Древесный маг Орловского княжества (том 12)

Глава 10 Сам себе герой

У всех сразу челюсти отвисли, и глаза выпучились. Конечно, никто из витязей не поверил. Загалдели, засмеялись невпопад, замотали головами.

Одна лишь княжна задумчиво хмурится, то на меня поглядывая, то в сторону врага.

— С того времени я уж точно не стал слабее, — говорю дальше, ибо теперь внемлют каждому моему слову. — Тогда у меня не было ни опыта в сече, ни непробиваемой брони, ни чудесного меча.

— Что — то верится с трудом, — пробурчал рыжий, но глазки всё же опустил.

— Ты и он, да быть не может, — зашептал себе под нос белобрысый с нотками обиды.

— Шарукан так и не объявился, — напомнил Звенимир. — А значит, правду Ярослав сказал, он следопытов одолел.

— Из своего лука он лупит резво, много в ущелье положил, — впрягается за меня и Глеб.

— Это не значит, что уцелеет против такой рати в одиночку, — подала, наконец, голос Сашка и меня прострелила взглядом. — Но коль просишься, оставайся. Может, прок какой и будет от твоего лука. Но не думай, что я поверила тебе на слово. Просто не хочу на верную смерть оставлять своих людей. Тебя же, чужака, не жалко.

— Благодарю за честность, Александра Борисовна, — поклонился с ухмылкой.

Но княжна не отреагировала. И прощального поцелуя мне не перепало.

— Так! Выдвигаемся! — Командует уже своим, не обращая на меня внимания. — Есть шанс, что до ночи враг не успеет углядеть последний указатель.

— Эх, пропал твой лакомый меч, — раздалось от рыжего с искренним сожалением.

— Завали хлебало, Очеслав, — бросила княжна остервенело и понеслась бегом. Витязи драпанули за ней, один Звенимир задержался и на меня посмотрел с неким сожалением.

— Удачи, братец, — подал мне руку.

Пожал в ответ крепко.

— Дорога узкая, двух — трёх повалишь, и вся их толпа встанет, — советует мне матёрый витязь на прощанье. — Потом по верху уходи, у тебя хорошо карабкаться получается.

— Не переживай, братец. Я разберусь и вас нагоню, — отвечаю спокойно.

— Для меня великая честь, Ярослав, познакомиться с тобой, — поклонился, развернулся и понёсся за своими.

По большому счёту, половцам деваться некуда. Тропа тут на протяжении двух — трёх сотен метров — одна, либо в низине затеряться, либо шариться по пике, не имея шанса спуститься. Орлиным зрением оцениваю силы противника. Всё валят и валят. Явно не восемь сотен, то было только начало.

Весело присвистывая, двинулся обратно к пещере, где покоится тело великана. Прикинув, что у меня примерно час, пока не явятся первые смертники, я занялся делом. Реанимировать тушу и восстановить целостность опорно — двигательной системы не составило труда, но довеска пришлось отдать немало, чтоб обеспечить его полноценную подвижность. К счастью, в пещере имелся запас дерева в виде настилов и импровизированной мебели. Как — никак у великана это была квартира.

Не лишаясь возможности строить полноценные крылья, из имеющегося материала наклепал двенадцать мини — скатов, начинив бомбами и шрапнелью. Затем поднял их выше, хорошенько спрятав за гряду.

После небольшого тест — драйва на динамику и отклик, зомби — великан вернулся в пещеру, где затаился на время. А я вспорхнул на пару этажей выше, оказавшись над отвесной дорогой. Прошёлся по отрезкам троп и перескочил по камням, отмечая для себя выгодные позиции. Выйдя на выступ, с которого хорошо просматривается подъём, вытащил из омута три колчана, забитых до отказа стрелами.

Если бы моей целью стало просто спугнуть половцев, я бы не церемонился и сразу достал «Вьюгу». Однако хочется положить побольше вражин, заманив в ловушку. Иначе они не успокоятся. И к волхву завалятся — как пить дать.

Первый отряд в чёрных одеяниях не заставил себя долго ждать. Всадники показались в начале подъёма, вынырнув из рощи. Оценив путь наверх, первые трое быстро спешились и рванули резво в горку, остальные последовали их примеру.

Подождав, когда наберётся человек тридцать, я прикинул расстояние, которое тут примерно в триста метров, и начал несмелый обстрел. Первые три стрелы пустил точно в цели, пробивая нагрудники и лбы. Когда половцы бросились в рассыпную, щетинясь, встал в полный рост, показывая, что один.

Дальше веду огонь уже по толпе, выбирая цели вариативно: то самого заднего сниму, то правого, то двух слева. Очень ювелирно залетело в едва заметно высовывающуюся из — за камня рожу.

Даже стоящую в полный рост цель враг заметил не сразу. Но когда меня увидели, попытались отвечать. Однако их стрелы безнадёжно падают, не долетая трети расстояния. Вскоре подключается маг, затем второй. Но и их снаряды теряют силу, не добираясь до цели. Позади подпирает всё войско, половцы начинают штурм.

Я же изображаю, что уже не один. По крайней мере — двое или трое. То с одной точки высунусь и пульну, то с другой, затем с третьей. Вроде умеренный огонь веду, а почти каждая выпущенная стрела — это минус один.

Когда им удалось достичь верха, на дороге осталось под пол сотни трупов. Спустившись на уровень тропы, я поманил их дальше, отстреливая на ходу самых рьяных. Головной отряд резко замедлился, а задние наоборот ускорились, начиная подпирать их сзади. Видя, как близко пакостник, половцы яростно да с бешеными криками начали прорываться, желая отомстить за товарищей. Стали доноситься угрозы, что меня посадят на кол, сдерут кожу, выколют глаза…

Когда в спину полетели не только стрелы, но и мощные снаряды, я ускорился. Добравшись до площадки с пещерой, убедился, что основная масса уже на подъёме. Столпотворение образовалось как раз наверху, где места всем явно не хватало.

Подгадав момент, выпустил своего зомбака! Половцы оценили сюрприз сполна. Первые же пятеро рьяных да говорливых сразу слетели с перепуга вниз. Учитывая крутость спуска, как минимум покалечатся. Но скорее — им кирдык.

Перелетев на этаж выше, контролирую ситуацию уже сверху. Как и думал, враг не бросился обратно, а попытался давить. Пики забили по шкуре зомбака, легко вонзаясь в плоть. Быстро перестроившись, половцы выставили щиты и копья. Стали сбиваться плотнее и попытались выдавить гиганта на площадку, чтобы его окружить.

Судя по отчаянным крикам, враги были очень удивлены, что великан даже со стрелами в глазах стоит себе и умудряется тыкать своими вилами, сшибая по два — три коротышки за удар, через раз их насаживая.

Даже когда он полыхнул от магического удара, я сумел подержать его ещё какое — то время. Как раз выиграл время и отвлёк, пока мои мини — скаты выдвигаются на позиции для сброса. Большую часть сосредоточил на подъёме, где основные вражеские силы застряли и скучковались. Остальных повесил прямо на узкой тропе, где толпятся прорывающиеся.

Сигналом к атаке стали первые попытки сбить мою птичку. Почти одновременно с этим великана с дороги снёс какой — то ветровик. Просигналив сброс, я выпрямился, встав из — за укрытия уже с «Вьюгой». Свист и жужжание шрапнели быстро утонули в криках и отчаянном ржании лошадей. Половцам просто некуда было деться, практически на открытой местности они превратились в лёгкую мишень. Даже вспыхивающие защиты не сумели отразить всё. Плотность огня оказалась настолько высокой, что вышел самый настоящий перекрёстный обстрел. Пики долбили повторно по трупам, разрывали тела и отрывали головы. Часть людей спаслось чудом, за телами товарищей. С узкой дороги наверху смахнуло практически всех. А точнее половину скинуло, вторую — покосило.

Не давая врагу очухаться, я принялся расстреливать скопления ледяными стрелами, разнося всё в ледяные клочья и замораживая большие области. Любое шевеление, которое улавливал мой зоркий глаз — это сигнал к атаке. Сорок залпов сделал, и только после перевёл дух. К закату ледяная дымка нависла над побоищем, где всё ещё кто — то продолжал тихо постанывать.

Примерно в пятидесяти метрах от подъёма засёк свежий отряд, который, вероятно, спешил к основной массе. И им посчастливилось не попасть в жернова. Человек шестьдесят и, похоже, на этом все половцы в районе заканчиваются.

На крыльях я быстро настиг ребят, которые даже не поняли, что произошло. Порубил треть на лету прямо в сёдлах, затем они начали разбегаться. Кто обратно понёсся, кто в низину полетел, кто в кустарнике забился, кто пополз. Ледомёт догнал всех быстро, затем я вернулся добивать уцелевших.

Вблизи легко вычислить живых по их стонам и дыханию. Поэтому от меня никто не мог спрятаться. Пока я кончал раненных и контуженных внизу, несколько дуралеев наверху попытались выцелить меня из луков, за что в скором времени поплатились, получив из «Вьюги». Когда сверху вылез визжащий маг и влупил целым метеоритом, я увернулся на ускорении и бахнул в ответ сразу пятнадцатью ледо — стрелами.

От такой мощи мага разметало на мелкие ледышки и пыль, а следом чуть не обвалилась скала. Камни посыпались мощно, накрывая многострадальные тела. И превращая спуск в ещё большее месиво.

Покружив над побоищем, я с удовлетворением оценил масштабы мясорубки. Думаю, около тысячи половцев удалось положить. Полагаю, недобитков ещё человек тридцать таится. Не исключаю, что пара — тройка везунчиков всё же сбежала.

Увлечённый поиском одиночных целей, я чуть не пропустил возвращение наших! Ростовские как раз вышли на площадку с другой стороны и встали на краю, как вкопанные. Они вряд ли меня заметили парящей птицей, их внимание привлекло место побоища. Даже в полумраке под светом полной луны легко можно различить тела, лежащие на светлом грунте. И оценить как много интересного они пропустили.

Я же оценил, как совестливы ростовские витязи. Они вернулись всей толпой, княжна примчала впереди всех. По её ошалелому взгляду сразу стало ясно, что готова ворваться.

Остаётся только благодарить ребят, что не сразу решились вернуться. Иначе бы поймали меня с поличным. Ну а теперь с полным правом я могу включить и дурачка.

Приземляюсь вне зоны их видимости на тропе, заваленной трупами. Делая вид, что возвращаюсь с экскурсии, громко напеваю патриотическую песенку из прошлого мира. Это чтоб меня не долбанули свои ненароком с перепуга. Выхожу на площадку, а там уже встречают с недоумением.

— И вправду живой, — опешил рыжий. В голосе не чувствуется радости.

— Грохотало знатно, — подметил Звенимир. — А теперь тишина мёртвая.

— Слышали ещё с той горы, как будто сеча здесь шла большая, — поясняет Глеб. — Неужто князь подмогу прислал?

— И полегли что ль все? — С недоумением развёл руками белобрысый, кивая на склон, усеянный чётными телами.

— А ты какой — то даже свеженький, ни царапины, — наехал на меня рыжий. — Усталости ни в одном глазу, отсиживался, небось.

Опять — двадцать пять.

— Что здесь стряслось, говори? — Затребовала княжна, надвигаясь. Вид бешеный, ноздри раздутые, как у быка Радео. Дикая красотка.

— Я же сказал, что разберусь, Александра Борисовна, — ответил, глаз с неё не сводя.

А она в упор подошла, остаётся только лбами начать бодаться.

— Как это так? Всех взял да положил? — Спросила, сверля взглядом.

Похоже, в головах у ростовских не уложится сей факт. Да и у боевой самки, считающей себя лучшим бойцом в мире, тем более.

— Ладно, раскусили, — выдыхаю. — Шли они, шли. А потом бац, налетела на них нечисть. Похоже, наш волхв нагнал. Порубила всех до единого, да смылась восвояси. Такое объяснение пойдёт? В головах ваших уложится?

— Уложится! — Рыкнул рыжий.

— Ещё как уложится! — Поддержал его второй тупица.

Княжна смотрит изучающе около тридцати секунд. Под мёртвой тишиной пронеслась мысль, что мне тут вердикт вот — вот вынесут.

— Вот же заливает, — фыркнула и отступила. — Двигать пора. А то нового ворога не оберёмся. Коль кто — то так постарался, мы ему на зубок. Всё, уходим. Только зря спешили, вот же, невезуха.

Витязи идут уверенно даже по едва заметной дороге. Полтора часа движемся, постепенно спускаясь. Оказывается, здесь древний город в низине между холмами стоит, от которого рожки да ножки остались, в больше степени заросшие. Местами стены каменные ещё стоят, но в целом, всё уже практически сравнялось с землёй. Вот на него ростовчане и напоролись. Прошли дальше и обнаружили рукотворный подъём на большую гору. Оказывается каменные ступени от холмика к холмику вполне сохранились. Поэтому до Пальца волхва идти стало проще. Практически везде по лестницам можно подняться, которые лишь частично обвалились и потёрлись, и свой функционал не растеряли.

Не взирая на надвигающуюся ночь, княжна повела всех на финальный подъём. Топать по ступеням поначалу казалось легче, но вскоре витязи начали отставать. Из болтовни я понял, что они уже были здесь. Когда их совесть замучила, те миновали половину пути.

Примерно на середине подъёма вышли на площадку, где Сашка, наконец, разрешила мужикам передохнуть часок. Однако костёр разжигать не велела, опасаясь, что нас увидит враг. Ещё бы, теперь на лысой части горы мы как на ладони.

Не чуя братской любви даже после своего подвига, присел отдельно, а затем и вовсе развалился на травке. Раздав задачи и переговорив с командиром, Сашка устроилась деловито рядом со мной и произнесла с наездом:

— Рассказывай, как было на самом деле.

— Тебе ж рассказали уже добрые молодцы, что они обо всём этом думают. Отсиделся я, спроси у рыжего ухажёра, ему виднее.

— Ты ж не из обидчивых, как я поняла, — заявляет княжна дружелюбно.

— Каждый верит в то, во что хочет верить. И мерит по себе, — выкладываю мудрость.

— Хочешь сказать, мы недалёкие? — Усмехнулась княжна.

— Горизонт ваш близко. Ну может, твой чуть подальше, — философствую.

— Спасибо на добром слове, — произнесла с иронией. — Коль для тебя не так глупа, поясни, как одолел восемь сотен отборных половцев? Да ещё и с магами в придачу.

— Мечом да луком. Место у меня выгодное было, застал врасплох. Половцы запаниковали, посыпались.

— Как просто толкуешь. Выходит, ты правду сказал, что тот самый ратник с Калиниских.

Эврика, солнце моё.

— Да, мы свою горку тогда отстояли, — завожу историю, вздыхая. — Все бились на смерть до конца. Моего подвига там нет, он общий. Я лишь достоял до конца за счёт смертей товарищей, которые давали мне шанс за шансом. Спинами закрывали, чтоб я лишний раз мечом махнул.

Замолчал, что — то грусть аж под горло взяла. Слышу и Сашка выдохнула с дрожью, будто впитала моё настроение. Или представила ту сечу, прочувствовав всё, как я тогда.

— Говорили, ты помер, — произнесла девушка после недолгой паузы. — Весь израненный и истыканный был.

— Выжил. Выходили в дремучем лесу у отшельников, потом я в свою деревню вернулся.

— А у князя награды не затребовал?

— Нет, но он сам потом мне две деревни отписал.

— Так ты…

— Дрался бароном, а теперь я король, — признался.

— Ой, не бреши, — фыркнула, но дружелюбно. А затем флягу с брагой подала.

Ого, а это уже прогресс в наших отношениях! Принял, приподнимаясь, хлебнул. Сразу по шарам ударило.

— Крепкое пойло, — прокомментировал, возвращая.

Сашка тоже хлебнула и убрала за пояс.

— Это травяная настойка, намного крепче самогонки, — пояснила заботливо. — Хоть какая — то польза от наших алхимиков.

Вздохнула, увела взгляд в сторону верзил.

— Раз ты убедилась, что я тот самый мальчонка, — начинаю издалека.

— Ну и? — Обернулась и посмотрела вопросительно.

— Расцеловать обещала — твои слова, — говорю шёпотом, чтоб верзилы не слышали, а то набросятся и загрызут.

— Дурной? — Возмутилась в голос, но тут же сделалась мышкой, ибо ухажёры тут же сурикатами сделались, уши навострив.

— Коль ты воин, за слово отвечай, — продолжаю уже с наездом. — А если на девушку списываешь ветреную, то ладно. Забыли. С баб спроса нет.

Выдал уверенно, но следом затаился. С такой провокацией можно и в морду получить. Так и вышло!

— На поединок нарываешься, Ярослав? — Спросила с нажимом после недолгой паузы.

И ведь не в первый раз предлагает покувыркаться.

— Думаешь, одолеешь меня? — Посмеиваюсь.

— Конечно, и меч желанный заберу.

— А если проиграешь? Ну, вдруг?

— Тогда расцелую, как и сказала.

— Э, не, сестрица. Такой бесценный артефакт ставлю, хочу и равную цену в ответ.

— Три сундука золота, сойдёт?

— Такое мне не надо. Ты давай тему с поцелуями развивай дальше, — направляю с провокацией.

— Хочешь, чтоб приголубила, сучёнок? — Фыркнула и дёрнулась, чтоб подняться. Но когда я захихикал провокационно, задержалась. Вижу, что кипит от злости. Такая злюка ещё красивее выглядит. Аж загляденье.

Чувствую, что нравлюсь, иначе бы так не церемонилась. И кажется, вот — вот вдарит. Её воздыхатели тоже готовы наброситься, стоит только команду «фас» очаровательными губами шлёпнуть.

— Если ты уверена в выигрыше, чего переживаешь? — Раскручиваю дальше. — Или боишься проиграть? Такой шанс получить меч своей мечты. Ммм, мне б кто предложил.

— Не забывай, что я княжна, — хмыкнула. — Даже пустословие о таком из уст…

— Я король, милочка, — перебил с напускной надменностью. — Так что всё по статусу, если ты об этом.

— Да не плети ерунды, нацепил цацки и уже твоё величество? А если так, что тут делаешь такой важный? Да без свиты.

— Мне ещё за свиту переживать. Ты ж и сама одиночка, разве нет?

— Верно подметил, — согласилась. — Допустим, я поверила. И где твоё королевство?

— Тёмное королевство, слышала о таком? — Выпалил, чтоб проверить реакцию, которая не заставила себя долго ждать.

Ужас в глазах быстро сменился яростью. А затем княжна прыснула и рассмеялась, флягу подавая.

— Нечистого королька я сразу узнаю, — ляпнула уверенно. — Не может чистый сердцем воин быть подлым правителем, связавшимся с нечистью и демонами.

— Да что ты всё заладила? Всё, что ты о Тёмном короле высказала — даже близко правдой не является.

— А ты что так взъелся? Ему служишь? — Пытается подловить, посматривая с каким — то особым интересом.

Вижу, что витязи себе места не находят, наблюдая, как мы миленько общаемся. Ещё бы! Какой — то хмырь вызвал такую восторженную улыбку у объекта их вожделений.

— Я — король, милочка, — напоминаю, приподнимая бровь.

— Ага, Тёмный король Ярослав, — произнесла княжна и неожиданно нахмурилась, будто её осенило.

В одно мгновение настроение у девушки переменилось. А ставшая дружеской атмосфера легко развеялась.

— Не шути так больше, — фыркнула, поднимаясь. — Если посчастливится встретить его, не пощажу нечистого.

— А справишься? — Спросил уже в след.

— Легко, этот трус без своей свиты никчёмный слабак, — заявила и рявкнула нервно: — Всё! Поднимаем задницы! С простой прогулки да так обленились, тьфу!

Витязи едва слышно заскрипели, как старые деды, но живенько стали подрываться.

В полумраке тащимся по лестницам ещё около часа. Витязи заметно отстали, снова с княжной иду я, ночным зрением штудируя местность и замечая далёкие отблески жёлтых зенок. Их всё больше, и они всё ближе. Вероятно, чуя нечисть, бойцы сбиваются в плотную кучку, как цыплятки, и двигаются осторожно.

Перед последним пролётом, где до Пальца рукой подать, становится ясно, что стая волколаков всё же решилась предъявить нам претензии. Под светом от камней с клинков Сашки, сразу девять матёрых волчьих рях высунулись сверху. Ещё двадцать рыл обозначились по кругу, не только заблокировав отступление, но и взяв нас в кольцо.

Я не сильно переживал, имея в арсенале кольцо Мрака. Но в какой — то момент понял, что не стоит мне показывать свою братскую связь с этими созданиями. Ибо и так накалил обстановку с княжной, когда признался. Судя по её реакции, ничего в этом хорошего нет. И если убедится сейчас в моей истиной личности, пиши — пропало. Ирский волхв мне не светит.

Остаётся только изображать удивление и опаску. Да и притворяться даже не надо. Целых четыре оборотня — огромные, отожравшиеся, вервульфы под два метра ростом. Остальные тоже не выглядят, как шавки. Осложняет ситуацию и то, что видимость для простых бойцов практически нулевая, да и драться на склоне — такое себе удовольствие.

— Сами разберётесь или мне размяться? — Поинтересовался я деловито, глядя, как щетинятся витязи, растеряв всю браваду.

Проигнорировав мой сарказм, княжна молниеносно нацепила шлем с лисьим хвостом и, включив «генеральшу», скороговоркой засыпала всех задачами. Кого берут на себя стрелки, кого мечники, где стоять, как прикрывать. Прямо песня. По её указанию костёр возник буквально из ниоткуда, который Глеб развёл, поджигая сухой куст. Следом вспыхнули огнива. Озарённые зубастые ряхи только ещё больше оскалились, слюни потянулись уже до грунта в предвкушении человечины.

Сашка зачислила меня третьим стрелком, поэтому я вскинул «Ветерок», готовый отработать и в команде.

Когда все взвелись, как пружины, твари продолжили ждать ещё секунд пять, нагнетая только больше. Вскоре стало ясно, чего они ждут. Ещё пятнадцать собратьев подвалили, стоило им показаться, волколаки и ринулись на нас!

В этот самый момент до меня дошло, почему раньше так их опасался. У них проклятье крови! Если слюна попадёт в рану простого человека — он превратится в такую же тварь. Плевать на витязей. Но за княжной надо следить! Этим и занялся.

Первая тетива зажужжала у Глеба. А пока свой медленный тяжёлый лук натягивает белобрысый, цели уже сорвались с места, преодолев половину пути прыжком. С другого направления витязи встали, чтоб принимать стаю на мечи и секиру. А вот княжна не обороняется, рвётся сразу на четырёх боссов!

Понимая, что быстро теряю контроль, ныряю в изнанку, мгновенно переходя в третью и замедляя время до своего предела.

Взвожу первую стрелу, поднатужившись, выходит, почти, как в нормальном режиме. В условиях с максимальным сопротивлением среды, мышцы напрягаются до предела, будто я тяну вес под сто кило. Тетива «Ветерка» трещит отчаянно — чувствую по вибрации, переходящей на палец. Предел натяжения приходится прикидывать на глаз. Пускаю первую! Тетива сопровождает её, а затем я отхожу приставным шагов на другую траекторию. Зависшая пика понемногу удаляется в сторону выбранной шавки. А я пускаю следующую стрелу. Снова отхожу, оставляя зависший в воздухе снаряд.

И так выходит выпустить тринадцать стрел по выбранным целям. По ощущениям этот процесс похож на тренировку с подходами на тягу в количестве тринадцати раз, где от последних повторений мышцы горят огнём. А по завершении руки просто отваливаются.

К этому времени, первые три стрелы уже пронзают два лба и шерстяную грудь. Остальные лесенкой спешат к своим жертвам.

Отпустив лук дрейфующим в воздухе, вынимаю уже меч, уносясь к княжне! Время на секунды, успеваю по пути обойти белобрысого и рубануть трёх его волколаков, зависших в прыжке. Затем, поднырнув под секирой, режу ещё пятерых, тыкаю двоих попутно. Рука быстро одеревенела, поэтому перехватываю рукоять в левую. Ноги тоже начинают шалить, угрожая с непривычки стать ватными. Неделю не упражнялся в третьей изнанке, и организм быстро сдал. А с ним и резерв потянуло в разы быстрее.

Тем не менее, удаётся пройти половину периметра, специально выбрав такой путь, чтоб зацепить максимальное количество противников. Чуть не успел вперёд княжны. В замедленном процессе видно, как точно она разит огромную тварь, успевая отклониться от его когтей. В таком режиме могу убедиться, что действует она без всяких изнанок, чисто на собственной физике, рефлексах и реакции. Одним словом — умница. Не устаю хвалить. А теперь ещё и переживать начинаю, как папка за дочку.

Хотел ей подсобить, второго противника подрезать. Но стоило приблизиться на два метра, сразу в кисель попал, замедлившись вдвое. Еле вырвался.

Понял, не дурак! У Сашки защита от изнанщиков на высшем уровне.

К двум отстающим вервульфам бросился, которые тоже решили под шумок княжну оприходовать. Всё вроде по плану, но эти заразы что — то зашевелились быстрее. Видимо, почуяв колебания в воздухе, повернулись в нужном направлении. Один даже попытался махнуть лапой в мою сторону. Поднырнув, рубанул поперёк. Следом, уходя от удара, полоснул сверху второго уже запоздало наотмашь. Ох, как же хорошо проходит клинок через плоть на такой скорости. Вообще не чувствуется сопротивления. Хотя… немного всё же есть с последними уродцами.

Убедившись, что Сашка справляется, помчал замыкать периметр в сторону, где ещё рвётся стадо непуганых шавок. Кто — то в прыжке завис, кто — то в замахе. Рыжего прикрыл, состригая лапы и хвосты. Следом Звенимира подстраховал повторно, отрубая монстру голову, чуть не довернул — часть черепушки осталось с шеей.

Запыхавшись, вылез во вторую изнанку, где процесс пошёл поскорее. И посыпались волколаки неожиданно для бойцов.

Поработав в щадящем режиме, немного отдохнул, вышел в первую изнанку, где пострелял из шрапнели по второй волне, добивая оставшихся. Когда вернулся в нормальный режим, ростовские воины встали с недоумением перед рассыпавшимися на конечности и внутренности ещё шевелящимися бестолково оборотнями. Другие уродцы завалились без голов или со стрелами во лбах и глазницах, часть с дырками от шрапнели навылет — это я постарался сразу мозг поразить. Причём усиленные древесные пики на ближней дистанции в ускорении сносят похлеще всяких стрел и болтов.

Оба верзилы с воинственными криками помахали в холостую немного и, почуяв, неладное, стали озираться. Как раз добив второго босса, княжна рубанула последнюю залётную шавку и повернулась в нашу сторону.

— Это что такое⁈ — Возмутилась, не успев толком отдышаться.

— Кто этих прокажённых подослал⁈ — Подхватил и рыжий, не сообразив, в чём собственно дело. — Чего они такие дохлые⁈

— Ага, развалились на ходу, — выпалил белобрысый с недоумением. — Тьфу ты, только обрадовался, что на хорошую драку нарвались.

— Дубины! Здесь упырь! — Взвизгнула Сашка, перепугав не только бойцов, но и меня до смерти.

И как прыгнет к нам, скрещивая мечи. Мощное поле от рукоятей разрослось за секунды в большой мыльный пузырь, окутывая всю группу. Как только он вышел за радиус в десять метров — лопнул, возвращая нам слух. И добавляя звон в уши.

Княжна выдохнула с облегчением и выпалила:

— Вот, гадёныш, ушёл.

Не понял? Это она нас так защитила от возможной твари в изнанке?

— Почему упырь — то? — Возмутился я, и невольно поёжился.

А вдруг здесь Могута шарится! Ему ирский волхв ой как бы пригодился. Зная эту хитрую тварь, исключать такой вариант не могу. Хотя абсурдом попахивает, откуда ему вообще об этом знать?

— Только упырь и мог такое провернуть, — хмыкнула Сашка. — Все целы⁇

Загалдели, докладывая.

— Глядите в оба! Враг коварен! — Продолжила нагнетать.

А я вдруг подумал, что упыря бы я точно увидел. Зря она панику навела. И часа полтора ещё наводила. Пока я уже не заколебался и не присел, чтоб вздремнуть. За мной рухнули без сил и витязи, но не перестали бдеть. Судя по разговорам, ни у кого и в мыслях не возникло, что это я всех покосил. В очередной раз мои заслуги оказались незамеченными. Всё списали на упыря. Хотя с подозрением поглядывали на торчащие из оборотней стрелы.

С рассвета княжна выдохнула с облегчением. Глядя на неё, не могу понять, откуда у красотки столько энергии? Сна ни в одном глазу, взгляд сосредоточенный и местами бешеный. Да она как заведённая. Скорее, как киборг.

Потом ещё на Палец полезла. Оба верзилы её страховали, подставляя плечи. Но это незначительная помощь, учитывая, что валун гладкий, а высота его метров пятнадцать. На удивление, Сашка справилась. Однако нервы мне потрепать успела, пришлось страховать в готовности ловить всеми возможными способами.

Поковырявшись наверху недолго, она с восторгом объявила:

— Нашла! Он прямо под нами!

Да неужели.