Древесный маг Орловского княжества (том 12)

Глава 4 И чего же хочет Могута

Вышли мои бойцы нехотя, снаружи ещё гвардия рвёт и мечет. Никита стокилограммовым копьём вертит, как тросточкой. Вроде ничего никому не говорил по поводу артефактора, а все знают, что он мне не друг. Помнят, как лавка эта горела зелёным пламенем. Пересвет, Никита и Дарья тому свидетели.

Когда дверь за моими закрылась, в лавке наступила мёртвая тишина. Копошившиеся только что между рядами несколько покупателей внезапно испарились.

— Будь любезен, присядь, Ярослав, — произнёс упырь деловито, опустив официоз.

— Лавку свою точно повторил, неужели ирская руна Зодчества тут поработала? — Подметил я, присаживаясь.

Могута посмотрел на меня изучающе.

— Верно, — согласился и даже откинулся на спинку стула, сняв очки. — А ты, я вижу, не гнушаешься запретными руны.

Прозвучало вроде и не сильно строго, но с явным укором.

— Запретными? А кто их запретил? — Съехидствовал. — Ты по этому поводу хочешь пообщаться, хранитель Мира?

— Не думал я, что ты так разгуляешься, — произнёс Могута задумчиво и вздохнул, уводя взгляд. — Плохо это, неправильно.

— И чего ты опасаешься?

— Нельзя нарушать баланс сил, вот чего. Но поздно причитать, всё уже свершилось. Не ругать тебя явился. А просить.

— Спасибо, что не убивать, — усмехнулся.

— Такого оружья, как ты, хранителю лишаться глупо, — выпалил Могута и посмотрел на меня пытливо. — Что? Колко по ушам слышать, что ты инструмент?

— Не удивительное заявление, — пожимаю плечами, не теряя самообладания. — Ты всеми пользуешься. В этом и состоят твои методы. Но я не твой слуга. Мы можем сотрудничать — здесь отрицать не буду.

— Верно говоришь, — соглашается с улыбкой.

— Ну и что на этот раз? Какая нужда заставила тебя с миром прийти?

— Твоей приспешнице по имени Люта Огарёва не место в этом мире, — выпалил.

И в груди похолодело.

— Даже не думай, — прошипел я, сверля его взглядом.

— Демоны не могут разгуливать так просто в нашем мире, — продолжил уже строго. — Тебе ли не ведать о таком⁇ Тебя, ухватившего сие проклятье, ещё стерпит природа, а родовое исчадие нет.

Смятение в душе. Если Люта под прицелом Могуты, как её спасти⁈

— Почему раньше молчал? — Спрашиваю, не сумев подавить растерянность.

— Под Печатями Нави сидела она тихо, а потом связалась с тобой и пробудилась. Но так, что здесь ей мир, как родной. А вот всё живое в нём, как лёгкая добыча.

— Я не стану её убивать и тебе не дам, — заявил, готовый уже в третью изнанку нырнуть. А если не выйдет, платок Кумихо рвануть, чтоб откатиться и сразу его грохнуть прямо вместе с лавкой.

— Верни её в Навь — это всё, что от тебя требуется, — бросил Могута и добавил уже снисходительно: — Не спеши рубить с плеча, Ярослав. Ещё немного побудешь с ней и поймёшь, что я прав.

— Прав в чём? Она сдерживает себя, как и прежде.

— Тысячи сгинувших в её пламени поляков так не думали, — подметил упырь с наездом.

— В Нави ей смерть, она изгнана.

— Для тебя это разве проблема? Ты избавил мир от волотов и курий, неужели не совладаешь с властителями Нави?

— Думаешь, это легко? Сиера Ситри сожрала Зерно жизни, как семечку, — выдал ему информацию для размышления.

У Иваныча шары на лоб. Не всё ж ему меня шокировать и нервы трепать.

Вижу на его роже растерянность, которую он вскоре спешно подавил.

— Так вот оно что, — охнул и замотал головой с укором.

— И чему ты удивляешься? — Порадовался я ещё больше.

— Не важно, — обрубил и дальше меня лечит: — Подумай хорошенько, Ярослав. Сейчас ты ещё можешь её контролировать. А что будешь делать, когда она ненароком твой славный город спалит? Она человечину распробовала, демоническая сущность постепенно возьмёт над нею верх. Наступит день, когда остановить её не сможешь даже ты.

— Не драматизируй. Мы с ней прошли столько, что она никогда не предаст меня.

— Так не бывает. Это рассуждение неопытных юнцов. Ничто не вечно, никто не вечен. А существа могучие — так тем более непостоянны.

— Жизни меня учишь, — усмехнулся я. — Сам могу тебя поучить высказываниями Конфуция или Цицерона.

— И всё же я настаиваю на своей просьбе, — проигнорировал мою подковырку упырь и снова запел свою песню. — Верни её в Навь, иначе…

— Иначе что? Убьёшь её сам? — Взвинтился.

— Да. Пока ещё могу это сделать — сделаю. И ты не в силах мне помешать, как ни старайся, — заявил и сам напрягся, будто ждёт, что вдарю.

Не знаю, как на это ответить. Порывает и послать, и пригрозить. Но какой смысл? Хочешь убить упыря — убивай молча. Гнетущая пауза длится около минуты, пока уже в дверь не заскреблись мои, забеспокоившись, что так долго.

— Ладно, — выдохнул я. — Сколько у меня есть времени?

Почуяв компромисс, Могута расслабился.

— Дело не во времени, как таковом, — говорит он уже по — свойски. — С каждой смертью человека от её рук демоническая сущность набирает силу. И вскоре возобладает над всеми мирскими привязанностями.

Твою ж мать. Я понял, о чём он! Точнее понимаю, куда он клонит. Могута и сам может не ведать до конца, о чём говорит. Вероятно, на опыте излагает суть. Но я — то, побывавший в бассейне владычицы Нави, знаю истину! Знаю, что с этими демонами не так!

Страшно становится от мысли, что Могута окажется прав. Убивая людей, Люта, как демоница, вполне может кормиться их страданиями и самими душами. Прежде она так не убивала, а если и приходилось — то в редких случаях. Маги в основном и борются с нечистью. Устав БИРСА не давал применять магию на людях.

Но в битве с поляками всё было иначе. Она унесла тысячи! Тысячи душ с её демонической руки унеслись в ад! Вот почему её прорвало во дворце Сигизмунда! Впервые я увидел такие глаза и этот лазер! Люта стала сильнее благодаря тому, что хорошенько покормила Навь душами. Возможно, установила свой канал с родным миром, и теперь он её питает, развивая опасную сущность.

Мне ещё во время поисковой операции по поимке Сиги показалось странным, что Люта быстрее меня выявила следы Ламии, и рассмотрела её привязанную к Гершту. И ещё нюанс… моя приспешница не смогла материализоваться полностью. Об этом стоило сразу поразмыслить.

Ведь ни для кого не секрет, что демоны не могут полноценно жить в этом мире. Но Люта всё равно спокойно разгуливает. Вероятно, у неё есть ещё какие — то Печати или некий очень сильный договор, который позволяет ей здесь находиться. Вот только с кем этот Договор заключён⁈

Вот чёрт, почему я раньше об этом не подумал…

— Уверен, мы друг друга поняли, — произнёс Могута на выдохе, прервав мою мысленную активность. Судя по ноткам торжества в голосе, он удовлетворился моим выражением на лице.

Дверь со скрипом отворилась.

— Ярослав? Всё в порядке? — Поинтересовался Пересвет.

— Да, скоро иду, — ответил и кивнул упырю. — Я понял проблему, но мне нужно время.

— Понимаю, — заулыбался Могута ехидно. — Теперь у вас, ваше величество, столько мирских дел. Позвольте и мне приобщиться.

— В каком смысле? — Насторожился.

— Негоже без ведома короля на его землях торговать. Поэтому и спрашиваю разрешения да милости. Слышал о лавке вашей с артефактами, готов к обмену, что будет выгоден всем. С дохода готов платить долю его величеству, как полагается, всё без обмана.

Смотрю на него и думаю… Ну артист.

— И на кой хрен тебе копейки тут собирать? — Ухмыльнулся я. — Ты ж сотни лет живёшь, сокровищ должно быть немерено.

— Что вы, ваше величество, — залебезил ещё более наиграно. — Как можно судить обо мне так предвзято. Я люблю своё дело, а средства всегда идут на благо моих подопечных. Ничего за душой не умею, лишь самое необходимое.

— Ладно, торгуй, — отмахнулся, поднимаясь.

— Благодарю, вас, ваше величество.

Двинул на выход, но у двери обернулся.

— А по поводу первого вопроса… — начал я неуверенно, но добавил уже со сталью в голосе. — Буду решать.

— Я знал, что мы достигнем понимания, — выпалил елейным тоном Могута уже в спину.

Вышел наружу, не прощаясь. Видимо, распознав мою озадаченность, витязи с магичками глядят вопросительно. Я же на Люту стараюсь не пялиться, чтоб не выдать своё беспокойство, которым меня наградил упырь.

Понимаю же, что хитрый манипулятор специально вселил сомнения и направил куда ему надо. Но как ни прискорбно осознавать, в его словах есть правда. Что — то с демоницей творится. Хотя в мирное время вида не подаёт.

И стоит взглянуть украдкой на её милую и доверчивую мордашку, сердце кровью обливается. В Нави ей смерть. Ситри сделает всё, чтобы Лютцифера сгинула. Особенно, когда поймёт, что изгнанница теперь не так слаба.

Доскакали до Ярославца без лишнего трёпа по дороге, как обычно заведено. Все какие — то задумчивые. В городе встречают, как всегда с криками, что король вернулся, хотя я никуда и не уходил. Люд на дорогу выходит приветствовать, ратники стягиваются.

— Ярослав! Защитник наш! — Слышу от бабулек.

— Кормилец!

— Вот бы заметил, — раздаётся от молодух, которые, на ходу прихорашиваясь, выстраиваются вдоль маршрута, как на смотрины.

И каждый раз любуюсь, оценивая. Всё новые и новые девицы в городе маячат. Сочные, задорные красавицы или милые скромницы. Может, пора горем заводить?

Эйфория проходит, когда в новый дворец возвращаюсь, который мы обжили на данный момент лишь процентов на двадцать. Ещё по дороге к нему в разные стороны телеги с имуществом из замка шарахнулись от нашей колонны, уступая королю. Переезд длится уже неделю, я вообще не контролирую этот процесс. Всё на хозяюшках и комендантах. Бабуля с тестем сами впряглись в процесс. Я им сразу сказал, что башня и вот эти пятьсот квадратов на верхнем этаже западного крыла мои. А остальное вертите, как хотите.

Витязи ко мне на ужин прутся с радостью, чтоб в новом зале наверху посидеть, на Ярославец полюбоваться, да вина на халяву попить. И я их понимаю, это просто кайф! Покушают морды и по своим делам разъедутся.

А вот Люта теперь в моей обители живёт, как боец гвардии — сама изъявила желание охранять мою шкурку лично. Выделил ей шикарные покои в отдельной башенке, служанку закрепил за ней. Если прежде думал, что так даже лучше, всё время на виду будет, да и с такой мы вообще всех победим. То после разговора с Могутой за жену и будущего ребёнка боязно вдруг стало. И теперь ведь не вытуришь.

Другими глазами на Люту посмотрел. Как в прежние времена, когда боялся, что она что — нибудь выкинет, приревновав. Теперь вот думаю, куда б её отправить. А то она, как нестабильный ядерный реактор, что может в любой момент долбануть.

Сидим за столом, хоть разговорились немного с витязями. Люта же, устроившись на середине стола перпендикулярно мне, молчит задумчиво. Вроде всё та же милая малышка, которая столько раз меня спасала, столько раз я разбивал её сердце. И с теплом к ней отношусь. Но стоит вспомнить те глаза… и сразу дрожь бьёт. Меня от Ситри так не колбасило. То ощущение было всего миг. Но очень ужасный миг.

Не знаю, что делать. Не знаю, как быть.

Попрощался с друзьями после ужина. Бахнув винца, разошлись навеселе. Но судя по суете из переходов, некоторые заблудились. А один ходок служанку попытался зажать и получил подносом по башке.

Люта до кабинета со мной тащится, но я в холле перед лестницей её отпускаю.

— Всё, иди отдыхай, — говорю мягко, стараясь не выдавать волнения.

Кивает.

Обнимаю её с неловкостью, целую в лобик, как дочку. Стоит столбом, не шевелится, будто борется с собой.

— Всё хорошо? — Спрашиваю неуверенно.

— Угу, — отвечает скромно.

Что ж, ладно.

Во дворце кабинет у меня шикарный, раз в десять больше того, что в башне замка. На верхнем предбашенном этаже находится. Балкон свой имеется с видом на юг города, смежная комната и два тайных хода, которые я тут вычисляю с помощью переехавшего с нами домового Баша.

Бумаг мне наваливают в день по сотне рулонов, расфасовывая на разные столы. Сел разбираться с документами на подпись, но текст вообще не воспринимается. О Нави теперь думаю. Тут и про портал Московский вспомнил. Всё никак руки не доходили, а тут вдруг озадачился тем, что бесхозный Разлом надо бы закрыть от греха подальше. Это ж не единственный мой путь в Навь. В замке Мрака имеется отдельный портал, который активируется по расстановке камней с рунами. Это гарантированный переход, который без моего ведома никто не откроет. К тому же там не так далеко до базы пришельцев, куда когда — то сам Мрак пытался протоптать дорожку. Ох, как вспомню того пуделя, на нервный смех пробивает.

Полистал скучные донесения минут десять и двинул на балкон. Там у меня теперь взлётка.

На полуторных крыльях с мощными махами до Москвы добрался чинно — за два с небольшим часа. И не потому, что полетать захотелось, порталы с ключами в том районе уже не работают — контуры кто — то нарушил. Что не мудрено, развалины столицы местами уже неплохо так обжили.

Ещё издалека с подозрением отнёсся к слабому розовому свечению. А по прибытию убедился, что и без меня трещину начали закрывать какие — то деятели!

Поздним вечером портал уже активировался, отчаянно сияя узким лучом и грозя захлопнуться принудительно. Мало того, что он выглядит теперь, как неприметная щель, так рядом, залезая на вулканическую поверхность некогда Великого разлома, развернулся целый боевой лагерь. Похоже, удальцы и искатели приключений орудуют здесь уже не первые сутки. Видны следы незначительной обороны в виде частокола и баррикад из старых телег и заборов, которую они выстроили, вероятно, опасаясь атаки курий.

Когда нагрянул к порталу, из лагеря сразу повалили ощетинившиеся бойцы, человек восемьдесят насчитал в итоге. Два дебила даже успели выпустить стрелы с перепуга, которые я отклонил древесной магией, даже бровью не поведя.

— Человек! Это человек! — Заорали, спохватившись.

— А чёрная курия где⁈ — Недоумевают другие.

— Пить меньше надо! — Рявкнул уже я, окидывая взглядом ошалелые лица. — Кто такие⁈

— А ты чьих будешь⁈ — Огрызнулся крупный витязь, выходя ко мне уже смело впереди всей толпы.

— Моё имя Ярослав! Я тёмный лорд и король Тёмного королевства, — представился сразу, чтоб не провоцировать. — Слышали о таком?

— О таком слышали, — заворчали из толпы, продолжая меня окружать. — А о тебе не знаем.

— А теперь? — Переспросил и расправил чёрные крылья.

Половина бойцов на задницы так и плюхнулась, другая еле удержалась на ногах. Оружие со звоном попадало, у некоторых зубы застучали. Все смотрят с ужасом, а витязь кланяется.

— Прости, твоё величество, не признали, — говорит спокойно. — Мы с Вологды дружина. Я за главного, Велибором отец назвал, так меня и кличут.

— И зачем пожаловали, Велибор? — Спросил я важно.

— Так Москву отбивать, — ответил с нотками недоумения.

— Главное вовремя, — прокомментировал я и мотнул головой с укором. — В Разломе сейчас кто?

Пока дружина в себя приходит, витязь мне всё быстренько излагает. Четверо смельчаков с востока явились к князю Вологодскому и попросили дружину в помощь. И вот уже неделю ныряльщики по одному каналу в сутки закрывают. Вот, бедолаги. Уточнил на всякий случай — пока без потерь. И славно, я своим образинам пригрозил, чтоб не трогали людей.

К слову, и витязь мне начинает заливать:

— Говорят, демонов там тьма тьмущая, и не лезут совсем, только издали глядят и облизываются. Мы героев уже который раз хороним, а они всё целёхонькие возвращаются. Демонов ждём с минуты на минуту. О силе твоей знаем, Ярослав. Но не оскорбись просьбой, отойди — ка от края и спину от дыры нечистой спрячь.

— Велибор, что — то долго Огнеслав не возвращается, — раздаётся уже от бойцов. — Как бы беды не случилось.

— Готовься к бою! — Загорланил витязь, встрепенувшись.

— Да подожди ты, вдруг стряслось чего, — придержал коней я. — Сейчас схожу за ними, ждите.

На всякий случай достал из омута и переложил в сумку пять больших фиолетовых кристаллов, каких припас достаточно благодаря стараниям моих уродливых приспешников на той стороне.

Не обращая внимания на гомон, прыгнул в портал. Рвануло по тоннелю, выбрасывая в пузыре, что сразу лопнул и на ноги встал. Вдохнул горячий воздух с прищуром окидывая красно — сине — фиолетовый рельеф. Быстро привыкнув к спектрам, приметил и первого удальца, который валяется рядом с ближайшей грядой у единственного незакрытого толстого канала.

Судя по тому, что лежит ко мне головой, хотел уйти, но, похоже, уже не осилил путь даже с полным комплектом доспехов. Чуть дальше примечаю ещё двоих ползущих на четвереньках. Понятно, переоценили свои силы и зажарились. Последний канал оказался самым сложным из — за своей дальности. Он там ещё разветвляется — я помню.

Не теряя ни секунды, поспешил на помощь, ощущая в тяжёлом банном воздухе массовые колебания. А вскоре и ментальные волны в мою сторону. Почуяв своего владыку, демоны расшевелились и двинули приветствовать.

— А ну назад! — Рявкнул я, чуя их жажду, ибо некоторые уже практически нависли над лежащим чуть дальше четвёртым бедолагой.

Ухватив ближайшего, поволок к порталу. Тот зашевелился, застонал, но явно ничего не понял, ибо попытался в меня вцепиться. Дав в ладонь большой кристалл, надавил сам, чтобы тот раздавился в руке. Так и утянуло счастливчика.

За следующими двумя бросился ещё живее. А они уже соображать перестали, расползлись в разные стороны, усложнив мне задачу. Дотащил, отправил, пожертвовав ещё двумя дорогими ингредиентами. Последнего мне Ламия сама приволокла.

— Умница, девочка, — похвалил копытную, которая и кристалл вручила.

Зашвырнув полумёртвого в Кровавый мир, выдохнул. Вроде все живы, хотя с такими мозгами непонятно, как протянули до такого возраста. Хотя по зажаренным рожам не определишь сколько им точно. От двадцати до сорока. Ладно двое ещё с комплектами из четырёх доспехов, остальные идиоты с тремя полезли. Видимо, тела натренированное.

Как освободился, собрался назад. Потому что в одном месте поддавливает. Не ровен час, Сиера Ситри явится и затребует поплавать с ней да покувыркаться. Такой и не откажешь!

Но тут ещё Ламия на уши присела с мольбами о пощаде, хотя я её и не думал ругать. Из — за Гершта всё переживает, что он её надурил с договором. Мол — попалась в ловушку и не смогла ничего сделать, когда он меня атаковал.

— Ладно, всё, прекращай, — фыркнул, наблюдая, как стадо уродов окружает. — Душа Гершта где?

— Угощайся, владыка, — подаёт мне синий кристалл с хищным оскалом.

Выражение такое, будто этого и ждала, чтоб ещё лучше подмазаться.

Я чуть воздухом не поперхнулся, не ожидая такого расклада. Пользуясь моментом, попросил Ламию разъяснить подробнее о таких процессах. Образина с радостью и придыханием стала растолковывать. Другие демоны окружили. Одни поддакивают, другие с наслаждением слушают. А я на ус мотаю.

Выходит, что так во власть демонов умирающий под договором и ловится. А иной грешник сразу в Навь улетает или каким — то чудом по дороге застревает. Если съем кристалл с душой — той будет забвение, энергия высвободится и растворится во внешней «Сфере», о которой Ламия и другие мои демоны ничего не знают. Если же решу душу не отпускать, в Навь могу доставить к любому мучителю, где она материализуется в форму последнего мирского тела. Тогда как в Мире Разлома она находится в виде хрупких кристаллов и по утверждению демонов спит, ничего не чувствуя.

Решил пока не спешить с душой Гершта. Оставил её у Ламии. Приказал демонам сворачивать тут портал к чёртовой бабушке и выдвигаться к Грибу близ последнего пристанища Залпаса, где находится база инопланетян. Как понимаю, на саму базу соваться нашим нельзя, а вот на грибах сидеть никто не запрещал.

— Кристаллы с доспехами по дороге пособирайте, — добавил напоследок и поспешил, пока не дёрнули в Навь.

Выскочил обратно. А там рейдеров уже бойцы откачивают. Видимо, на опыте вёдрами всех окатили с прохладной водицей, сейчас дымятся, отходя от парилки. Подскочил к самому тяжёлому с тремя доспехами, полечил амулетом, вливая силы. Задышал, закашлял, посмотрел на меня ошалело. В этот момент и меня окатили из ведра по доброте душевной.

К счастью, все остались живы, только рожи подгорели да волосы оплавились.

Посидел с мужиками за одним костром, самогонки попил, дичи жаренной погрыз, рассказал, как с поляками дрались. Все слушают, рты раскрыв. Хотел время скоротать, пока демоны портал закрывают. А в итоге задержался до глубокой ночи, лишних полтора часа отсидев. Зато с чистой совестью домой вернулся.

А там уже гонец из войска дожидается, на уши весь Дворец подняв.

Как условились с князьями, вести о ходе боевых действий в Ростовских землях те шлют каждые полдня, лёгкие рунные конники очень быстро возвращаются, курсируя по основному маршруту. Однако, новости всё равно в итоге задерживаются на пару дней. Вот и сейчас я получаю данные с опозданием. И на этот раз уже не очень хорошие.

Похоже, войско сейчас стоит примерно в ста двадцати километрах от Ростова. За эти два дня наши успели дать аж три серьёзных боя, отогнав кочевников в леса. Потери небольшие, но, похоже, враг специально тормозит рать, чтоб не успела помочь Ростовской крепости. С большей долей вероятности половцы рассчитывают взять её до прихода подкрепления, чтоб потом за стенами и отбиваться. При этом наше войско не может форсировать расстояние быстро, половцы на всём пути сидят в лесах, как партизане и угрожают нанести растянувшейся колонне огромный урон. Поэтому наши идут аккуратно, ночные лагеря обносят обороной, тратя ещё больше времени и сил.

Но главная проблема даже не в противнике, засевшем в засадах. В донесении упомянули, что половцы держат и переправы через Северский Донец — это река, впадающая в Дон, через которую переходить в любом случае придётся.

Вот не хотел я вмешиваться. Мне и с поляками война ещё у горла стоит. Но, похоже, сидеть сложа руки нельзя.

Конечно, не собираюсь врываться или искать врага по дебрям. А вот в сам Ростов наведаться можно, обратно порталом уйду. Два — три дня ничего не решат. В Ярославце все предприятия запущены, процессы идут полных ходом.

Раздав задачи главам, к обеду собрался на вылет до Ростова. И Люту с собой решил прихватить, чтоб судьбу не испытывать, оставляя демоницу с женой. Заодно понаблюдаю за ней и сближусь. Авось, пойму, что делать.