осмотрелся. Место, куда мы шли столько часов. Кто бы мог подумать, что между пиками заснеженных скал раскинется долина. Нам, похоже, больше не придется куда-то идти.

Склоны, обрамляющие чашу долины, были пологи и покрыты снежными шапками солидной толщины. Под этими шапками угадывались верхушки невысокого хвойного подлеска.

Прямо напротив, с высокой скалы, которую я ранее считал финальной точкой, низвергался водопад. Вернее, то, что от него осталось на этой высоте и с такой температурой. На черной породе нарос лед, и срывающийся сверху ручеек был мал и слаб, упрямо отказывался замерзать. А оформляющееся озерцо быстро мелело, пропуская влагу куда-то в щели горной породы.

Зависнув от благостного чувства завершенного испытания, я пропустил, как остальные ребята прошли через тоннель и тоже засмотрелись.

— Ну дела… — Смог проговорить Боря, глядя на долину.

— Меня глючит от усталости, или вот там, справа, от воды поднимается пар? — Вскинула руку Варя и обратила наше внимание на правый склон.

Из под скал в морозных воздух поднимались плотные клубы пара. Несколько озер, совсем крошечных, напоминали солевые отложения, сложенные чашами рядом друг с другом.

— Нет, я тоже вижу. — Подтвердил я. — Может ли это быть?..

Я не успел договорить, потому что перед глазами стали множиться системные сообщения, которые стремительно перекрывались одно за другим.

Добыча из убитого:

45 очков обучения.*

Ваш персональный вклад: 67%.

Ваша доля: 30 очков обучения

Добыча из убитого:

102 очка обучения.*

Ваш персональный вклад: 66%.

Ваша доля: 67 очков обучения

Добыча из убитого:

90 очков обучения.*

Ваш персональный вклад: 52%.

Ваша доля: 47 очков обучения

Добыча из убитого:

77 очков обучения.*

Ваш персональный вклад: 80%.

Ваша доля: 62 очка обучения

Внимание инициированному!

Вы стали причиной смерти другого инициированного впервые. За убийство вам начислено половина всех добытых убитым ранее очков обучения.

Получен титул: Первая кровь.

Первая кровь: Научиться пускать кровь врагу легче, чем кажется. Тяжелее перестать, когда знаешь, что за это полагается щедрая награда.

Внимание инициированному!

Вам предложена профессия: Траппер.

Профессия: Траппер — Мастер охоты и выживания. Вы узнали, как обратить безопасные вещи в смертельные ловушки, и научились превращать окружающую среду в оружие. Услуги такого мастера будут пользоваться спросом в каждом уголке Лоста.