Древесный маг Орловского княжества (том 12)

Глава 11 Испытания волхва

И вот Сашка соизволила спуститься с Пальца. Ловим княжну всей толпой. Перекинутая через валун верёвка скользила по сторонам, грозясь сползти. А закрепить её мозгов у них просто не хватило. Когда она полезла, стало уже поздно. Тут либо — пан, либо пропал.

За пять метров до земли так и случилось. Княжна сорвалась и полетела, пытаясь клинками по валуну тормозить своё падение. От мерзкого звука я даже хотел передумать её спасать. Но всё же взыграла симпатия. Выпрыгнув из леса услужливых рук, я первым подхватил княжну на руки, как невесту. И оттолкнувшись от валуна, на каркасе под плащом спланировал на десять метров дальше. В процессе за мной даже побежали идиоты, думая, вероятно, что хочу её украсть.

Сама княжна, явно очарованная моими объятиями, оторопела так, что не шелохнулась. И глаз от меня не отвела, доверившись полностью.

Мягко приземлился, чтоб не спугнуть. А она и не подумала возмутиться или взбрыкнуть.

— Почему ты такая неугомонная? — Прошептал ласково, не сумев справиться с новой волной очарования.

— Уродилась такой, — ответила тем же тоном, но во взгляде проскочил наивный испуг.

— Где ж ты раньше — то была, — усмехнулся.

— Замуж бы позвал? — Хмыкнула недовольно. — Поставь меня, будь добр.

Тоска… Мимолётная романтическая нотка оказалась так приятна. Даже несмотря на набежавших ревнивых мужиков, которые уже собрались со мной потолкаться.

— Угомонитесь уже, — прорычала Сашка, встав на ноги, и давай задачи раздавать: — Пост на подъёме за тобой, Глеб. С севера наблюдатель — Очеслав. Остальные отдыхайте.

— Ага, — кивнул следопыт и поплёлся на позицию.

— Но как же волхв? — Простонал рыжий, пытаясь возразить.

— Не ваша забота, вход я сама поищу. А вы сил набирайтесь, ещё потребуются.

Спихнув ногами туши оборотней, витязи послушно укладываются прямо на землю. А у меня при утреннем свете сна ни в одном глазу, особенно, когда наблюдаю, что наша генеральша вокруг валуна круги начинает наматывать. Ощупывает, осматривает, вроде знает, что делает. Но вскоре это выглядит уже бесполезным занятием. Звенимир тоже не может лежать спокойно, минут сорок дремлет, затем идёт к ней и принимается за те же манипуляции.

Витязи захрапели, часовые отвлеклись. Я же достал сканер под шумок и направил на Палец. Как и думал… Внутри прослеживаются металлоконструкции в виде шестерёнок, планок и канатов. А ещё длинный тоннель на спуск. Вот чёрт! Неужели очередной сектор Хикупты проклёвывается⁈ Надеюсь, что нет. Очень рассчитываю на то, что не придётся лазить по подземелью. Скорее всего, подземная база находится прямо в этой горе. Иначе какой смысл на самой верхушке подъём делать?

Вычислить по контурам, где спрятана дверь оказалось не так словно. Как и найти механизм её открытия. Кнопка была на уровне трёх метров, поэтому княжна до сих пор её не нашла.

Устав ходить по кругу, неугомонная присела на корточки и принялась ковырять основание мечом, ухватив его двумя руками. В движениях прослеживается раздражение, да и по лицу видно, что она борется с разочарованием.

— Вам помочь, Александра Борисовна? — Интересуюсь деловито, жужжа практически в ухо.

Молчит, ещё яростнее долбит, высекая искры.

— Александра Борисовна?

— Сама разберусь, — шипит.

— Прекращайте уже этот онанизм, давайте кнопку покажу, — выпалил.

— Да что ты понимаешь⁈ — Взъелась, откидывая меч. — Вот же дрянь. Ну чего прилип, как банный лист, Ярослав Калининский?

Вымученно так сказала и посмотрела на меня устало. Всё, задолбалась баба. Ну, наконец — то.

— Пошли, говорю, кнопочку нажмёшь, чтоб дверка открылась, — толкую уже, как ребёнку.

— Потешаешься надо мной? — Сразу наехала. — Я сюда три недели шла, чтоб уткнуться в этот бестолковый камень. Руна сказала, волхв под ним. Какая, к упырю гнилому, дверка⁈

— Доверься мне, — сказал мужественно, подавая руку.

— Лучше меч свой одолжи, порублю Палец к хренам собачьим.

— Ай, всё, надоела, — психанул уже сам и пошёл к месту, где кнопка.

Чуть помедлив, Сашка двинулась за мной.

— Залезай, — предложил, сомкнув руки в замок.

— И зачем? — Спросила с недоумением, но поплелась выполнять. Опираясь на плечо, прыгнула ловко до уровня груди занеся стопу. Затем второй ногой на плечо встала. Назад пошатнулась, но я подпёр под задницу. Набедренные латы у неё половинчатые, через кожаные штаны под бронёй тугая ягодица хорошо чувствуется ладошкой. Порадовавшись, как школьник, ожидаю взбучку.

Но никак не отреагировав, княжна стала ощупывать область.

— Вон, левее бери, — подсказал, продолжая держать за тугую попку. Надо было дать ей подольше повозиться, чтоб побольше полапать, но я же тот ещё джентльмен.

Сверху щёлкнуло. Камень завибрировал!

— Да! — Воскликнула княжна радостно и легко спрыгнула с моего плеча.

Бросилась ко входу, который образовался неподалёку путём постепенного вдавливания овальной области. Когда показалась щель, работающие шестерёнки зазвучали уже в полную силу. Скрип, треск, перестуки. Что — то заелозило, приближаясь.

— Как ты узнал? — Ахнула, обернувшись ко мне уже у проёма. А глазища счастливые, как у ребёнка с новой игрушкой.

— Бывал я уже в подобных подземельях, — ответил витиевато, любуясь светлым ликом красавицы.

— Открылось! Что за диво! — А вот и подорвавшиеся витязи сбежались со всех сторон, закрывая меня от Сашки и оттесняя всё дальше с прохода, в который братия пока не спешит заходить.

Чуть помедлив, княжна шагнула в проём первой. Не думал, что ростовские окажутся на редкость пугливыми и не кинуться с головой в незнакомое помещение. Это я своих приучил в ирские избы влетать и в занавески сморкаться. А здесь — дикари, ей Богу.

— Ну чего застряли? — Ворчу. — Проходите, проходите, гости дорогие.

Как птенцы сбились в плотную кучу, которую я потолкал сзади. Глеб с Матвеем, идущие последними, на меня зуб не точили, поэтому никак не отреагировали на мою наглость.

Внутри овальное помещение диаметром метров восемь с круглой лифтовой платформой посередине — очень походит на коммуникацию Хикупты. Благо бочек с роботами — охранниками не видно. Смутило, что никаких надстроек на платформе нет, куда нажимать непонятно. Теплится надежда, что не придётся разгуливать по подземелью ещё неделю.

Рты разинув, мужики рассматривают идеально ровные стены и отполированный бетонный пол. А вот княжна, быстро собравшись с мыслями, начинает рулить уверенно:

— Матвей, карауль снаружи. Звенимир, остаёшься тут. Остальные в круг, быстро.

Это она так лифт назвала, который сейчас выделяется на полу лишь за счёт небольшой канавки. Генеральша первой встаёт на платформу радиусом метра три, и под неё каблуком сразу щёлкает. Следом встаю я, не теряясь, прижимаюсь ближе. Остальные, стали заскакивать, немного потупив. Когда платформа дёрнулась, народ запаниковал, княжна напряглась. Последним запрыгнул рыжий, когда мы уже уехали вниз на полметра, потеснив остальных.

Спускаемся в глухом тоннеле под скрежет камня и перестукивания крупных шестерёнок, звук всё больше напоминает движение состава. Местным освещением никто не балует, поэтому вскоре княжна активирует жёлтые камни на рукоятях своих мечей. Витязи немного расслабились, пока через две минуты спуска, тоннель не кончился. Дальше пошло пустое пространство полости горы.

Слабое синие свечение вдалеке не давало никакой картины для простых глаз. А вот ночным зрением я сразу оценил площадь пещеры, радиус которой примерно метров в триста. Распознал множественные колонны, наполовину не доходящие до потолка, широкие лестницы, чисто символические арки и непонятные алтари. Всё выглядит заброшенным, пустым, древним. И спящим.

В тоннеле спускаемся метров семьдесят и в пустоте ещё тридцать пять — сорок. И вот наш столб втянулся в площадь полностью, поравняв нас с ней. Мы в начале некоего пути. Массивными колоннами обозначена дорога через арку. На гранях столбов выдолблены старые добрые символы — метровые круги со знаками: «солнышко», «молот», «куст» и «змея».

Получается, это не Хикупта. Скорее очередной комплекс Пантеона славянских богов. Хотя всё это может быть взаимосвязанно. Тогда мы с Белкой прорывались к Книге через испытания. Теперь с Сашкой идём за живым волхвом. Интересно, будет ли княжна истерить, если обнаружится, что тот уже помер?

Быстро осмотревшись вблизи, она первой с платформы и шагнула, уверенно двинув к ступеням. У начала спуска встала, бесстрашно взирая на дорожку с колоннами и объявила:

— На плиты с символами Богов наступать нельзя, глядите под ноги. Идём по одному, я первая. Остальные запоминайте путь.

Ого! А она вполне разбирается в вопросе. При том, что здесь нет табличек с подсказками, как на пути к лабиринту Химеры. Да и светом нас никто не наградил. Похоже, это место не активно. Работает только механика, хотя и она притихла, стоило нам спуститься.

Когда Сашка смело потопала вниз по лестнице, мужики собрались вначале уже с осветительными приспособлениями. Кто с огнивом, кто со светящимся амулетом. В целом, путь видно, как и очертания полуметровых плиток, которыми выложено всё вокруг. Осложняет распознание самих символов на полу — сантиметровый слой пыли. Но по впадинам контуры хорошо видно. И тем не менее, за девушку я начал переживать.

Она сделала три шага, затем переместилась по диагонали на чистую плитку. И так пошла зигзагами, местами уходя в сторону, чтоб сделать ловкий прыжок сразу через четыре квадрата с кружками. Удалившись метров на шестьдесят и встав на постамент у большой арки, Сашка помахала нам:

— Глеб, ты следующий!

— Боязно как — то, — заблеял тот. — А если наступлю?

— Сгинешь! Не трусь! — Выпалил рыжий, хлопнув его по плечу, и заржал, как дебил.

Вроде у Сашки витязи те ещё дятлы, а дисциплинированно прошли по её следу, не сделав ни единой ошибки. Последним пошёл уже я, примерно на середине заметил, что рыжий, шедший последним, мне пылью засыпал следы, введя в заблуждение. Вот, поганец.

— Ну чего ты возишься? — Возмутилась княжна во время моей заминки.

Прерывая недовольный галдёж верзил, я подпрыгнул на корнях — пружинах и спланировал на плаще прямо к ним. Мужики в лёгком шоке, княжна смотрит с прищуром.

— Магия ветра, — поясняю. — Я ж паладин.

— Паладин, — повторила Сашка с укором и направилась дальше через арку, которую можно обойти с обеих сторон, она тут чисто символическая.

После арки начинается очередной отрезок дороги, обрамлённый колоннами. И уже проклёвывается синий цвет из дальней арки, который я ещё в процессе спуска с платформы разглядел.

Повозившись со свитком около минуты, княжна объявляет, ничего не объясняя:

— Теперь нужно идти по символам Чернобога и Перуна, чередуя их.

— А что будет, если оступимся? — Переспрашивает Глеб. Хотя на него все сразу фыркают, вопрос вполне логичный.

— Волхв разгневается и не станет принимать нас, — ответила вполне обыденно Сашка и поспешила на испытание первой.

Если в прошлый раз я не успел испугаться за девушку, то теперь затаил дыхание, готовый в любую секунду рвануть на крыльях и прикрыть её двумя щитами. Это в случае, если начнут стрелять пики или валится на голову колонны. Стоило ещё сканером пройтись, проверив, нет ли под плитами ямы. Но пока соображаю, она продвигается безошибочно и чётко.

Проскакав ещё более сложным маршрутом, княжна благополучно встаёт у новой арки и, потеряв, к нам интерес, втемяшивается через проём, что — то там высматривая.

С той же последовательностью за ней спешит Глеб. Ему легко идти по следам на пыльном слое. За ним движется Белотур, умудрившийся буквально на первых же шагах потерять равновесие. Благо мечом успевает подпереться и не упасть. За ним Очеслав с той же гадливостью заметает мне следы ещё пуще прежнего.

Таких уродов ещё поискать — всё больше в этом убеждаюсь. И конечно же не сдерживаюсь, чтоб обломать идиота. Прямо с места перелетаю, расплавив плащ пошире, под которым почти мгновенно вырастает каркас. Чтоб пролететь ровно приходится поддать тяги мелкими лопастями на них, но вряд ли кто — то понял в чём дело, ибо я поднял мощное амбре пыли под собой.

Мужики истошно закашляли, рыжий попытался возмущаться. Но на публику не вышло: убедившись, что все целы, княжна прошмыгнула в арку к следующему сегменту пути. А там уже дожидается десятиметровый постамент с четырьмя гигантскими чашами — алтарями, смахивающими на ванны, куда можно смело по быку укладывать.

Дальше, метрах в тридцати, видна монолитная, явно искусственно отшлифованная стена пещеры и источник света в виде двух крохотных фонариков на кончиках двух странных колонн, стоящих перед ней. Они не похожи на остальные колонны, это некие дуги в виде крыльев, склонённые друг к другу и отчасти формирующие арку. Хотя куда её формировать, если дальше уже тупик? И вообще вдоль стены в обе стороны не видно проёмов, только лес колонн и пол в виде плитки. Небось, если гулять захочешь, точно что — то да активируешь на свою голову.

Спустились за Сашкой по ступеням, перешли да поднялись на тот же уровень уже к гранитным алтарям. Княжна мечется от чаши к чаше, на нас вообще никакого внимания. Похоже, она выбирает нужную, выискивая на них знаки богов. Так и есть, встав у чаши Перуна, она без промедления режет себе ладонь.

Почуяв свежую кровь, запоздало отвернулся, шарахнувшись в сторону. Как не вовремя! Эти ещё, придурки, смотрят и вот — вот распознают демоническую рожу.

Что⁈ Не понял? Почему нет звериной неконтролируемой тяги? Княжна уже не девственница? Хм… получается, нет. Вспоминаю, как она на пруду призналась, что порченая. Я думал речь о шрамах, но теперь понимаю, что она имела в виду. Порченая? Её испортили без её воли? Получается, изнасиловали⁈ Вряд ли бы ублюдок смог это сделать в расцвете её сил. Неужели, это случилось в детстве⁈ Даже не знаю, что и думать. Блин, жаль.

Всё, некогда нюни развозить. Камень на левом крыле арки засиял!

— Марена! Не выходит, — возмущается Сашка, заливая кровью вторую чашку. — Нужна кровь другого. Глеб?

Тот засуетился. Но рыжей его обогнал:

— Мою бери!

— Нет, мою! — Полез и белобрысый.

Не прошло и минуты дуралеи забрызгали кровью все чаши, Сашка едва успела отвадить от той, что активировала сама. Но всё без толку. Камень на втором крыле не загорелся, как первый.

— Бесполезно, — выдохнула княжна удручённо. — Вы не наречённые дети богов, толку с вас никакого.

Явно в сердцах сказала.

То есть она сама наречённая дочь Перуна? Гранитная чаша, окроплённая её кровью, поблёскивает теперь синими частичками, а остальные покоятся, как и прежде.

Интересно, а что на счёт меня? Обошёл две чаши, быстро отыскав нужную со знаком Ярило. Ростовские так расстроились, что даже не обратили на мои шевеления внимания. Только когда уже порезал руку, княжна вперила в меня свой обворожительно — дикий взгляд.

— Что ты делаешь⁈ — Возмутилась. — Эти витязи не просто так здесь.

Но язык тут же прикусила, когда чаша заблестела, а следом загорелся и камень на втором крыле.

— Получилось! — Воскликнула Сашка, обернувшись к арке, плоскость которой заволокло маслянистым голубым полем.

А вот и портал родился. Интересно, княжна думала, что обойдётся своей кровью или рассчитывала, что её сопровождающие тоже имеют связь с одним из богов Пантеона?

Мужики загалдели, пошли неуверенно к арке, но за пять метров до неё княжна преградила путь.

— Ни шагу дальше, — прорычала. — Иначе сгинете. Я одна пойду.

— Одну не отпустим! — Возразил рыжий.

— И то верно, — поддакнул белобрысый. — Не отпустим.

— Я пойду с ней, — обозначился.

Княжна посмотрела на меня с подозрением, чуть подумала… неуверенно кивнула. Мужики загалдели недовольно, но Сашка осталась непреклонной.

Чуть помедлив, шагнула через барьер первой. Капли разной величины полезли из заслона навстречу и живенько окутали её, полностью поглощая. Смотрится жутковато, но коль генеральша не корчилась и не извивалась в процессе — значит, всё хорошо. По крайней мере, пока.

Подошёл и я к порталу, да засомневался что — то. Вот же угораздило!

— Не трусь! — Орут в спину верзилы. — Чего встал!

То иди, то не иди. Дуралеи.

Задержав дыхание и зажмурившись на всякий случай, занырнул следом. Думал, замотает в тоннеле или ещё чего хуже. Но отделался кратковременным, но мощным дуновением ветра в лицо и скованностью в мышцах, но очень быстро отпустило.

Казалось бы, процесс перемещения простейший, а на выходе чувствуется резкий перепад в притяжении, будто в иной мир попал. По ощущениям я стал на четверть тяжелее. Сразу накрыла мёртвая тишина, что собственное дыхание оглушило. В нос ударил запах озона и пыли одновременно. Открыл глаза, с облегчением наблюдая целёхонькую Сашку на полметра впереди. Вокруг кромешная тьма, даже «Светлячок» её не берёт, будто в бездну попали. Благо, не падаем, а оказались на круглой платформе диаметром метров пять, на которой голубоватый свет стоит полушарием, как некое силовое поле. Мы в нём и находимся, словно в куполе.

Впереди, в конце над платформой повисла овальная линза метров пять в высоту, через которую на нас уставилось огромное лицо старца. Худощавое, морщинистое, усталые синие глаза заволокла муть. При этом он не кажется слепым, ибо смотрит чётко на девушку.

Не теряясь, ровняюсь с Сашкой, которая втемяшилась в него, как вздыбленная кошка перед прыжком.

С двух сторон раздаётся мощный скрип, как с неисправных динамиков, но со щелчком всё затихает. Мощно продирается горло, и раздаётся с тем же величавым тембром:

— Как посмели жалкие потомки богов разбудить меня!

Платформа под ногами зашаталась, угрожая обвалиться. А цепляться просто не за что. Да и назад пути нет: портал исчез!

— Помощи просить пришла, у мудрого Велирада, последнего Ирского волхва мира нашего! — Отчеканила Сашка уверенно и без запинки, но дальше уже продолжила с волнением. — Орда несметная у стен Ростова, мучают нас вороги, что ни лето, и нет нам покоя от супостата всякого. Пусть силу ирскую узнают, иначе будут и дальше люди добрые и невинные погибать без причины.

Секунд двадцать старец на неё смотрит затем, ничего не ответив, переводит вопросительный взгляд на меня. Твою ж мать, аж до мурашек пробрало!

— Ну а ты, сын Ярило, ведающий и без того немало, чего явился⁈ — Прогремело с двух сторон, как в кинотеатре.

Переход на личность насторожил, как и то, что он обо мне явно что — то знает. Ну, по крайней мере, никакая не программа «Алиса» — уже лучше.

Княжна посмотрела на меня с недоумением вперемешку с нотками недовольства. Будто хочет сказать, что змеюку пригрела.

— Детей спасти хочу от руны вашей, — говорю, как есть.

— Хм, это какой такой руны⁈ — Возмутился с повышенным тоном старец, что в ушах зачесалось.

Вдохнув поглубже, выкладываю всё.

— Руны «тождества» из Ирских рун плоти на троих детишек повешены. Мальчишка пятнадцать лет отроду и две девочки тринадцать и двенадцати завязаны сердцами на Польского императора Сигизмунда. За смерти полмиллиона людей в войне, которую он завязал, хочу казнить ирода, но теперь не могу тронуть. Сидит в темнице моей и скучает. Ради детишек готов держать его и кормить досыта, но помрёт всё равно от старости, забрав у невинных по половине жизни. Всё перепробовали уже, чтоб избавиться от рун. И осознали, наконец, что без вашей мудрости никак не обойтись.

Невозмутимое лицо старца переменилось. Вижу, как он удивлён. А может, даже тронут. Тем временем княжна с меня глаз не сводит, будто плевать она хотела на волхва, я интересней.

— Да кто ты такой, — прошипела она с претензией. Но тут старец прогремел:

— Помыслы ваши понятны, жалкие потомки богов! Коль кровью заплатили за челобитье, по правилам Ирским три загадки молвлю! Отгадаете — дам, чего желаете. Аль нет — сгинуть вам на века в бездонной пропасти!

— Говори! — Воскликнула Сашка с вызовом и некоторой нервозностью.

— Тогда слушай: что выберешь, Ярило? Золото? Камень? Дерево или чёрную землю?

— Чёрную землю! — Воскликнула княжна, не думая. Вроде он ко мне обратился, или мне послышалось?

Выдержав двухсекундную паузу, старец кивнул:

— Верно. Теперь слушай вторую:

Пар — вода

Звон — искра

Берег — сито

Золото — зарыто

О чём хотел сказать мудрец?

— О бане! — Ляпнула Сашка с ходу. Так она что… готовилась⁈

— Верно, дочь Перуна, — выпалил старец. — Что ж, легкие загадки кончились. На следующую ответ давать не спешите, хорошо подумайте.

— Мы готовы! — Воскликнула княжна за обоих.

— Коль так, слушай последнюю загадку:

Что может победить смерть?

На этот раз Сашка призадумалась. Я бы и над первой загадкой поразмыслил, и по поводу второй нихрена не понял. Ну а тут уже проклёвывается вариант. Однако княжна ляпает, со мной не советуясь:

— Бессмертие!

Секунды три старец думает, а в моей груди начинает холодеть, ибо чую я скорый финал!

— Бездарь! — Прогремел старец.

Линза его зарябила, а платформа под ногами пошатнулась и стала крениться по центральной оси, готовая, видимо, вообще перевернуться!

— Бессмертие! Вечная жизнь! Почему нет⁈ — Стоит на своём княжна и начинает ехать к краю.

Я же цепляюсь когтями за бетон, каким — то чудом поймав мелкую выбоину. Второй рукой успеваю ухватить девушку, которая и сама, как миленькая, руку в ответ протянула.

— Ответ: время! — Кричу я, и процесс переворачивания через секунду останавливается.

С мощными щелчками платформа возвращается обратно. Вскоре мы видим линзу с лицом старца, на котором можно уловить лёгкий укор в мой адрес.

— Объясни свой ответ! — Потребовал волхв, когда платформа встала горизонтально.

— Я дважды побеждал смерть, возвращаясь во времени назад, — ответил.

— Таких рун не существует, мы их так и не придумали, — выпалил старец.

— Я покажу, если позволите, — выдаю, доставая платок Мейлин.

Вижу, что волхв пытается всмотреться, щурится.

— То, видать, не наше ремесло, — отмахивается сварливо и дальше уже снисходительно: — Хорошо, входите.

С этими словами по сторонам от линзы возникает два абсолютно одинаковых овальных портала.

— И какой верный? — Опешила княжна.

— Тот, что посередине, — усмехнулся старец, и линза с его трансляцией пропала.

Шутник нашёлся.

— Волшебник страны Оз, мля, — прокомментировал я, несколько накрученный.

Порталы в конце платформы зависли на полметра от края. И неясно, какой переместит, а какой — бутафорией окажется, и ты просто провалишься в бездну.

— Я в левый пойду, ты — в правый, — раскидала Сашка, недолго думая.

— Э, нет, голубушка, хватит тут уже командовать, — возмутился, ухватил её за руку крепко и двинул уверенно между порталами, где едва заметно блеснул овальный контур.

Сашка даже не стала сопротивляться. После фиаско с ответом на третью загадку гонора у неё поубавилось. Поэтому послушно поплелась.

А вот я в самый последний момент засомневался. Но всё обошлось. Хотя платочек Мейлин, заранее окроплённый моей кровью в любую секунду мог разовраться от моих пугливых когтей.

Надо же, мы в жилище последнего Ирского волхва.