Долг человечества. Том 2

Глава 4

— Так, а что с Леонидом-то? — Спросил Антон, едва я обрисовал ему свой план.

— Напряги его работой. Чтоб ни о чем не думал. Не шпыняй, но пусть все время трудится. — Ответил я.

— Не собирался я его шпынять, с чего такие мысли. — Немного возмутился мой собеседник.

— Да я так, к слову. У нас вокруг лагеря целая куча древесины поваленной, пусть волокушей тянет к складу, там и укладывает бревна штабелями. — Указал я рукой фронт работ.

— Ладно, озадачу его. Но вообще, надо бы выработать какой-то план на случай, если мы встретим других людей, ну, из наших. Чтобы не голосовать вот так каждый раз.

— Это необходимость. Каждый случай приходится разбирать индивидуально. И если этот конкретный тип будет справляться с работой, то чем черт не шутит, глядишь и приживется. Чего нельзя сказать о гипотетических «других».

— Понял, согласен. Но вообще, я уже говорил — не нравится он мне. — Развел руками Антон.

— Мне тоже. — Согласился я. — Однако, пока ничего непоправимого не произошло, можно понаблюдать.

— Тебе виднее. — Неопределенно ответил лучник.

— Нифига подобного. Я точно так же слеп, как и все остальные. — Отмахнулся я. — Ладно, еще вопросы есть, которые надо обсудить?

— Вроде нет.

Мы со стрелком разошлись. Что меня порадовало — он взял на себя инициативу научить целителей стрельбе из арбалета, и пока готовился обед, я с удивлением обнаружил, что именно Варя сегодня работает на нашей «кухне». Дико любопытно, ее кто-то попросил, или сама вызвалась? Впрочем, странная она последние пару дней, слова не вытянешь. И, как проснулись, я ее голоса ни разу и не слышал. Но двигается уже почти что сама, без поддержки, и даже прикладывает руку к благополучию в лагере. Ведь так сталось, что особо и некому готовить, кроме нее. Разве что Катя опять где-то шляется, не видно ее.

Мне для того, чтобы завершить приготовления, надо было сходить на склад. Подогнать по фигуре Бориса кожаную куртку, и тоже самое сделать для Жени, только наоборот, слегка ушить. Со штанами из кожи сложнее, но тоже можно попытаться. Короче, я подумал о том, как они будут атаковать, а теперь пора завершить и то, что их будет защищать.

Выбрав из наших складских запасов два комплекта кожаных доспехов, я взял сначала куртки. Учитывая, что хорошей, мощной иглы у меня нет, швы после переделки под размеры будут склеены смолой, которая уже показала свою состоятельность, как клеящее вещество в синергии с моим навыком. Сапог Жени, который я починил чуть ли не в самом начале, отлично справляется с ужасной погодой вокруг и тяжелыми условиями эксплуатации.

Надо бы сделать замеры какие-то, но мерной ленты у меня не имелось. Да и кожевенник из меня, скажем так, не самый лучший. Потому я взял одну куртку, и отправился к импровизированному стрельбищу, которое устроил Антон.

— Выше, выше держи, вот так, теперь отпускай рычаг! — Наставляет он Борю, помогая тому освоиться со стрелковым оружием.

— Жень, на минуточку тебя можно? — Привлек я ее внимание, она все равно сейчас бездельничает и ждет своей очереди пострелять.

— Да, что такое? — Обернулась она ко мне.

— Надо, чтобы ты примерила. — Протянул я ей куртку. Антон заметил нас, вгляделся, а стоило Жене протянуть ему арбалет, тот его принял, ничего не сказав.

Куртка на ней откровенно болталась. Я бы мог сделать какие-то ремни, чтобы стянуть там, где слишком широко, но скорее всего просто срежу лишнее и склею швы. Но был один момент, который мне, так уж вышло, был не слишком понятен.

У девушки оформлялся животик. Пока что — хорошо скрываемый, но я не будь дураком, осознавал, что лишнее давление совершенно ни к чему. Потому хотел точно понимать, сколько материала на ее куртке окажется лишним.

— Расставь руки, ага. — Попросил ее я, а сам сделал насечки на боках, где куртка растягивалась особенно сильно. Прямо тушью и пером. Все равно потом все скроется.

— Будешь ушивать? — Спросила она робко.

— Да, все-таки в мантии так себе ходить по этим лесам. — Ответил я сосредоточенно отмеряя размеры. — Все, готово.

Девушка отдала мне кожаную куртку, улыбнулась, переглянулась с Антоном, и последний заговорил.

— Борь, передохни. Жень, на исходную! — Командовал он, как заправский инструктор-коммандос. Был фильм такой, что-то про казарму и самоопределение бойцов в рядах армии.

С Борей, который также сейчас давал мне мерки, была иная ситуация. Куртку надо было расшивать, и как это сделать на боках я представлял, чтобы уместить его бочкообразную фигуру, но вот в плечах парень тоже был нифига не маленький. Сделать ему отдельные элементы, разделив куртку на наплечники, наручи, нагрудник и… не знаю, как называется защита спины, и все эти детали связать веревкой? Ну, вроде бы доспех получится, только из кожи. Мда, задачка…

— Мне всегда было трудно одежду подобрать. — Прокомментировал мою задумчивость Боря.

— Как же ты справлялся, здоровяк? В офисе всегда выглядел стильно. — Потер я подбородок, памятуя, что парень реально одевался цивильно и даже красиво, при его-то габаритах.

— Как-как. Магазин «Для очень больших людей», там размеры от семидесятого и выше даже. Так что я еще не самый крупный там был. — Рассказал он.

— Ну, придумаем. Будешь защищен, а потом тебе чего-то получше сделаем.

— Хорошо! — Порадовался он.

Обратно на склад я вернулся в задумчивости. Два совершенно разных типа фигуры, а итоговая цель одна и та же — защитить их хотя бы от порезов и царапин. Но это лучше, чем ничего.

Провозился я, наверное, час. С комплектом для Жени было легко — навыком разложения я просто вырезал лишние части, а усевшую куртку по швам проклеил смолой и зафиксировал состояние упрочнением.

Обрезки кожи, что сформировались после доработки брони для девушки, я пустил на ремни для Бори, разделив элементы доспеха так, чтобы их можно было к грузному телу просто прикрепить не как единую часть одежды, а как съемные элементы.

В итоге, к моменту, когда обед уже почти остыл, а все поели, я закончил оба комплекта. Ребята переоделись — и вышло, хочу похвастаться, совсем недурно! Женя облачилась в кожу полностью, и сейчас была своим комплектом экипировки похожа на Катю, а Борис, больше напоминал Диму, только доспех его был не из металла. Нагрудник, наплечники, наручи, расшитые штаны на ремнях, все подогнано под его тип тела.

Твою ж, день только начался, а я уже ухайдокался. Но где наша пропадала. Наскоро перекусив, я отметил кулинарные способности Вари, и та лишь улыбнулась, никак не прокомментировав мое замечание.

— Ну что, не готовые есть? — Уточняю я у нашего экспедиционного отряда.

— Все готовы. — Было мне ответом.

— Тогда отправляемся. — Дал я отмашку и принялся спускаться со склона в южном направлении.

Построение мы выбрали такое: я иду первым, Катя замыкает, двое целителей идут плечом к плечу и высматривают каждый свою сторону. Так мы охватываем сразу все четыре стороны света — и будем готовы защищаться, в случае чего.

Арбалетных болтов я мало успел сделать, но и идея была очень поспешной. На каждого всего по пять штук. Однако, ничто не помешает мне в процессе нашей вылазки доделать еще или починить имеющиеся, если боезапас будет расстрелян и сломан.

— Научились стрелять хоть? — Спросила идущая сзади Катя.

— Угу. Это легко, Антон все хорошо объяснил. — Ответил Боря за двоих арбалетчиков.

— Может, пока в инвентарь их уберете? Тяжесть такую волочить. — Предложила кинжальщица.

— Не надо. Снова тетиву натягивать может быть слишком долго. Если что, лучше остановимся отдохнуть. — Воспрепятствовал я самодеятельности.

Двигались мы не быстро, старались особо не болтать, сохраняя концентрацию на окружении. Я вглядывался в лес, выискивая в нем какие-то подсказки, хоть что-то, что могло бы сигнализировать о том, что где-то поблизости расположился огромный лагерь греллинов. Но не было ничего.

Дошли до скал, грядой высящихся к небесам, но не тех, с северной стороны лагеря охраняемых огромным броненосцем, а скорее тем скальным массивом, что когда-то, в первую ночь, стал нам домом. Только топать до того места у подножия еще не меньше четырех часов.

— Ш-ш. — Подала сигнал Катя.

Мы замерли. Я тотчас ощетинился копьем, перехватил его покрепче, стал всматриваться в лес. Ничего не вижу, не пойму, откуда угроза.

— Кать? — Шептала Женя.

— Визги, слушайте. — Ответила она так же, шепотом.

Вся группа напрягла слух. Относительно нашей позиции, где-то глубоко в лесах на западе мы слышим крик, очень высокий. Мы всего в часе пути от нашей стоянки, и слышать тут такое по меньшей мере странно.

Кому он может принадлежать? Я решил спросить об этом вслух.

— Не знаю. Решай, Марк, что делаем? — Спросила Катя.

Я набрал полные легкие воздуха. Холод обжег ноздри, но ясности мысли не добавил. Крик. Я давно уяснил, что местные монстры издают нехарактерные своему виду звуки, чего стоят мурлыкающие волки рыжей окраски. Если вспомнить рассказ Леонида, тот броненосец может очень громко верещать. Так громко, что из ушей начинает идти кровь. Но… Нет, что-то это другое. Этот вскрик был единичным, и слишком был похож на человеческий.

— Идем на запад. — Махнул я рукой по направлению. — Двигаемся медленно, своей позиции не выдаем. Поглядим одним глазком, там будем думать.

Споров не возникло, и мы сменили направление. Несмотря на то, что я наказал не менять темпа передвижения, дабы сохранять концентрацию на обороне, ходу мы все же прибавили. Снова вскрик, а затем… до моего слуха донеслись обрывки нашей, земной речи. И обрывки эти оказались отборным матом.

— Приготовьтесь, мы близко. — Маякнул я своим.

— Может, я в незаметности разведаю? — Резко поравнялась со мной Катя.

— Да, сделай это. Только шустро, одна нога тут, другая там! — Подталкиваю я ее в спину, ускоряя ее резко начавшийся разбег.

— А нам что делать? — Испуганно спрашивает Женя.

— Ждем. Держите арбалеты наготове. — Останавливаю их я. — Борь, держись ближе, Жень, — оборачиваюсь я к девушке, — защитить навыком могу только тебя. Береги открытые участки тела, особенно голову. — И касаюсь ее плеча с активным навыком элементарного упрочнения.

Сетка зеленых гексагонов прокатилась от места касания до самых удаленных точек, покрывая обмундирование девушки зеленоватым магическим свечением.

Я в кольчуге, Боря крепкий, Катя ловкая. Значит, прикрываем тех, кто больше всего в этом нуждается.

— Сюда! На помощь! — Слышу я выкрик Кати, и мы, недолго думая, срываемся на голос.

Над лысым пригорком кружит стая тех тварей, что нам уже хорошо знакомы. Катя собственным телом заслоняет перемазанного в крови ребенка, истошно разрываемого криком. Отмахивается от стремительно пикирующих нетопырей, в качестве орудия используя свой кинжал. Лук, не взяла лук⁈ Ее метательный топорик был воткнут в дерево напротив, на высоте трех метров. Промазала.

— Стреляйте!!! Стреляйте по уродам, — выкрикиваю я и вырываюсь вперед, на полянку посреди леса, и криком привлекаю внимание на себя, — жрать подано, суки, идите сюда!

В крови забурлил коктейль, зовущийся боевым ражем. Выставив копье вверх, я был готов принять первый удар на себя. Выиграть время. Попробуйте достать, жопы летающие!

Засвистели болты. Первые в молоко — последовали томительные секунды перезарядки. Следил краем взгляда, чтобы ни одна тварь не сорвалась к арбалетчикам. Я топтался на месте, по кругу, отгоняя копьем тех, кто стремился поразить теперь меня, отвлекающего внимание громкими и бессмысленными возгласами. Но среди них был и весьма конкретный выкрик:

— Катя, уводи его!

— Нет! — Крик ребенка, но слишком высокий. — Степа, Степа!

На мгновение опускаю взгляд. Девочка, сопротивляется утягивающей ее Кате, тычет пальцем в… тело.

Вновь послышались выстрелы. Оба результативные, но оба несмертельные. Один выстрел, не понимаю чей, пробил перепончатое крыло, второй угодил в гузку. Раздался визг тварей, обычно охотящихся тихо. Перезарядка. Целехонький нетопырь пикировал на меня, и я встретил его выпадом копья наверх, полностью выбрасывая руку колющим ударом.

Прочертил по телу, вырвал крыло, громадная туша с грохотом заваливается за моей спиной. Снова выкрик. Катя хватает ребенка под ребра обеими руками и убегает в сторону наших арбалетчиков.

Третьи выстрелы. Один результативный, другой, с запозданием — промах. Болт застрял в шее с огромным шипастым комком, и тварь падает навзничь, умерев в полете. Я продолжал отмахиваться от кружащих вокруг меня стервятников, слушая вой и рыдания незнакомого ребенка.

Твари поняли, что добыча я не самая простая, скрылись в густой листве, а оттуда, шебурша ветвями, напали уже на Женю и Борю! Но те встретили стервятников ответным огнем — два болта и еще два трупа, летящие вниз и ломающие ветки.

Осталось всего две громадных кошмарных птицы, и те замешкались — атаковать не спешили. Но и статус боя ни с кого не спадает — системного уведомления не было.

Я подбежал к своим, быстро осмотрелся — раненых не было, разве что… эта девочка, которую Катя сейчас удерживает под ребра на весу, вся перемазана в бурых потеках и пятнах, размазанных тут и там. Нет, не ее кровь, с виду травм нет. Она висела на руках у Кати безвольной тряпочкой, свесила руки и ноги, и выглядела будто без сознания, но глаза ее раскрыты. Ступор? Шок? Не исключено.

— Сюда! Сюда, сволочи пернатые! — Орал я, убедившись, что последние болты заряжены.

Сработало. Все таки Марк вкусненький. Листва зашевелилась, раздался свист, лобовая атака с двух флангов, по левую и правую руку от меня. Прозвучали выстрелы арбалетов. Женя попала, прикончив тварь, которая закопалась в землю по инерции прямо возле ее ног, а Борис промахнулся — существо оказалось ловчее и увернулось в полете, сделав штопор. Метр до столкновения — если тварь долетит, быть беде.

Развернуться я не успевал, как ни крути. Не достану я копьем — оно длинное. Все, что успеваю сделать — коснуться рукой плеча Бориса, накладывая на его доспехи упрочнение.

Но здоровяк не сдрейфил. Не было в его руках ничего, кроме арбалета. Но и тот он из рук выпустил, чтобы встретить клюв кошмарного создания своим кулаком. И он — успел. Кинетическая сила пикирующего стервятника была столь высока, что толстяка отбросило волной энергии на метр назад, но тот удар, что он выбросил навстречу, переломил шею нетопыря в четырех местах, сложив ее гармошкой и мгновенно лишив тварь жизни.

— Цел? — Бросилась Женя на помощь Борису.

— Марк, что делать, она не двигается! — Просит меня о помощи Катя, тормоша девчонку.

— В оба глядите, бой не окончен! — Скомандовал я, призывая к осторожности.

Всматриваться в ветки и кроны было бессмысленно. Я не увижу этих созданий, пока они не решат появиться сами. Но вскоре осознал — бой не завершен потому, что одно из чудовищ еще живо. Ранено, истекает кровью, но живо.

— Борь, ты как? Борь! — Переволновавшаяся Женя смотрела на здоровяка, мирно и блаженно лежащего на земле.

Неужели… нет, не может быть, удар он нанес до того, как свалился. Его просто отбросило. Я метнулся посмотреть, что с ним.

— Ух ты… — выдавил он надтреснуто, — ну и дела. Сильная гадость.

— Живой? Руку сломал? — Спросил я, присаживаясь ниже.

— Живой, все нормально. — Спокойно ответил он и попытался подняться.

Мы ему помогли, хотя скорее я, помощь Жени была номинальной. Убедившись, что великан в порядке, Женя повернулась к Кате и ребенку на ее руках.

— Нужна вода, у кого есть? — Спросила целительница.

Вода нашлась, Борис, быстро пришедший в себя, протянул флягу. Окропив каплями лицо девчушки, та вдруг стала хватать воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег, широко раскрыв глаза.

— Надо завершить бой и сваливать отсюда. Поскорее! Там, — вскинув я палец к поляне, где все началось, — остался недобитый. Заканчивайте и ходу отсюда.

— Я троих убила. Борь, справишься? Мне нужно быть здесь, осмотреть девочку. — Обернулась Женя.

— Да. — Немногословный Борис вынул из инвентаря серп и тяжелой поступью направился к поляне. Я сделал пару шагов за ним.

— Ты точно в порядке? Ничего не болит? Пошевели рукой. — Меня тревожил этот удар. Нечеловеческий. Не проходит такое бесследно.

Но Боря, не глядя на меня, спокойно повел плечом, согнул и разогнул локоть, провернул запястье и сжал кулак без перчатки. Он был действительно в порядке.

Способно ли мое заклинание трансмутации укрепления погасить входящий ущерб такой мощи? Ведь и на перчатке, что снял Борис, не было даже вмятины. Выходит пока так, что да, способно. А оттого еще краше получился эффект этого удара — выходит, что в клюв твари врезался кулак в сравнимой по крепости со сталью перчатке. Гарантированная смерть, без шансов.

Задумался я всего на полсекунды. Оказавшись меж двух источников событий, слева я услышал чавканье. Тяжелые удары Бори зарубили подранка, которому я копьем вырвал крыло. А справа — кашель. Девчонка приходит в себя, и над ней нависает Женя. Они с Катей уложили ее прямо на землю, прислонив спиной к дереву.

— Ты ранена? Где твои родители? — Спрашивала Женя, помогая кусочком ветоши стереть с лица найденыша кровь. Видимо, в поисках ран.

— Нет… Степа… Не знаю… — Стало Жене ответом.

Бой окончен!

Награда:

30 очков обучения.*

30 очков достижений.*

Ваш персональный вклад: 12%.

Ваша доля: 3 очка обучения, 3 очка достижений.

— Боря закончил. — Выдал я очевидное.

— Кто такой Степа? Где он? — Продолжала спрашивать Женя.

Я же, осознав, что сиюминутная опасность отступила, взглянул на полянку.

Парнишка, вряд ли ему есть восемнадцать. Худой, как тростинка, долговязый, с забавными кудряшками. И с полностью выеденным нутром. Синий и деревянный, лежит тут, походу, совсем недолго. Кровь запеклась, глаза стеклянные, а земля под ним еще сырая. Трагедии этой отсилы час. Не в силах смотреть, я перевел взгляд на Борю, который точно так же, как и я, струсил посмотреть в лицо смерти. Шел, мрачнее грозовой тучи, обратно, залитый свежей кровью, неся в руках кривой и жуткий серп. Чертов жнец.

— Степа… он помогал мне, когда все… все случилось… мы р-работали вме-вместе… — Заикаясь и захлебываясь немыми слезами рассказывала девочка. — Он… т-там.

— Как тебя зовут? — Присел я на корточки рядом. Женя перевела на меня взгляд, выражающий только сожаление.

— Л-лиза… — Сказала она из последних сил. — Степа умер?..

— Да, он погиб. Он защищал тебя здесь?

Лиза, как представилась девочка, кивнула.

— Сколько тебе лет? — Продолжила Женя, почти очистив лицо малышки от крови и грязи.

— Шестнадцать… — Ответила она.

Работали вместе, шестнадцать лет. Черт, минула неделя с начала апокалипсиса, а веса в этой крохе едва ли килограмм сорок наберется. Быть может, их выживание здесь — борьба не только с чудовищами, но еще и с голодом, со страхом? Я было подумал, что передо мной действительно ребенок, выглядит не старше двенадцати, а оно вон как вышло.

— Марк, очень опасная для жизни ситуация. Ее жизни. Тяжелейшая стадия истощения, аритмия, сильнейшее обезвоживание. Марк, она опухла. — На глазах Жени наворачивались градины слез.

— Надо напоить и накормить ее! — Воскликнула Катя.

— Нельзя. — Резко остановила порыв кинжальщицы Женя. — Убить ее хочешь?

— Как так? Но ведь ты сказала…

— Я знаю, что я сказала! Нам нужно в лагерь, нужны чистые марли, легкий бульон, тепло. Но я… — Плечи девушки опустились.

Лиза же, почти просвечивающая насквозь кроха, смотрела на нас немигающим взглядом. Едва ли она понимала то, что мы обсуждаем. Либо понимала, но давно смирилась.

— Что? — Нашел в себе силы спросить я.

— Я не всесильная. — Покачала Женя головой.