Долг человечества. Том 2

Глава 14

Твою ж мать… Ну не бывает так, чтобы просто случилось что-то хорошее. Непременно должно быть нечто, что основательно испортит общую картину. В моем конкретном случае, это обухом ударившее меня по голове осознание. Я — убийца. Мои ловушки сработали и забрали жизни по меньшей мере четверых человек. Наших людей, тех, с кем я еще неделю назад мог пересечься на парковке или в супермаркете.

Мои ловушки сработали… Значит, система расценила мою диверсионную деятельность как основание предложить мне профессию траппера — ловушечника по нашему. Хочу ли я продолжать строить что-то, что отнимает жизни? И как именно будет формироваться мой прогресс в развитии этой профессии?

Еще одно наблюдение — трапперов, судя по всему, в округе хватает. Немудрено, ведь что приходит на ум в первую очередь, когда речь идет об охоте и выживании — конечно ловушки. Собственно, именно тот факт, что профессия далеко не уникальна, я подметил из системного сообщения. Траппер занимает единственный свободный слот основной профессии, не дает дополнительный титул и награду.

А могу я как-то скрыть пока это предложение и вернуться к нему позже? Вот совсем мне сейчас не хочется об этом думать. К тому же, глядя на лица своих союзников, я осознал, что и они сейчас в том же состоянии. Прострации и принятия неизбежного. Крови на своих руках.

Мысленно пожелав отложить решение этого вопроса в дальний ящик, я всё же сумел скрыть выскочившее окошко в специальную вкладку, которая полупрозрачным значком колокольчика висела где-то на границе зрения. Я перепроверил — не избавился ли я от этого предложения насовсем, и убедившись, что предложенная профессия еще там, а кнопка ее подтверждения активна, снова спрятал.

Но, если честно, я не особенно рисковал. Система наверняка предложит мне эту профессию вновь, ведь строить ловушки и укрепления мне, наверняка, придется еще неоднократно.

Теперь позакрывать окна… первая, мать ее, кровь. Спасибо, чертовы инопланетяне, за вечную метку на мне! Внезапно, у меня по спине пробежал холодок. Титул убийцы — а виден ли он? Возможно ли другим людям просканировав меня понять, что я запятнан? Это нужно непременно выяснить, но не прямо сейчас. В эту минуту есть дела поважнее.

Ком тошноты к горлу подкатил, когда я скрывал окошки с перечислением добычи из убитых. По правилам системы, я завладел половиной прогресса тех, кого убил. Они были довольно прокачанными, некоторые даже превосходили меня минимум в два раза. Но избавиться от этого болезненного опыта мне нужно обязательно, иначе я просто не смогу двигаться дальше.

Двести шесть очков обучения, да еще четыре что у меня оставались. К черту, я сейчас настолько уставший и злой, что наверняка наделаю ошибок, нужно все хорошенько подсчитать. Раз уж так вышло, что я добыл их, значит, пусть теперь послужат мне и моей команде. А думать о том, как именно я прокачался, буду в другой раз.

— Все получили всплывающие окна? — Спросил я негромко у присутствующих.

Люди, застывшие неподалеку, глазами бегали по своим окошкам. Мой вопрос вернул их в реальность.

— Все. — Ответили мне невпопад.

Я вгляделся в каждого. Лиза посинела пуще прежнего, ведь и до текущего момента вид у нее был болезненный, а сейчас она и вовсе выглядела как хладный труп. Катя закусила нижнюю губу и натужно соображала, что ей теперь делать с вновь открывшимися гранями человеческой сущности. Варя, как мне показалось, выдержала удар судьбы стоически, и сейчас тихонько переваривала новый для себя опыт. Борис просто стал мрачнее обычного, и никак это не комментировал. Да уж, именно по его виду мне сложнее всего понять, что у человека на душе.

— Нам нельзя сейчас предаваться панике и расклеиваться. Я знаю, как это звучит, но нельзя. — Не знаю даже, зачем я это говорил. Наверное даже больше для себя.

— Мы понимаем. — Ответили мне нестройно.

— Давайте… давайте осмотримся. Поищем материалы, место для дома, хорошо? — Подбородок Вари искривился и налился подушечкой.

Нет, все же я ошибся в своем предположении насчет Вари. Она осталась человеком и еле сдерживается, чтобы не зареветь.

— Да. Хорошая мысль. Мы все обсудим за ужином, ладно? Пока просто делаем дело. — Подтвердил я.

Так мы и сделали: постились исследовать скрытую от прочих глаз долину.

Расходиться в стороны было небезопасно, я это понимал, это понимали все. Но никто ничего не мог поделать со своей потребностью пережить произошедшее в одиночестве.

Впрочем, одно дело, отнять жизнь у монстра. Другое, если обличье человека — всего лишь шкура монстра. Я сильно сомневаюсь в том, что нас бы оставили в живых или не угнали в рабство, прими мы бой в открытую. Тем более, судя по привалившему опыту, они были более прокачаны чем мы, а значит могли обладать абсолютно неизвестными навыками, с помощью которых нас бы и пленили. Там же целый лагерь рабов был, верно? Значит опыт в поимке у них явно есть. Вернее был.

Наверное, именно эта мысль позволяла мне сейчас заглушить клокочущее в груди сердце и скрипящих кошек на душе. Нужно отбросить всё в сторону и обустроиться.

Итак, что у нас тут. Если мысленно поставить в центре долины точку, то вся впадина меж скал — это овал. Пользуясь принятой ранее системой координат и извращенной розой ветров, я могу объяснить положение ключевых точек здесь по сторонам света: именно на севере выпадал водопадик, на юге искусственный сделанный мною тоннель, бассейны с клубящимся паром на востоке, а подозрительно темные пещеры на западе.

Борис направился к чашам с водой и там осторожно все осматривал, трогал, нюхал. Это хорошо — пусть он отвлечется. Катя ушла на запад, к пещерам, и я почему-то ни капли не сомневался, что именно они ее заинтересуют. Варя же двинулась прямиком к крошечному озерцу и почти полностью замерзшему водопаду, который сейчас выглядел просто куцей струйкой, стекающей по льдам и черному ониксу.

Я с Лизой остался на месте. Мне нужно было оценить долину комплексно, со всех сторон, и я намеревался пройтись по следам товарищей позднее, а сейчас хочу видеть картину целиком. От входа до водопада вперед метров сто, может сто двадцать, а с запада на восток метров восемьдесят. Каких-то других входов, подъемов или спусков я здесь не вижу — мы полностью окружены чашкой устремляющихся в небо еще метров на тридцать заснеженных пик.

— Есть хочется. — Сказала ослабевшая девочка.

— Скоро поедим. Бульона сварим, да? — Озвучил я идею.

— Да. — Ответила она и повесила нос. — Типа, это же ничего страшного?

— Что именно? — Выдернула она меня из размышлений теперь уже полностью.

— У меня девять очков обучения прибавилось. Я, типа, приложила руку к работе в лагере. Та стрела, что я сделала. Она убила кого-нибудь? — Присела она на корточки и стала тонкой рукой ворошить снег, вынимая на поверхность какой-то подснежник с лиловыми лепестками.

— Ты сильная, и ты защищалась. — Ответил я пространно, ведь сам в действительности не до конца понимаю, ради чего вообще нужно все это испытание, если мы просто перебьем друг друга.

— Наверное… — Прошептала она.

— Устала? Пошли посмотрим, что там у Кати? Может, найдем подходящее место для отдыха. — Решил я перевести тему.

— Устала. Кринж такой, сама идти не могу, носят меня на руках, как младенца. Тьфу. Сильная, говоришь? Да я без помощи Степы даже пятнадцать килограммов майонеза в промышленной пачке поднять не могла. Самостоятельная, блин. — Стала она злиться, но мне почудилось, будто злится она сама на себя.

Жаль конечно, что при поднятии уровней не дают очки характеристик. Так было бы проще — закинул единичку в силу, стал сильнее. Можно было бы прокачать эту девочку до уровня Халка. С другой стороны, у нас тут мать его не игра.

Я не стал ничего ей отвечать, ей нужно самой уложить это в голове. Я не заменю ей родителя, ведь даже не знаю, кем были эти люди. Ворошить прошлое и задавать вопрос, где они могли бы быть, я тоже не буду. Ей уже сейчас нужно принять для себя то, что мир и уклад в нем никогда не будут прежними.

Мысли-то у меня высокие, да только самого себя в заставить в них поверить еще предстояло.

Лиза схватила меня под локоть, чтобы опереться, и мы неспеша поковыляли к западной части долины, к карстовым пустотам, простирающимся почти под всей грядой и тут и там оформившимися дырами. Катя заинтересованно высматривала множество входов и темных провалов.

— Кать, что нашла? — Подошел я к ней, отвлекая от какого-то лишайника, который она сейчас внимательно изучала.

— Тебе длинно или коротко? — Перевела она на меня взгляд любопытной кошки, которую оторвали от интересного занятия.

— Я бы хотел понимать весь расклад. — Сказал я, приготовив уши.

— Короче, тут четыре хода. Все ходы внутри соединены единым пространством, там куча места и довольно сухо. Понятия не имею, что за природное явление могло создать такое, но там очень гладко. Знаешь, подозрительно гладко. Примерно как в той дыре, что ты вырыл своей магией внизу, прежде чем мы начали подниматься. — Разложила она мне, а слова свои подкрепляла руками, указывая на конкретные места, о которых шла речь.

— Странно. Внутри нет следов людей? — Уточнил я, ибо ее сравнение мне не очень понравилось.

— В том-то и дело, что нет. Я не очень внимательно пока осмотрелась, но ничего. Ни мусора, ни костров, даже пыль вся, такая правильная, ровненько лежит. — Пожала та плечами.

— А тут чего? — Кивнул я на лишайник.

— Да черт его знает. Смотрю, не ядовитое ли.

Сухо, значит. Войдя в один ближайший из четырех ходов, я осмотрелся. Потолок над сводом пещеры уходил в высоту метра на три, пространство широкое, но неглубокое, по ощущениям около пяти метров. То есть, за семь-восемь шагов можно достигнуть противоположной стены.

Лиза пошла за мной, все так же пользуясь моей поддержкой. Собственно, я сюда и пошел в первую очередь лишь для того, чтобы понять, возможно ли именно здесь первое время отдыхать и восстанавливаться. Сейчас это нужно всем, но важнее всего именно ей.

Сухо… И правда. Даже в горле першит. Известняк? Очень похоже. Под пальцами легко крошится, так что мое подозрение о карстовых пустотах вполне может оказаться правдой. А судя по тому, что водопад бьет из горы сюда, в долину, скорее всего раньше тут было целое озеро, пока хребет не треснул и не стал пропускать воду вниз. Это многое объясняет.

С помощью навыка разложения, в стене я быстро сделал углубление в пару метров в ширину, метр в глубину и метр в высоту. Получилась эдакая ячейка, где-то на уровне колена, вроде как капсульный отель, только в первобытном времени. Но главное, что не на полу.

— Здесь уляжешься? Мы осмотримся, убедимся, что здесь безопасно, и приготовим еду. — Указал я на сделанную ячейку Лизе.

Она ответила коротким кивком, отпустила мою руку, явила из инвентаря шкуру, в которую куталась еще в лазарете, постелила ее внутрь ячейки и легла, отвернувшись к стене. А у меня резко замутило перед глазами и подкосились ноги, да так, что я едва не рухнул на пол. Чертово магическое истощение, оно меня доконает. Сегодня нельзя больше использовать навыки, иначе я не знаю, что произойдет.

— Интересно ты придумал. — Заглянула внутрь Катя. — Сделаешь и нам так?

— Сделаю, Кать. — Кивнул я. — Но сегодня никак. Я чувствую, что еще один-два раза что-то использую, и меня можно будет хоронить.

— Как она? — Резко перескочила на другую тему кинжальщица, кивнув на отвернувшуюся к стене девочку.

— Не знаю. — Удрученно выдохнул я. — Наверное, примерно так же, как все, только еще и больна.

— Я собираюсь пойти посмотреть, что там у Бори. — Снова перескочила девушка. — Отдохнешь?

— Нет. Схожу к Варе. И вообще, не надо расслабляться, мало ли. — Предостерег я.

Девушка повернулась ко мне в полкорпуса и показала, что ее правая рука все время на рукояти кинжала в ножнах. Я кивнул ей, и потопал по рыхлому снегу в сторону ониксового заледеневшего водопада.

По пути я рассматривал следы. Кроме того, что натоптали по снегу тут уже мы, никаких дополнительных сигналов о другой живности в округе я не увидел.

— Варь! — Окликнул я девушку негромко, привлекая внимание.

Журчание воды и звон брызг создавали определенный шум в этом месте. Волшебница сейчас рассматривала породу, стоя на самом краешке довольно высокого валуна под скалой.

— О, Марк. — Обернулась она через плечо.

— Ты как туда залезла? — Удивился я.

— Да вот, — она выгнулась корпусом и заглянула за валун, — там кочка, как ступенька.

— Смотри не навернись. — Выразил я обеспокоенность. — Есть что интересное?

— Вообще-то да. Я не знаю, что это за камень такой, но он выглядит как чертово стекло.

Стекло? Черное? Черт подери, это что, обсидиан? Более того, мы что… в жерле вулкана⁈ Надеюсь в ближайшее время не произойдёт извержения.

— Интересно. — Я моментально прикинул прочность этого материала, и если его обрабатывать, какие качественные вещи у нас могли бы получаться.

— Еще бы! Кстати, вода совершенно точно питьевая, но не талая. Она вон оттуда бьет. — Вскинула она голову и указала рукой куда-то на пять метров высотой. И правда, между камней зарождался этот водопадик.

— Ну-ка, попробую. — Решил я утолить давно мучившую меня жажду, которую я ощутил в полной мере только сейчас.

Наклонившись к крошечному озерцу с кристально прозрачной водой, я зачерпнул немного ладонью. Ледяная! Настолько, что обожгла кожу, а зубы свело так, что пришлось аж зажмуриться. Но вкус у нее был фантастический, совсем не тот, что был в магазине. Там как будто какой-то осмос продавался, если сравнивать.

— Ахх, жесть! Лед! — Встряхнулся я.

— Подай-ка мне руку. — Попросила Варя, и я с готовностью ее поддержал, когда она спускалась с валуна.

— Источник питьевой воды. Это замечательно, пока что лучшая новость. — Высказал я мысли вслух.

— Я видела ты пещеры осмотрел, что там?

Мне не потребовалось много времени пересказать то, что мы узнали. Живности нет, проходы соединены в одну пещеру, внутри сухо и не дует ветер. Я поделился мыслями, что это могло бы вполне стать нашей первой относительно комфортной ночлежкой.

— А как же землянки? Они тоже обещали быть очень крутыми. — Напомнила мне личную боль Варя.

— Да уж, пожалуй, могли бы. Жаль, нам даже не довелось насладиться. — Выдохнул я.

— Зато тем обмылкам удалось. — Как-то особенно зло сказала девушка.

Тут я спорить с ней не стал.

— Есть тут еще что осматривать? — Уточнил я у девушки, решив перевести тему.

— Нет, не думаю. Я больше ничего не нашла, и если честно, смертельно устала. Ноги отваливаются. — Пожаловалась магичка.

— Вообще не представляю, как ты выдержала дорогу с твоей едва зажившей раной. — Отметил я ее стойкость.

— Сама в ужасе. Да и вы с Борей, девчонку на себе в гору волокли. Сколько мы, метров триста поднялись? — Рукоплескала волшебница.

— У страха глаза велики. Может, не так уж мы и высоко. — Ответил я и мягко улыбнулся.

— Я пойду огонь разводить, надо поесть что-то. У Бори спроси, у него должно быть пару тушек стервятников, опять этих людоедов жрать будем. — Заявила волшебница и направилась к Кате, которая сейчас расчищала снег у входа в пещеру.

Осталось только посмотреть, как дела у Бори. К нему я, скрипя коленями и желая поскорее прилечь, и направился. И уже на подступах к чашам с чадящей паром водой почуял неприятный запах. Воняло… ну, неприятно, а сравнение это явно никому не понравится. Однако, я припомнил этот запах — так воняло от пакета с удобрением, из которого мы делали бомбу. Сера.

— Как у тебя дела? — Махнул я рукой здоровяку.

— Привет, шеф. — Как-то особенно печально поприветствовал меня Борис. — Я тут смотрел, пахнет неприятно, вода горячая, и синеватая какая-то.

— Синеватая? А воняет, это сера. Ты удивишься, но я почти на сто процентов уверен, что под нами спящий вулкан. — Усмехнулся я.

— Ага. Синеватая. Вот так дела! А не рванет под нами? — Шокированно уставился на меня Боря.

— Не должно… — Многозначительно протянул я.

Картина была, конечно, завораживающая. Каскад чаш, словно их кто-то подчерпнул гигантской ложкой, вода мутноватая, как будто в синий антифриз бахнули молока. На самих чашах разводы, будто потеки ржавчины. Всего, в штуках если, двенадцать. Плюс минус одинаковые по размеру, и мне страшно интересно узнать, как они тут сформировались. Но, признаться, я настолько от этого далек, что даже не знаю название профессии, которая могла бы изучать историю формирования подобных явлений.

Вспомнил, где я это видел. В Каппадокии! Или на картинке в интернете с природой Исландии… Не помню. Но не суть.

Переборов слезоточивость вонючего сероводорода, я макнул руку в воду, и ощутил приятный, колющий жар. На контрасте с общим охлаждением организма и, особенно, его конечностей, вода казалась нестерпимо горячей, но я знал, что это чувство обманчиво. Нормальная тут температура. Горячая, но не смертельно. Эх, если бы не вонища — я бы назвал это место чертовым пятизвездочным курортом.

— Несёт, конечно, жуть… — В очередной раз выдал известный факт Боря.

— Ты скажи лучше, нашел тут что интересное? — Уточнил я у парня.

— Ну, мне за шиворот снег свалился откуда-то сверху. Я поглядел, и ничего не видно. А больше и нет тут ничего особо. — Пожал он плечами и посмотрел на меня жалобно.

— Снег, говоришь? — Удивился я. — Оттуда?

— Угу, прям сверху. Вот тут такой снежный карниз был, весь на меня и свалился. — Потер он затылок. — Он, зараза, с ледяной корочкой был, наверное синяк на спине останется.

— А ничего не слышал? — Я заинтересовался этим фактом, потому что нигде ничего подобного во всей долине не случалось.

Боря отрицательно покачал головой.

Могла ли это быть ударная волна от взрыва? Да нет, минут пятнадцать прошло, может двадцать с момента, как нам пришло четыре уведомления об убийствах подряд. Если столько за раз и… то это была, скорее всего, именно бомба. Но мы чертовски далеко от нашей стоянки, при всем желании самого взрыва нам услышать не удалось бы.

— Ладно, Борь, если тут ничего — пошли. Меня просили спросить, взял ли ты с собой еду.

— Взял, да. — Кивнул одобрительно здоровяк и достал из инвентаря тушку.

— Вот и отлично, еда это очень хорошо. Пошли, нам всем нужно отдохнуть, ибо это был чертовски длинный день. — Ответил я и направился к пещере, подавая ему пример.